— Господа, обстоятельства заставляют часть нашей делегации покинуть совещание, думаю, мы сможем поработать и без них.
Выскочив на лестничную клетку, мы с Русланом синхронно выдрали рации из чехлов.
Пш-шш…
— «Гоблин» — «Демону», ответь.
Па-ашел адреналинчик-то, пошел!
— «Гоблин» — «Демону», не слышу тебя!
— «Гоблин» на связи.
— Миша! Нападение на Кордон! Автоматическое оружие, есть раненые. Всем составом бегом в Шнюшу с оружием и бэка,[1] ждите. Мангруппа на старте. Немедленно пробей по Ольге, Костя с ума сойдет. Буду через четыре. Как понял?
— Принял, отбой…
…На улице косой дождь.
Не лучший день для войны.
Глава 2
Что вы думаете, они меня так легко успокоили?
Как бы не так, попсиховал я, поматерился немного.
У меня на Кордоне не просто девушка любимая, у меня, может, свадьба на носу, Кульминация всей жизни! У меня с Пантюховыми уже первые разговоры состоялись! И с Филип пом, отцом Ольги, и с Пантелеем Федоровичем, генеральным дедом, — а это, может, и поважней разговора с отцом будет. Скажет «нет» — и аллес, сыновья поперек не пойдут, жестко у них там. Так что дернулся я конкретно.
Ну, стали мы оперативно пробивать. Выяснилось, что Уксусников был в движении по трассе, когда сообщение прошло, он с помощником, Егором из Посада, на Дальний ехал. Как услышали, так сразу развернулись и рванули на Кордон. Им, конечно, по рации семафорят… Бероев орет — Петр, мол, давай без самодеятельности, типа не суйся под пули. Куда там, надо знать нашего шерифа… Хотя у него до сих пор автоматического оружия нет, «пестики» да «колчаки». В общем, Петр Игнатьевич там первым оказался, он же сразу обстановку пробил и в замок доложил.
Ранили Галю, молодую девчонку, пуля в руку зашла, и мужика одного, из новых, его я толком еще не знаю. Оба «легкие», их сразу в машину — и в санчасть.
Мы, как только в джип прыгнули, первым делом подумали про французских «раздражителей», ну тех, что у франков так еще и не появились. Во всяком случае, по их уверениям. Кто еще… Пришли рекой с юга, встали в устье Листвянки. Опа! Увидели натоптанную тропу, пошли вверх. Там наткнулись на поселение, засветились, пошел огневой контакт. Чухнулись, отступили, да в катер, или что у них там есть водоплавающее. И опять на юг, в логово, попробуй найди его. Втянут судно на берег — и амба, ничего с воды не заметишь.
И тут — вот прямо только что! — шериф нас по рации вводит в состояние «грогги»: гильзы на земле не «лебедевские», а модные такие «натовские пятерки», хренасе! Мы и притупились! Нормальный подарочек, да? Это кто тут может с натовским автоматическим болтаться?
Сейчас мчим втроем.
Демон в последний момент расклад перетасовал — ему Эльза брякнула по трубе, что уже на полосе стоит, пропеллером машет, она как раз собиралась «демонстрационку» перед арабами откатать. Пока мы первыми на магистраль выруливали, на радость отстающей мангруппе с Бероевым во главе — Гриша-то в станице сидит, бдит супостатов, — «Пайпер» уже в воздух поднялся. Не сомневаюсь, что Благова перед разворотом на юг пролетела прямо перед окнами донжона, чтобы прочувствовали арапцы. Что там Сотников в этот момент подумал, узнаем позже.
«Дункан» тоже заколыхался было, но Коломийцева тормознули, приказали подтянуть буксир на середину реки, чтобы он мог оперативно работать на оба берега, по ситуации, — кто его знает, что за провокация еще может грянуть.
Мужики в салоне спокойны — как обсуждали дурную тему на базе, так и продолжают тереть в машине.
Про грибы они говорят. Не, не! Не те, о которых вы по глупости могли подумать, а про съедобные. Это нормально, так и должно быть. Столько «боевых» у нас было за последние месяцы… Раньше не понимал я в полной мере тех серьезных книг и фильмов про Великую Отечественную, где мужики в окопах перед атакой про всякую ерунду трут. Считал, что это такой ход режиссерский, для оживляжа и проявления характеров. Теперь понимаю. Если у тебя внутри нормальная «система» стоит, она и в фоновом режиме на нужное настроится, не мешай ей своими переживаниями да «охами-вздохами» — так ей даже лучше.
Гоблин с Монголом версии выдвигают, почему наш Сотников грибов не любит.
Все любят, а он нос воротит. Вот и изощряются.
— Вот… А что у тунгусов кроме хлеба по чуть-чуть? Муки-то мало, только та, что на фактории взяли. Оленье молоко, вареная и сушеная рыба, мясо в различном виде: дичина вареная, жареная в золе, сушеная кусочками, вяленая такая… Мясо впрок не солят, — разглагольствовал Гоблин. — Грибы совершенно не едят, за погань держат.
