Глава 2

Выживальческая.

Особо полезна желающим повыживать.

Если уж ты решил что-то делать, то делай это на совесть, капитально и с полной отдачей. Ну, а если не можешь — лучше не делай вовсе. Золотое правило, я ему последовал.

Практически ничего не делал.

Три дня валялся пластом на широкой лавке. Ну, не всё время, конечно, — свой дом в глухом лесу есть хозяйство сложное, многотрудное, требующее постоянного приложения сил. Воду набрать, печь, то есть, камин натопить, еду приготовить…

Акклиматизация проходила очень тяжело.

Когда ты едешь в отпуск, то этапами проходишь порты отправки и пересадки, ждёшь вылетов, сидишь по нелётной погоде. Как всегда у нас в стране, все дороги ведут в Москву, без такого визита просто никуда не попадёшь, там главный хаб, "наше лётное всё", яти его. Редко я летал прямыми рейсами в Сочи, всегда бывали дни передышки, передержки себя, любимого, в умеренном климате. Даже несколько дней в Норильске, отведённые самому себе для "зависа", облегчают акклиматизацию, если ты летишь с самого севера полуострова. На сейчас меня перекинули нагло, грубо, рывком — из климата Арктики в нечто горно-сочинское. Даже юношеский организм такого бесцеремонного обращения не выдерживает, что уж говорить о человеке взрослом.

Косулю я стрелил. С первого "маузеровского" выстрела. И после этого пистолет мне решительно понравился, мощное оружие. Веский аргумент, хорошее подспорье.

Хвастаться особо нечем, дистанция плёвая. Разве что… всё сделал достаточно тихо, чтобы не спугнуть дичь. Дам совет: если есть возможность и умение — копытному стреляйте в шею. По корпусу — подожмётся от удара и прыгнет. А где один прыжок-рывок, там и второй-третий. Ходи потом, добирай по кровям… При попадании в шею зверь не прыгает, он, как правило, крутанётся в шоке. Скорее всего, на месте же и ляжет. Для милитаристов: тут как с часовым. Режьте шею, никуда не побежит, шеей же и озаботится. Я сам, к счастью, часовым горло не перехватывал, однако, так и поступлю, коснись что. Да… Уже задумывался и над такими перспективами. Столько пушек натолкали мне за пазуху, что очевидность намерений гадского Писателя столкнуть меня лбом с агрессивной человеческой средой сомнения не вызывает. Вот и думал… Как смогу? Чем смогу? Насколько быстро смогу? Человека убивать мне не приходилось. Не бандитствовал, не воевал. Пожалуй, я один из немногих попаданцев — не сисадминов и ролевиков — кто не шастал в "горке" по рубежам и не валил нехороших по обеим сторонам Главного Кавказского хребта. Но я, как мне кажется, придумал Ход!

В случае нужды попробую отнестись к зарезаемому или застреляемому человеку, как к охотничьей добыче. Хорошо бы, чтоб получилось.

А на что мне ещё опереться прикажете? В охотничьем деле у меня давно выветрились любые комплексы, особенно после сезона, проведённого в составе заготовительной охотбригады — "на отстреле", как говорят на Севере. Оленьи стада мы били на переправах — такова практика, скупо и точно расходуя "гладкие" патроны, выстрелом с моторки, в упор по плывущему через реку беспомощному зверю. После чего туши вязанками — олень не тонет в воде, мех у него полый, держит животное на плаву — пёрли их на берег, к базе-площадке, на разделку. Там туши цепляли на крючки специального транспортёра, и тянули к разделочным столам.

Вот и я вкалывал, как, поначалу, все новички, на этом самом посту — "на говне", нормальное обзывание адской работы, да? Скажу я вам… — это не работа, это "песня говнодава". Умение вынимать бутор неповреждённым, как ни старайся, к тебе приходит не сразу, и нанюхаешься, и насмотришься. Надо сказать, расклады я понял быстро, быстро же научился, проявил себя, а потом и закрепил.

И отправился работать капитаном артельной самоходной баржи, пятнадцатиметрового судёнышка местного производства, маленького речного трудяги. Возил туши в посёлок, где их складировали в огромных подземных холодильниках. Дали мне бинокль, рацию, рукописную лоцию, исправленную раз пятьдесят аж с сороковых годов, когда она и рисовалась в первый раз, показали управление, вставили в задницу нотаций — и в путь. И пошёл! Нормально так откатался два месяца.

После этого любая возня с убиенными живыми существами меня пугает не больше, чем Дед Мороз в синем халате.

Но с косулей пришлось повозиться.

