Ивон, рыцарь Рога

После этого Ивон стал карабкаться вверх, продвигаясь вперед с большим трудом и очень медленно — слабость, истощение и тяжесть оружия и доспехов мешали ему. Но спустя долгое и долгое время он все-таки взобрался на вершину горы и увидел перед собой ворота замка. Солнце блеснуло на золотых буквах, которые были выгравированы на воротах. Ивон прищурился и прочел послание Адаманта ко всем пришельцам: «Всякий, кто желает войти сюда, пусть побережется, даже если он достойнейший из смертных рыцарей и тело его тверже стали, потому что это приключение станет для него последним. Но если отвага не оставляет тебя — входи!»

Герцог Ивон, опираясь на свой меч, вошел в замок Адаманта.

VIII. Замок Адаманта и его отвратительный страж

Во дворе замка не было ни одной живой души, даже птицы, и глубокое молчание покрывало то место, где стоял Ивон. Ивон подумал, что так же тихо должно быть в гробу. Сердце тревожно кольнуло у него в груди, и он почувствовал холодный озноб настоящего страха.

Затем тишину нарушил звук, странный звук — не то шипение, не то шорох, — который, несомненно, не мог быть издан смертным человеком. Ивон увидел, что навстречу ему из внутренних залов выползает отвратительный змей, о котором рассказывал рыцарь Арнольд. Голова змея со сверкающими, как горящие факелы, глазами, была огромна. В раскрытой его пасти мелькал вперед-назад ядовитый язык, похожий на длинный бич работорговца, а из пасти его текла мерзкая зеленая слюна. Зубы у этого змея были длинною в человеческую руку, и не было видно конца извивающемуся телу чудовища.

Как только змей заметил Ивона, он зашипел, засвистел и пополз по мостовой к человеку. Ивон повернулся лицом к чудовищу и стоял, прикрываясь щитом, держа наготове меч. Но змей нанес удар своей огромной головой и, схватив щит зубами, разгрыз прочное железо, точно гнилую деревяшку.

Ивон ударил змея своим верным мечом, но чешуя на змеином теле была прочнее самой крепкой брони, и клинок только соскользнул, не причинив чудовищу никакого вреда.

Змей снова нанес сокрушительный удар своей тяжелой головой. Ивон швырнул в змея своим бесполезным теперь щитом и отбросил меч в сторону, зная, что гибель неизбежна. Но вдруг Ивон увидел, что к железным воротам прислонено копье, острое, толстое и такое длинное, каких герцогу Бордо еще не доводилось видеть. Ивон схватил копье, чтобы отразить удар змея.

Не в силах удержать тяжелое копье в руках, Ивон оперся им о камни мостовой, из последних сил поддерживая древко, чтобы оно не упало. И когда голова змея снова двинулась навстречу Ивону, он повернул копье так, что острый наконечник проткнул пасть чудовищу и пробил его голову. Змей умер, и агония этого безобразного существа была отвратительна.

Покачиваясь от слабости, изможденный Ивон поднялся по ступеням в залу замка, и его поразило то, что он увидел внутри этой залы. Даже при дворе императора не доводилось ему видеть таких сокровищ!

Зал подпирали двадцать пять мощных колонн. Некоторые колонны были из мрамора, совершенно белого, точно стены райских садов, и некоторые — из мрамора, черного, как ночь. Были здесь колонны целиком из яшмы и целиком из сардоникса. По стенам и вокруг колонн вилась виноградная лоза, выкованная из чистого золота так искусно, что казалась настоящей. На этой лозе висело множество виноградных кистей, но кисти эти были сделаны из аметистов, изумрудов и рубинов, и драгоценных камней в них было столько, сколько не наберется и у целой сотни королей. Свет отражался в разноцветных камнях, и яркие отсветы от них мерцали во всем зале.

Ивон разглядел, что мозаика на полу изображает подвиги героев, но сами эти герои были ему неизвестны. За этим залом следовали другие залы, украшенные еще роскошнее, еще чудеснее, с купальнями из сверкающего хрусталя, с сундуками и шкафами, полными всяких великолепных одеяний. В такие одежды были бы рады облачиться великие земные цари!

