Все пулеметы залились непрерывными длинными очередями.

— Зенитчикам — огонь по фронту! Артиллеристам — картечью в упор! Иванов отослал с приказами двоих посыльных. Очереди зениток в лицо должны были деморализовать немцев. А расстреливать картечью в упор атакующую пехоту — мечта любого артиллериста. К сожалению, перед позициями батальона не было ни колючки, ни минного поля. Эх! Не доперли! — мелькнула запоздалая мысль.

До фашистов осталось всего сто метров.

— Автоматчики! Огонь! — во всю глотку заорал Василий. Ближайшие к нему бойцы открыли огонь. За ними — остальные. В лицо приближающимся немцам застрекотали автоматы. Стало светло от вспышек выстрелов. Передние шеренги немцев укладывало, как косой. Но толпа все перла и перла. Прямой наводкой, в упор, картечью, забухали пушки, вырубая в толпе настоящие просеки. Струи зенитных автоматов хлестали по набегающей толпе.

Фрицы лезли вперед прямо по своим трупам. Автоматчики меняли опустевшие диски. До набегающей толпы осталось полсотни метров.

— Гранатами! Огонь! — Снова во всю глотку заорал Иванов. Сотня без малого лимонок высокими дугами полетели под ноги немцам.

— Гранатами! Огонь! — Василий на всякий случай повторил. Почти одновременно грохнув, две сотни оборонительных гранат полностью выкосили передние ряды фашистов.

У фрицев в мозгах что-то перемкнуло. Толпа ломанулась назад в лес. Пулеметы и винтовки саперов лупили им в спину, пока последние фрицы не скрылись в лесу. Трупы густо устилали все пространство между окопом и лесом. Местами они лежали кучами друг на друге. На разные голоса вопили раненые. Многие пытались отползать. Их не добивали. Бойцы лихорадочно набивали обоймы, рожки и диски. Подносчики волокли цинки с патронами и ящики с гранатами. Санитары перевязывали раненых. Пройдя по окопу, Василий оценил потери батальона как умеренные. Около 15 %.

Иванов приказал перенести огонь всех пушек и всех минометов в лес перед фронтом батальона. Необходимо было переломить небывалый наступательный порыв немцев. Минут через десять посчитал, что немцам для успокоения достаточно, и приказал перенести огонь тяжелых средств на правый фланг, где немцы продолжали густой толпой валить через просеку. Теперь, помимо своих разрывов, он наблюдал на просеке частые и значительно более мощные взрывы. Это подключился полк боевой поддержки, располагавшийся в четырех километрах слева-сзади. 122 миллиметра это вам не три дюйма, — злорадно подумал Василий. Двадцатидвухкилограммовые осколочные снаряды дивизионных гаубиц должны были вырубать в толпах немцев настоящие поляны. Корректировку огня вели, скорее всего, с КП полка, размещавшегося на дальнем краю вырубки.

Дождь слегка ослабел. Вырубка теперь просматривалась до правого края, метров на пятьсот. Вся правая сторона вырубки была заполнена толпой немцев, бегущих на юг.

Василий ошибся. Минут через пятнадцать немцы снова ринулись толпой из леса на батальон. Теперь он сразу сосредоточил все свои средства на этой толпе. Через несколько минут фашисты откатились. Земли под трупами уже не было видно.

Немцы попытались задавить батальон еще раз. С тем же результатом. Минут через сорок последние фрицы скрылись в лесу на дальнем конце вырубки. Дождь прекратился.

На рассвете, обходя заваленное трупами поле боя, помимо привычного запаха взрывчатки, густого запаха крови и вони распоротых кишечников, Василий ощутил еще один запах, показавшийся знакомым, но неуместным. Принюхавшись к целенькому немцу, пробитому винтовочной пулей навылет в области сердца, ощутил сильный запах спиртного. Для проверки принюхался еще к нескольким целеньким фрицам. Ото всех изрядно шибало спиртным.

Допросивший нескольких раненых, Прохоров подтвердил. Перед боем фрицам выдали по 250 граммов шнапса. Потому они и перли вперед, не обращая внимания на потери. Офицеры шли вместе с рядовыми. На поле перед батальоном нашли двух полковников и кучу других офицеров. На что надеялись фрицы, было совершенно непонятно. До линии фронта им оставалось пройти всего ничего — 160 км по прямой. Одно слово — фашистские фанатики, заключил Прохоров.

На следующий день отсыпались. Потом — собирали трофеи, хоронили погибших и помогали саперному батальону закапывать дохлых фрицев. Хорошо, хоть у саперов имелись бульдозеры для рытья котлованов. Пробившихся и рассредоточившихся на мелкие группы немцев, еще три дня вылавливали по окрестным лесам кавалеристы из стоявшей южнее 36-й кавдивизии.

Полк потерял 1130 человек убитыми и ранеными. Третий батальон погиб полностью. В зоне действий полка насчитали 10 200 вражеских трупов и 3600 раненых. Среди них четырех генералов и десятерых полковников. Нашли и самого командующего 4-ой танковой группой генерала Руоффа. Его пробила пуля из бронебойки. Погиб, как танкист, хотя и пешком, — шутили бойцы.[25]

5.7. От автора

В середине октября обе стороны прекратили активные боевые действия в Прибалтике. Группа армий «Север» полностью исчерпала все полученные резервы. Танковая группа Гудериана лишилась всех своих танков. Начавшиеся затяжные осенние дожди сделали невозможным передвижение колесной техники вне дорог с твердым покрытием. Оперативная обстановка в полосе прибалтийских фронтов оставалась сложной. Противник захватил и удержал за собой крупный плацдарм за главным рубежом у города Резекне. Под городом Гулбене в кольце окружения держалась группировка Гудериана. Удерживаемый советскими войсками коридор между плацдармом у Резекне и окруженной группировкой имел ширину всего 26 километров.