— А Сотников тут при чем? — не понял Шамиль. — Он эвенк, что ли?
— Сотников, конечно, не эвенк, да живет среди них долго.
— Типа перенял?
— Ну да.
— А все остальные в его староземном поселении — нет, — ехидно усмехнулся Шам.
— Может, и все! — смело предположил Гоблин.
— Не может, — влез я, не выдержав собственного молчания. — Командор сам мне рассказывал, как жители енисейских поселков сушеный белый гриб на базары возят и в кооперацию сдают в промышленных объемах.
— Сами не едят, — Мишка тут же парировал, находчивый какой, — потому весь сбор и вывозят.
— Миш, не мели хрень, а, — сморщился я. — Вся Сибирь грибы потребляет, во всех мыслимых видах.
— Вся, да не вся. Националы не едят… Костя! Куда ты гонишь! Гонщик, что ли? И за дорогой смотри!
— Не дрейфь, бандосы, доедем… Меня невестушка ждет.
— Невеста… Скользко, как по повидлу плывем.
Некоторое время мы ехали молча.
— Кстати, Гоблин, а почему эвенки грибов-то не едят? Колись давай, — возобновил я разговор.
— Да не знаю я, — пожал широкими плечами Сомов. — Наверное, просто понятия такие, чтобы выделяться. Шамиль вот тоже свинину не ест.
— Гы! Видел я, как он не ест…
— Хотите, расскажу? — спокойно так предложил Монгол.
— Опа! Конечно, давай, жги, Шам!
— Не едят, потому что от них якобы произошел «фаллос».
— Че-эго-о?! — хором заорали мы с Мишкой.
— Сказание есть такое, что-то вроде Летописи. Согласно ей, прежде в тайге жили только бабы, а мужиков совсем не было. Вообще. А фаллосы были.
— Час от часу… Как это? — Я аж машину чуть дернул, так и руль можно выпустить на яме!
— Фаллосы, господа, в большом изобилии росли в диком таежном лесу, куда бабы и ходили по мере естественной надобности.
— Шам, побожись, — недоверчиво потребовал Гоблин.
— Чтоб я лопнул, — солидно забился Бикмеев.
— Ништяк, давай дальше.
— Как-то одной бабе надоело ходить в лес — далеко, долго, не всегда время есть. Она взяла да и вырвала фаллос, принесла его к себе в чум. А там вот что вышло — фаллос завяз, застрял у нее между ног, и ни сама эта женщина, ни соседки ее не могли его выдернуть… Такая беда. Тут все стали плакать.
Гоблин, который в этот момент почти стоял — собирался высунуться в люк и осмотреть местность сверху, — просто рухнул вниз.
— Да иди ты! И как она? В смысле все бабы?
— Тогда в эту женскую деревню бог по имени Ес послал Мужика, у которого в то время фаллоса еще не было…
Я даже притормозил от восторга.
Мы как раз проезжали мимо Белой Церкви, следующая остановка — Кордон.
Все поселки «заперты» по тревоге, мирные жители сидят в укрытиях, комбатанты команд самообороны стоят по штатным местам. В таких случаях наша радиостанция по FM передает экстренный «цветной» код, для оперативности. Так что поселки на стреме. Вот только автоматическим оружием они пока небогаты. Есть трофейные «льюисы» — но только на Дальнем Посту и в Ментовке. Нарезного и гладкого у народа хватает, тут дефицита давно нет. И «колчаки» у кого-то имеются, и добытые в боях арабские «спрингфильды». У многих поселковых бойцов есть наганы. На Дальнем пока народу мало, специализации у поселка еще нет, кто чем занимается, люди живут все больше подсобным хозяйством.
А вот в Ментовке хозяйство большое, крепкое. В здоровенном ангаре стоит на консервации техника, на данный момент ненужная, навеска всякая, по окончании сезона отправленная на хранение. Погрузчик навесной, сеялки, плуги и культиваторы, картофелесажалка и картофелекопалка.
Ох уж это сельское хозяйство!
Мы в уборочную редко бывали в замке, все больше гонялись по степям за арабскими архаровцами. Но вкусить прелестей уборочной страды группе «посчастливилось». Многого я не знаю. Знаю, что с уборкой зерна помучились, хотя загодя выписали навесное на трактора, что-то типа квазикомбайнов. Один хрен на субботнике серпами добирали. Потом уперлись в мельницу. Заказали, смонтировали, да не то, что надо. Только сейчас поняли, что нужно сразу территорию определять, делать фундамент и собирать модулями нормальный комплекс. Как-то так. Это нужно с Шамилем поговорить — у него бывшая непутевая подружка вечно возле агрономши трется, Монголу рассказывала в деталях. В общем, с зерновыми помучились. Однако там нас не было.
Сталкеров кинули на картошку.
Уж про это я много рассказать могу!