Ивон снял с себя доспехи и платье и погрузился в прохладный бассейн. Когда он выкупался, то выбрал себе очень красивое нежно-голубое одеяние с вышитыми на нем золотом и сапфирами львами. Переодевшись, Ивон отправился дальше осматривать замок и в конце концов вышел в огороженный сад, где на деревьях было много спелых и душистых фруктов. Этими плодами Ивон утолил голод и жажду, хотя ему очень хотелось еще мяса и хлеба.

Этой ночью он уснул на кровати из слоновой кости, удивляясь всему, что с ним случилось. Наутро он проснулся освеженным. Он позавтракал фруктами в саду и снова пошел осматривать замок. Так Ивон обнаружил, что не существует другой дороги из замка, кроме той, по которой он сюда пришел: по скалам вниз к мертвым кораблям. Ивон испугался, что ему придется провести в этом заколдованном замке всю свою жизнь беспомощным пленником.

Загрустив от этих мыслей, Ивон опустился в похожее на трон кресло, сделанное из кованного золота, которое стояло в самой маленькой комнате замка. Печально опустив глаза вниз, он вдруг разглядел на каменной плите пола какую-то надпись.

«О храбрый человек, — гласила эта надпись, — если ты также человек безгрешный, возьми ключ, который лежит рядом с твоей рукой, и поверни его здесь».

Под этими словами находилась золотая замочная скважина, а на ручке трона лежал золотой ключ с цепочкой.

Герцог Ивон вставил ключ в замок и повернул ключ. Камни пола пришли в движение. Плита, на которой была надпись, отодвинулась в сторону и открыла в полу темный проем, и в этом проеме Ивон увидел ступени лестницы, ведущей вниз. По этим ступеням Ивон стал спускаться, подумав перед спуском, что его положение так безнадежно, что ничего худшего ему ожидать не приходится.

Внизу лестницы Ивон увидел сводчатое помещение, в котором находилась большая каменная печь. Два человека работали возле этой печи, вынимая из нее отличные булки всех форм и размеров и опять загружая ее сырыми лепешками. Они работали очень сосредоточенно, в полном молчании и не ответили ничего на вопросы герцога Ивона, кто они такие и как сюда попали. В конце концов Ивон вышел из себя и заступил дорогу одному из этих людей, крепко схватив его за рукав его платья.

Нахмурившись, человек повернулся к Ивону и заговорил:

— Вспыльчивый смертный, почему ты мешаешь мне работать? — И слуга освободил свой рукав и двинулся было назад к печи. Но герцог не пропускал его.

— Именем Господа нашего Иисуса Христа и всех святых, обитающих с ним в райских чертогах, я заклинаю тебя ответить мне, кто ты такой, и дать мне хлеба, потому что я очень проголодался и не ел хлеба много дней…

Слуга все еще вырывался, но тут он замер и быстро ответил:

— Если ты христианин и добродетельный человек, то тебе нечего опасаться, и ты смело можешь отведать все наши яства. Ступай к столу и кушай вволю. Но помни — наша еда смертельна для тех, кто является предателем или изменником. Этот замок волшебный, и мы несем здесь свое служение в молчании уже тысячу лет. Больше я не буду говорить с тобой!

Слуга окончательно высвободил свой рукав из пальцев Ивона и вернулся к своей работе. Он больше не ответил ни на один вопрос, которыми засыпал его герцог Ивон.

Тогда Ивон пошел к столу, поставленному в задней части комнаты, и нашел на столе множество всяческих блюд, закусок, чаш и кубков с разными напитками. Ивон попировал на славу, как ему случалось в последний раз попировать разве что в Бордо. Так и прошло много дней в замке Адаманта, и каждый день Ивон искал дорогу из замка на свободу и не находил ее.

Однажды ночью поднялась сильная буря, с ветром и волнами — такой же страшный шторм, который принес когда-то к Адаманту корабль Ивона и его спутников. Буря с силой обрушилась на стены замка. Когда Ивон проснулся утром и заглянул вниз, на море, он обнаружил, что его корабль разбит в щепки и потоплен каменными обломками, упавшими со скалы.