Во-первых: она большая. Я до сей поры косуль не бил, но не в девятнадцатом веке живём, на экране видел не раз — местные косули существенно больше. Вторая проблема — куда девать отходы, бутор и костяк? По-хорошему, для этого нужно соорудить глубокую яму, а потом её засыпать. Оставлять гниющие отходы на свежем воздухе нельзя: и самого вонища задушит при смене ветра, и хищный зверь неизбежно подтянется, начёт исследовать местность кругами, выискивая попутное. А я уже представил размеры последних, если тут такие косули бегают. И не только косули! Зайчика видел. Стрелять не стал, мясо уже есть, а по азарту я дичь не бью. Взрослый заяц, достойный противник в рукопашной. Так что хищники нам тут не нужны.

И шкура косули мне не нужна, возиться прадедовскими аборигенными способами с возюканьем по мездре смесью толчёных мозгов с зольной водой у меня не было не малейшего желания, как и гробить на скоблении единственный нож, в отсутствие бруска. Так что, прости уж Робинсон Крёйцнер, в одёжной моде я тебя не поддержу, обойдёмся без шкур, как-нибудь в своём похожу.

Поэтому решил я всю требуху просто сжечь, дров тут навалом. Вонища тоже будет, ещё какая — но другая, не гнилостная. Горелый мясной запах говорит: "Тут какой-то мудак либо спалил дом, либо очень богат, чтобы жечь съестное. Но это — человек, со всеми его мудацкими железными огнеплюющими штуками". Запах же тухлятины всегда говорит хищникам лишь одно — иди и смело жри!

Забеловал я зверя, а потом прямо на шкуре и развалил.

Топор пожалел, поэтому кости бил обухом, оставляя себе только самую вкусную "мозговку", остальное — в костёр, один хрен не успею всё переработать, пока не начнёт портиться. Вытащил лишь серо-белые жилы спинного хребта, измазал их зольной кашей и положил в прохладце, пусть откиснут — пригодятся.

Жарко тут, жаль, холодец не сладится.

И мой любимый фокус с ответхранением на открытом воздухе тут не прокатит, это вам не тундра. Там воздух и почва практически стерильны, ни одна бацилла не летает. Да и с мухами не богато. Здесь же с этими падлами всё в порядке, синие, жирные. Материк… Так что, наварим-ка мы крепкого бульона, который придётся постоянно кипятить, чтобы не превращать единственный котелок в чашку Петри. Часть костей прокоптим на горячую, а все путное мясо, что не поёдет в желудок свежее обжаренным или варёным — закоптим-зажарим тонкими полосками вместе с костями, на повышенной температуре. Такой запас долго храниться может. Про хаш слышали? Кочевники в древности так и делали — прокоптят кости, и в мешок их, потом вываривают до изумления. Консервы такие. О нормальном копчении, сразу скажу, забудь, книжный Попаданец — ты себе просто не представляешь, что это такое и сколько оно — нормально-достаточное — длится… Делай, как я, слушай опытных людей.

Все эти три дня я жил в режиме: "Не пылится ли дорога, не идёт ли оккупант". Деревянные мишени из сучьев и коряг расставил, пострелял немного — и в дом. Во дворе повозился, топориком потюкал — и на чердак. Посидим, послушаем, посмотрим на птичек лесных… Выходите, выходите, изверги, не прячьтесь! Встретим, как родных, уже дослал. Спокойно? Тогда выходим упражняться или работать.

Вечером первого дня я устроился на улице, вытащил из чердака табурет, сел поудобней, с трубочкой, кружкой и пестиками, и начал изучать звёздное небо. Небо вполне земное, вот Кассиопея, вот "медведицы". Небо чистое, прозрачное, даже Алькор различил… Так, вон там — почти точный север. А как дело обстоит с искусственными спутниками? Спутников не было видно, как и навигационных огней пролетающих на высоте десять тысяч метров самолётов. Не пролетают тут самолёты. А комары пролетают, крупные. Правда, во вполне терпимом количестве — сказывается высота, сухость и продуваемость места. Представляю, сколько их роится в той низине или ущелье, куда скатывается ручеёк.

Всю первую ночь я проспал на чердаке. Окна в доме закрыл, занавесил, чем придётся, от чужого бинокля. И поднялся наверх. Проснувшись, я сперва послушал лес, оглядел поляну через слуховые оконца, потом спустился вниз, посмотрел уже в окна. Что тут у нас? К пахнувшей дымом хижине зверь не полезет. Человек может.

