Замысел операции состоял в том, чтобы окружить все русские войска в междуречье Яломицы и Бузэу. Если бы это удалось сделать, то после уничтожения окруженной группировки, русские были бы оттеснены от Плоешти на 90-100 км. Манштейн разделил сосредоточенные для наступления войска на три оперативные группы. Главный удар от местечка Цэндэрей в направлении на северо-запад с форсированием реки Яломица наносила группа в составе трех танковых, двух моторизованных и двух пехотных дивизий. Вспомогательный удар от местечка Сурдула-Греч в направлении на юго-восток с форсированием реки Бузэу наносила группа из четырех пехотных и двух румынских кавалерийских дивизий. Обе группы должны были соединиться у селения Рушецу на третий день наступления и захлопнуть мешок с девятью русскими дивизиями. Сковывающая группа из двух горнопехотных дивизий и пяти венгерских горных бригад, перейдя через перевалы Южных Карпат, должна была атаковать русские войска северо-восточнее Плоешти, что не позволило бы русскому командованию снимать войска с фронта для парирования главного и вспомогательного ударов.

Наступление началось вполне успешно. В первый день были форсированы реки и наведены переправы. На второй день прорваны тактические оборонительные рубежи. Однако, выйти на оперативный простор танковым и кавалерийским дивизиям не удалось. Оказалось, что русские сами собирались в ближайшее время перейти в наступление и сосредоточили в планируемом котле целую танковую армию в составе четырех танковых, четырех моторизованных и шести пехотных дивизий. Причем танковые дивизии имели на вооружении около тысячи новых танков Т-34 и крупнокалиберных САУ на их основе. Силы сторон были примерно равны. Наступающие имели превосходство в живой силе, а обороняющиеся — большое преимущество в танках. По артиллерии силы были примерно равны. По авиации русские имели большое превосходство, но нелетная погода нивелировала это преимущество. Произошло крупное встречное танковое сражение. 450 наших Т-3 и Т-4 против 1000 русских Т-34. Еще раз подтвердилось превосходство Т-34 над нашими танками, даже новейших модификаций — Т-3 с 50-мм пушкой и Т-4 с длинноствольной 75-мм пушкой.

В итоге продолжавшегося до конца ноября ожесточенного сражения ударным группировкам Манштейна удалось потеснить русских на 10–15 километров, но цели, поставленные перед войсками, не были достигнуты. Наступательный потенциал войск был полностью исчерпан. В первых числах декабря обе стороны перешли к обороне.

В результате мощного ноябрьского наступления русских Вермахт был поставлен на грань катастрофы. Весь восточный фронт мог рухнуть. «Однако непоколебимая стойкость немецких войск и гибкость управления ими, проявленная командирами соединений, частей и подразделений, которые даже в самых трудных положениях превосходили в этом своих противников, не только не дали русским возможность полностью осуществить свой план, но и в конце концов сорвали его.»

Около 150 тысяч человек, минимальная суточная потребность которых в продовольствии, боеприпасах и горючем составляла примерно 300 тонн, оказались в окружениях в Прибалтике, и их пришлось снабжать только по воздуху.

Несмотря на сокращение нормы продовольствия наполовину, предельную физическую нагрузку, вызванную низкой температурой, доходившей до 30 градусов ниже нуля, и непрерывные атаки противника, которому удавалось в некоторых местах прорвать боевые порядки немецких войск, окруженные дивизии выдержали натиск противника. Точно также стойко сражались немецкие войска в полуокружениях на Украине и в Белоруссии, тем более, что в этих условиях их материальное обеспечение было существенно лучше.

«Одной лишь непоколебимой стойкости немецких войск, которая в эту зиму превзошла все ожидания, конечно, было недостаточно, что бы сорвать планы русских. Точно так же, как и Гитлер при нападении на Советский Союз, теперь русское командование переоценило свои силы и недооценило силу сопротивления войск противника.» Смелый план уничтожить сразу все три группы армий превышал возможности русских и привел к дроблению сил.

«В обстановке, сложившейся ранней зимой 1941/42 годов, в качестве временной меры по психологическим соображениям могли быть использованы принципы «ни шагу назад» и «удержаться любой ценой». Но, мог ли быть осуществлен организованный отход, этого сейчас нельзя доказать. Возможно, только благодаря жестким мерам Гитлера удалось предотвратить превращение оперативной неудачи в моральное поражение. Немецкий солдат после всех совершенных им героических усилий, после испытаний, выдержанных в обстановке, противоречащих всяким тактическим принципам, и после успешного отражения натиска противника, имеющего двадцатикратное превосходство в силах, проникся верой в самого себя и в превосходство своего командования, которая у него постоянно сохранялась и которой единственно можно объяснить успехи в обороне в последующие годы.»

2.4. Встречный бой

Сквозь сон, ставший прозрачным от долгого скрипа тормозящего поезда, подполковник Горелов услышал крики:

— В каком вагоне командир полка!?

Вслед за этим в дверь вагона-теплушки кто-то заколотил. Дежурный по штабу откатил дверь и к вставшему с дощатых нар командиру полка подскочил полковник, представившийся связным от штаба фронта.

— Вам пакет от командующего фронтом, — гаркнул полковник Бронштейн, выслушав ответное представление Горелова, передал пакет и подставил прошнурованный блокнот для росписи в получении.

— Что за станция? — хриплым со сна голосом спросил Виктор Алексеевич, — и почему пакет от командующего фронтом, а не от дивизии, не от корпуса и не от армии?

— Читайте приказ, — ответил полковник, все вопросы потом. Горелов сломал сургучные печати и вскрыл пакет. Внутри оказался приказ, подписанный самим командующим фронтом генерал-полковником Тюленевым. 56-му танковому полку предписывалось срочно разгрузиться на станции Филимон-Сырбу, выслать разведку в направлении Чоара-Раду-Водэ, затем выдвигаться в этот населенный пункт в полном составе, и, заняв оборону к югу от селения, предотвратить его захват немецкими танковыми частями, наступающими с юга от города Цэндэрей. Кроме приказа, в пакете оказались карты-стометровки по маршруту выдвижения.

— Никишин! Эшелон разгружаем здесь, разведроту готовь к маршу! Разворачивай штаб! Найди место для разгрузки и рассредоточения полка! Весь полк выгружаем здесь! Все срочно! — быстро сориентировался командир полка. Начштаба начал раздавать команды проснувшимся штабным командирам. В головном эшелоне полка как раз и следовали разведывательная и штабная роты. Перед ними по «железке» проследовал в полном составе полк боевого обеспечения их 14-й танковой дивизии, следовавшей в голове транспортной колонны 7-го танкового корпуса 1-й ударной армии.

Весь комсостав полка рысью выскочил из штабного вагона и разбежался вдоль эшелона организовывать выгрузку. Связной штаба фронта тем временем разъяснял на разложенных картах оперативную обстановку Горелову и Никишину. Оказалось, что 15-го декабря после сильной артподготовки немецкая пехотная дивизия форсировала реку Яломица восточнее городка Цэндэрей, потеснив оборонявшуюся на растянутом фронте нашу 238-ю стрелковую дивизию. Командование фронта перебросило к участку прорыва 25-ю стрелковую дивизию из резервного 14-го стрелкового корпуса. Однако, на следующий день немцы перебросили на захваченный плацдарм еще одну пехотную дивизию и расширили плацдарм. Нелетная погода с низкой облачностью и частым мокрым снегом исключала использование авиации. К плацдарму подтянули еще одну дивизию из 14-го корпуса, однако вчера утром противник ввел в бой на плацдарме танковую дивизию и прорвал оборону. На направлении немецкого удара развернули последнюю резервную дивизию из 14-го корпуса, которая пока сдерживает немцев. Противник продолжает переправлять на плацдарм танковые и моторизованные части. Командование фронта приняло решение использовать для отражения немецкого удара части 1-ой танковой армии, предназначавшиеся для наступления. Ближайшим к участку прорыва оказался полк Горелова. Он должен выгрузиться в Филимон-Сырбу этой ночью. Затем для контрудара по немцам будет задействована вся 14-я танковая дивизия. Из района города Урзичени своим ходом перебрасывается 103-я мотострелковая дивизия 21-го мск. Полк должен удержать селение Чоара-Раду-Водэ до подхода частей 103-ей мсд в случае, если противник прорвет оборону 14-го стрелкового корпуса.

— Задача ясна, полк приказ выполнит, — отрапортовал Горелов.

— От себя добавлю, — сказал полковник из штаба фронта, — положение крайне напряженное. Одновременно противник наносит удар с севера из района Сурдула-Греч, явно пытаясь отсечь и окружить почти всю нашу группировку войск в Румынии. Ну да немцы не знают, что у нас на румынском плацдарме сосредоточивается 1-я ударная армия.

— Что положение тяжелое, я уже понял, иначе полковника из штаба фронта, минуя дивизию, корпус и армию не послали бы. А все же, на сколько времени дивизии 14-го корпуса еще задержат немцев? Сумеем ли мы подготовить оборону перед этим самым «Водэ», или предстоит встречный бой с немецкими танками?

— А кто же знает? Но, учти, что последняя, 30-я дивизия 14-го корпуса обороняется на неподготовленной позиции, фактически ведет встречный бой. Думаю, в лучшем случае, она задержит немцев до конца дня. Так что, тебе надо выдвигать подразделения по мере разгрузки, не дожидаясь сосредоточения всего полка. Весь твой полк соберется здесь только через пять часов, после прибытия всех десяти эшелонов. Я буду здесь встречать все эшелоны вашей дивизии и выгружать их по мере подхода. Поскольку наше наступление все равно откладывается, дана команда железнодорожникам наплевать на секретность и гнать эшелоны в светлое время суток. Так что, до конца текущих суток вся ваша дивизия разгрузится здесь. Твоя задача продержаться до ее подхода. 103-я мсд идет своим ходом из-под города Мизил и тоже должна подойти к тебе до конца дня. Я к коменданту станции, пусть освобождает все пути для разгрузки эшелонов. Действуй! О принятом решении доложишь мне лично.

Через полчаса часа развернули штаб. Еще через полчаса подготовили место для развертывания полка, разогнав с помощью коменданта станции и штабного полковника с привокзальной площади все расположившиеся там тыловые подразделения.

Через 70 минут всеобщей суеты Горелов лично проинструктировал командира разведроты старшего лейтенанта Малеева и его разведчики двинулись по маршруту. Малеев должен был пройти через Чоара-Раду-Водэ до встречи с частями 30-й сд и установить связь с ее штабом. В случае, если немецкие танки прорвут оборону дивизии, в бой с ними не вступать, отходить назад впереди немецкого передового отряда, постараться устроить засаду и взять пленных из их разведки, которая наверняка пойдет впереди. Затем приняли и начали разгружать еще два эшелона с 1-м танковым батальоном.

Посоветовавшись с начштаба, комполка принял решение выдвигать 1-й танковый батальон, не дожидаясь остальных подразделений. Решили, что, даже один батальон, успевший занять подготовленную оборону, доставит фрицам больше неприятностей, чем целый танковый полк во встречном бою. Одолеть целую танковую дивизию никто не рассчитывал. Повоевать полк уже успел и опыта набрался. Сам Горелов решил выдвигаться с 1-ым танковым батальоном. Никишин должен был собрать вместе 2-й тб и мотострелковый батальон и двигаться с ними. Батальоны боевого обеспечения и боевой поддержки решили выдвигать последними, так как они ехал в замыкающих эшелонах.

1-й тб начал марш в 03–40 по «Москве». До Чоара-Раду- Водэ предстояло пройти более 50 километров по шоссейным и проселочным дорогам. Половину пути прошли по приличной мощеной булыжником шоссейной дороге. Зато потом пошли сельские грунтовки, проходившие по слегка присыпанным свежим снегом полям. Слабые, сменявшиеся оттепелями морозы сковали только тонкий слой грунта — сантиметров 10–15, не больше. А в глубоких колеях под слоем льда и воды грунт вообще не промерз. Трехосные грузовики ГАЗ-ААА и бронетранспортеры начали застревать. Пришлось рассредоточить их по колонне и прицепить к танкам. Новейшие Т-34, которые дивизия получила после сентябрьского наступления, были уже освоены экипажами и легко преодолевали бездорожье, даже с БТР-ами на прицепе. На рассвете, через 5 часов марша дошли до село Чоара-Дойчешты, пройдя его насквозь, пересекли поле шириной полкилометра и наконец вступили в большое село Чоара-Раду- Водэ, располагавшееся на перекрестке трех шоссейных дорог. К тому же, через него проходила и железная дорога. Село было стратегически важным.