Но пока Ивон с отчаяньем смотрел на обломки своего корабля, невдалеке появилось судно, которое сносилось течением прямо к Адаманту, под его необъяснимую власть и притяжение. Ивон с грустью смотрел на приближение несчастных. Но потом он стал спускаться со скалы вниз, чтобы оказать помощь всем, кто в ней нуждался.

IX. Появление грифона и побег герцога Ивона из замка Адаманта

Люди на корабле были очень рады, что их наконец-то прибило к берегу. Половина людей на корабле была сарацинами, а другая половина — христианами, которых те подобрали в море со скал после шторма, потопившего их судно. Когда путешественники увидели герцога Ивона, они дружно закричали ему, что им нужна пища и что они все очень бедствуют, так как ветер много дней носил их по морю, и все запасы провизии, которые были у них с собой на борту, давно закончились.

Ивон принес на корабль хлеба и мяса, приготовленного волшебными слугами в замке. Но герцог предупредил всех, что только тот, кто является христианином и имеет чистую совесть, может без вреда для себя есть эту пищу. Христиане, которые были на корабле, приняли эту пищу и отведали ее, и ни с кем не случилось ничего худого. Но капитан сарацинов сказал Ивону:

— Мы уже давно голодаем, и скоро умрем от истощения. Однако человек, который готов променять свою веру на кусок мяса и хлеба в брюхе, является лживым изменником. Поэтому мы не станем есть.

Но не все сарацины рассуждали так же, как капитан корабля. Некоторые из них отреклись от своей веры и сказали, что они тоже христиане, надеясь получить взамен еду. Как только эти люди проглотили по первому куску хлеба, им показалось, что они приняли сильнейший яд, и все отступники тут же погибли. Глядя на их безжизненные тела, капитан сарацинов невесело рассмеялся и громко высказал свои мысли:

— В них не было правды, и они погибли. Правда и верность есть в нас, но мы тоже погибнем, потому что у нас уже не осталось хлеба.

Но герцог Ивон приветствовал сарацинского капитана и ободрил его, как один мужественный человек может ободрить другого, будучи сам правдив и стоек в своей вере. Герцог еще раз поднялся на гору и принес вниз фрукты из огороженного сада.

Фрукты герцог отдал сарацинам, и они были очень благодарны ему за милосердие и сострадание, которое он к ним проявил.

Христиане и сарацины вместе поднялись в Адамант следом за Ивоном и поселились там, свободно пользуясь тем, что было в замке, и прекрасно чувствуя себя за его надежными стенами. Но у герцога Ивона все еще было тяжело на сердце, и он постоянно думал о том, как бы ему исполнить свое желание — выбраться на свободу из этого места, на что у герцога Ивона постепенно не оставалось никакой надежды.

Однажды рано утром Ивон прогуливался по городской стене. Вдруг он увидел над собой темную тень, которая затем мелькнула и стала быстро удаляться от него в небе. Ивон понял, что это летит огромный грифон. Чудовище было таким громадным, что заслоняло собой восходящее солнце, а крылья его в размахе были величиной с крепостную стену Адаманта.

Ивон увидел, что грифон сложил крылья и камнем упал вниз, на корабль. Там грифон выбрал один из трупов сарацинов, которые погибли в результате своего предательства. В своих когтях грифон унес мертвеца и в несколько могучих взмахов крыльями скрылся из вида на горизонте.

Пока Ивон наблюдал за грифоном, в его голове зародился дерзкий и смелый план, и он решил на следующее утро понаблюдать, вернется ли грифон к Адаманту или же он прилетал случайно.

Рано утром на следующий день Ивон встал с постели и пошел на крепостную стену. Он не был разочарован в своих ожиданиях, потому что грифон снова прилетел и унес с собой один из трупов.