Век не забуду — на следующий год лучше в больничку лягу, чтобы не вписали. Вот это была засада! Мы же как думали? Пройдет «адская машина» — картофелекопалка-убиралка — и соберет весь картофан подчистую! Куда там… Нет, она, конечно, из земли много наковыряла, но осталось, по-моему, еще больше. Неправильные регулировки или модель неудачная. А может, все они такие, только в рекламных проспектах славные, а как до дела дойдет — вставай, страна огромная. Вот тут нас и подключили: три дня геройские сталкеры всей группой раком стояли, потом разогнуться не могли. Интересно, почему в компьютерных игрушках ничего подобного не отражено, а? Ведь это — правда жизни, камрады. Лакировшики, елки, в этой GSC Game World сидят.
Я вот что заметил — не мужское это дело согнувшись ходить.
Нас эволюция в других местах отполировала. У нас ведь почему жирок на пузе копится? Из-за охоты. Потому как не мешает ходить, даже бегать можно с копьем и дубиной. А у женщин жир копится на бедрах и задке — чтобы сгибаться получалось. Там, где мужик стонет уже через полчаса, женщина выдерживает легко. Жаль, но моими теориями никто не интересовался: «Иди, Кастет, и копай!»
В том же ангаре со вспомогательной техникой жители Ментовки организовали полноценный цех деревообработки, с пилорамой — это еще одно хозяйство Дугина. Естественно, вся «деревообрабатывающая рать» туда и переехала — один хрен возле замка места для такого производства нет. Материал они возят с «отделочной локалки», частично с «лесоповала», работают по заказам. Семьи цеховиков живут в здании УВД, настоящие квартиры себе обустроили, отделали соответственно: ха, у колодца — и не напиться… А что, центральное отопление с разводкой по этажам целым осталось, своя котельная есть. Переделали они ее, с муками, зато теперь топят мазутом с НПЗ. По опыту эксплуатации подобные системы будем ставить в Церкви и на Дальнем Кордоне. Атам, глядишь, и замок начнем мазутом топить.
Для складирования мазута, его уже много накопилось, главный инженер заказал и получил два больших гибких резервуара для хранения нефти и нефтепродуктов компании «Нефтетанк», техслужбы полигон ставят.
Пчеловодов в Ментовке уже четыре семьи, они еще и свечной заводик там мастырят — воску-то навалом.
— Подожди, Шам, ты хочешь сказать, что все мужики тогда были без перца?! — не мог поверить ушам своим Сомов.
— Были, не были… А ты думал, что вечный такой? Нет, Гоблин, тебя совершенствовали. И еще бы надо.
— Подожди, Костя! И что мужик? — Мишку интересовал сюжет, а не выводы.
— Он легко выдернул фаллос.
— Вот это по-нашему! — Сомов воспрял духом.
— Ну обрадованные женщины стали Мужика угощать. Одна подала ему вина — тот взял; другая подала еще чего-то, — Монгол неопределенно махнул рукой, — а у него обе руки-то заняты!
Би-би! Би-ии!!!
Сзади нас «шишига» догоняет, пыль по сторонам, прямо как в фильме «Грузовик» — мангруппа пуп рвет, воевать хочет.
— Костя, пропусти, пусть первые приедут, — приказал мгновенно ставший серьезным Сомов. — И не цель в меня так, Ольга твоя с бабами по погребам сидят, им там сейчас самое место. А Пантюховы будущего зятька не по прыти твоей, а по делам судить будут. Пропусти, сказал!
Прав Мишка. Я резво прижал Шнюшу вправо, потеснился, прерывисто подтормаживая, бешеный ГАЗ-66 проревел мимо. Капитан в кабине, шесть бойцов в кузове вокруг ДШК. Ух… Стихия! Военная техника прошла! Поехали следом, не прижимаясь к военным.
Гоблин уже готов к продолжению.
— Руки у него были заняты, — заботливо напомнил он Монголу, помогая слову красноречивым жестом.
— Ну руки были заняты… Тогда он сунул фаллос свободным концом себе между ног и стал угощаться. Наелся, собрался уходить. Фаллос взял было в руки, но оказалось, что тот к телу прирос!
— Вот оно че, братва! — молвил я голосом человека, познавшего Святое Откровение. — Вот как у нас Святой Перец оказался…
— Бабы тут вообще возрадовались по полной и оставили такого годного Мужика у себя жить. Такая организация процесса им представилась более интересной и удобной. А остальные фаллосы в лесу с этого момента напрочь захирели и стали… грибами. Теперь белые люди их кушают, а енисейцы совершенно не едят. И с отвращением смотрят, как это делают русские. Иных при этом даже тошнит.
Какое-то время геройский экипаж потрясенно молчал.
А потом Гоблин спросил:
— Кастет, ты вчера вечером жюльен ел?
— Употребил…
— И я…
И тут гад Монгол издал утробный рыготный звук.
Пш-шш…
— «Общий», «Общий», «Общий» — «Маккена»!
О, что-то экстренное, шериф сразу всех кличет!
Общепринятое сообщение типа CQ, «Всем-всем-всем».
Поделиться книгой: