Коминтерн и мировая революция. 1919-1943

39 Кун. КИВД. С. 25.

40 Сталин. Сочинения. Т. XI. С. 146 – 149.

41 VI конгресс. Т. III. С. 152.

42 Варга Е. Переходный период от капитализма к социализму // КИ. 1928. 13 июня. С. 97.

43 Там же. С. 102.

44 См. также его замечания на конгрессе: VI конгресс. T. III. С. 62 – 68.

45 Варга Е. Переходный период от капитализма к социализму // КИ. 1928. 13 июня. С. 98.

46 Кун. КИВД. С. 25.

47 VI конгресс. T. III. С. 153.

48 Сталин И.В. Сочинения. Т. XI. С. 146. Также в своей речи Сталин утверждал, что Ленин в действительности начал проводить НЭП в начале 1918 года, до начала широкомасштабной гражданской войны, но временно отказался от нее в пользу военного коммунизма. Там же. С. 146 – 147.

49 К вопросу о революционном выходе из кризиса в Англии: Речь тов. Мануильского на дискуссии по английскому вопросу // КИ. 1932. 29 февраля. С. 19.

50 VI конгресс. T. III. С. 154.

51 Ibid. P. 153.

52 Инпрекор. 1929. 19 апреля. С. 409.

53 Кун. КИВД. c. 22.

54 См. замечания Мануильского: VII конгресс. С. 514.

55 Там же. С. 28.

56 Там же. С. 23.

57 Там же. С. 28.

58 Там же.

59 Там же. С. 28 – 29.

60 Инпрекор. 1928. 31 декабря. С. 1760.

61 Кун. КИВД. c. 28.

62 Там же.

63 См., например, замечания Мануильского на VII конгрессе Коминтерна в 1935 году: VII конгресс. С. 512 – 513.

64 Там же. С. 22.

65 Там же. С. 23.

66 Куусинен О. О национальном вопросе в капиталистической Европе // КИ. 1931. 28 августа. С. 16.

67 Поллитт. Год после XII пленума ИККИ и борьба компартии Англии // КИ. 1933. 20 октября. С. 51.

68 Инпрекор. 1930. 28 августа. С. 826.

69 Программа освобождения германского рабочего класса и германского трудового народа // КИ. 1934. 1 июня. С. 63.

70 Кун. КИВД. С. 31.

71 Там же. С. 18.

72 Хансен из Коммунистической партии Норвегии обсуждал возможность «Советской Скандинавии» на XIII пленуме ИККИ. См.: XIII пленум. С. 258.

73 Инпрекор. 1929. 10 мая. С. 475.

74 Программа освобождения германского рабочего класса и германского трудового народа // КИ. 1 июня. 1934. С. 63.

75 Слово «союз» может быть переведено на английский как «union», как в словосочетании «Soviet Union» или как «alliance», как в словосочетании «treaty of alliance».

76 Программа советской власти компартии Англии // КИ. 1935. 10 апреля. С. 58.

77 Инпрекор. 1930. 28 августа. С. 826. Стоит заметить, что Германская программа 1930 года и Британская программа 1935 года рассматривали СССР как слабо развитую в промышленном отношении страну, экспортирующую сельскохозяйственные продукты в обмен на промышленные товары.

78 Одной из серьезных ошибок коммунистического режима в Венгрии в 1919 году считалась его неспособность полностью отстранить социал-демократов от власти. См.: Кун Б. К годовщине пролетарской революции в Венгрии и Магъяр Л. Аграрная политика диктатуры в Венгрии // КИ. 1929. 22 марта. С. 5 и с. 12. Польский делегат на VI конгрессе предположил возможность временной коалиции с революционными крестьянскими партиями после захвата власти коммунистами, но нет ни одного другого свидетельства в источниках Коминтерна, поддерживающих эту идею. См.: VII конгресс. T. III. С. 35.

79 В проекте программы 1932 года Коммунистической партии Польши утверждается, что будущая Польская Советская Республика заключила бы союз с СССР и с каждой нацией, освобожденной от капитализма, на основе революционного объединения и централизации военных и экономических усилий для борьбы против империализма и для строительства социалистической экономики. См.: Проект программы компартии Польши // КИ. 1932. 30 августа. С. 76. Этот полезный документ практически точно копирует программу Коминтерна 1928 года.

80 Кун. КИВД. С. 30.

81 Магъяр Л. Аграрная политика диктатуры в Венгрии// КИ. 1929. 22 марта. С. 25. Более детальное рассмотрение аграрной политики коммунистов в Венгрии в 1919 году см.: Borton. The Hungarian Revolutions of 1918 – 1919 in Relation to the Agrarian Problem, особенно с. 110 – 152.