Ивон вернулся в замок и надел на себя свою кольчугу и пояс с мечом. Только щита не было у герцога Ивона с тех пор, как змей разбил его зубами. Снарядившись полностью и приготовясь ко всему, герцог Ивон рассказал всем обитателям замка о том, что он собрался предпринять. И христиане и сарацины закричали ему в один голос, что план Ивона — безрассудный и очень трудновыполнимый, и что неразумность Ивона принесет ему только скорую и ужасную смерть, но герцог Ивон твердо ответил на это:

— Нет другого пути из Адаманта для смертного человека. А здесь я никогда не смогу быть счастливым и спокойным, зная, что мой город Бордо и все его жители находятся на краю гибели. Поэтому я и решился выбраться отсюда таким опасным способом — с помощью грифона.

В полночь, когда еще было очень темно, Ивон оделся в кольчугу и опоясался мечом. Снарядившись, как для битвы, он спустился вниз с горы и ступил на палубу корабля, где лежали трупы сарацинов. Там он улегся на доски рядом с мертвецами и стал дожидаться рассвета.

Как только восток зарозовел, в небе появился грифон, рассекая воздух широкими крыльями. Ивон лежал без движения, надеясь и не надеясь на удачу. Грифон спустился вниз и замер над герцогом Ивоном. Его когти плотно сомкнулись вокруг тела Ивона, но кольчуга надежно защитила молодого рыцаря, и когти грифона не причинили ему никакого вреда. Грифон поднялся в воздух и так быстро набрал скорость, что только ветер засвистел вокруг Ивона, и он прикрыл глаза, чтобы не видеть исчезающей из поля зрения земли.

Грифон ровно и быстро пролетел над пустынной равниной моря, окружающего Адамант, и продолжал свой полет до тех пор, пока не показалась земля и на ней — огромная скала, подобная колонне. На вершине этой скалы было гнездо, где кричали пятеро беспокойных и голодных детенышей чудовища. Их жадные клювы раскрылись, выпрашивая у матери добычу. В середину этого гнезда взрослая птица сбросила Ивона.

И снова кольчуга спасла герцога от ужасной смерти — от острых и крепких, как сталь, клювов и когтей юных грифонов. Ивон не получил никаких серьезных повреждений, но детеныши чудовища в ярости принялись тянуть его во все стороны своими клювами, желая получить каждый по куску добычи.

Увернувшись от страшных клювов, Ивон выхватил верный меч и стал сражаться с гигантскими птенцами грифона. Одному из них от отрубил голову, другого ударил мечом прямо в сердце, а затем рыцарь справился и со всеми остальными. Но как только он убил последнего птенца, взрослая птица возвратилась к своему гнезду. Увидев, что птенцы ее мертвы, птица издала оглушительный клекот гнева и с размаху ударила Ивона в плечо, глубоко ранив его сквозь кольчугу. Ивон пошатнулся и понял, что теряет силы, и снова показалось бесстрашному рыцарю, что смерть его близка.

Мучительным усилием воли Ивон снова схватился за меч и, по счастью, отсек одну ногу рассвирепевшего грифона, искалечив чудовище. Заметив, что ему везет, Ивон ободрился и тут же отсек вторую ногу грифона, а третьим мощным ударом он лишил жизни своего крылатого врага.

Ослабленный и обессиленный боем и своей тяжелой раной, герцог Ивон немного отдохнул и затем понял, что, если он останется навсегда здесь, в этом пустынном и безлюдном месте, его скоро настигнет мучительная смерть от жажды и голода. Ивон поднял отрубленную ногу грифона и спустился с ней вниз со скалы.

Далеко-далеко впереди себя герцог увидел зеленые деревья, и ему пришло в голову, что под этими деревьями он сможет найти воду, чтобы утолить жажду и промыть болезненную рану. Он пошел вперед, ежеминутно останавливаясь из-за боли и слабости, и ему пришлось несколько часов медленно брести по раскаленной добела каменистой земле.

Еле держась на ногах, он дошел до высоких белых врат, за которыми стоял светлый зеленый сад, прекраснейший во всей Вселенной. Ивон подумал, что на самом деле он уже умер, погиб от раны в схватке с грифоном, и теперь дошел до ворот рая.

