Тайны советского футбола

Дежурный на базе ЦСКА в Архангельском рапортует главному тренеру Борису Аркадьеву:

– Товарищ тренер, команда к отъезду готова. Отсутствует лейтенант Демин.

Аркадьев в ответ:

– А я вам доложу, что никогда за свою жизнь не перешагивал столько раз через различные предметы, сколько через пьяного Демина у нас на базе.

На предсезонном сборе киевского «Динамо» к главному тренеру Валерию Лобановскому подходит доктор команды Малюта:

– Валерий Васильевич, Олег Блохин жалуется, что у него ноги болят.

– Ну так это же хорошо! Значит, мы правильно работаем.

– Но он говорит, что даже сесть не может!

– А бегать он может?

– Вроде да.

– Вот тогда пусть и бегает. Он же нападающий, зачем ему сидеть?!

Главный тренер ташкентского «Пахтакора» Артем Фальян идет перед началом встречи к своему месту на скамье запасных, но не успевает. Звучит стартовый свисток арбитра, и практически тут же в ворота «Пахтакора» влетает гол.

Фальян расстроенно разводит руки: – Дайте хоть присесть, гады!

Валентин Бубукин

ВАЛЕНТИН БУБУКИН – нападающий московских «Локомотива» и ЦСКА, игрок сборной СССР 1960–х. Прославился как обладатель пушечного удара, способного убить человека. Непременный участник матчей ветеранов и футбольных ток – шоу. В памяти останется как потрясающий балагур и острослов, любимец многих поколений футболистов.

Всеволод Бобров как футбольная бутафория

Когда я только начинал выступать в команде ВВС, играющим тренером у нас был Всеволод Михайлович Бобров. На самую первую мою игру с куйбышевскими «Крыльями Советов» он поставил меня играть левым крайним рядом с собой. И в этом матче случился такой эпизод. Авторитет Боброва был столь высок, что практически не находилось такого игрока, который не отдал бы ему пас на бобровское «дай». И в хоккее, и в футболе. И дело было не в какой – то боязни. Просто партнеры знали его манеру: он мельтешил, делал вид, что устал, но вдруг мгновенно взрывался, и не отдать ему в этот момент – преступление… Только не для такого молодого и зеленого, как я. В один из моментов я всем корпусом показал ему, что буду играть в стенку, он даже двинулся навстречу. Защитник попался на движение, я легко обвел его, выскочил к воротам и ударил. Мяч попал в штангу, отскочил прямо на голову Боброву, который и добил его в сетку.

Вечером на разборе Всеволод Михайлович выступил с речью:

– Вы представляете, молодые до чего дошли! Меня как бутафорию использовал! Я с ним пошел в стенку играть, а он только ручкой махнул! Хорошо, я гол забил, а не то бы!..

Потом мы с Всеволодом Михайловичем были соседями и даже друзьями. Раз прихожу к нему домой. Он говорит: «Давай шампанского». За столом сидит его сын Миша, и Лена Боброва кормит мальчика кашей из ложки. Она ему:

– Миша, сколько папа денег получает?

У того рот полон каши:

– Много!

– А сколько маме отдает?

– Мало!

Бобров кипятится, но смеется: хватит вам, вдвоем насели!

Пас пяткой по-стрельцовски и а-ля Монтре

В одном из матчей центральный защитник «Спартака» и сборной СССР Анатолий Масленкин не справился со своим оппонентом Эдуардом Стрельцовым. И после игры в раздевалке Николай Петрович Старостин его упрекал:

– Толя, ну как же так?! Ты посмотри, как Хренов плотно сыграл с Симоняном. Не дал Никите развернуться. А ты распустил Стрельцова, он что хотел, то и делал.

На что Толя насупился и ответил:

– С Симоняном и я бы справился.

У многих тренеров был какой – то комплекс Стрельцова. Один наставник говорил известному защитнику:

– Эдик Стрельцов играет пяткой, это все знают. Так вот я при всех предупреждаю, если он пяткой отдаст голевой пас, я с тебя снимаю зарплату.