Советское командование тоже исчерпало большую часть резервов Прибалтийских фронтов и приостановило действия против немецких плацдармов. Необходимость снабжения окруженной группировки по воздуху перенапрягало немецкую авиацию и позволяло нашим ВВС вести боевые действия в выгодных для себя условиях.

В результате третьего этапа сражения в Прибалтике немецкие войска потерпели серьезное поражение. Ниже приведены потери сторон в Латвии в период с 2-го сентября по 15-е октября.

Виды вооружения Германия. Группа армий «Север» СССР. Прибалтийские фронты.

Общие потери личного состава. 316 000 260 000

Потери убитыми и пропавшими без вести. 130 000 64 000

Танки 1100 2100

Самолеты 940 1460

Артиллерийские орудия 3400 3200

Последняя крупная группа подвижных войск Вермахта — 2-я танковая группа оказалась в окружении и уже не могла быть использована в качестве ядра для воссоздания танковых соединений. Хотя германская промышленность и наладила к этому времени массовый выпуск танков, Вермахту пришлось создавать танковые соединения фактически с нуля в условиях отсутствия обученного людского резерва.

На Украине Юго-западным фронтом в этот же период были ликвидированы котел под Киевом с остатками танковой группы Клейста и северный котел у Бердичева. 26 тысяч немецких военнослужащих было уничтожено, 19 тысяч — взяты в плен.

В полосе Западного фронта активных боевых действий не велось.

Южный фронт с 9 сентября по 3 октября провел наступательную операцию «Гроза». Румынские и немецкие войска в Румынии потерпели жестокое поражение.

6. Операция «Гроза»

6.1. Десант

Парашюты рванули, и приняли вес. Гошку Благушина закачало под раскрывшимся парашютом. Справа вниз уходила цепочка смутно белеющих в ночной темени куполов. Гошка выпрыгнул из ТБ-3 последним из взвода, после всех своих бойцов и после сброса всего груза. Работая стропами, развернулся лицом к взводу и к цели десанта — мосту через Серет. Плотная осенняя облачность практически не пропускала свет ночного неба. Далеко справа и слева смутно угадывалась на фоне черной местности еще более черная полоска реки. Мост был накрыт плотной шапкой дыма, освещенной сверху резким светом САБов. Ставя задачу, комбат сказал, что перед высадкой десанта предмостный опорный пункт и зенитные батареи будут плотно обработаны летчиками-ночниками. Они закончили бомбежку непосредственно перед началом десантирования, сбросив напоследок дымовые бомбы. Метеорологи не подвели. По причине отсутствия ветра шапка дыма до сих пор накрывала мост.

Судя по отсутствию зенитного огня, ночники зенитные батареи подавили. Перед мостом полукольцом часто сверкали огоньки выстрелов. Румынский пехотный батальон отбивался в предмостном укреплении от атакующих его с юга двух десантных батальонов 2-ой воздушно-десантной бригады 1-го воздушно-десантного корпуса. Среди мерцающих огоньков выстрелов вспыхивали яркие разрывы мин и гранат. За рекой также вспыхивали разрывы и мерцали огоньки выстрелов. Два других батальона 2-ой вдб штурмовали предмостное укрепление на северном берегу. В свете сброшенных с самолетов САБов, сквозь задымление смутно виднелась линия окопов, полукольцом охватывающая мост. Шум боя постепенно проявлялся в ушах, забитых грохотом двигателей в металлическом нутре самолета и ударом встречного воздуха при выброске.

С высоты 900 метров спускаться предстояло почти две минуты. Взвод Георгия выбрасывался из последней тройки транспортников. Уже вступили в бой десантные батальоны, сброшенные первыми. Уже собирались внизу, отыскивая свое имущество, бойцы батальона боевого обеспечения, подбирали грузовые контейнеры и собирали тяжелое вооружение бойцы батальона боевой поддержки. Входивший в ббп зенитный взвод Благушина, а также два взвода ПТО выбрасывались последними. Потому, что появление самолетов противника, как и его танков, до рассвета было маловероятным.

Из всей бригады первым вылетел к цели взвод боевых пловцов. Их сбрасывали с У-2 прямо в реку выше по течению. Самолеты заходили вдоль реки, бесшумно планируя с высоты с выключенными моторами, и сбрасывали пловцов на предельно малой высоте. По расчету времени, одетые в черные резиновые костюмы пловцы, утопив с помощью специальных грузил в реке свои зачерненые парашюты, должны были скрытно сплавиться по течению, зацепиться за опоры моста, взобраться на них, и до начала десанта обезвредить подрывные заряды, которые наверняка имелись в мостовых конструкциях. Двух человек из взвода пловцов Гоша знал лично.

Бригада имела задачей захватить целым крупный мост через реку стометровой ширины на автодороге Галац — Брэила. Справа злостно нарушала румынскую светомаскировку1-я бригада корпуса, штурмующая железнодорожный мост в четырех километрах ниже по течению реки. 3-я бригада корпуса сражалась за мост на местной автодороге при впадении Серета в Дунай, еще в пяти километрах вниз по течению. Там, вдали, тоже виднелись осветительные ракеты. Насколько мог судить Георгий, десантирование бригады прошло без сбоев. Корпус высаживала 1-я дивизия военно-транспортной авиации. Всего 250 ТБ-3, плюс шесть полков ближних ночных бомбардировщиков авиации Южного фронта, обеспечивающих поддержку десанта.

Впрочем, все прошло как и должно быть. С летчиками 1-ой втад подразделения десантников тренировались многократно. К операции начали готовиться еще в апреле. Десантирование всей бригады дважды репетировалось на реке Северский Донец, по характеру похожей на Серет, вблизи города Лисичанска. Там же, трижды проводилось десантирование батальона, и один раз на учениях десантировался весь корпус одновременно. Ротных учений провели столько, что все уже сбились со счета. Так что, свои «роли» бойцы и командиры разучили досконально.

Благушин еще не успел приземлиться, как в небе застрекотали У-2 и Р-5, заходя вдоль реки на бомбежку. Ожидавшие в стороне окончания десантирования, о чем просигналили красные ракеты, выпущенные бортстрелками с замыкающих транспортных самолетов, летчики-ночники снова принялись угощать румын фугасными, осколочными и зажигательными гостинцами малого калибра. Крупные бомбы не применялись, чтобы не повредить мост случайным попаданием.

Земля приближается! Группировка! Удар! В темноте кувыркнулся, слегка запутался в стропах, но быстро освободился, отстегнув подвесную систему. Подобрал в ком парашют, придавил его к земле подвесной системой и побежал вперед, в сторону моста, к центру рассеивания бойцов взвода. Бойцы парами сбрасывали грузовые контейнеры весом 80 кг, затем прыгали сами. На контейнерах сверху были нашиты белые метки. По ним бойцы должны были собрать груз и затем, сами собраться по отделениям. Во взводе Благушина имелось три отделения по шесть бойцов, каждое с крупнокалиберным пулеметом ДШК. Плюс в десантных батальонах имелось по одному такому же пулемету. Вот и вся противовоздушная оборона бригады. Семь пулеметов. Маловато, конечно. Но, все же, бригада не без защиты от воздушного противника.

Пробежав расчетное расстояние — примерно 200 метров, Георгий остановился и начал свистком подавать условные сигналы: два длинных, два коротких и длинный. Каждый взвод имел свой сигнал. Сперва появился комод-2 Денисов со своими бойцами и доложил:

— Товарищ лейтенант! Груз и бойцы собраны! Потерь нет!

За ним подтянулись отделения Сивакова и Гондарева.

— Готовьте к бою пулеметы и ждите здесь! Я к комроты! — приказал взводный и побежал дальше к мосту. Зенитный взвод вместе с пулеметным входили в зенитно-пулеметную роту старшего лейтенанта Грицевца. Ротный прыгал после пулеметного взвода и должен был приземлиться ближе к мосту. Стрельба впереди усиливалась с каждой минутой. Все новые подразделения десантников вступали в бой. К стрекоту пулеметов и разрывам мин от ротных минометов добавились гулкие выстрелы трехдюймовок, грохот разрывов их снарядов и крупных мин полковых минометов. Их расчеты уже открыли огонь прямой наводкой. Спрашивая встречных бойцов, быстро нашел ротного и доложился.

— Бери взвод и двигай сюда. Думаю, скоро все закончится. Румыны уже выдыхаются.

Действительно, вспышки выстрелов на румынской стороне заметно поредели. Пульсирующих огоньков пулеметов стало значительно меньше. Артиллеристы и летчики успешно гасили огневые точки. Пока Гошка сбегал к своим бойцам и довел их с тяжелым грузом до ротного, огонь со стороны румын свелся к отдельным выстрелам. Дольше всего возились с двумя трехамбразурными бетонными дотами. В конце концов, их обошли с тыла. Огнеметчики ослепили гарнизоны струями огня, а подошедшие на прямой выстрел артиллеристы расстреляли амбразуры. После этого все стихло.

Позднее приятель Гошки командир разведвзвода Серега Клюкин рассказал, что увидев густой дым из сброшенных дымовых бомб, румынские командиры дали команду «Газы». Солдатики кинулись в блиндажи за противогазами. Ну а в противогазах, да еще ночью, да еще в дыму, много не навоюешь. К тому же, стекла у всех сразу запотели. К тому же, внезапная и массированная ночная бомбежка всех ошеломила. Ведь, для усыпления бдительности, румын целый месяц не бомбили, да и опасались случайно в мост попасть.

Боевые пловцы сумели обезвредить все минные закладки на мосту, тем более, что под бомбежкой румынам было не до наблюдения за рекой. Ну а потом, специально сброшенный в числе первых взвод легких минометов открыл беглый огонь вдоль оси моста. Сидевших под фермами моста пловцов падающие вертикально мины достать не могли, зато всех пытавшихся сунуться на мост румын сметало, как метлой.

В общем, все прошло, как на учениях. Мост взят, потери минимальны. Пленных румын заставили подобрать своих раненых и пинками выгнали в сторону фронта. Пусть их в плен пехота берет. Десанту с ними возиться не с руки.

Комбриг вызвал к себе комбатов, те озадачили ротных, взводные — отделенных, вся бригада забегала, как развороченный муравейник. Батальоны срочно восстанавливали румынские окопы и дзоты, артиллеристы, минометчики и гранатометчики копали окопы под свою технику. По приказу, Григорий разместил все три пулемета к северу от моста. Метрах в ста от въезда на мост. Отделениям приказал рыть по два зенитных окопа на пулемет и по два — для настильной стрельбы.

Григорий глянул на часы — четверть второго ночи. До рассвета еще почти шесть часов. Должны все успеть. Грунт был песчаным, легким. Да и все бойцы в бригаде были крепкими парнями, имевшими спортивные разряды. Других в десант не брали.

С южной стороны моста внутри кольца окопов находилась небольшая роща. По приказу комбрига саперная рота валила деревья, а бойцы хозподразделений таскали бревна к огневым позициям. Так что, к рассвету рота успела, кроме окопов, построить и блиндаж в два наката, куда затащили большую часть боезапаса. Остальное — рассредоточили по окопам. В половине шестого Григорий доложил ротному о готовности и разрешил бойцам отдохнуть. Многие даже заснули. Хотя боевое охранение раз пять открывало огонь по приближавшимся к мосту машинам. К тому же, на севере полыхали зарницы и сильно громыхало. Войска фронта форсировали Прут.