X. Как герцог Ивон отведал райских яблок и услышал плохие новости из Бордо

Прохладным и свежим ветром повеяло из сада, и этот ветер принес благоухание нежных цветов. Как только Ивон вошел в сад, шаги его стали беззвучны, а ноги его потонули в высокой зеленой траве, и тяжесть ушла из сердца и мыслей. На деревьях и густых кустарниках в этом саду висели фрукты, золотистые, красные и пурпурные, спелые и тяжелые, и радостный птичий хор звучал в ветвях.

Пройдя еще немного вперед, Ивон увидел фонтан и очень обрадовался чистой хрустальной воде, взлетающей и рассыпающейся в воздухе и снова падающей в водоем, искусно изготовленный из жемчугоподобного камня. Ивон освободился от своей поврежденной кольчуги и от пояса с мечом и с удовольствием вошел в прохладную воду.

Сразу же как вода коснулась его тела, все раны Ивона исчезли, не оставив на коже даже шрамов. Слабость мгновенно прошла, и рыцарь почувствовал себя, как может чувствовать очень сильный человек, проснувшийся после долгого освежающего сна. Ивон немного полежал в воде, в чаше фонтана, и скоро ему показалось, что никогда прежде не бывало ему так легко и хорошо.

Затем, выйдя из хрустального водоема, Ивон увидел дерево, растущее поодаль от всех остальных. Ветви этого дерева клонились до самой земли под тяжестью крупных сочных плодов, золотых и круглых, точно солнце, и благоухающих.

Ивон сорвал один из этих плодов и понял, что держит в руках яблоко, только очень душистое и большое. Ивон медленно съел яблоко, наслаждаясь каждым глотком его сока, и тут же почувствовал, что кровь быстрее побежала по его жилам, а сердце забилось легко и ровно. Ивон громко воскликнул:

— Как я хочу, чтобы рядом со мной сейчас стояла дорогая моя Кларимонда, держа на руках нашу милую дочку, и чтобы мы были совершенно свободны от бед и печали в этом райском саду! Потому что, конечно же, это рай, в который в конце концов попадает добрые люди.

И, доев яблоко, Ивон протянул руку за вторым, чтобы сорвать его с ветки.

Но в этот самый миг среди деревьев появилось яркое свечение, в котором находился кто-то, состоящий, казалось из огня. Эта фигура была такой ослепительно светлой, что Ивон закрыл глаза обеими руками, потому что не мог смотреть в это сияние. И этот кто-то, голосом, похожим на звон серебряных колокольчиков, позвал:

— Ивон, герцог Бордо!

Ивон опустился на колени и, не смея поднять глаза на сверкающую фигуру дивного Существа, ответил смиренным голосом:

— Да, мой Господь?

— Не называй меня так, Ивон, ведь я — только посланник Того, кто гораздо более велик, чем я. Но выслушай меня внимательно, потому что новости, которые я принес тебе, тяжелы и печальны. Ивон, ты должен подготовить свое сердце к тому, что сейчас услышишь.

Знай же, что твой город Бордо был взят врагами, и теперь в нем правит наместник императора, занявший твое место.

Услышав об этом, Ивон издал крик боли и отчаяния и простер руки к Посланнику. Но сверкающее Существо все еще не сжалилось над Ивоном. Тогда он спросил:

— Кларимонда и моя маленькая дочка, что случилось с ними?

И Посланник ответил:

— Твою дочь отвез в Аббатство Клюни слуга Бернар, и там ее передали твоему дяде, Аббату. Но твоя супруга заключена в башню в городе Майнце как пленница, и если ты не вернешься, чтобы спасти ее, ее ожидает ужасная судьба.

Теперь Ивон вскочил на ноги. В его глазах светился огонь ярости, и правая рука искала рукоять меча.

— Иди вперед, Ивон из Бордо, ступай до края этого сада, и там ты увидишь реку, и лодку на реке. Эта лодка унесет тебя отсюда, и ты сможешь прийти на помощь тем, кто так нуждается в тебе. С собою ты можешь взять только вот это…

Светлый посланник протянул руку к дереву, и сияние Его руки коснулось ветви, с которой упали на землю три яблока. Яблоки покатились к самым ногам Ивона.