82 Открытое письмо центральных комитетов Испании, Франции и Италии // КИ. 1931. 20 мая. С. 4 – 12.

83 См., например, передовую статью, появившуюся вскоре после смещения короля Испании Альфонсо XIII в апреле 1931 года: Испанская компартия в революционной обстановке // КИ. 1931. 20 мая. С. 4 – 12.

84 Платформа советской власти компартии Испании // КИ. 1934. 1 ноября. С. 40 – 41.

85 Кун. КИВД. С. 31.

86 См. важные тезисы Западноевропейского бюро Коминтерна, касающиеся компартии Японии, в сб.: Программные документы коммунистических партий востока. С. 237 – 255.

87 Там же. С. 244.

88 Майорский Н. Испанская революция // Инпрекор. 1931. 21 мая. С. 482.

89 Кун. КИВД. С. 763.

90 Мингулин И. О перерастании буржуазно-демократической революции в пролетарскую в проекте программы // КИ. 1928. 13 августа. С. 42.

91 Там же. С. 41.

92 Там же.

93 Следует отметить, что Димитров в 1935 году предположил в одном кратком замечании, что правительство народного фронта может стать правительством «демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства». VII конгресс. С. 368.

94 Однако правда то, что один автор высказал сожаление о том, что революция в Испании в 1931 году, которая установила республику, не создала рабочие и крестьянские советы помимо буржуазного правительства (Инпрекор. 1931. 21 мая. С. 481). Это означало бы ситуацию, похожую на двоевластие в России в 1917 году.

95 VI конгресс. T. III. С. 150.

96 Там же. С. 149.

97 См. оценку Н. Майорского: «Ленин сказал, что буржуазно-демократическая и социалистическая революции не отделены друг от друга Великой китайской стеной. Первая перерастает во вторую. Вторая завершает задачи первой революции. Борьба, и только борьба решает, насколько далеко первая преуспеет и перерастет во вторую» (Инпрекор. 1931. 21 мая. С. 482).

98 Кун. КИВД. С. 29.

99 См., например: Мингулин И. // КИ. 1928. 13 августа. С. 4. В особенности он приводил в качестве примера зажиточное крестьянство и серядняков.

100 Кун. КИВД. С. 30.

101 Там же. С. 31.

102 Там же.

103 См., в качестве примера, следующие документы: Проект платформы действия компартии Индии // КИ. 1931. 20 января. С. 74 – 81; Платформа действия компартии Кореи // КИ. 1934. 10 июня. С. 18 – 26; Программа действия Индокитайской компартии // КИ. 1932. 10 декабря. С. 52 – 60.

104 Кун. КИВД. С. 31.

105 Ван Мин. Экономическая политика советской власти в Китае // КИ. 1933. 20 августа. С. 22.

106 Там же.

107 Кун. КИВД. С. 31.

108 Там же. С. 30. Курсив автора.

109 VI конгресс. T. III. С. 20.

110 Кун. КИВД. С. 845.

111 Там же. С. 853.

112 Там же. С. 836.

113 А-н. К десятилетию национально-революционного движения Тувы // КИ. 1931. 31 августа. С. 35 – 38.

114 Там же. С. 36 – 38. Во время Второй мировой войны Тува вошла в состав СССР.

115 VII конгресс. С. 604.

116 См.: Кучумов В. К десятилетию монгольской революции // КИ. 1931. 30 июня. С. 14 – 18.

117 Кучумов В. К десятилетию монгольской революции // КИ. 1931. 30 июня. С. 15.

118 Там же. С. 16.

119 Там же. С. 15. Пятилетний план в действительности был начат в 1931 году, но на следующий год от него отказались. Только в 1949 году было возобновлено долгосрочное всеобъемлющее планирование. См.: Rupen R. Notes on Outer Mongolia Since 1945 // Pacific Affairs. 1955. XXVIII. March. 71 – 79.

120 VI конгресс. T. III. С. 21.

121 Там же. С. 22.

Глава 12

КОММУНИЗМ КАК ВЫСШАЯ ФОРМА МИРОВОГО ОБЩЕСТВА

Любое исследование природы коммунизма как высшей и конечной формы человеческого общества, пропагандируемое Коминтерном, довольно неблагодарное занятие. Неясности и неточности, характеризующие всю теорию Коминтерна, нигде не проявляются столь очевидно, как при исследовании коммунизма. Хотя коммунистическая утопия была главной и конечной целью всей марксистско-ленинской теории, оправданием всего того, к чему побуждала и на что вдохновляла коммунистическая идеология, в литературе Коминтерна можно найти лишь отрывочные описания основных принципов коммунизма. Все же нельзя отрицать, что учение о коммунизме – это самая важная часть в теории Коминтерна. Коммунистическая утопия придала рационалистический смысл всему довольно сложному революционному процессу, с того момента, как он был начат еще неопытной коммунистической партией, до того момента, когда происходил успешный захват власти и был успешно завершен переходный период.