Он сам заснуть не смог. От предчувствия близкого боя трясло. На востоке засветлело. Все было спокойно. Часов в восемь, наконец, смог заснуть в блиндаже на ящиках с патронами к пулеметам. Через час разбудили и доложили, что от Брэилы подходит автоколонна.

Вылез. Осмотрелся. В небе под слоем облачности кругами ходили две четверки ишаков. Отлично, с воздуха прикрывают. Пулеметы стояли в зенитных окопах, расчеты на двух пулеметах дежурили. Отделению Сивакова после завершения работ он разрешил отдыхать. С севера по-прежнему доносился грохот. Вроде бы, он не стал ближе. Автоколонну пока не было видно. Комбат говорил, что по плану операции танкисты должны были выйти к мосту в конце дня. День надо было продержаться.

За ночь опорный пункт на обоих берегах окружили еще одним кольцом окопов, в ста метрах перед старым румынским окопом. В новом окопе копошились бойцы, устраивая перекрытые в один накат противоосколочные гнезда для пулеметов и ПТР. Поскольку колонна подходила с юга, непосредственного участия взвода в отражении атаки не предполагалось. Полтора десятка грузовиков остановились в километре от моста, за небольшим хутором, за перекрестком дорог. В бинокль было отлично видно, как с них соскочили солдаты. Всего человек 150–200, при нескольких пулеметах.

Пехотная рота, — сделал вывод Благушин. — Ну, это нам на один зуб!

Тем не менее, размахивающий пистолетом офицер в высокой фуражке выстроил солдат цепью и они трусцой двинулись через сжатое поле к позициям бригады. Ей богу, циркачи, — подумал Георгий, — я бы их одним своим взводом разогнал. Начальство думало также. Подпустив цепь поближе, десантные роты расстреляли румын из автоматов, как на полигоне. Разведвзвод пошел собирать раненых «языков». Клюкин потом рассказал, что взятый в плен румынский капитан Драгулеску, целый граф, между прочим, оказавшийся комендантом близлежащего городка Балдовинешти, получив сообщение о захвате моста, решил отличиться, собрал свой гарнизон: комендантский взвод, военных полицаев и оказавшихся в городе обозников, и двинулся выбивать с захваченных позиций десантную бригаду. Насмешил всех до слез. Достойный комендант города Балдовинешти.

Делать зенитчикам было совершенно нечего. Сменив ишаков, вдоль реки навстречу друг другу ходили две восьмерки истребителей с вытянутыми стремительными силуэтами. Як-1, — вспомнил Гошка заученную еще до войны картинку. Никогда раньше он их в небе не видел. Под слоем облаков, временами зарываясь в их нижнюю кромку, проплывали на запад плотные группы бомбардировщиков. Далеко на севере роились штурмовики. Там, над горизонтом вставали султаны разрывов. Румынских и немецких самолетов видно не было. Пообедали нормально. Хозрота обеспечила кашу с тушенкой и чай. Утром пришлось обходиться сухпаем.

Роение штурмовиков и грохот артиллерии постепенно приближались. После трех часов штурмовики начали долбить какую-то цель километрах в пяти на северо-запад, за селением Сендерени. С земли навстречу штурмовикам летели гирлянды трассеров. В шесть вечера за шоссе, идущем вдоль северного берега реки, показалась перебегающая россыпью пехота. Над ней проносились штурмовики, поливая землю из пулеметов. Откуда-то из-за Сендерени полетели артиллерийские снаряды, разрываясь на позициях бригады. Били несколько трехдюймовок. За час до темноты из-за насыпи дороги высыпали густые цепи пехоты и попытались пойти в атаку. На этот раз, противник был посерьезней. Подпускать его не стали, а сразу накрыли минометами. Цепи залегли и начали отползать за насыпь.

Ночь прошла спокойно. На северо-востоке по-прежнему сильно грохотало, ночники бомбили кого-то совсем рядом на севере и на юге.

Утром, едва развиднелось, бригаду накрыли артиллерийским и минометным огнем. Работало стволов двадцать. Обстрел был интенсивным, но коротким — минут пятнадцать. Затем послышался густой рев и с обеих сторон, из-за насыпей дорог вылезли плотные толпы пехоты. До первого окопа им предстояло пройти метров 500. Все пережившие артобстрел тяжелые средства батальона боевой поддержки и четырех десантных батальонов развили максимальный темп стрельбы.

По штату — четыре горных трехдюймовки, 6 полковых минометов, 6 сорокапяток, 16 ротных минометов, 16 автоматических гранатометов, 26 станковых пулеметов. Судя по плотности огня, потери от артобстрела были умеренными. Во взводе Благушина потерь не было совсем. Однако, толпы румын, паля прямо перед собой из винтовок, перли вперед, не взирая на потери. На насыпь шоссе на прямую наводку противник выкатил 14 пушек. Не дожидаясь команды, Гошка распределил цели расчетам и скомандовал: — Огонь!

Все три ДШК грозно загрохотали, сотрясая станки и заглатывая патронные ленты. Из окопов впереди часто захлопали бронебойки. Пушки на прямой наводке были законной целью для расчетов крупнокалиберных пулеметов и бронебойщиков. Румыны тоже открыли беглый огонь из своих пушек. В бинокль Гошка уже отчетливо видел орущие рты и выпученные глаза пехотинцев. Волна пехоты приблизилась на 250 метров. Открыли огонь ручные пулеметы — все штатные 134 штуки. Хотя, какое-то количество пулеметчиков при артобстреле, конечно, погибло.