— Это Яблоки Вечной Юности, и тот, кто попробует их, никогда не узнает перемен возраста, но всегда будет оставаться таким же, каким он был в лучшем расцвете молодости. Береги эти яблоки, Ивон, — скоро они очень пригодятся тебе.

Сказав это, Посланник исчез, а Ивон остался в саду один, с Яблоками Вечной Юности у своих ног. Но теперь его сердце билось тяжело и печально из-за горестей самых дорогих для Ивона людей, и у него уже не было желания оставаться в этом саду. Ивон вернулся к фонтану и снова натянул на себя кольчугу, опоясался мечом и надел на голову свой шлем. Затем, с яблоками, которые Ивон завернул в полу одежды и связал узлом, и с лапой грифона в руке, Ивон пересек сад и подошел к реке, на волнах которой покачивалась ладья.

Эта ладья была весьма искусно украшена слоновой костью и эбеновым деревом, так что половина ладьи была белая, а половина — черная. Изнутри ладья была обита дивной красоты узорчатой дамасской тканью и тончайшими восточными шелками — любой король на земле был бы горд и рад, если бы ему позволили облачиться в наряд из таких материй.

Ивон оттолкнул лодку от берега и взялся за руль, позволяя быстрому течению реки свободно нести его ладью. Он твердо верил, что снова увидит Бордо.

Весь день поток нес его вперед, и молодой рыцарь утолил голод и жажду вкусной едой и разными напитками, которые он отыскал в сундучках и сосудах у своих ног. Но мысли юноши были грустными, и если бы была на это воля самого Ивона, он ускорил бы это путешествие в сто раз.

Теперь река текла между высоких мрачных скал, стоящих сплошной стеной, и иногда скалистые склоны смыкались где-то высоко над головой герцога Ивона, и тени сгущались. Ивон догадался, что течение несет его вниз, под землю. Но вокруг самой лодки темнее не становилось, а воды реки светились ясно и ласково. Ивон безо всякого опасения прилег на сиденье и заснул.

Во сне он увидел госпожу Кларимонду среди угрюмых каменных стен и темного железа. Ее нежное лицо было совсем исхудавшим и бледным, и она протягивала руки вперед, к Ивону, и молила его о помощи. Но их будто бы разделяла какая-то преграда, и герцог Ивон не смог ничего ответить своей жене Кларимонде.

С большим усилием Ивон проснулся и почувствовал, что под ним тихо покачивается лодка и что он все еще под землей, но никуда не движется. Поначалу Ивон очень испугался этой неподвижности — испугался, что он может навеки остаться под землей и никогда не выбраться отсюда.

XI. Как Ивон путешествовал под землей, а после этого встретил верного слугу Бернара

При свете, который исходил от воды, Ивон увидел, что нос его лодки наткнулся на отмель — небольшой песчаный нанос, где блестели какие-то камни. Отмель возвышалась над течением, и герцог Ивон выпрыгнул из лодки на нее, чтобы осмотреть днище и отыскать какие-нибудь повреждения на нем. Под его ногами среди простых камней лежало несколько прозрачных, светящихся в темноте камешков. При помощи этого света Ивон увидел, что его ладья не повреждена и что ее очень просто стащить с мели.

Желая иметь при себе какой-нибудь источник света в месте подземного мрака, Ивон собрал с песка все светящиеся камни и взял их с собой на борт лодки. Камни засверкали, точно разноцветное море на закате солнца. Потом Ивон уперся в борт ладьи плечом и столкнул ее в глубокое место, запрыгнув на ходу в ладью. Течение тотчас же подхватило ее и понесло вперед.

Немного погодя Ивон снова заснул в темноте, но когда он во второй раз пробудился, вокруг него шумело открытое море, над головой у него сияло солнечное небо, а впереди на берегу он увидел башни, стены и пристань какого-то города. Тогда Ивон поднял и установил парус, который до этого лежал свернутым на днище лодки, и ветер стремительно понес юношу вперед к приморскому городу. Множество ярких флагов и вымпелов развевалось повсюду на башенках и укреплениях этой крепости — наверное, в городе был праздник.