Однако, людей в лесу я боялся всё-таки меньше, чем хищного зверя. Человек к моей поляне так скрытно лесом пройти не сможет: сойки взлетят, галки закричат, кусты затрещат. Да что там птицы, наблюдательный человек заметит признаки тревоги даже по бабочкам и стрекозам.

И звуки. После хотя бы одного дня, проведённого в лесу в полном одиночестве, ваша личная "система безопасности" настраивается, и уже прилично различает "привычные" звуки от посторонних, первозданному лесу чуждых. Тресь! — а это всего лишь с дерева упала ветка, она характерно валится, цепляя другие. Кусты почти не возмущаются, высокая трава почти не ухает, принимая тяжесть. Вообще-то, подобных вертикальных движений в лесу много, это стоит осознать — они "привычны", вечно что-то падает. Или птица — села на куст, он и прогнулся вниз. А вот горизонтальные — всегда тревожны. Так что, если вы захотите резко спрятаться — приседайте, а не порхайте в сторону, заметят. Ну и, на закуску… Как говорил мой первый сержант: "нет ничего более идиотического, чем бегущая ёлка", это к вопросу о желании многих нацепить на себя куски обломанной флоры.

Тут такой нюанс: человек, даже самый опытный и тренированный, всегда издаёт звук "чуждый". А зверь — "свой", лесной. Он вырос тут, вжился в среду. Поэтому медведь треснет веткой так — а он треснет, мифы о бесшумности лесных хищников живучи, но глупы по определению, — что вам это покажется звуком "лесным". Если на этой планете есть люди, а они тут есть, судя по вручённому мне "боевому уставу", то птицы знают, что это за страшная тварь — среагируют особо, всегда и издалека. Я уже не говорю о запахе. В лесу мы воняем своим телом, железом и синтетикой не просто приметно, а с вопиющей наглостью, за что всегда наказаны повышенным вниманием всего тут сущего.

Нужно выждать и приготовиться. В хищном лесу — вооружиться… Приготовиться.

Приготовлению порой мешают мифы. Люди живут не только среди фактов, но и среди мифов. Мифотворчество есть непременная и обязательная часть создания истории, но именно в случае с огнестрельным оружием, с самого начала его освоения, этот феномен приобрел, пожалуй, самодостаточное значение в виде самостоятельного жанра. Жанра "экспертных баек". Окрепшие в сетевых спорах точки зрения и убеждения бойцов, полярников, геологов, туристов, охотников и рыбаков давно превратились в постоянно и надежно востребованный слушателем и читателем продукт. Продукт этот не только развлекательно-сетевой, но и познавательно-практический, а часто еще и аналитический. К удивлению многих скептиков, именно эти сочинения куда как лучше помогают понять роль оружия в обществе, чем все сухие отчеты и исследования специалистов.

Городские оружейные легенды ничуть не менее привлекательны, чем мифотворчество реальных практиков, которых, кстати, очень мало — они точно так же оживляют серый облик повседневной действительности, наглядно показывая нам, как романтично можно жить с оружием в руках. Само наличие мифов сомнений ни у кого не вызывает, споры идут лишь об их происхождении, качестве и практической ценности. Все это требует отдельного анализа, вполне, кстати, научного. С легендами оружейными по степени массового воздействия могут сравниться лишь легенды выживальческие. Опасность начинается тогда, когда уважаемый эксперт ошибается, что, рано или поздно, неизбежно происходит. Дорогая получается ошибка.

Мифы, мифы… Как же вы порой вредны, как опасны. "Самый страшный зверь в лесу — это человек", к примеру. Не нобелевская мудрость. Человек опасен умом и вооружённостью, что об этом говорить попусту, — очевидное. Но далеко не каждый человек, встреченный вами в лесу, опасен.

Волк же — любой. Стая одичавших собак — любая. Сами стаи одичавших собак, неугасимым инстинктом хищников сбитых в крепкие бандитские коллективы — далеко не слух и не легенда, а самая серьезная опасность и всегда — проблемная действительность. Такая стая, барражирующая за городом в поисках пропитания, представляет реальную угрозу жизни, ведь привычки и поведение человека эти хищники знают отлично, а эффективно охотиться на оленей, как волки, они не умеют. Взрослые могут верить или нет в такую угрозу, но наши дети отлично знают про эти стаи — вот тут и располагается массив легенд. Печальных. Про разорванных и съеденных. Про то, как дети всей ватагой убегали от осатаневших псов, как чудом остались живы, как спаслись, лишь вскарабкавшись на газопровод или трубопровод, крыши дальних гаражей. Взрослым надо бы своевременно прислушиваться к таким рассказам, а властям оперативно и эффективно принимать меры, не пытаясь выровнять на весах право хищных диких стай и жизни наших детей. Но мы детям про это почти ничего не рассказываем. Конечно, про маньяков ныне "полезней и актуальней" — эта кино- и телемода заслоняет все другие опасности, вполне реальные.

Медведь чрезвычайно опасен — каждый. Голодная рысь очень опасна, матёрая росомаха будет вас вести долгими километрами, оценивая ваши шансы случайно травмироваться. Спорить тут не о чём. Статистика вещь упрямая, — сколько гибнет в год от нападения "лесных злодеев"? А медведей, волков, одичавших собак? Не любят об этом лишний раз говорить, не хотят будоражить население. Но есть у меня дома набор фоток. Жаль, показать никому уже не могу. Хотя, о чём я! Чувствую, тут такие фотки будут…

К опасности человека нас ещё город приучил, там, кстати, он, человек, наиболее опасен. Но к этой опасности вы уже привыкли, осознаёте и более-менее представляете, как себя вести, что делать. А что делать, если на вас медведь напал? Колом стоять, как советуют некоторые, — живым шашлыком? Типа, он же тупой, медведь, он оценит неподвижность английского мохнатоголового солдатика в карауле и передумает вас жрать! И уйдёт есть коренья. "Именно так! — говорят некоторые эксперты, — зверь пойдёт искать добычу полегче".

Да нет в лесу более лёгкой добычи, нежели одинокий человеческий олух!

Про самооборону против злонамеренного человека вы смотрите телепередачи, может быть, даже на курсы по средам ходите. А к опасности, исходящей практически от любого дикого зверя, готовы? Поймали вы, например, крошечную, насквозь пушную, ласку — сдуру. Опасно это? Ещё как. Скорее всего, вы уже без пальца, стилусом в фейсбуке пишете…

Звери и люди.

Я слушал и высматривал и тех, и других. И до поры таился ото всех, как герой Дефо, ох, ещё не раз он мной упомянут будет. Помните его поведение в первые островные дни, более чем опасливое? Это правда, поэтому такой книжке веришь. Не спешите, найдитесь в обстановке.

Тут главное — палку не перегнуть.

Иначе опасение очень быстро перерастёт в навязчивый въедливый страх, из объятий которого вам в дальнейшем освободиться не удастся. Уловите тот момент, когда поймёте: "Я уже осмотрелся и освоился, пора заявлять свои права". Уверяю, те, кому положено это сделать, ваши намерения и решимость почувствуют. Если же позволить чувству "неведомой опасности" поселиться в сердце после того момента, как освоились на месте, поняли его и привыкли к видам вокруг, то вы — затворник. Так и начнёте придумывать причины и мотивы для оправдания своей "практической неподвижности". А со временем вам станет просто страшно выходить за двери жилища.

Стрелял я охотно, с удовольствием. Из "смита" — немного, вещь знакомая, в чём-то даже родная. Да и дальше десяти метров из этого "гаджета" палить не собираюсь, не реал. "Маузер" — совсем другое дело. Жаль, нет в моих угодьях достаточной дистанции на установку мишени — полянка маленькая. А так, вполне допускаю, что и на сотню метров из этого аппарата пули можно сажать достаточно точно. Сто патронов я определил себе на учебный пожог… Опять слышу друзей-"тактиков" с их вечным: "Мало! Мало!". А мне было жалко до смерти, хоть режьте! Где новые брать буду? Это же сто косуль! И спалить такой припас в белый свет, как в копеечку? Ты в уме ли, Федя?

В итоге "зелёная сторожиха" не выдержала, вмешалась и заблокировала местечковые соревнования по стрельбе на шестидесяти сожженных патронах. Ну его нафиг, я не Крез. Всё едино на таком ресурсе не научусь стрелять мастерски, познакомился, опробовал, представляю — и хорошо. Подумал о том, что неплохо бы предусмотреть пальбу с двух рук, в критический момент, но ничего хорошего из этого не вышло. Не развита у меня левая, никогда спецом её не тренировал, не было необходимости. Взял "смит" левой, "мазу" в правую — полная хрень, расход патронов без пользы. Еще немного поупражнялся, и на том тренировку закончил, представляя, чего бы я наслушался в Москве от друзей.

