Эдуард Зюсс

Некоторые выводы Зюсса о строении Альп были уже известны в ученом мире, и к нему обращались молодые геологи, желавшие принять участие в его экскурсиях. Так, в Италии к нему присоединились Шленбах из Ганновера, Вааген и Неймайр из Мюнхена, Бенеке из Гейдельберга — выдающиеся представители молодой германской школы. В Виценце итальянские геологи пригласили Зюсса на банкет, на котором присутствовал и знаменитый поэт Алеарди, увенчанный лаврами на празднествах в честь Данте во Флоренции. На банкете до утра беседовали об искусстве и поэзии.

По пути в Тироль Зюсс с удивлением убедился, что громадный гранитный массив Сима д'Аста целиком сдвинут на юг. Изучение вицентийских цепей подтвердило резкое отличие южных Альп от северных. Продолжение первых нужно было искать на юго-востоке, в Кроатии, куда и направился Зюсс. Он посетил оставленный медный рудник Руда и железный и медный рудник Тергове, расположенный в лесу на границе Далматии. Здесь, вблизи турецкой границы, люди ходили от шахты к шахте с револьверами в карманах, так как в густых лесах на рубеже трех государств бандиты, свободно переходя границу, укрывались от преследования.

Зюссу хотелось посетить Боснию, принадлежавшую в то время Турции, но это было связано с большими затруднениями. Он смог проехать совместно с директором рудника, его женой и дочерью только до соседнего городка Нови, в гости к турецкому купцу Суло Ага. Дамы прошли в его гарем, куда сбежались соседки посмотреть на европейских женщин, которые осмеливаются ходить по улицам с открытыми лицами. Турчанки ходили босиком, ногти на руках и ногах были выкрашены красной краской, волосы заплетены в массу мелких косичек.

По возвращении в Вену, Зюсс узнал, что постройка водопровода все еще не налажена. С февраля 1867 года дума шесть раз обращалась в министерство финансов с просьбой ускорить разрешение займа и передачу городу источников Кайзербруннен. В ноябре пришло наконец предложение о передаче, но оно было обставлено невозможными условиями: город должен был отвести речку Питт в судоходный канал Нейштадта, признать претензии землевладельцев и добиться в рейхстаге выработки особого закона об отчуждении.

Эти новые препятствия возмутили думу, и она единогласно постановила послать заявление по шести адресам: императору, канцлеру, министру-президенту и министрам — военному, юстиции и финансов. В этом заявлении министерство финансов обвинялось в торможении общеполезного предприятия и в превышении власти. Такие действия по отношению к столице империи характеризовались в заявлении как беспримерные.

Только в июле 1868 года Вена приступила наконец к постройке водопровода. После окончания изысканий четыре года продолжалась волокита в правительственных учреждениях, где процветали взятки, продажность и интриги.

Член Академии наук и школьный инспектор

В 1867 году Зюсс был назначен ординарным профессором и затем избран в действительные члены Академии наук.

Вступая в состав этого высокого учреждения, Зюсс сознавал, что оно, несмотря на свою деятельность и заслуги некоторых его членов, не имеет того значения и не пользуется тем влиянием, на которое имеет право. Он с удовольствием узнал, что еще в 1848 году геолог Гайдингер, а в 1865 году Гауэр были инициаторами реформ отдельных статей устава. Теперь несколько академиков обратилось к Зюссу, закрепившему за собой репутацию энергичного человека, с просьбой составить доклад о положении Академии и закончить его предложением назначить комиссию для выработки желательных изменений в ее организации. В составе профессоров историко-филологического отделения большим сторонником и умелым защитником реформ был фон Арнет.

Доклад Зюсса был готов в январе 1868 года. Предложение напечатать его вызвало оживленные споры, но все же было принято. Комиссия была избрана в составе десяти академиков, в числе которых были фон Арнет, Гауэр, Литтров и Зюсс. Выработанный комиссией проект, после горячей дискуссии, был 28 мая отвергнут 27 голосами против 15. Но все эти споры так взбудоражили застойную жизнь Академии, что через год, при перевыборах президента, Академия, вопреки всем традициям, провалила на выборах прежнего президента Караяна и избрала Рокитанского, а вице-президентом — фон Арнета.

Общественное мнение почти не принимало участия в этих событиях — так велика была оторванность Академии. Государственная власть не была заинтересована в процветании наук и отпускала мизерные средства на содержание Академии. Ее финансовое положение изменилось лишь в 1897 году, когда умер член думы Трейтль, один из защитников постройки водопровода, завещавший Академии все свое состояние, значительно превышавшее миллион гульденов. Побуждение к этому щедрому дару было следующее. Трейтль в старости имел привычку ежедневно проверять свои хронометры по полуденному сигналу астрономической обсерватории. Однажды хронометры показали в момент сигнала не полдень, a 10 1/2 секунд первого часа. То же повторилось и в следующие дни. Оказалось, что эта разница обусловлена тем, что подачу сигнала перенесли из старой обсерватории, находившейся в центре города, в новую, расположенную в предместье, на несколько километров западнее. То обстоятельство, что такое незначительное перемещение оказало влияние на определение времени, произвело большое впечатление на Трейтля и показало ему, как велико значение естественных наук. Этот случай очень характерен для того времени и господствовавших тогда порядков. Жизнь и развитие такого важного ученого учреждения, как Академия, очень часто и в современном буржуазном обществе зависит от прихоти одного лица.

Осенью 1868 года Зюссу опять пришлось поехать в Италию. Итальянское общество естествоиспытателей устроило свой с'езд в Виценце. Председатель с'езда Селла пригласил Зюсса сделать доклад о строении вицентийских Альп. Город устроил Зюссу торжественную встречу и с оркестром проводил его на богатую квартиру. Зюсс едва успел помыться и слегка закусить, как Селла приехал за ним и заявил, что программа изменена и что доклад назначен через час в театре Олимпия.

— Но это невозможно, я еще не успел подготовиться, — возразил Зюсс, — и кроме того предупреждаю, я буду говорить по-французски.

— Пустяки, — успокоил Селла, — я распоряжусь, чтобы оркестр играл туш, как только вы замнетесь.

Театр был переполнен. Оркестр сыграл национальный гимн. Председатель произнес краткую речь в память умершего исследователя Филиппи и предоставил слово Зюссу. Последний, заметив среди слушателей старика Менегуццо, который был его проводником в Альпах, вызвал его на сцену и представил слушателям со словами: «Вот мой бывший проводник, а теперь мой друг». Это вызвало аплодисменты и подняло настроение. Доклад прошел гладко, и капельмейстеру не пришлось заполнять паузы музыкой, хотя он собирался делать это каждый раз, как только Зюсс протягивал руку к стакану воды.

После с'езда Зюсс провел некоторое время в Альпах Бергамаско, проживая в хижинах пастухов. Местность эта бедная, леса скудны, а население поражено кретинизмом и зобом. Два дня ему пришлось просидеть из-за дождя в хижине старого пастуха и питаться козьим молоком и сельдереем.

Зима 1868–1869 года принесла Зюссу много дел, отвлекавших его от научной работы. По приказу императора с 1867 года в Вене начали срывать валы, засыпать рвы и застраивать гласисы прежних укреплений. Вопрос об утилизации освобождавшейся площади вызвал большие споры между военной властью и городом. Военные хотели окружить город цепью плац-парадов, казарменных построек и караульных помещений, чтобы удобнее было держать в повиновении пролетарскую часть города. Дума отстаивала площадь для нового здания университета, а на деньги, вырученные от продажи частным лицам освобожденных участков, рассчитывала возводить постройки для городских надобностей. Все эти споры и переговоры, длившиеся месяцами, отнимали много времени у Зюсса как у члена городской думы. Но, несмотря на это, Зюсс заинтересовался еще и горным делом. Наблюдение более глубоких слоев земной коры и соотношения горных пород, которые на земной поверхности часто замаскированы продуктами выветривания или растительностью, давало геологии новые факты. В случае какого-либо особого происшествия в рудниках Зюсс немедленно, даже если его и не приглашали, отправлялся туда только затем, чтобы получить интересные сведения.

В начале декабря 1868 года в самые глубокие горизонты обширных соляных копей Велички прорвалась вода. Пресная вода, проникнувшая в соляную копь, растворяет соль и ослабляет предохранительные столбы и целики, поддерживающие своды выработок. Обычно растворение продолжается только до тех пор, пока вода не насытится солью, и затем приостанавливается. Но при откачивании раствора его сменяет пресная вода, процесс растворения возобновляется и обрушение сводов становится неизбежным. Таким образом, задача оказалась очень сложной. Не все виденное в Величке понравилось Зюссу, и по возвращении он сделал в Геологическом комитете два доклада о подготовке горных инженеров, критикуя существующую систему образования. В марте 1869 года министр народного просвещения пригласил Зюсса на совещание по вопросу о подготовке горных работников. Оно состоялось в апреле. Защитником существующего порядка оказался директор горного института в Леобене Туннер, которому Австрия обязана развитием производства железа. Он требовал строгой дисциплины и введения экзаменов. «Порядки, вроде университетских, — говорил он, — где полгода продолжаются каникулы, могут привести к полному упадку горного образования». Зюсс возразил, что для того, кто хочет учиться, и в университете нет каникул, а для того, кто не хочет, — каникулы всегда. Таким образом происходит естественный отбор, который достигает цели лучше всяких школьных экзаменов.

На следующий день министр предложил Зюссу место директора института в Леобене. Но Зюсс был слишком связан с Веной и отказался от этого назначения. В это же время он принимал участие в хлопотах по учреждению городского педагогического института и в выработке новых школьных законов. Так как реальное среднее образование в Австрии было недостаточно популярно, Зюсс согласился на время принять должность школьного инспектора и поручение провести экзамены на аттестат зрелости в реальных училищах Верхней и Нижней Австрии.

Об'ехав реальные училища Нижней Австрии, Зюсс убедился, что директора имели слишком слабое влияние на ход преподавания, занимаясь главным образом хозяйственными делами. Таким образом, не было инстанции, заботившейся о единстве преподавания и ответственной за его успехи. В двух школах учителя математики старались щегольнуть перед Зюссом тем, что ученики знают бином Ньютона, и были немало удивлены, когда он сказал им, что это выходит за пределы программы средней школы. В другом реальном училище учитель географии заставлял учеников заучивать названия самых мелких речек в Греции, а название столицы Португалии они не знали. Учитель оправдывался тем, что, так как реалисты лишены преимуществ классического образования, он старался хоть отчасти компенсировать этот пробел. По большинству предметов испытание на аттестат зрелости сводилось к упражнению памяти. Чтобы выяснить степень развития учеников, Зюсс прибегнул к другому методу. Он заставлял их читать немецкую прозу известных писателей и просил подчеркивать в прочитанном самое существенное. Этот способ дал ему возможность судить о развитии учеников лучше, чем ответы на экзаменах.

Ознакомившись с положением дела, Зюсс пришел к выводу, что директора должны гораздо больше влиять на ход преподавания и отвечать за его успехи, что испытания на аттестат зрелости необходимы для равномерности преподавания во всех школах, что немецкой литературе, согласно требованиям времени, надо уделять больше внимания и преподавание географии следует улучшить.

Зюсс скоро убедился, что интересная и значительная деятельность инспектора все же мало соответствует его наклонностям, и осенью вернулся к своей профессуре в университете. После смерти депутата Зелинки на его место 23 августа 1869 года почти единогласно был избран Зюсс.

Трудная экспертиза. Суэцкий канал

Кроме постройки водопровода Зюсс был занят вопросом о регулировании Дуная. Ежегодно, во время весеннего половодья, Вена подвергалась более или менее значительному наводнению. Кварталы Бригеттенау, Россау, Эрдберг, Шюттель и др., населенные исключительно беднотой и расположенные на низменном берегу реки, затоплялись иногда до уровня вторых этажей. Люди спасались на чердаки и крыши, а часть их жалкого имущества уносилась водой. После спада воды им приходилось возвращаться в свои жилища, которые, едва просохнув за лето, нередко опять намокали на всю зиму во время под'ема воды после осенних дождей. Особенно остро стал вопрос после весеннего наводнения в 1862 году, во время которого была затоплена вся низменная часть Вены. Зюсс жил в это время на улице Пратер и видел, как вслед за убегавшими прохожими широкими волнами вливалась в улицы вода вздувшейся реки.