В игре все так и случилось, после матча тренер говорит игроку:

– Ну, что будем делать? Я же тебя предупреждал!

Тот в сердцах отвечает:

– Тогда и с себя снимайте зарплату. Вы меня не предупредили, на какой минуте Эдик пяткой отдаст передачу. Я что же, все время должен бегать и только на пятки ему смотреть?

С пасом пяткой у меня самого была связана одна история. В ВВС мы начинали вместе с известным впоследствии спартаковцем Анатолием Исаевым. Вторым тренером у Боброва тогда был его партнер по хоккейной тройке Евгений Бабич. И он, видя, что мы стараемся держаться вместе, посоветовал нам:

– Когда мы играли в тройке – я, Бобров и Шувалов, – у нас были специальные словечки. Крикнет что – нибудь Бобров, а я уже знаю, какую комбинацию играть, куда пас отдавать. И вы так же договоритесь.

А я то ли в каком – то фильме услышал, то ли так просто ляпнул: «А – ля монтре». Что означало – невдомек, но звучало красиво, и Толя смеялся до упаду. Ну я ему и предложил: «Давай, когда ты с мячом, если я крикну это, то ты, не глядя, отдаешь мне пяткой назад». На том и порешили. Бабич не забыл свой совет и как – то спрашивает:

– Ну что, придумали что – нибудь?

– Да. Чтобы Толя мне пяткой скинул, нужно крикнуть «а – ля монтре».

– Какую, так вашу, «монтре»!!! Ты пока это кричать будешь, у тебя и «монтре», и «а – ля» утащат, и ноги вместе с мячом оторвут!

Но все равно прижилось, только «а – ля» выкинули.

Измотал Бескову всю нервную систему

Многие тренеры приветствуют смех в команде. И Старостин Андрей Петрович, и Качалин, и Аркадьев всегда с теплотой относились к весельчакам. А вот Бесков это дело не любил. Константин Иванович всегда на меня посматривал искоса и не раз обещал отчислить, если я не прекращу свои штучки. «Штучек» и впрямь было с избытком. Причем они с такой скоростью сменяли друг друга, что Константин Иванович далеко не всегда успевал принимать меры.

Итак. Врач ЦСКА Олег Белаковский иногда выдавал игрокам витамины. Тогда к ним никто всерьез не относился, и все втихаря спускали пилюли в унитаз. Я же поразмыслил и решил: «Наверняка в них польза есть. Не станет же доктор их просто так раздавать». В общем, собрал со всех витамины и выпил залпом для пользы дела. Естественно, организм отравился и отомстил тяжелейшей аллергией. Когда Бесков перед матчем меня увидел, то чуть не упал в обморок. Лицо распухло, уши, а главное, нос покрылись багровой краской. «Как же ты с красным носом играть будешь?» – гневно спросил Константин Иванович. «Так нос – не нога. Сыграю как – нибудь». Если бы мы тогда не одержали победу (2:1), то из – за своей любви к витаминам я вполне мог бы остаться без работы.

Не успел Бесков отойти от этой истории, как я вновь отличился. Команда ехала на матч, в автобусе стояла гробовая тишина – все «переваривали» установку. И тут, откуда ни возьмись, пчела. Пожужжала, пожужжала и села на плечо кому – то из партнеров в двух рядах от меня. Я человек неугомонный, вот и попытался разделаться с диверсанткой. Ударил так, что пчела стремглав влетела в глаз соседу – массажисту. Гробовую тишину вспорол истерический крик. Бесков не видел, что произошло, но вскочил со своего места и сразу же подбежал ко мне: «Опять ты?!»

Но ближе всего к провалу я оказался в другой раз. На тренировке мы с Бесковым били поочередно пенальти – символическое соперничество игрока и тренера не редкость в футболе. Константин Иванович послал мяч в сетку, настал мой звездный час. Что – то на меня нашло, я поставил мячик на точку, а сам отправился к центру поля, чтобы разбежаться получше. А перед этим я столкнулся с Разинским, в результате чего тот получил сотрясение мозга, затем каким – то образом я повредил руку второму вратарю. И вот Бесков кричит: «Если ты мне еще и третьего вратаря сломаешь, выгоню тебя в три шеи». Я сделал знак, что все будет нормально, разбежался и пробил с такой силой, что мяч попал в окно второго этажа стоящей неподалеку школы. Стекло вдребезги, мяч исчез, а третий вратарь чуть не загнулся от смеха. Еще чуть – чуть – и отчислил бы меня Бесков.

Русская зима во вьетнамских джунглях

После окончания карьеры игрока мне довелось тренировать армейскую команду во Вьетнаме, где меня ко всему назначили еще и старшим группы наших специалистов. Решал разные бытовые проблемы советских спортсменов. Однажды подходит ко мне тренер волейболистов и жалуется, что они у себя в комнате просто задыхаются без кондиционера. Я до посла дошел, но решил вопрос: тот отдал распоряжение установить агрегат. Администратор долго чесал затылок и говорит: – Есть у меня один кондиционер, но только он для кинотеатра на сто пятьдесят человек. Я, конечно, дам, раз посол приказал. Но вы пульт на нем больше чем на одно деление не включайте.

Так и сделали. Все ничего, но как – то раз их команда у кого – то выиграла, и решили они отметить это событие. Водка местная – дешевая, лимонная. «Люмои» называлась. Пьется легко, как ликер, а потом в голову бьет.

Я утром за ними заезжаю, чтобы на тренировку их подвезти: у них машина сломалась. Вхожу в комнату, а там иней летает, все ящерицы подохли – на полу лежат. Натуральная зима кругом. А эти двое закутались в одеяла, только носы синие торчат. Выяснилось, что они на радостях кондиционер на тройку врубили. Можно было вьетнамцев на экскурсии водить, русскую зиму им показывать.

Виктор Булатов

ВИКТОР БУЛАТОВ – выступал за «Крылья Советов», «Торпедо», «Спартак», «Аланию». Трехкратный чемпион России. Один из самых профессиональных и трудолюбивых игроков в истории российского футбола. По окончании карьеры футболиста выбрал тренерскую стезю.

Пытка автобусом

Будучи игроком «Динамо» Ставрополь, выступающего тогда в первой лиге, вполне мог попасть в Книгу рекордов Гиннесса. В рамках подготовки к новому сезону наша команда совершила уникальный автопробег. Трое с половиной суток на автобусе мы добирались из Ставрополя в Салоники, ели при этом только кабачковую икру и сыр. Даже чая не было. В Греции неделю тренировались на гаревом поле под проливными дождями. Затем отправились куда – то под Кельн. Опять трое с половиной суток пиликали на этом автобусе. Потренировавшись там еще 7 дней на залитом дождями поле, отправились назад в Ставрополь, и вновь на дорогу ушли все те же трое с половиной суток. Таким образом, мы почти 11 суток из 25 провели на колесах. Это нужно испытать! На всю жизнь запомнил тот старенький автобус, который скорость выше 80 километров в час развить не мог. По окончании пути я попросил водителя посмотреть на спидометр: мы отмахали 15 ООО километров. Это больше, чем треть экватора. Самое интересное, что при такой организации перед Ставрополем ставилась задача выйти в высший дивизион. Это фантастика! А после той поездки я чуть не принял решение уйти из профессии. Совсем! Как знать, прокатись мы еще тысчонку – другую километров, до большого футбола я так и не добрался бы.

Приезжал на смену коровам

Был период, когда я выступал в Болгарии. Приезжаем на матч, с поля коров выгоняют, и мы начинаем играть. Помню, как тренер нам говорил: «Дай бог, чтобы у вас эта игра была последней в жизни на таком поле». На следующий раз: «Дай бог, чтобы вы этих коров больше никогда не видели». И перед каждым туром все в таком же духе. Ну что, через пару лет его обещания для меня сбылись.

Сапожник в статусе мировой звезды

В «Спартаке» два десятилетия отработал замечательный мастер по обуви Вячеслав Зинченко. Мы с ребятами десятки раз были инициаторами различных пари, в которых Славе отводилась особая роль. Эта же история произошла, когда мы с Андреем Тихоновым уже выступали за «Крылья Советов» и после самарского матча со «Спартаком» летели в Москву в чартере бывших партнеров. Ну мы с Тихоном вспомнили былые времена и принялись «подтравливать» сапожника. Закончилось, как всегда, тем, что Слава принял условия очередного странного пари размером, по – моему, в 500 долларов – мастеру по обуви на этот раз предстояло выйти из самолета, пройти паспортный контроль и добраться до автобуса красно – белых… в одних трусах. И это в ведущем аэропорту столицы, да еще в не самый теплый осенний день. Зинченко до последнего сомневался, но Андрей с Егором Титовым его успокоили: «Да ладно тебе, уже ночь, народа нигде нет».

И вот представьте картину: все игроки покинули самолет и заняли место у трапа, как будто встречают почетного гостя, тут же руководство клуба, работники аэропорта. Многие не поймут, в чем дело, а мы подогреваем страсти: «Внимание! Поприветствуем уважаемого…» и тут в проеме самолета появляется Слава. Вид у величайшего короля юмора необычайно торжественный, он гордо спускается по ступенькам, неся в руках две сумки и чемодан. Его семейные трусы развеваются на ветру. Русскоязычные спартаковцы рукоплескают, Макс Калиниченко смеется до слез, иностранцы ничего не понимают, а сотрудницы аэропорта и вовсе забывают о своих обязанностях.

Вся трясущаяся от хохота делегация следует за главным героем, подходит к зданию аэропорта. Бац! Все замирают как вкопанные… За стеклянными дверьми толпятся люди, огромное количество, есть даже телевизионщики с камерами. Но Вячеслав не из тех, кто пасует перед трудностями. Выдохнув, он решает идти до конца. Двери автоматически распахиваются, и он спокойно, как ни в чем не бывало, вкатывается в зал.

Окружающие отказываются верить своим глазам. Все с раскрытыми ртами рассматривают цветочки на нижнем белье необычного пассажира, а мы опять начинаем своему представителю аплодировать.

Да, и еще, в тот поздний вечер в Москву должна была прилететь какая – то мировая знаменитость. Очень любопытно, поклонники этой знаменитости получили больше эмоций от встречи своего кумира или от свидания с загадочным человеком в семейных трусах. Я все же полагаю, что звезда международного калибра осталась в тени скромного русского сапожника.

Анатолий Бышовец

АНАТОЛИЙ БЫШОВЕЦ – знаменитый нападающий сборной СССР и киевского «Динамо», не менее известный тренер, приведший олимпийскую сборную страны к «золоту» Сеула–88. «И недаром клуб «Фиорентина» предлагал миллион за Бышовца» – факт, оставшийся в истории благодаря песне Владимира Высоцкого. Анатолий Федорович – неисчерпаемый рассказчик и неутомимый собеседник, обожающий притчи и афоризмы.

Звезды Киева с кошельком на веревочке…

Когда я играл в киевском «Динамо», регулярно с командой ездил на игры в Москву. В поезде Киев – Москва мы проводили времени чуть ли не больше, чем дома. И чтобы не скучать в дороге, придумывали себе развлечения. Одним из самых популярных способов был трюк: «Кошелек на веревочке». Казалось бы, несложный прием, но действовал практически безотказно.

Обычно это делалось уже после игры по дороге домой. Привязывали кошелек на веревочку и клали его в коридоре вагона, а сами тихонько смотрели из купе, кто пойдет. И когда человек видел кошелек и нагибался, чтобы поднять находку, аккуратно за веревочку дергали. С одной стороны, ну глупее ничего не придумать! А с другой, некоторые пойманные нами врасплох настолько увлекались, что просто не могли адекватно оценить ситуацию и в погоне за этим кошельком нередко забегали прямо к нам в купе. И представьте себе физиономию человека, который попадается на эту удочку. Он доходит с вытянутой рукой до самых дверей купе и видит перед собой несколько здоровых хохочущих парней, в которых узнает звезд советского футбола. А в киевском «Динамо» играли, без ложной скромности скажу, действительно звезды. Порой выходило жутко смешно.

…И в вокзальном буфете

Еще один случай был у нас в поездке. Тоже возвращаясь из Москвы после матча, стоим в очереди в буфете на вокзале. Был у нас один игрок: всегда очень подчеркивал свою значимость, а тут он еще гол забил, так просто звезда! И вдруг из очереди выходит какой – то парень и говорит этому футболисту:

– Привет! Так рад тебя видеть!

Тот посмотрел на него через плечо и отвернулся, мол, не узнаю. А чудак не унимается:

– Да ты чего, меня не помнишь?! Да ведь мы с тобой из одного города, в одной школе учились. Жили рядом!

Наша звезда даже носом не ведет. Не знаю, кто такой, и все тут!

Парень растерялся:

– Да я, – говорит, – ничего, в общем – то, и не хотел. Просто обрадовался, что встретил земляка, хотел угостить шампанским ну и что тут в буфете найдется вкусного.

Наша звезда поворачивается, смотрит внимательно на этого паренька:

– Погоди – погоди, где говоришь, ты жил?

Тридцать три квадратных метра Эдуарда Малофеева

Забавный случай был, когда я работал старшим тренером Центрального совета «Динамо». Под моим патронажем находились динамовские клубы Москвы, Киева, Минска и Тбилиси. Я периодически должен был выезжать туда с проверками, и настало время ехать к Эдуарду Малофееву в минское «Динамо». Команда как раз была на юге на сборах.

Приехал. Как и положено, посмотрел тренировку, проверил у тренера шестимесячный план, конспекты занятий и всякие прочие бумаги. И на следующий день у команды по расписанию была сдача нормативов: тридцать и шестьдесят метров.

Ко мне подходит начальник команды:

– Будете сами засекать или по записям в журнале потом посмотрите?

Отвечаю, что самому интересно посмотреть, как игроки бегают на фоне нагрузок. Встал на финише тридцатиметровки с секундомером в руках, рядом стоит Малофеев с тетрадью, где записаны результаты предыдущих тестов.

Бежит игрок, я смотрю на секундомер: четыре и две десятых секунды. Малофеев: было 3,9. Следующий, я по секундомеру – 4,3, Малофеев: 4 ровно. Еще один. Я говорю: 3,9, Малофеев: 3,6! Тут он уже не выдерживает:

– Да что такое, черт побери!

И действительно, получается, что вся команда потеряла скорость напрочь. Но в Минске тогда играли футболисты, которых вся страна знала. Гоцманов, Прокопенко… Уж их – то квалификация никакому сомнению не подлежала. В чем же дело? Вызывают администратора:

– Ты точно тридцать метров отмерил?

– Точно, можете проверить.

А бегали на стадионе, где покрытие состояло из резиновых плит – ковров.

– Вот, – говорит администратор, – резиновые ковры стандартные, они везде одинаковые: метр на метр. От старта до финиша – тридцать ковриков, можете пересчитать.

Пересчитали, все правильно. Проверили секундомер, не врет секундомер. Так что же с командой? И тут кому – то в голову пришло все же померить один коврик. И оказалось, что он не метр длиной, а метр десять. И футболисты пробегали не тридцать метров, а все тридцать три. Отчего и результаты были хуже.

Расстроенный администратор только руками развел:

– Ну ведь это юг! Здесь что угодно может быть. Даже метры тут нестандартные.