Толпа пехоты продолжала накатываться. Благушин уже и без бинокля видел, как офицеры, размахивая пистолетами, гнали солдат вперед. Даже стреляли в самовольно залегших. Упорство атакующих было вознаграждено по заслугам. По приблизившимся на сотню метров пехотинцам в боевом азарте ударили батальоны десантников — почти две тысячи автоматов. Румыны легли. Кто-то лег навсегда, кто-то начал отползать, кто-то заорал от боли. Пулеметы и автоматы смолкли. Патроны надо беречь. Зато защелкали самозарядки СВТ. Сотня лучших стрелков бригады на выбор била отползающих вояк. Артиллеристы бригады переключились на другие цели и быстро смели немногие еще стрелявшие румынские пушки с насыпей дорог.

Стало совсем светло. Все пространство между окопами и насыпями дорог, проходивших вдоль обоих берегов Серета, было густо усеяно серо-зелеными румынскими шинелями. Громко вопили раненые. Вперед поползла разведка, выдергивать раненых «языков». Допрошенные румыны рассказали, что с севера атаковал полк из 5-ой румынской кавдивизии, а с юга — сводный полк из гарнизона Брэилы. Подошедшие в большом количестве штурмовики, причем не хорошо знакомые И-152, а новейшие Ил-2, которых Григорий тоже видел впервые, затеяли две карусели за насыпями дорог с обеих сторон от моста, густо посыпая кого-то за насыпями РС-ами, мелкими бомбами и пулями. С земли тянулись пулеметные трассы, среди штурмовиков рвались зенитные снаряды. Один штурмовик упал, получив прямое попадание снаряда, один ушел на восток с дымом. Румыны успокоились, но не надолго. Канонада на севере со вчерашнего вечера не приблизилась. Очевидно, танкисты, для которых бригада захватила мост, где-то застряли.

Через час с невысокого, поросшего кустарником холма, лежащего в четырех километрах к северо-востоку, по позициям бригады открыли беглый огонь пушки — трехдюймовки. В бинокль по вспышкам выстрелов Благушин насчитал 12 орудий. Орудия быстро пристрелялись. На этот раз огонь их был очень точен. Снаряды ложились по линии окопов. Проведя пристрелку, румынские артиллеристы перешли на беглый огонь. Григорий приказал расчетам убрать пулеметы на дно окопов и залечь самим. Артиллеристы и минометчики бригады открыли ответный огонь. Откуда-то из-за Сендерени часто полетели снаряды гаубиц калибром не меньше четырех — пяти дюймов, дававших мощные разрывы. На этот раз румынские артиллеристы накрыли бригадных батарейцев и минометчиков. Очевидно, артиллерийские корректировщики сидели где-то рядом. Досталось и взводу Благушина. Один из пулеметов с расчетом накрыло прямым попаданием гаубичного снаряда. Погибло трое бойцов, двоих тяжело контузило. Сам Гошка, сидевший в другом окопе, получил осколком этого же снаряда по каске. Каску не пробило, но слегка оглушило.

Комбриг вызвал штурмовиков. Те прилетели минут через пятнадцать и принялись штурмовать цели на холме и за деревней. С холма по штурмовикам открыли плотный огонь зенитки. После боя выяснилось, что румыны притащили на холм из Галаца 12 зенитных трехдюймовок. Эти орудия, стрелявшие прямой наводкой, нанесли бригаде серьезный урон. Гаубицы тоже изрядно перепахали окопы. После ухода штурмовиков гаубицы из-за деревни больше не стреляли. Однако пушки с холма снова заработали. Григорий насчитал 5 действующих орудий. Штурмовики подавили все гаубицы, но выбить все зенитки не смогли.

В 9 часов утра на северной дороге показалась плотная колонна пехоты и гужевых повозок. В трех километрах от моста из колонны в поле вывернули конные упряжки и румынские артиллеристы начали разворачивать гаубицы. Штук примерно двадцать. Пушки с холма тоже увеличили темп стрельбы. Вся уцелевшая артиллерия бригады открыла огонь по гаубицам. В строю остались одна трехдюймовка, две сорокапятки и четыре тяжелых миномета. Пехота в полутора километрах от моста развернулась в поле густыми цепями метров на пятьсот в обе стороны от дороги и двинулась вперед. Снова налетели штурмовики. Штук тридцать Ил-2 обработали румынскую артиллерию. Полтора десятка «чаек» проштурмовали пехоту. Десантники радостно заорали: «Ура!», глядя на красивую работу летчиков. Григорию показалось, что канонада на севере снова стала приближаться.

Артобстрел прекратился. Штурмовики отстрелялись и улетели. Пехота, тем не менее, после ухода штурмовиков встала, пошла вперед и вскоре перевалила через насыпь дороги. Цепей уже не наблюдалось. Насколько хватало глаз, беспорядочно валила огромная толпа. Все уцелевшие пушки, станкачи и минометы начали косить румын. Прибежал Грицевец, скомандовал:

— По пехоте — огонь!

Гошка отодвинул в сторону пулеметчика первого расчета Дубовицкого и сам взялся резать из ДШК набегающую толпу. Пулемет ходуном ходил на станке, выплевывая длинную струю огня в сторону румын. Георгий боялся представить, что делают в толпе крупнокалиберные бронебойные пули. В грунте такая пуля проходит три метра. А в полужидких человеческих телах — должна проходить метра четыре, даже с учетом пробиваемых костей. Итого — пробьет человек пятнадцать! Темп стрельбы нарастал. Бригада задействовала все свои средства. Подключились ручные пулеметы и винтовки, затем забили в упор автоматы. В ход пошли огнеметы и ручные гранаты. Этого румыны не выдержали. Пехота повалила назад, оскальзываясь и спотыкаясь на трупах. Еще через полчаса на севере по всему горизонту показались идущие цепью танки. Из-за насыпи снова вывалила огромная толпа румын и двинулась в сторону бригады. На этот раз без винтовок и с поднятыми руками. Комбриг выслал вперед две роты с приказом отогнать румын от дороги и освободить дорогу танкам. Две другие роты пошли собирать трофейное оружие. Разведчики на двух уцелевших мотоциклах под красным флагом покатили навстречу танкистам. Десантники растаскивали с дороги заграждения, саперы снимали мины. Бригада свою задачу выполнила.[26]

6.2. Наступление 1-ой ударной армии

Из монографии «История Отечественной войны 1941–1943 годов».

9-го сентября началось долго и тщательно готовившееся Южным фронтом наступление согласно плану операции «Гроза». К этому времени все собственные резервы фронта: 7-ой танковый, 8-й стрелковый и 21-й мотострелковый корпуса уже были использованы в контратаках для ликвидации захваченных противником плацдармов на восточном берегу пограничного Прута. В течение двух месяцев немецко-румынским войскам четырежды удавалось создать плацдармы тактического уровня и один раз в первой декаде июля — довольно крупный плацдарм у города Бельцы. Во всех случаях Южный фронт успешно ликвидировал плацдармы, введя в бой фронтовые резервы. После этого, все резервные дивизии фронта были задействованы в первой линии главного оборонительного рубежа. По замыслу командования, использование в первой линии танковых и мотострелковых дивизий должно было показать противнику, что Южный фронт исчерпал все свои резервы. Со второй половины августа немецко-румынские войска прекратили активные действия.

К началу сентября у противника в первой линии в полосе Южного фронта было задействовано 24 румынских дивизий и 5 немецких. В резервах различного уровня оставалось 9 румынских дивизий, 12 бригад и 1 немецкая дивизия. У нашего Южного фронта в первой линии находилась 31 дивизия. Из резерва ВГК Южному фронту были переданы три воздушно-десантных, два танковых, три мотострелковых и шесть стрелковых корпусов, всего 41 расчетная дивизия. Все шесть стрелковых корпуса были сняты с тылового рубежа, поскольку к этому времени возможность прорыва противником главного рубежа в полосе Южного и Юго-западного фронтов уже не считалась реальной. Эти четырнадцать корпусов предназначались для проведения операции «Гроза». До 9-го сентября Южный фронт придерживался подчеркнуто пассивной, оборонительной тактики. Резервы ВГК до начала сентября находились за тыловым рубежом на удалении более 300 км от линии фронта. Ставка и Главкомат западного направления предполагали, что противник не выявил эти резервы.

В период с 2-го по 8-е сентября все предназначенные для наступления соединения были скрытно переброшены к линии фронта и в ночь на 9-е сентября вышли на исходные позиции. Помимо одиннадцати корпусов, Южному фронту передали четыре артиллерийские дивизии резерва ВГК, всего 1600 стволов артиллерии крупного калибра. К пяти имевшимся у фронта авиадивизиям добавилось еще четыре новых, сформированных из отведенных с фронта авиаполков, к этому времени переформированных и переученных на новую технику. Всего фронт имел 730 истребителей, 280 штурмовиков, 190 дневных бомбардировщиков и 800 легких ночных бомбардировщиков. В румынской авиации к этому времени осталось 120 истребителей и 70 бомбардировщиков. Еще 210 немецких истребителей обеспечивали охрану нефтяного района Плоешти.

Войска Южного фронта превосходили противника по живой силе в 1,6 раза, по артиллерии в 2,8 раза, по авиации — в 6 раз. По танкам превосходство было подавляющим, причем войска фронта имели на вооружении танки Т-34 и Т-50, а румыны и немцы — только около ста легких танков устаревших моделей. Первый удар наносила 1-я ударная армия[27] генерала П. А. Курочкина в составе 29-го танкового, 18-го мотострелкового, 104-го и 106-го стрелковых корпусов.

Наступление началось с массированной бомбардировки позиций двух румынских дивизий 11-го армейского корпуса, занимавших оборону выше устья Прута. 560 легких ночных бомбардировщиков нанесли удар по стыку дивизий в полосе шириной 8 километров, ниже селения Слобозия Маре. Удару подверглась дивизионная полоса обороны на всю глубину. Одновременно 180 бомбардировщиков нанесли удар по предмостным опорным пунктам у трех мостов через реку Серет на удалении 20–25 км от линии фронта.

Сразу после окончания бомбардировки предмостных укреплений, 1-я дивизия воздушно-транспортной авиации высадила на них воздушный десант в составе трех бригад 1-го воздушно-десантного корпуса генерала Ф. М. Жадова. К рассвету бригады захватили все три моста и заняли оборону. Спецподразделения бригад сумели предотвратить подрыв двух автомобильных мостов. На железнодорожном мосту румынам удалось взорвать один из пролетов. Захват и удержание мостов позволяли танковым и моторизованным войскам вырваться на оперативный простор. Дальше до самого Плоешти крупных естественных преград на пути наших войск не было.

Легкие бомбардировщики завершили бомбежку сбросом долго горящих зажигательных бомб по краям полосы прорыва, обозначая целевое указание для экипажей дальней авиации. К удару ДБА были привлечены все полки, в радиусе действия которых оказался участок прорыва, то есть почти вся дальняя авиация, за исключением полков, базирующихся в Прибалтике и на севере, всего 630 экипажей. Для вывода бомбардировочных полков на цель применялись радиомаяки и прожекторные коридоры. Часть полков ДБА бомбили прилегающие к участку прорыва транспортные узлы, магистрали и мосты на них на глубину до 50 км, выполняя задачу изоляции района боевых действий. Работа дальней авиации завершилась за час до рассвета. Одновременно началась артиллерийская подготовка, продолжавшаяся 90 минут.

Еще до завершения артподготовки четыре дивизии 104-го и 106-го стрелковых корпусов 1-ой ударной армии начали форсирование Прута. На каждую дивизию приходилось по полтора километра фронта. В результате массированной авиационной и артиллерийской подготовки оборона противника в первой полосе была полностью подавлена. Передовые подразделения переправились и захватили плацдармы без противодействия противника. После захвата плацдармов передовыми отрядами, артиллерия перенесла огонь на фланги и в глубину, изолируя зону высадки. Восемь приданных передовым дивизиям понтонно-мостовых батальонов приступили к наведению переправ. В 12 часов по понтонным мостам вперед двинулись танки 29-го танкового корпуса генерала Д. И. Рябышева. Стрелковые дивизии приступили к расширению плацдарма на флангах.

Румынская территория на участке прорыва представляла собой осушенную заболоченную низменность, прорезанную с севера на юг дренажными каналами шириной до 15 метров. Первый дренажный канал проходил в пяти километрах от реки Прут. За ним, параллельно первому каналу пролегали еще три канала и небольшая река Кинежа. Дальше до реки Серет естественных препятствий не было. Понтонно-мостовые батальоны успели до подхода танковых полков оборудовать переправы через первый канал, однако, за вторым, третьим и четвертым каналами командование 11-го румынского корпуса успело сосредоточить резервы корпуса в составе пехотной бригады и нескольких артиллерийских дивизионов. Хотя эти части на марше были потрепаны штурмовой авиацией, они сумели воспрепятствовать работе инженерных батальонов. Поэтому, для обеспечения работы саперов и наведения переправ через каналы пришлось предварительно очищать от противника их западные берега. Эту задачу выполнили мотострелковые части танковых дивизий при поддержке дивизионной артиллерии и штурмовой авиации. Авиация Южного фронта справилась с прикрытием района, полностью вытеснив румынские самолеты.

Тем не менее, последний, четвертый канал удалось форсировать только на исходе дня. К закату передовые отряды 29-го танкового корпуса вышли к реке Кинежа. Во второй половине дня десантные бригады, удерживающие мосты через Серет, начали подвергаться все усиливающемуся давлению противника.

Командование румынской 4-ой армии сумело за ночь перебросить к реке Кинежа части 5-ой кавалерийской дивизии и два дивизиона зенитной артиллерии из Галаца. Один из полков этой дивизии при поддержке зенитного дивизиона утром 10 сентября атаковал с севера десантную бригаду, удерживающую самый крупный мост через Серет у местечка Сендрени. Одновременно, с юга, со стороны Брэилы эту бригаду атаковал сводный отряд пехоты численностью до полка, также при поддержке зенитного дивизиона. Другие две десантных бригады также были атакованы, но меньшими силами.

К исходу дня стрелковые корпуса расширили плацдарм до 25 км по фронту. В прорыв вслед за 29-ым танковым корпусом двинулся 18-й мотострелковый генерала Н. В. Фекленко.

Танкистам 29-го корпуса удалось отбросить противника от берега Кинежи к 10 часам утра 10 сентября. В 12 часов через речку были наведены мосты и танковые полки рванулись вперед по открытой танкодоступной равнине, обходя с северо-запада Галац, к мостам через Серет. К 14 часам танкисты вышли к мостам, удержанным до их подхода десантниками, и начали переправляться на южный берег. Армейская полоса обороны 4-ой румынской армии была прорвана на всю глубину. Танковые дивизии 29-го корпуса вырвались на оперативный простор.

Не встречая организованного сопротивления, танкисты быстро продвигались в общем направлении на юго-запад вдоль правого берега реки Бузэу, обойдя с севера крупный город Брэила. К концу дня 11 сентября передовые отряды вышли к городу Бузэу. Не ввязываясь в бои за город, танкисты Рябышева, сходу сбивая слабые заслоны противника, обошли город с юга. Стрелковые корпуса очистили от противника и полностью заняли города Галац и Брэила. Ширина нашего плацдарма в основании составила 40 км при глубине 90 км.

В ночь с 11-го на 12-е сентября на железнодорожные и автомобильные мосты через небольшие реки Гигиу, Криковул-Серет, Теленяж, текущие на юг с предгорьев Карпат перед городом Плоешти, были десантированы три бригады 2-го воздушно-десантного корпуса генерала М. А. Усенко. Высадке десанта предшествовала мощная авиационная подготовка силами дальней и ночной авиации. Тем не менее, высадка встретила сильное противодействие средств ПВО района Плоешти, включая действие крупных сил ночных истребителей, прожекторные поля и массированный зенитный огонь. Было сбито 59 транспортных самолетов из 256 участвовавших в операции. Десантникам ценой больших потерь удалось захватить предмостные укрепления и мосты. Железнодорожный мост через Теленяж и автомобильный мост через Криковул-Серет румыны успели взорвать.

29-й танковый корпус в середине дня 12 сентября сходу по захваченным десантниками мостам преодолел реку Гигиу. Танкисты, продвигаясь по равнине вдоль южных отрогов Карпат по шоссе Брэила — Бузэу — Мизил — Плоешти, обошли с севера город Мизил и вышли к реке Криковул-Серет в 12 километрах западнее Мизила. Командование румынской армии к этому времени перебросило на этот рубеж две кавалерийских дивизии и одну пехотную бригаду. Румыны спешно подготовили оборону по западному берегу реки. Из района нефтепромыслов Плоешти на этот рубеж были переброшены до 40 зенитных орудий калибра 88 мм, способных поражать наши новейшие танки Т-34 с расстояния более полутора километров. Подошедшие крупные румынские силы смогли выбить десантников с занимаемых позиций и уничтожить все мосты через Криковул-Серет. Танкистам Рябышева не удалось сходу форсировать реку. Небольшая река, шириной 20–30 метров, протекала в довольно глубокой лощине и не могла быть форсирована танками вброд. Передовые танковые полки понесли серьезные потери от огня зенитных орудий. Мотострелки за день очистили от противника город Бузэу и множество населенных пунктов на территории между реками Бузэу и Кэлмэцуй.

На рубеж реки Теленяж, еще в 10 километрах западнее реки Криковул-Серет, 12–13 сентября командование группы армий «Юг» спешно выдвигало немецкую и две румынские пехотные дивизии, румынскую кавдивизию и три пехотных бригады, несколько дивизионов зенитной артиллерии. Десантная бригада, захватившая мосты через Теленяж, была выбита 13-го сентября из предмостных укреплений и отступила на север в лесные массивы на отрогах Карпат.

13 сентября румынские позиции на Криковул-Серет были подвергнуты массированному воздействию фронтовой бомбардировочной и штурмовой авиации. Авиаторам пришлось преодолевать резко возросшее сопротивление немецкой авиации. На стороне противника действовали отборные истребительные части, прикрывавшие нефтепромыслы, общим числом около 200 истребителей. Начали действовать и авиационные части, срочно переброшенные противником из Прибалтики. За 13–15 сентября было переброшено 140 истребителей и 180 бомбардировщиков. Наша авиация, наоборот, вынужденно ослабила воздействие на противника, в связи с удалением района боевых действий и необходимостью подготовки новых аэродромов. Прорвать оборону по Криковул-Серет 13-го сентября не удалось. К концу дня подтянулись артиллерийские части 18-го мотострелкового корпуса и саперные батальоны, срочно двинутые вперед командованием 1-ой ударной армии. В этот же день мотострелки очистили от противника город Мизил.

14-го сентября, сковав противостоящие силы противника двумя танковыми дивизиями, Рябышев перебросил 13-ю и 16-ю тд на 20 км южнее и форсировал реку у местечка Чорани-де-Сус. Танковые дивизии обошли с тыла румынские силы, обороняющиеся за рекой Криковул-Серет, и разгромили их. Лишь небольшой части обороняющихся удалось отступить за реку Теленяж. Пропустив отступающих, противник взорвал все мосты и броды через реку. Попытка танкистов Рябышева форсировать Теленяж на плечах отступающих не удалась. Танковые части понесли потери от огня выдвинутых на прямую наводку зенитных орудий. Противник продолжал спешно подтягивать резервы на рубеж этой реки.

104-й и 106-й стрелковые корпуса развернули свои дивизии по южному берегу реки Бузэу от реки Прут до местечка Метэшти на фронте длиной 90 км, обеспечивая правый фланг наступающей группировки. Левый фланг группировки по рекам Дунай и Кэлмэцуй обеспечили 101-й и 107-й стрелковые корпуса 2-ой ударной армии. На участке от Прута до Серета фланги клина прорыва прикрыли 78-й и 82-й стрелковые корпуса. Нашим стрелковым корпусам на этих рубежах противостояли снятые с линии фронта по Пруту румынские соединения и вычищенные «под метелку» тыловые части. Однако, численность этих соединений и частей существенно уступала численности наших стрелковых корпусов. Командование группы армий «Юг» испытывало острую нехватку резервов.

Длина клина прорыва достигла 150 км при ширине от 40 км в основании до 10 километров в самом узком месте у города Бузэу. Однако, поскольку оба фланга клина проходили по удобным для обороны естественным рубежам, и уже были плотно прикрыты нашими стрелковыми соединениями, командование Южного фронта не опасалось фланговых контрударов противника. Тем более, что по данным авиаразведки, противник все резервы направлял к Плоешти.

15-го сентября командование 1-ой ударной армии подтягивало к реке Теленяж армейскую артиллерию и сосредотачивало силы для последнего рывка к Плоешти, до которого оставалось менее 8 километров. Командование группы армий «Юг» к этому времени уже развернуло на западном берегу Теленяжа 6 дивизий, усиленных 280 зенитными орудиями. Из района Ботошани командующий немецкой 11-ой армией фон Шоберт снял с фронта 11-й армейский корпус в составе 76-й и 239-й пехотных дивизий и спешно перебрасывал их по железной дороге через Клуж к Плоешти, растянув оставшиеся соединения по фронту. Румынское командование перебрасывало к Плоешти еще одну кавдивизию и одну пехотную бригаду с побережья Черного моря из района Тулчи. В этот же день 2-я ударная армия генерала Р. Я. Малиновского закончила сосредоточение своих подвижных соединений в районе Брэила — Мизил.

С утра 16 сентября после мощной артподготовки корпус генерала Рябышева атаковал позиции немецкой 22-й пехотной дивизии, занявшей оборону за Теленяжем, опираясь левым флангом на южные склоны Карпат. В воздухе разгорелись ожесточенные бои между немецкими истребителями и штурмовыми авиадивизиями Южного фронта. Накануне ночью авиация дальнего действия и легкие ночные бомбардировщики нанесли массированный удар по нефтепромыслам и нефтеперерабатывающим заводам. Дым от горящей нефти ограничил видимость в воздухе до одного километра. Немецкие и румынские бомбардировщики наносили удары по дивизиям корпуса Рябышева. В воздухе одновременно находились сотни самолетов.

Воздушное сражение по накалу сравнялось с июльскими и августовскими битвами в небе Латвии. Хотя авиация Южного фронта сохраняла двухкратное количественное превосходство, в результате меньшего подлетного времени немецких и румынских авиационных частей, к тому же действовавших с оборудованных стационарных аэродромов, в воздухе установилось примерное численное равенство. Оба захваченных нашими войсками стационарных аэродрома у городов Мизил и Бузэу, имевших бетонированные полосы, были полностью заняты самолетами транспортной авиации, доставлявшими в зону боевых действий горючее и боеприпасы, а на обратном пути эвакуировавшими раненых. Истребители, штурмовики и бомбардировщики базировались на полевых необорудованных аэродромах.