Странные люди, эти "тактики". Порой у меня складывалось впечатление, что многие из них реальной жизни просто не знают. В прошлой жизни я очень редко вмешивался в их профильные споры, это фехтование тысячу раз выверенными, как им кажется, аргументами. И неизбежными штампами. "Зачем плодить разнобой в боеприпасе, это очень плохо!". Плохо где? На войне. В армии. А в жизни? А в жизни всё по-другому, тут всё жизненно, как карта ляжет. Знаете, что на полярных станциях теперь оружия нет? Не положено. Умереть, не встать: кругом белые медведи, а оружие полярникам не положено, нет, видите ли, на станциях условий для хранения — и не выдают! Вот и берут люди своё, если оно есть, конечно. Кто что. Какая тут может быть унификация?

Знаю многих, кто, обладая 12-м, категорически отказывается от 20-ки, зачем, мол, если гладкий ствол уже есть? А по мне — так в лесной ходовой охоте лучше "двадцаточки" вообще ничего нет — легкие, маневренные, носить их одно удовольствие, стрелять — тем более, об отдаче не думаешь, таскать меньше, звук потише, зверь успокаивается быстрей. 20-й калибр заставляет стрелять точнее, думать чаще. Однако, он не моден. Раньше 12-й был не моден, в СССР стреляли 16-м калибром, ныне практически забытым. Кстати, знаю пару закоренелых браконьеров, которые, кроме 20-ки и "мелкашки", никакого другого оружия и не признают. "А зачем нам грохот на весь лес?" К чему всё это говорю? К тому, что, опровергая мифы, не стоит плодить новые. Люди, будьте гибче, вдумчивей, адаптивней. И спокойнее. Ваше от вас никуда не уйдёт, если вы всерьёз намерены это взять, конечно.

Впрочем, никому ничего не навязываю. Вам жить. Я живу — так.

На чётвертый день отправился на разведку.

Решил так — высоту терять не буду. Ещё один штамп: экстренно спускайтесь вниз, к рекам и дуйте вдоль потоков, постепенно выходя к рекам большим, мол, люди по рекам селятся. Хрень всё это. Люди давно уже селятся не по рекам, а по дорогам, в нашей стране есть куча рек, больших и малых, где тысячами километров — безжизненные места. И всё потому, что нет дорог. Высоту стоит покидать лишь тогда, когда там негде жить и нечего есть. В противном случае высота — ваш единственный шанс получить наиболее ценную информацию об окружающем мире, добраться до кругозоров и увидеть воочию земли окрест. В моём случае, имея столь шикарную базу, валиться в овраги через буераки и заросли плотного кустарника нет никакой необходимости. И искать мне нужно не реки, а дороги.

А вот если этот мир настолько древний, что в нём нет дорог… Тогда дело кислое. Тогда, скорее всего, в первой же "речной деревне", которую исцарапанный дурень с убитой на курумнике обувью и струпьями на ногах вскоре найдёт на свою голову, его сразу превратят в раба. В том случае, если не сожрут под мозговой горошек. Это к вопросу о поисках жилья методом лазанья по таёжным провалам и ущельям. Больше скажу — бойтесь ущелий. Думаю, и альпинисты со мной согласятся.

Разведку я начал вести кругами.

Основная цель — посмотреть, как выглядит Твое Место со стороны, определить и надёжно запомнить основные ориентиры. Радиус будем повышать установленным шагом, пока не наткнёмся на что-либо интересное, информативное. Первый круг я сделал на удалении в пятьдесят метров и довольно быстро определил пару деревьев, приметных с большинства ракурсов. Второй — через сто метров, хоть и лень было. На тропы особого внимания не обращал. Каждый лес полон ими, многие думают, что тут ходят грибники или охотники. Ну да, тропами… Троп в этом лесу много, живности хватает. Тропы эти не людские — зверовые, при определённом навыке нетрудно предположить, что за зверь их проложил. Сшибает он, как лось, вылезшие поверху ветки, или же натоптанная тропка вдруг ныряет в низкие кусты, выдавая очередной путь кабаньих миграций. Эти тропы — не ваша цель. Зверь идёт по своим делам, к пастбищам, местам засад, к водопою или к лежке — ничего из того меня сейчас не интересует. А вот к дороге зверь не пойдёт, даже если умеет пересекать её в ускоренном темпе, в случае необходимости.

Вскоре я уже неплохо представлял себе "пятно" своей местности и особенности здешнего ландшафта, не заблужусь, издалека примечу. После чего я сделал неожиданное для многих — спокойно пошёл назад, на поляну. Секрет прост, тут стоит перезагрузиться. Знаете, как перед экзаменом. Если тебе удалось поспать хотя бы пару часиков перед решающим броском в институт — сам удивляешься, сколько же ты запомнил, а! Не удалось, тупо прозубрив всю ночь, — так и будешь тупарём сидеть перед преподом, удивляясь на следующее утро, почему не сдал-то!? Ведь помню же!

Попил я неспешно чайку, закусил мяском с лепёшками, покурил всласть трубочку. И опять направился в чащу, уже уверенно, зряче. Заглубился метров на двести и практически сразу же нашёл искомое.

Передо мной лежала дорога. Лесная грунтовка обрывалась практически у моих ног.

Аккуратненько так обрывалась, точно под 90 градусов обрезанная поперёк перед тремя соснами. Всё ровно, как в мультфильме. Такого не бывает, даже если допустить, что по лесу варварски прокатился тяжёлый трактор "Катерпиллер" с мощным отвалом, а следом — тяжёлый грейдер. Поваленных деревьев нет, словно их заботливо убрали, но нет и повреждённых. Грунтовка, лежавшая передо мной, была ровная, прямая, как стрела, неплохо спланированная, и со следами. Застарелыми следами проезда автотранспорта. Или транспорта колёсного, так точнее. Тут такой нюанс: следы тоже обрывались прямо возле трёх сосен. Бывает? Нет, скажите, как этого можно добиться, а? Колёсную ось перед собой выкатить? И лишь через некоторое время я сообразил: так выглядят "писательские штучки", халатность Кукловодов.

Встав прямо на дороге, и прикинул направление на хижину за спиной. Получалось так, что таинственная грунтовая дорога вела прямо на заветную полянку. Туда её и тянули, да не дотянули, усрались. Или же волшебный карандаш на писательской карте тупо не довёл линию, дрогнула рука, а потом робот-конструктор слепо выполнил указания чертежа. Раз так, то я вправе предположить: ветку автодороги тянули от некой магистрали, куда она должна врезаться. "Или не врезаться! — вспомнил я шаловливый карандаш Автора. — Точность сборки карт тут явно не в почёте". Я представил себе карту местности, вид сверху — будто шлёпнули на лес пятно полянки и так же небрежно "кинули" дорогу к ней.

Хорошо. Примем эту небрежность за версию. А пока прогуляемся, тем более, что проблема поиска генерального ориентира снята самым надёжным образом — у меня теперь есть персональная дорога.

Я медленно пошел по "вырубке", присматриваясь и прислушиваясь. Дорога тянулась метров на восемьсот. И опять упиралась в деревья, что заставило меня подобраться — очевидно, что через сколько-то метров появится ещё один рукотворный объект. Так оно и вышло, после недолгого — метров сто — блуждания между кустами и невысокими деревьями я вышел на оперативный простор.

Это уже серьёзно, это целая магистраль.

Я оглянулся — никаких признаков того, что неподалёку в лесу таится ещё одна дорога. Ну, фокусники… Единственная особенность места — одинокое обугленное дерево, пробитое молнией. Хорошая примета, эту огромную чёрную "вилку" издалека заметишь. Итак, писательский комплекс "моя поляна — халтурная лесная грунтовка" сориентирован почти точно по линии "север-юг". "Главная дорога" расположена на перевале широтно. Да, это именно перевал, по обе стороны от меня дорога извивается, огибая большие каменюки, по длинным, в меру пологим склонам. Прямо передо мной — высокий каменистый холм с редкими деревьями на боковых площадках и вершине. Непременно заберусь. Местность вокруг более холмистая, чем выраженно гористая, отчасти напоминает мне северные отроги ГКХ, если подъезжать к ним со стороны Ставрополья, например, к Хадыженску. Или алтайские предгорья… Нет, всё-таки "Хадыжи", растительность похожая. Ну, это мы ещё успеем рассмотреть с самого верха. А пока меня интересует другое — следы на дороге. Они есть в изобилии.

Я почувствовал, как заколотилось сердце. Ура? Или ещё не "ура"?

Во всяком случае, меня тут вряд ли зажарят на костре с гастрономическими целями, не дикарский мир. По дороге катался автотранспорт, причём не редко. Последние следы совсем свежие, не далее, как вчера машина прошла. А на полянке ничего не слышно, километр густого леса надёжно глушил звук. Впрочем, если не дизель, то и ближе не расслышишь. Я присел, рассмотрел следы колёс внимательней. Что же, судя по характерному агрессивному рисунку протектора — в этой местности рулят джипы.

Сделанное только что открытие почти не изменило степень моей алертности.

Наличие автотранспорта никак не влияет на меру дружелюбия владельцев, кто его знает, что за черти тут гоняют, и с какими целями. Встав, я посмотрел по сторонам. Достал бинокль. Дорога на восток просматривается хорошо, километра на три — никого и ничего не заметно, леса, горочки, кустарник. Западное направление видно неважно, дорога обильна зигзагами, много скрытых участков. Нужно лезть вверх. И полез.

Обувь у меня вполне подходящая. Опробовав продукцию многих фирм, я остановился на "меррелях", нравятся они. Практически у всех моделей есть очень важная для меня особенность, кроме собственно удобных и продуманных колодок фирма на обувь ставит очень жёсткие, несминаемые и неубиваемые задники — ногу такие башмаки держат отменно, фиксируют плотно. Да и сама подошва ноская. Конечно, при выборе главенствуют индивидуальные особенности и свой опыт. Мой говорит следующее: любая обувь при полевом "интенсиве" подлежит замене через год. Любая. Тогда зачем платить дороже? Поэтому совета я не дам, думайте сами.

Наверх шёл легко, просто в кайф! Однако, даже при подъеме я старался следовать базовым принципам маскировки, в конкретном случае — не высовывайся за силуэт поверхности. Буквально — не светись на фоне неба. Тело обдувал лёгкий северный ветерок, горизонт постепенно опускался вниз. Вот я и на вершине, стою среди скупой зелени, прижавшись спиной к одной из пяти невысоких сосен плоской "обзорной площадки".

Красота какая, да сюда билеты продавать можно!

"Ах, какая панорама! Ой, какие горы! А есть у вас текила со льдом?"

На востоке от меня — река, течёт по меридиану, куда — с полной точностью пока не понятно, однако, если учесть рельеф округи, то смело предположу — на юг. Внушительная, матёрая, широкая, судоходная. Вот только есть ли на ней суда? Если джипы на грунтовках есть, то и суда должны быть. Я попытался в бинокль прочесать доступный взгляду кусок речной акватории, но безуспешно, тут не такая оптику нужна. Да и штатив не помешал бы. До реки километров тридцать, не меньше, поэтому подробно разглядеть что-либо не удаётся.

Ну, и стоит ли необдуманно терять высоту, спеша спускаться в первое же попавшееся ущелье с комарами и гнилью? И со змеями, кстати. Ядовитых гадов я здесь пока не видел, но у ручейка мне повстречались два полоза, повезло им, что хозяин поляны при мясе… Значит, и зловредные имеются.

Дорога, судя по всему, к реке в обозримом пространстве не выходит, километров десять к востоку, и всё, далее грунтовка круто сворачивает к северу и надёжно прячется в лесу. На всем её протяжении я не вижу никаких интересных объектов, типа жилья или автомашин. Дорожных знаков тоже нет. Это плохо.

Однако, не наблюдаю и одиноко бредущих измученных людей с тощими котомками за спиной или неспешных угрюмых всадников с луками за плечами, нет, "славтехосподи", и бодро вышагивающего строя солдат с щербатыми алебардами с подозрительными пятнами на клинках. Хорошо, в общем.

На север от меня горизонт заполняет протяжённый горный массив, там вершины уже гораздо более серьёзны, чем здешние, — настоящие, вдали проглядываются остроконечные пики с белыми шапками снежников и ледников. А что у нас на западе?

Я обернулся и немедленно присел — помните правило?

С этой высоты "главная дорога" просматривалась отлично на всём протяжении, до почти симметричного поворота к северу. Все повороты и изгибы как на ладони…

Километрах в полутора от меня, в низине, струился дым. Видать, основное уже сгорело до моего визита, теперь остатки техники догорали.

Автомобиль. Сгоревший автомобиль, похоже, легковой.

Эта дистанция моему "Никону" вполне по силам… И что там?

Плохо дело, возле сгоревшей машины неподвижно лежит человек.

Хотя, скорее всего это — труп. Поза, как принято говорить в таких случаях, не совсем естественная. В одежде, судя по тому, что рубашка не на голове, по земле за ноги не таскали. Какие-то коробки рядом… Вскрытые. Перевёрнутые. Точно, выпотрошенные. Тряпки валяются. Нет, так ничего больше, чем уже увиденное, не разглядишь. Хочешь знать, Федя — дуй туда, к месту происшествия. Хочу ли я узнать?

Хочу! Страшновато, но хочу.