Вопрос о борьбе с наводнениями был наконец-то поставлен на обсуждение в городской думе.

Отстаивая на заседании думы проект спрямления Дуная, Зюсс картинно обрисовал перед собранием ежегодные бедствия многих тысяч граждан. Он говорил также и о последствиях этих наводнений, о болезнях, быстро развивавшихся в сырых помещениях, об ухудшении санитарного состояния всего города, что вызывает лишние расходы со стороны городского управления. Члены думы хорошо понимали, что плохое санитарное состояние бедных кварталов города угрожало также и владельцам богатых особняков и квартир: инфекционные болезни проникают и за дубовые двери буржуа и важных чиновников. Зюсс, познакомившийся незадолго до этого заседания с работами на Суэцком канале, в заключение своей речи воскликнул: «Тот, кто слышал скрежет землечерпалок, кто пережил волнения ночных защитительных работ на плотинах и моменты триумфа при успехе дела, об'единяющего всех участников труда — от высших руководителей до землекопа, — тот сделается на всю жизнь горячим защитником подобных предприятий, обуздывающих грозные силы природы на благо человека». Зюссу удалось в конце концов склонить большинство думы на свою сторону. Оставалось выбрать наиболее целесообразный проект.

Выше Вены Дунай выходит из горной долины на равнину и делится на рукава. Главное русло описывает громадную дугу к северу. Вдоль высот правого берега, на которых находится крепость, тянется узкий рукав, называемый каналом. В промежутке между ним и дугой, среда заболоченных лугов, расположены большой извилистый рукав Кайзервассер и много мелких каналов. Город, постепенно разрастаясь, захватил эту равнину между рукавами, через которые построили деревянные мосты. Во время половодий значительную часть города затопляло, а мосты сносило. Уже с 1811 года возникали проекты регулирования Дуная, сведения его рукавов в одно русло и постройки постоянного моста. После наводнения 1862 года вопрос снова стал на очередь. Но прошло семь лет, пока государство, провинция Нижней Австрии и Вена сговорились учредить комиссию, которая должна была рассмотреть существующие проекты. В состав комиссии вошел и Зюсс как представитель Леопольдштадта — части Вены, наиболее страдавшей от наводнений.

Приходилось выбирать между двумя основными проектами. Первый предлагал сохранить главное дугообразное русло Дуная, подняв и укрепив его берега и уничтожив мелкие рукава. Второй намечал прорытие нового прямого русла длиной в 7 километров. Бургомистр стоял за второй проект. Пригласили иностранных специалистов, и ко времени учреждения комиссии они высказались также в пользу второго проекта. Правительство собиралось отдать все предприятие в руки частной компании, опасаясь, что при современном состоянии финансов расходы будут непосильны. После долгих дискуссий комиссия отвергла передачу дела компании и решила, что расходы лягут в равных частях на государство, провинцию и город. Но проекты все еще возбуждали споры: из иностранцев два высказались за первый проект и два за второй; из отечественных специалистов — три за второй и два за первый. Председатель комиссии и руководитель работ инженер Векс отстаивал второй проект — спрямление русла, но он не скрывал от Зюсса своих сомнений и опасений. Длина дуги Дуная, подлежавшей спрямлению, равнялась 14 километрам, падение реки на этом протяжении — 5,53 метра. Такая быстрая река всегда имеет склонность к «одичанию» — к размыву берегов и разделению на рукава. Она переносит не только песок и ил, но по поверхности дна передвигает гальку и валуны — в тихую ночь слышно шуршанье перемещающихся камней. Там, где сталкиваются струи течения, а также на выпуклой стороне изгибов, галька выдвигается выше уровня низкой воды — мелководья. Здесь почва зарастает травой и кустами. В половодье вода несет много песка и ила, которые задерживаются этой растительностью и осаждаются в местах столкновения струй. Так образуются острова, состоящие выше среднего уровня реки из песка и ила, а ниже его — из гальки.

Согласно первоначальному проекту, канал нового прямого русла Дуная должен иметь три метра глубины, считая от среднего уровня реки, и 300–360 метров ширины. Такую ширину предполагали дать только на протяжении первых 1440 метров, затем устроить воронкообразное сужение и в остальной части дать только 126 метров ширины и 1,8 метра глубины, рассчитывая, что быстрая река сама расширит и углубит новое русло. Но комиссия пришла к убеждению, что река не выполнит эту работу и частью останется в старом русле, частью же одичает, то-есть пророет новые рукава ниже места сужения и станет непроходимой для судоходства. Кроме того при этом необходимо было перегородить хотя бы часть старого русла, что создавало опасность наводнений в половодье в связи с задержкой свободного стока. Таким образом, первоначальный проект пришлось отвергнуть и установить, что такую реку, как Дунай, можно обуздать, только предоставив ей готовое новое русло одинаковой ширины и глубины на всем протяжении. Но это увеличивало об'ем земляных работ вдвое — вместо 6,2 млн. куб. метров приходилось вынуть 12,7 млн., и стоимость выемки каждого лишнего кубометра становилась жизненным вопросом всего предприятия.

Этот вопрос и встал перед Зюссом, когда он вернулся к профессуре после инспекции школ. Он указывает, что за все время постройки водопровода не было таких волнующих в техническом отношении задач, как в этом случае, когда мнения специалистов были противоречивы, а первоначальный проект пришлось отвергнуть. Руководитель Векс стал на его сторону. Пришлось решиться не только на более крупную выемку, но и на приобретение более значительной площади для отвалов вынутых масс земли, что компенсировалось получением новых участков, пригодных для застройки. Некоторое облегчение получилось благодаря решению комиссии уменьшить ширину канала до 270 метров за счет увеличения его глубины в интересах судоходства, но все же задача оставалась огромной.

Установив об'ем работ, комиссия сделала вызов подрядчиков по земляным работам. Сравнительно выгодное предложение сделали четыре инженера, строители Суэцкого канала. Работы на канале закончились, и в их распоряжении были землечерпалки и все техническое оборудование. Вместо исчисленных комиссией 7,3 миллиона флоринов они предложили выполнить работу за 6,8 миллиона.

В половине ноября праздновалось торжественное открытие Суэцкого канала, на которое были приглашены гости из всех государств Европы. Инженер Векс и Зюсс также получили приглашение и воспользовались им, чтобы осмотреть земляные работы. Их особенно интересовало следующее обстоятельство. На Суэцком перешейке расположены горькие озера, уровень которых, вследствие сильного испарения воды в жарком климате, значительно ниже уровня воды в Средиземном море. Эти озера входили в систему канала, и заполнение их водой из моря после прорытия канала вызвало большие затруднения, так как в канале вода приобретала слишком быстрое течение. Предохранительные плотины, сооруженные у входа и стоившие миллион франков, не выдержали, и пришлось предоставить воде свободное течение. После заполнения озер размытые берега канала потребовали ремонта. Это надо было учесть строителям Дунайского канала, когда вода из реки будет пущена в новое русло.

Зюсс и Мойсисович на экскурсии в Тироле в 1866 году

Листок из полевой книжки Зюсса

Наблюдения на Суэцком перешейке, где молодые морские отложения залегают совершенно горизонтально на значительной высоте над уровнем моря, подтвердили предположения Зюсса, что осушение страны (в данном случае образование перешейка) обусловлено не поднятием суши, а равномерным понижением уровня моря на огромном пространстве. Он решил обязательно посетить берега северной Европы для соответствующих наблюдений, но осуществить это ему удалось только много лет спустя.

Работы по выпрямлению Дуная и постройке водопровода. Деятельность в ландтаге

Весной 1870 года должны были начаться земляные работы как на большом канале Дуная, так и на прокладке водопровода из источников у подножия Альп. В том и другом предприятии Зюсс принимал участие в качестве технического референта — докладчика по техническим вопросам, но представлял уже не Вену, а ландтаг Нижней Австрии, в который он был выбран.

На выемке канала работы шли гладко. Зюссу удалось отметить некоторые неизученные явления. Например, в огромных массах вынутых галечников были обнаружены отсутствующие в современном бассейне Дуная порфир и мелафир. Это свидетельствовало о том, что прежде Богемский склон Исполиновых гор принадлежал этому же бассейну.

Дальше, на землечерпалках, привезенных с Суэцкого канала, оказались несчищенными маленькие ракушки (Dreissensia), которые присасываются к корпусу судов и развиваются в новых водах. Таким путем обитатели лагуны Мензалэ на Суэцком перешейке попали в воды Дуная. Действительно, в последующие годы можно было встретить целые колонии этой ракушки в рукавах реки, как наглядный пример пассивной колонизации.

Сооружение водопровода не обошлось без затруднений. Много хлопот доставило отчуждение виноградников на трассе. Затем городок Баден подал жалобу, что акведук обезобразил его окрестности, и потребовал хотя бы архитектурного украшения этого сооружения. Но эксперт Гайдер, строитель знаменитого по красоте дворца Мирамаре, отклонил его требование, заявив, что для акведука имеется только один стиль — простой и прочный. Хороший портландский цемент, необходимый для внутренней штукатурки водопроводного канала, в Австрии еще не производился, и его приходилось закупать в Англии. Отечественный цемент оказался негодным. Фабрика, изготовлявшая его, начала применять для обжига уголь, содержавший серный колчедан, из-за чего в составе цемента получался гипс, уменьшавший прочность цемента и ухудшавший качество воды. Для проведения сифона через одну долину нужны были чугунные трубы в один метр диаметром, которые умел изготовлять только один завод, взявший за них высокую цену.

Большие неприятности вызвал инженер, заявивший, что водопроводные трубы можно делать с меньшей толщиной стенок — это облегчит их вес, а следовательно уменьшит стоимость. Тотчас же в некоторых газетах появились обвинения, что водопроводная комиссия подкуплена богатыми металлозаводчиками. Но комиссия не решалась довериться теоретическим расчетам, не проверенным на опыте других городов, так как это могло повлечь за собой в будущем остановку водоснабжения и громадные расходы по смене труб, если бы они оказались недостаточно прочными.

Во время работ неожиданно обанкротился контрагент, строивший акведук в Бадене, что вызвало задержку. Кроме того, в ущерб городу и предприятию, цены на все сильно поднялись.

Министр Потоцкий распустил ландтаги. Зюссу 9 июня 1870 года пришлось выступить с предвыборной речью в своем округе. На следующий день его неожиданно пригласил к себе министр-президент Бейст, и, отметив, что Зюсс очень хорошо знает образ мыслей своих избирателей, спросил его мнение о том, как отнесутся венские граждане к выпуску турецкого займа. Зюсс, зная, что в отношении этого займа в составе министерства имеются разногласия, догадался, что министр-президент хочет найти в его лице посредника для пропаганды в пользу займа в Вене. Он ответил, что биржевыми делами не занимается, но надеется, что жители Вены не будут покупать эти бумаги.

Этот случай показывает, что Зюсс уже выдвинулся в Вене как деятель, содействия которого искали министры императорского правительства.

Вскоре после этого Зюсс был вторично избран в ландтаг, который поручил ему заведывание средними и специальными школами и проведение реформы их, согласно новому государственному школьному закону. Все вопросы, связанные с этим, — законодательные, финансовые, административные, — находились в его ведении, и он занимался ими до осени 1873 года, когда был избран в парламент. В это время правительство попыталось привлечь Зюсса на службу в качестве начальника отдела в министерстве просвещения и было очень удивлено его отказом.