Лодка Ивона причалила к одной из пристаней, и люди на берегу очень удивились при виде такого маленького, но такого роскошного и причудливого суденышка. Они окликнули герцога Ивона и спросили его, кто он такой и зачем к ним прибыл. Тогда же герцог Ивон и узнал, что город называется Таурис, а страна — Персия, и шах, повелитель Персии, находится сейчас в городе. Шах объявил о своем переходе в христианскую веру и пригласил на празднество всех пришельцев-христиан.

Ивон громко поблагодарил Господа за то, что он попал в христианскую страну, и решил пойти к шаху и попросить его о помощи. Но, когда он уже совсем было собрался идти во дворец, с ним случилась великая радость, и вот что это была за радость.

После того, как слуга Бернар отвез в Аббатство Клюни маленькую Кларетту и оставил ее у достойного Аббата, он решил, что должен во что бы то ни стало найти своего хозяина и господина, герцога Ивона, где бы тот не находился, и рассказать ему обо всем, что произошло в Бордо. Тогда Бернар сел на корабль и поплыл в восточные моря, для того чтобы отыскать хотя бы следы своего господина.

Сначала Бернар попал в Яффу, где он обошел всех рыцарей-крестоносцев, всех путешественников, купцов и бывалых матросов, спрашивая у каждого о своем господине. Но ни один человек не смог сказать Бернару ни слова о герцоге Ивоне. Из Яффы Бернар отправился в Иерусалим, но это путешествие оказалось таким же безуспешным. Затем он поехал в Каир, и дорога туда оказалась очень опасной и долгой. Там, расспрашивая купцов и торговцев о далеких землях, Бернар повстречался с французским торговцем, который сказал ему:

— Друг, недавно я услышал, что персидский шах переходит в христианскую веру. В честь этого события он объявил о праздничном пире, на который были созваны все христиане в город Таурис. Многие купцы тоже отправляются туда, чтобы выгодно продать свой товар, и, возможно, среди такого многолюдства отыщется кто-нибудь, кто слышал о твоем хозяине. Я сам скоро ухожу в Таурис с караваном, и если ты хочешь, то можешь отправиться в путешествие вместе со мной.

Бернару показалось, что совет купца был очень мудрым и своевременным. Вместе с французскими торговцами он отправился в путешествие через пустыню в Персию и вовремя пришел в город Таурис. Там он сразу же прошел в гавань, чтобы расспросить о своем хозяине моряков, только что прибывших в порт. Надежда разгорелась в сердце Бернара, когда он увидел в гавани много иностранных кораблей — так много, что их мачты походили на густой лес.

Случайно Бернар подошел к той самой пристани, к которой причаливал на своей ладье герцог Ивон, и Бернар услышал о прибытии чужеземного рыцаря, который весьма странно появился в порту из открытого моря. Бернар поднялся на борт лодки, надеясь на то, что чужеземец сможет сказать ему что-нибудь об его господине. На ладье слуга увидел герцога Ивона, но поскольку герцог был в полном вооружении и в шлеме, Бернар не смог разглядеть его лица и узнать, кто стоит перед ним.

Зато герцог Ивон сразу узнал своего слугу и громко и радостно воскликнул:

— Бернар из Бордо!

Слуга ответил:

— Перед вами и правда, сударь, стоит Бернар из Бордо, несчастного города, но я не знаком с Вами.

Герцог Ивон приподнял забрало шлема, и его лицо открылось дневному свету. Бернар, исполненный благодарности, рухнул на колени и воздал хвалу Господу за то, что его долгое и опасное путешествие не оказалось напрасным и подошло к концу. Затем Бернар рассказал Ивону обо всем, что случилось в Бордо после того, как Ивон уехал из своего города.

Но Ивон, уже предупрежденный обо всем Посланником в райском саду, не был так сильно потрясен и сказал своему верному слуге:

— Добрый юноша, у нас с тобой есть надежные доспехи и верные мечи, и с ними, да с Божьей волей, мы восстановим справедливость. Теперь нам нужно найти золото, чтобы вернуться во Францию.

Но пока герцог Ивон говорил, его слуга заметил яркий свет, который шел из сундука, стоящего на досках перед ним. Бернар спросил герцога Ивона, что находится в этом сундуке.