В конце концов, тут типа моя земля, я уже с ней сжился. И это происшествие — на моей территории. Кроме того, скрывать не буду, оставить без внимания такой объем материальных ценностей я просто не мог. У меня даже точила нет, фонарика нет… Кроме того, сейчас любая подобная находка — источник информации. Так что, разведка и последующая мародёрка неизбежна, как победа здравого смысла. А то, что там труп… Так ты ведь готов к этому, Фёдор, не так ли? Пушки из рук Кукловодов получал, о чём думал? Как даденными стволами перед друзьями хвастаться будешь? Нет, милый Федя, ты уже тогда понимал, что трупы тебе ещё не раз по пути встретятся. А то и сам сотворишь страшное, если не захочешь сдаться обстоятельствам.

А я не хочу, ой, как не хочу.

Короче, в путь! Но сначала я ещё раз оглядел предстоящий маршрут.

Место для разведки плохое, низины в окружении холмов, в плане обзорности — хуже не придумаешь… Скатится с перевала непрошенная машина — не заметишь и не увидишь, до последнего момента. Кто-либо появится с запада — та же история, дорога змеится между каменных нагромождений на участке метров в триста. Поэтому я постарался заранее выбрать попутные "схроны" и присмотреть варианты экстренных "пряток". Со стороны реки по-прежнему тихо, никаких движений.

Хорошая тут горочка. О! Вот что я придумал. Нужно будет проведать этот чудный холмик к вечеру. Забраться наверх и дождаться там темноты. Посижу, посмотрю, не светятся ли где окна жилищ, не горят ли в долине огни костров, не пылает ли вдалеке зарево пожарищ. Экипируюсь, да посижу на обзорной площадке. И куртку нужно будет взять, обязательно. Вечерами тут весьма прохладно, а на высоте ночью, так вполне себе холодновато будет.

Спустившись со своего наблюдательного пункта к дороге, я изготовил "маузер", собрав его в карабин, и отрегулировал портупею покороче, так, чтобы агрегат висел под рукой, и неспешным шагом двинул на запад, периодически останавливаясь на "прослушку". Вскоре я уже подходил к месту, по дороге успев определиться в главном — там, скорее всего, случилось ограбление или финал долгой погони.

Трагедия разворачивалась на большой поляне.

Точно — это была скоростная и агрессивная погоня, и думать нечего. Обе машины пришли с запада. Отчётливо видно, как первая машина, потеряв управление, слетела с трассы, пошла по густой траве, пока не вкрячилась в яму, заросшую кустарником, где окончательно потеряла скорость и замерла навеки. Фуф! Мне полегчало. Вариант "погоня" с самого начала моих рассуждений оказывался много лучше варианта местной засады. На хрена мне в ближних окрестностях нужны в соседушках разбойники-засадники?

Машина преследователей проехала по дороге дальше, затем аккуратно свернула, подкатывая к добыче уже не торопясь. Похоже, её пассажиры особо уже не опасались ответки, значит, ещё раньше вели интенсивный либо точный огонь на поражение, стрельбой сбив преследуемую машину с дороги.

Труп. И это — водитель.

Молодого мужика за руки вытащили из-за руля, и бросили на земле. Уже мёртвого или тут добили? Я перевернул труп, да, пуля попала в спину. Пистолет или карабин? Пока не могу определить наверняка, опыта маловато. Ничего Федя, приобретёшь… Всё же карабин, подобных ранений насмотрелся. Я вслушался в себя, проверил ощущения. Ну, что? Что чувствуешь, брат попаданец? Не воротит? Не воротит, нормально я себя чувствую. Основная кровь осталась на водительском сиденье. Да и была бы, не скуксился. А вот стыд есть, не привык я трупы обирать, тут за "звериные" практики не спрячешься, тут огромный охотничий опыт тебе, Федя, не помощник, решай эти уравнения самостоятельно.

И я решил, вы понимаете, как и что.

С мародёркой — сразу облом. Мужика выпотрошили. Все карманы вывернуты, всё мало-мальски ценное забрали. Значит, либо преследователи не очень богаты, либо в этом мире материальных ништяков маловато, каждая мелочь в цене. Суки… Оставили лишь часы на руке, залитые кровью так, что отмывать замаешься. А я всё-таки попробую. Дешёвые электронные "касио", ещё идут! Воспользовавшись случаем, поправил свои — всего-то ничего разница, можно считать, что достаточно точно определил. Час тридцать семь. Как их отмыть? В воду нельзя, никакие они не "защитные", одноразовая игрушка, сразу сдохнут. Да и не отмывается такое, засохшая свернувшаяся кровь всё равно уже въелась в щели намертво, будут тебе, Федя, не часики, а рассадник бактерий. Ладно, возьму домой, попробую почистить в спокойной обстановке.

А что на дороге?