За три года, в течение которых Зюсс заведывал школьным делом Нижней Австрии, были проведены некоторые реформы. Вознаграждение и пенсии учителей были упрочены и увеличены, а снабжение продуктами постепенно отменено. Плата за учение в низших школах уничтожена. Учреждена должность окружных школьных советников. Единообразная надбавка к налогу на наследства, предназначенная для целей народного образования, была превращена в прогрессивную. Были открыты ремесленные и сельскохозяйственные училища и техникумы, а также педагогические институты с интернатами для подготовки учителей из крестьянства. При введении окружных школьных советов ландтаг встретился в епархии Пельтон с сопротивлением католического духовенства.

Изучение Везувия и землетрясений в Австрии

В сентябре 1870 года, в результате трех австро-итальянских войн, было закончено об'единение Италии. Светская власть папы кончилась. Король Сардинии Виктор Эммануил II, войска которого заняли Рим, стал королем Италии. Предчувствуя конец своей светской власти и пытаясь компенсировать эту потерю, папа Пий IX еще в июле, на Ватиканском соборе, ввел новый догмат католической веры — о «непогрешимости папы». С этого момента все, что официально заявлялось папой, считалось абсолютно верным и было обязательным для всех католиков.

В марте 1871 года Зюсс, пользуясь весенними каникулами, поехал вместе с некоторыми другими геологами в Неаполь, чтобы наблюдать Везувий, начавший извержение. В начале января на склоне Везувия образовался паразитический кратер. 1 апреля экскурсанты отправились к горе. Было раннее утро. Перед ними расстилалось зеркало обширного залива с дремлющими на нем судами; вдали поднимался дымящий вулкан; в дымке синели Сорренто и остров Капри. Путешественникам удалось осмотреть паразитический кратер благодаря направлению ветра, относившего газы в сторону. Место извержения было окружено четырьмя огромными крутостоящими зубчатыми плитами лавы в 30 метров высоты. Очевидно, эти плиты были подняты взрывом. Пройдя между ними, посетители очутились на краю провала, на дне которого, как озерко, стояла жидкая лава. Среди озерка поднимался конусообразный холм из шлаков с кратером на вершине. Из кратера регулярно, шесть-семь раз в течение минуты, вырывалось облачко пара и выбрасывались высоко вверх обрывки полужидкой лавы, падавшие частью в озерко, частью на окружающие плиты, где они в виде лепешек наслаивались друг на друга.

Рассмотрев все детали извержения в миниатюре, путешественники поднялись на главную вершину Везувия. Извержение и здесь происходило так же ритмично, но реже и сильнее. Склоны были покрыты черным пеплом с белыми пятнами поваренной соли. То тут, то там падали на склон куски раскаленной лавы, напоминая об опасности. Взобравшись на вершину, посетители увидели, что весь кратер был заполнен дымом. Можно было различить только верхний край его стенок, круто уходивших вглубь, в серую мглу, откуда по временам вылетал целый град камней, сыпавшихся на склон. Контраст между этой зловещей пропастью и синей гладью моря, расстилавшейся от подножия вулкана до горизонта, был поразительный.

Ритм извержения и его независимость от ритма извержения паразитического кратера вызвали у Зюсса сравнение с ритмом горячих источников, и он занес в записную книжку: «пульсирующая лавовая терма». Мелькнула мысль, что масса водяных паров, выбрасываемых вулканом, представляет не морскую воду, просачивающуюся в глубину вулкана, как гласили учебники геологии того времени, а выходит из недр земли и увеличивает количество воды в океане. Следовательно, и значительная часть морской воды является продуктом процесса выделения газов и паров из земных глубин, и процесс этот продолжается миллионы лет в разных странах земли. Мысль эту Зюсс решил высказать печатно тридцать лет спустя при об'яснении происхождения горячих источников Карлсбада.

После Неаполя Зюсс посетил остров Сицилию, где поднимался на вулкан Этну. Он интересовался также мероприятиями молодого итальянского правительства по проведению дорог и борьбе с бандитизмом, процветавшим при папской власти. На обратном пути по Италии Зюсс отметил на морском берегу между Реджио и Сидерно огромные конусы аллювия, выдвинутые в море благодаря размывающей работе речек в Апеннинах. Он узнал, что за последние годы эти конусы заметно увеличились в связи с хищнической вырубкой лесов в горах.

В другой местности Зюсс видел страшное опустошение, произведенное землетрясением осенью предшествующего года, — разрушенные церкви и другие здания, треснувшие и подпертые дома. Сотни людей погибли тогда, но в Европе об этой катастрофе знали очень мало.

После усиленных занятий целого года Зюсс воспользовался весенними каникулами 1872 года, чтобы вторично посетить южную Италию и проследить развитие извержения Везувия. Его сопровождало несколько студентов-геологов. В Риме они посетили источники, питавшие недавно восстановленный водопровод римской эпохи — Aqua Martia, и, убедились, что вода в них мягкая, тогда как в соседних источниках Тиволи — жесткая, отлагающая толщи известкового туфа. Об'яснялось это тем, что к источникам Тиволи примешивалась вода нескольких минеральных ключей, богатых углекислотой, растворявшей известь в известняках, по которым вода пробивалась.

По дороге через Кампанью путешественники видели арки римских акведуков, напомнившие им о работах по венскому водопроводу. Зюсс отмечает в своих «Воспоминаниях», что ему трудно было отказаться от мысли, насколько легче было создавать такие грандиозные сооружения при неограниченной власти римского цезаря. Но он не подумал о том, что они создавались трудом рабов, под жестоким кнутом надсмотрщиков и что сооружению водопровода в Вене мешает частная собственность и вообще противоречивые капиталистические условия. Целый ряд более сложных общеполезных сооружений освобожденный труд в социалистическом обществе создает теперь с гордой радостью.

После нескольких научных экскурсий по потухшим вулканам Албанских гор путешественники прибыли в Неаполь и снова поднялись на Везувий. За этот год вид горы значительно изменился. Конус главного кратера разросся и придвинулся ближе к паразитическому кратеру. Плиты лавы, окаймлявшие последний, превратились от беспрерывно налипавших на них шлаков в высокие рога, покрытые красно-желтым налетом хлористого железа. Между рогами вырывалось огромное пламя, напоминавшее пламя паяльной лампы. Одновременно из того же жерла периодически выбрасывались раскаленные шлаки, не позволявшие наблюдателям подойти ближе. Зюсс отметил, что уже тогда можно было предсказать разрыв всего конуса Везувия по линии обоих центров извержения, что и случилось через год.

По позднейшим сведениям во время этой катастрофы погибли люди. Усилившаяся деятельность вулкана привлекала к нему много любопытных. Партия студентов (в 21 человек), находившаяся в атриуме, окружающем центральный конус, бесследно исчезла при разрыве конуса и извержении лавы.

Посетив острова Исхии и Флегрейские поля, Зюсс побывал еще в Генуе, где изучал соединение Апеннин с Альпами. Летом он поработал в Исполиновых горах, откуда его вызвала домой болезнь и смерть его восьмилетней дочери Сабины.

Осенью ему пришлось выдержать борьбу в ландтаге по школьным вопросам. Правительство предложило законоположение о коммерческих школах, содержавшее ряд существенных пунктов, с которыми Зюсс не соглашался. А предложение Зюсса об открытии учительских семинарий с интернатами, предназначенными для того, чтобы подготовить педагогов из крестьян, знающих сельскую жизнь и не стремящихся к службе в городе, встретило прежнее сопротивление ввиду существовавшего еще в Австрии предубеждения против интернатов. После долгой дискуссии Зюссу было поручено срочно переработать законоположение о коммерческих школах и составить предложение об одной семинарии с интернатом. Он выполнил это в одну ночь, у постели больной жены, и утром подал проект министру народного просвещения.

В начале января 1873 года в окрестностях Вены произошло значительное землетрясение, ощущавшееся и в городе. В архиве ландтага Зюсс нашел пачку документов, содержавших просьбы о сложении податей из-за убытков, причиненных землетрясением 1590 года, во время которого была повреждена и башня Стефана в Вене. Он убедился, что землетрясение постигло ту же местность через 283 года. Эта местность расположена у северного подножия Альп, вдали от всяких вулканов. Повторение землетрясения навело Зюсса на мысль о связи этого явления с горообразованием. В настоящее время это положение признается всеми. Разрушения, которые он видел в Калабрии, он сопоставил теперь с продолжающимся опусканием дна Тирренского моря.

Открытие водопровода. Почетный гражданин Вены и член парламента

В 1872 году Вена переживала время хозяйственного под'ема. Открывались новые промышленные предприятия, учреждались акционерные общества. Бумажные ценности размножились, и обширные буржуазные круги были вовлечены в биржевую игру, в биржевой ажиотаж. Появился гадкий термин «черные деньги».

Стоимость сооружения водопровода была исчислена в 16 миллионов гульденов, но перед началом постройки был выпущен заем на сумму в 25 миллионов гульденов с расчетом покрыть и некоторые другие нужды города. Расходы по сооружению водопровода еще не были закончены, как возникли новые денежные потребности в связи с Всемирной выставкой, и в конце 1872 года предстояло выпустить новый заем — в 63 миллиона. Чтобы добиться более высокого выпускного курса, городская дума намеревалась сделать хотя бы часть этого займа выигрышным.

Зюсс был против этого: он предпочитал выпуск по более низкому курсу, чтобы привлечь к займу широкие круги населения. На заседаниях думы в ноябре 1872 года, при обсуждении закона о выпуске займа, он выступил с резким протестом и указал, что дума не должна поддерживать ажиотаж и биржевую игру. Но Зюсс остался в одиночестве, и даже друзья указывали ему, что он, как виновник больших расходов для города, не имеет права говорить об этом.

Прошла зима. Биржевая игра продолжалась, принося одним несметные богатства, другим разорение, нищету, голод, слезы. Дума решила выпустить выигрышный заем. В марте 1873 года Зюсс подал заявление о сложении с себя обязанностей члена думы ввиду несогласия с ее решением. Бургомистр сначала отказался принять отставку, ссылаясь на то, что Зюсс, как инициатор постройки водопровода, несет ответственность за ее успешное окончание. Зюсс ответил, что все трудности уже преодолены, а от ответственности он не откажется и не будучи членом думы. Он замечает в «Воспоминаниях», что этот шаг был для него крайне труден, что ему было тяжело расстаться с работой, приближавшейся к успешному концу после десятилетних хлопот и мытарств по канцеляриям.

В начале апреля Зюсс созвал собрание своих избирателей, чтобы об'яснить им мотивы своего ухода из думы. На собрании выступил его противник, опытный докладчик по финансовым вопросам. Он указал, что заем без выигрышей можно выпустить только по курсу 90 или 87 за 100, а это принесет большой убыток городу, что вскоре предстоят первые прямые выборы в парламент, и Зюсс, являющийся кандидатом округа, не имеет права вступить в парламент, если обвиняет делегатов, разрешающих заем, в аморальности. Зюсс ответил, что гражданам Вены всего нужнее вернуть себе хоть искру идеализма, утраченного в погоне за наживой.

Зюсс вспоминает, что до этого случая он колебался — выставлять ли свою кандидатуру в парламент, который должен был еще больше отвлечь его от науки и его призвания, но после того, что говорилось на собрании, он счел своей обязанностью итти в парламент для борьбы.

На одном из первых заседаний рейхстага было дано согласие на выпуск большого выигрышного займа.

1 мая торжественно открылась Всемирная выставка. Несколько дней спустя государственный биржевой комиссар Шен встретил Зюсса на улице, завел его в под'езд ближайшего дома и в большом возбуждении сказал: «Вы были тысячу раз правы. Нам грозит катастрофа. В итоге игры на бирже в последние три часа превышены все наши свободные средства, и не видно законного способа затормозить игру на повышение».

А на другой день, утром 8 мая, разразился крах. Тысячи семейств, многие совершенно безвинно, лишились средств. Сотни промышленных предприятий обанкротились или понесли тяжелые убытки. Безработица росла ужасающе. Всех охватило отчаяние. Бегство, самоубийства стали ежедневными событиями. Начался длительный промышленный и сельскохозяйственный кризис. Промышленная буржуазия и крупные землевладельцы требовали охранительных пошлин. Крестьянство дошло до полного обнищания. Кризис больно ударил и по мелкой городской буржуазии.

К осени постройка водопровода была закончена. После первых предварительных испытаний нового сооружения дума 17 октября избрала Зюсса в число почетных граждан Вены. Три дня спустя, в своем округе, 631 голосом против 59 он был избран в члены нового парламента.

24 октября состоялось открытие водопровода. Тысячи горожан собрались на огромной площади Шварценберг и соседних улицах. В круглом бассейне фонтана, среди площади, должна была подняться струя альпийской воды. В сводчатом помещении под землей, у главного запора, находился главный инженер с рабочими.

Бургомистр пригласил Зюсса подать сигнал для пуска воды. Зюсс махнул платком. Взоры всех зрителей были прикованы к устью трубы в центре бассейна. Прошло несколько мгновений. Вода не показывалась. Зюсс вторично взмахнул платком. Снова прошли две-три тягостные минуты ожидания. Воды нет. Зюсс чувствовал биение пульса в висках и хотел подать сигнал в третий раз. Но в это время в устье трубы показалась вода, струя начала подниматься все выше и выше и наконец достигла 50 метров и, рассыпавшись на миллионы капель, забила мощным фонтаном, над которым под лучами солнца играла радуга. Тысячи голосов приветствовали появление чистой альпийской воды на площади Вены.

Задержка, как оказалось, произошла потому, что рабочий после первого сигнала, сильно волнуясь, повернул рукоятку запора в обратную сторону, а после второго сигнала чуть не сломал ее, налегая изо всех сил, прежде чем догадался, в чем дело.

Пятнадцать лет спустя, когда в 91 проценте домов Вены жители получали альпийскую воду, санитарное управление подсчитало, что за этот период число смертных случаев от тифа уменьшилось на 7961. За 1867–1873 годы на каждую тысячу смертей 34,21 происходила от тифа, а за 1873–1888 годы на тысячу насчитывалось 9,14 смертных случая от тифа.

Горожане стали гордиться своей водой, безукоризненно чистой, холодной водой горных источников Альп, получением которой они были обязаны знаниям и неутомимой настойчивости Зюсса. И много лет спустя в Вене говорили — «вода Зюсса», хвастаясь ее качеством перед приезжими. В аллегорической форме вода изображена и на памятнике, поставленном Зюссу на одной из главных площадей Вены. Памятник этот был сооружен на средства, собранные по подписке среди граждан.

В дипломе, переданном Зюссу по случаю его избрания в число почетных граждан Вены, сказано: «Эдуард Зюсс своими крупными работами в области естествознания, а со времени своего вступления в состав городской думы — работами в комиссии регулирования Дуная, в школьном совете и других корпорациях — сильно способствовал благополучию граждан. Наиболее крупной заслугой Зюсса является его деятельность в качестве члена комиссии по водоснабжению города. Мы обязаны его неустанным и глубоким исследованиям, его выдающимся знаниям, его крупному ораторскому дарованию тем, что дума избрала наилучший проект водоснабжения города, проведя воду из источников у подножия Альп. А его решительной поддержке всех моментов, благоприятствовавших осуществлению предприятия, его дальновидности и выдержке нужно приписать то, что водопровод, обеспечивающий город на долгое время, выполнен способом, наиболее соответствующим общественным интересам».

В труде о водоснабжении, изданном думой в 1901 году, сказано, что отчет о результатах исследований и изысканий комиссии по водоснабжению, в главной своей части, составлен профессором Эдуардом Зюссом. Отчет был признан повсеместно выдающимся трудом, в своем роде составившим эпоху.

Главное назначение водопровода было достигнуто благодаря выбору по указанию геологов вполне чистой воды. Но Зюсс отдает должное и инженерам, преодолевшим все технические трудности при прокладке этого, первого в Европе по длине, водопровода. Так, в 1874 году в заседании думы было оглашено письмо Зюсса, в котором сказано: «Избранием в почетные граждане Вены я чрезвычайно горжусь. Но я опасаюсь, что в этом случае совершена одна из несправедливостей, которыми так богато наше время. Если тому, кто по своему призванию приучен к точным методам изучения физики Земли, пришлось исследовать проблему всесторонне и с применением крупных средств, то не удивительно, что он защищал достигнутые результаты. Но большей похвалы заслуживают те, которые, принадлежа к другим кругам общества, сохранили в решающие дни непоколебимое доверие к науке, а также те, которые смело набросали план сооружения, и те, которые удачно провели его. Их имена должны быть сохранены навсегда. Это сооружение учит, что человек не рождается владыкой природы, но побеждает ее посредством мысли, выдержки и тяжелого труда».

Освещая вопросы водоснабжения, Зюсс указывает, что все города, расположенные не слишком далеко от гор, должны проводить себе воду оттуда, так как в малонаселенных горах вода не заражена, а кроме того водопровод с гор получает естественный напор. Площади инфильтрации, по мнению Зюсса, следовало бы превращать в заповедные парки, охраняя их от вырубки и застройки.

Зюсс в парламенте. Укрощение Дуная. Книга о происхождении Альп

В парламенте Зюсс занял место в левом крыле немцев-либералов. Его выбрали в бюджетную комиссию и поручили доклады по народному образованию.

В это время все более и более выяснялось планомерное сопротивление новому школьному закону. Участились просьбы об облегчении обязательного посещения школ в седьмом и восьмом классах, так как менее состоятельные родители хотели определять своих детей на обучение к ремесленникам, в торговые заведения и пр. Увеличивалась стоимость сооружения школ, что отчасти об'яснялось соперничеством соседних общин, которые хотели перещеголять друг друга в строительстве. Одна из них считала, например, что ее школа должна иметь башню; другая настаивала на особой архитектурной отделке, но ни одна община не заботилась о внутренней жизни школы, о методах преподавания, о посещаемости школ. Парламенту тоже было мало дела до педагогических принципов. Народное просвещение было орудием борьбы различных партий.

В парламенте Зюсс одержал один, но сомнительный успех. Некоторые избиратели указали ему, что государственный налог на кирпич затрудняет строительство. Зюсс внес предложение об отмене налога, и оно было принято. Но кирпич не стал от этого дешевле. Владельцы кирпичных заводов имели по контрактам твердые цены на несколько лет вперед, и мелкие строители были вынуждены покупать кирпич по прежней цене. После Зюсса упрекали в том, что он лишил государство нескольких тысяч гульденов, которые подарил фабрикантам.

Весенние каникулы 1874 года Зюсс опять провел в Северной Италии, изучая южные цепи Альп, а конец этого года посвятил, главным образом, научной работе.

Он отмечает осенние торжества по случаю возвращения полярной экспедиции Пайера и Вейпрехта, открывшей Землю Франца Иосифа. Все население приветствовало членов экспедиции, радуясь их успеху, внушавшему чувство национальной гордости среди господствовавшего пессимизма.

Во время весенних каникул 1875 года Зюсс вместе с тридцатью студентами совершил экскурсию через Рудные горы в Дрезден, а летом направился вместе со своим старшим сыном Адольфом в Швейцарию. Осенью посетил с'езд естествоиспытателей в Граце. Все время он собирал материалы для своего исследования о строении и происхождении гор.

В апреле 1875 года было закончено прорытие нового русла Дуная, длина которого равнялась 6,7 километра, равномерная ширина — 284,5 метра. На левом берегу его была оставлена площадь, шириной в 514 метров, предназначенная для затопления во время половодья. Новое русло было отделено от старого еще дамбой. На дне его уже выступила грунтовая вода, уровень которой стоял на 2,2 метра ниже уровня воды в старом русле. Эти 2,2 метра составляли напор, под которым вода должна была устремиться из старого русла в новое. Условия были труднее, чем на Суэцком канале, так как кроме разницы уровней воды приходилось считаться с сильным течением реки, чего на канале не было, и опасаться размыва берегов, хотя они были вымощены и защищены камнем.

Впуск воды в новое русло состоялся 15 апреля в присутствии только технического персонала. Зюссу пришлось руководить прорытием выемки на дамбе. Вода с силой устремилась в выемку, расширяя ее и отрывая целые глыбы земли. Напор был так велик, что река не просто заполняла новое русло, а, вздымая перед собой грунтовую воду в нем, мчалась вниз, даже не затопляя длинную полосу по левой стороне русла. Правый берег скоро был размыт на протяжении 240 метров в длину и 30 метров в ширину. Чтобы предохранить его от дальнейшего размыва, в русло ввели заранее приготовленную баржу, нагруженную камнем, и затопили ее у поврежденного берега.

18 апреля по всему протяжению нового русла прошел пароход с баржей. Но работа не была еще закончена. Дунай не хотел полностью итти по новому руслу, много воды текло по старому пути, так что предстояло преградить его. Теперь наглядно обнаружилась несостоятельность первого проекта, по которому прорывать новое русло хотели не полностью, а предоставив самой реке расширить его.

Работы по заграждению старого русла начались как только прошла большая весенняя вода. Но Дунай упорно боролся с заграждениями и тем сильнее, чем больше суживалось пространство. Тяжелые затопленные баржи с камнем он отодвигал с невероятной силой в сторону или сдвигал во впадины, вырытые водой на дне. Пришлось прибегнуть к большим фашинам, нагруженным камнем и связанным железным канатом, укрепляя их железнодорожными рельсами.

30 мая была открыта навигация по новому руслу, но заботы еще далеко не кончились. Заграждение старого русла не было завершено, когда в ноябре началось наводнение в связи с очень сильными осенними дождями. Телеграммы с верховий бассейна сообщали о необыкновенном под'еме воды. Город Ильц был затоплен. В Пассау Дунай поднялся на 5,4 метра выше ординара. Благодаря срочно принятым мерам паводок прошел без особого вреда для нового русла.

В феврале река нанесла много льда, и в конце канала, где насыпка берегов еще не была закончена, вышла из русла, оставив лед на берегах. Подпруженная льдом вода, проникнув через сточные трубы, угрожала затопить низкую часть города с населением в 150 тысяч человек. В средней части нового русла вода поднялась на 5,1 метра выше ординара. Пришлось пустить избыток воды по старому руслу, вскрыв часть заграждения. Весенние половодья снова причиняли много хлопот и убытков размывом берегов, пока они не были окончательно укреплены.

В 1876 году Дунай был укрощен, и Вена уже не подвергалась наводнениям. По окончании работ город получил 231 гектар земли для застройки и для товарных складов на набережных, за вычетом всех улиц и площадей в этой новой части Вены.

В этом же году Зюсс напечатал небольшую книжку «Происхождение Альп», представлявшую плод его геологических наблюдений в разных частях этой горной системы. В противоположность господствовавшим взглядам он доказывал, что горы не имеют центральной оси поднятия и что они построены не симметрично — одинаково по обе стороны этой оси, а являются асимметричными, то есть имеют переднюю и заднюю стороны. Образовались они не прямым поднятием, как полагали, а боковым сдвижением. На направление более молодых горных цепей часто оказывают влияние очертания более древних участков земной коры, так называемых «форландов» (т. е. расположенных впереди). Альпы, например, и их продолжение в виде Карпат огибают древний Богемский массив, протягивающийся до Динца, Кремса и Цнайма.

Путешествия по Италии показали Зюссу, что вулканы, представляя второстепенные образования, приурочены, главным образом, к внутренней стороне горных цепей. В заключение он указывал, что уровень моря не является чем-то неизменным, но испытывает неоднократные всеобщие понижения и повышения, которые до сих пор толковали как результат движений суши, а не воды.

Зюсс ожидал, что эта книга вызовет большие возражения, но их почти не было. Отдельные факты, например, что Альпы перемещались во всей совокупности с юга на север, а Гималаи, наоборот, — с севера на юг, побуждали к дальнейшему исследованию и заставляли проследить план строения всей земной поверхности. Уже обнаруживалось, что геометрическое распределение горных цепей, предположенное Эли де Бомоном, не существует.