Кроме довольно незначительного материала, предлагаемого VI конгрессом, попытавшимся описать коммунистическую фазу в программе 1928 года, существует очень мало документальных свидетельств, относящихся к этому вопросу. Учитывая недостаточное количество доступного материала, изучающий эту проблему должен удовлетвориться лишь неполными ответами, которые, однако, с помощью догадки и умозаключений можно расширить и дополнить. Вряд ли будешь чувствовать себя уверенно, когда тебе постоянно напоминают о том, что любая попытка подробно описать будущее общество будет признана антимарксистской. Мануильский, выступивший с речью на VII конгрессе в ознаменование сороковой годовщины со дня смерти Фридриха Энгельса, с удовлетворением заметил, комментируя эту ситуацию, что Энгельс не раз высмеивал тех, кто, сойдя с научной почвы, пробовал философствовать по поводу «архитектоники будущего общества». Он писал: «Во всяком случае, люди в коммунистическом обществе сами решат, следует ли применять для создания нового общества какие-либо меры, когда и как и какие именно. Я не считаю себя призванным к тому, чтобы что-либо предлагать им или давать им соответствующие советы. Эти люди, во всяком случае, будут не глупее нас с вами»1. Однако мы сейчас можем попытаться пролить свет на коммунистическую утопию, не дожидаясь того момента, когда люди будущего прояснят нам ситуацию.

Власть и свобода

Коминтерн всегда соглашался с тем, что основной отличительной чертой мирового коммунистического общества будущего является отсутствие государства. Хорошо известно, что Коминтерн опирался на известные высказывания Маркса, Энгельса и Ленина по этому вопросу. Когда главные задачи диктатуры пролетариата будут решены, государство «отомрет». С исчезновением деления общества на классы также «исчезают и органы классового господства, в первую очередь государственная власть. Она, будучи воплощением классового господства, отмирает, по мере того как отмирают классы. С нею постепенно отмирают все и всяческие нормы принуждения»2. Так утверждается в программе 1928 года.

В данном случае термин «государство» – это совокупность средств и способов осуществления власти с использованием аппарата принуждения, то есть полиции, судов, исправительных учреждений и вооруженных сил. После отмирания государства все же остается административный аппарат для управления экономикой. По знаменитой формуле Энгельса: «На место управления лицами заступает управление вещами, руководство производственными процессами»3. Следовательно, в высшем коммунистическом обществе не будет аппарата принуждения, с помощью которого граждан будут понуждать к действию или удерживать от каких-либо поступков. Будет существовать только административный аппарат для управления экономикой.

Эти положения представляются самыми важными во взглядах Коминтерна по вопросу об общественных институтах, обычно обозначаемых терминами «государство» или «правительство». Ошибочно Коминтерн полагал, коммунизм – это общество свободных граждан, в котором не будет аппарата принуждения в силу высокой сознательности членов этого общества, которые будут жить и работать без разногласий и конфликтов.

Прежде чем подробно рассмотреть позицию Коминтерна по вопросу о власти и свободе в коммунистическом обществе, мы можем указать на то, что вопрос власти существует столько же, сколько люди живут в организованных обществах. Само существование общества, особенно такого высокоразвитого и с такой сложной структурой, каким был бы мировой коммунизм, обязывает к принятию решений. Должен существовать какой-нибудь способ для решения поставленных перед обществом задач и способ контроля за их выполнением, а также за людьми, которые должны действовать в соответствии с принятыми решениями, а не согласно своим представлениям. Другими словами, должен существовать институт, обладающий властью, которая требуется для принятия решений и контроля над их соблюдением. Единственно возможными альтернативами могут быть либо чистая анархия, которая полностью отрицала бы существование общества, либо общество со сверхумными и сверхорганизованными людьми, которые всегда способны принять спонтанное и сиюминутное решение и определить, какая линия поведения и деятельность являются наилучшими, к тому же они способны совместно работать над воплощением этих решений в жизнь. Такие альтернативы функционирования общества в свете исторических событий могут показаться фантастическими.

Фраза «управление вещами, руководство производственными процессами» явно отрицает идею о том, что экономика при коммунизме спонтанна, что она не нуждается в управлении и администрировании. Сразу же возникает проблема принятия решений. Как же надо управлять экономикой? По какому пути она должна развиваться? Либо один человек, либо группа людей должны решать эти проблемы. Как выбирать тех, кто будет управлять экономикой? Как решаются разногласия между управленцами и остальной частью населения? Остается проблема управления людьми, а не вещами. Конечно, если мы не имеем дело со сверхумными и со сверхорганизованными людьми.

Представляется необходимым именно в данный момент проанализировать представления о природе управления обществом при коммунизме так, как ее понимал сам Коминтерн. На этапе социализма одной из функций государства остается поддержание централизованной, плановой экономической системы. Коммунизм унаследует эту экономическую систему, которая сделает возможным сам коммунизм. Мануильский утверждал, что политические функции государства отомрут, но функции социального планирования и контроля государства при коммунизме останутся, наоборот, они станут еще более важными4. В программе довольно ясно говорится о том, что экономическая система при коммунизме должна быть «рациональной», а не хаотической. Мировая система коммунизма явит собой «планомерное распределение всех его (общества) материальных ресурсов и безболезненное экономическое развитие на основе безграничного, планового и быстрого подъема производительных сил»5. Более того, при коммунизме было бы проведено применение самых совершенных методов статистического учета и планового экономического регулирования6.

Кажется ясным, что проблема, как заставить людей делать одно и не делать другого, не исчезает в связи с ожидаемым сокращением государственных органов управления и сведением функций общественной власти к простому экономическому администрированию.

Кроме того, можно отметить, что другие сферы жизни общества, выходящие за пределы экономики, также требуют принятия решений. Существующие направления деятельности правительств, выходящие за рамки экономики, независимо от того, что ей уделяется большое внимание, тоже весьма разнообразны. Если взглянуть на неэкономические направления деятельности правительства Советской России, можно увидеть, сколь далеко государственная власть расширила свои полномочия. То, что за государством лишь остается функция управления экономикой, по мнению Коминтерна, с легкостью решает проблемы управления во многих областях, хотя на самом деле они остаются.

Кто же тогда должен осуществлять власть при коммунизме? Не пролетариат, потому что: 1) в соответствии с теорией Коминтерна все классы исчезнут; 2) на основании выводов, сделанных ранее, не пролетариат осуществляет власть на этапе социализма.

Останется ли при коммунизме коммунистическая партия и сохранит ли она в своих руках власть?

Если мы на минуту предположим, что до установления коммунистического общества партия на самом деле была авангардом пролетариата и являлась выразителем его воли, тогда будет логично признать, что партия исчезнет при коммунизме вместе с исчезновением пролетариата как отдельного класса.

Интересно, что в материалах Коминтерна почти ничего не говорится о полном исчезновении коммунистической партии. Программа также замалчивает этот вопрос. Но один из теоретиков Коминтерна (и он единственный, насколько я знаю) выразил свое мнение по этому важному вопросу. Это Лозовский, лидер Красного интернационала профсоюзов (Профинтерна). В речи во время обсуждения проекта программы на VI конгрессе Лозовский (довольно смело?) заявил следующее: «Когда исчезнут классы и, следовательно, государство отомрет, также исчезнет политическая партия пролетариата»7. Следовательно, Лозовский заявил о добровольном сложении полномочий политической партией, обладавшей неограниченной властью, которая, используя диктаторско-бюрократические методы, старалась трансформировать все общество: от собственности на средства производства до мировоззрения, желаний и потребностей людей. Исходя из замечаний Лозовского может сложиться впечатление, что коммунистическая партия при коммунизме откажется от особой и уникальной роли, которую она играла уже перед захватом власти и которую она продолжала играть при социализме. И может показаться, что она должна добровольно исчезнуть.

Предположим, что коммунистическая партия в действительности исчезнет, будет ли возможно взять на себя обязанности по управлению обществом какой-либо другой общественной организации? Опять Лозовский высказал интересную мысль. На VI конгрессе Коминтерна он вкратце обрисовал важную роль, которую будут играть профсоюзы в будущем коммунистическом обществе. По его словам, в эпоху социализма профсоюзы должны стать мощным административным органом, который полностью сосредоточит в своих руках управление всей экономикой. Здесь Лозовский основывал свои высказывания на программе Всероссийской коммунистической партии большевиков, принятой в 1919 году. С наступлением коммунизма государство действительно отомрет, говорил Лозовский, и органы управления экономикой займут самое важное место. Эти органы уже до этого сольются с профсоюзами, которые будут существовать при коммунизме в «новой, измененной форме, как органы учета, производства и распределения»8. Лозовский настаивал, что коммунистическое общество не будет менее организованным. Коммунистическое общество – самая высшая форма организации трудящегося человечества. Общество без власти не означает дезорганизацию9.