За южной околицей остановились на рекогносцировку. Тут прибежал радист из следовавшей в колонне штабной радиомашины и передал сообщение от Малеева. Разведрота вошла в расположение 30-й стрелковой дивизии и установила связь с ее командованием. Почти сразу же Горелова вызвали в радиомашину, для разговора с комдивом 30-й. Дивизия вступила в бой с передовым отрядом немецкой танковой дивизии накануне вечером и отбила первую атаку. Сейчас пехота оседлала шоссейную и железную дороги Цэндэрей — Чоара-Раду-Водэ и закапывалась в землю фронтом на юго-запад в двенадцати километрах от Чоара-Раду-Водэ. Комдив просил Горелова двигаться на соединение к дивизии и поддержать ее в обороне. Подумав, Горелов отказался. Ясно, что на рассвете немцы атакуют, а подтянуться к обороняющейся дивизии успеет только один батальон. Лучше выполнять приказ штаба фронта. Пока пехота держит немцев, весь полк успеет прийти в Чоара-Раду- Водэ и подготовить оборону. Малееву приказал возвратить разведроту, а самому остаться для связи при штабе дивизии с двумя танками и отделением мотоциклистов.

Большое село вытянулось почти на 3 километра вдоль автодороги с юго-запада на северо-восток среди бескрайних ровных заснеженных полей. Горелов уже знал, что земля промерзла не глубоко, и автотранспорт по распаханным полям пройти не может. Примерно посередине село рассекала железная дорога на Цэндэрей, проходившая с северо-запада на юго-восток, образуя на карте почти правильный крест с автодорогой. Рядом с железкой и параллельно ей от села на Цэндэрей шла и мощеная автодорога. Немецкие танки и пехота могли обойти село и по полям, но грузовики могли идти только по дороге. То есть, удержав село, полк срывал немецкое наступление. Горелов решил расположить танковые роты по околицам на флангах, вырыв под танки окопы и замаскировав их в застройке. Комполка очень надеялся на новые мощные самоходки на базе Т-34 с 85-мм пушкой. Они должны были бить немецкие танки на максимальной дистанции. Мотострелковые роты, усилив их всеми шестью самоходками — в центре по обе стороны от железной дороги. Зенитные САУ в полку, к сожалению, были старого образца на базе танка БТ. Их решил расположить за мотострелками. Артиллерию и тяжелые минометы — в тылу за селом. Получив приказ, ротные командиры побежали организовывать выполнение. Появилась радиосвязь со штабом дивизии, который перебазировался в Филимон-Сырбу.

Каждые полчаса поступала радиограмма от Малеева. На 30-ю дивизию навалилось более двухсот танков — все типа Т-3 и Т-4 и более двух дивизий пехоты. Стрелки держались из последних сил. В 11 часов в село начала втягиваться колонна главных сил полка в составе 2-го танкового и мотострелкового батальонов. Горелов сразу растянул линию обороны на всю юго-западную околицу. Танковые батальоны на флангах. Мотострелковый — в центре. Не успели подразделения занять позиции, как поступил доклад Малеева — немецкие танки все-таки прорвали фронт 30-й дивизии и двинулись по шоссе и железной дороге. До их появления оставалось не более часа. Весь личный состав спешно закапывался в землю. Обстрелянные бойцы знали, что от глубины окопа их жизнь будет зависеть напрямую. Несмотря на легкий мороз, от работавших без шинелей бойцов валил пар. Из низких серых облаков сеялся редкий снег.

В половине первого на шоссе показалась колонна танков. Комполка с оперативной группой штаба находился в первом батальоне, занимавшем выдвинутый вперед правый фланг. В бинокль он насчитал 17 танков, 16 броневиков и 13 грузовиков с пехотой. Очевидно — передовой отряд дивизии. Немцы так торопились вперед, что даже не выслали разведку. Впрочем, 5 танков шли в километре впереди колонны в качестве головного дозора. По команде, во всех подразделениях прекратили всякое шевеление. Успех засады зависел от тщательности маскировки. Горелов потому и решил расположиться на околице села, что там легче замаскироваться.

— Без команды не стрелять! — еще раз по радио повторил комполка, — если кто выстрелит, будет у меня сгоревшие танки до конца войны вычищать! Первому батальону распределение целей в основной колонне слева на право! Самоходчикам бить головную группу танков!

Передовой танк поравнялся с крайним домом. Дальше ждать было нельзя, немцы могли засечь замаскированные самоходки.

— Огонь! — выкрикнул Горелов в гарнитуру рации. Грохнул залп танковых пушек первого батальона. Тридцатикалиберные трехдюймовки Ф-32, которыми были вооружены танки Т-34, проявили себя во всей красе. Никакого сравнения с сорокапятками, стоявшими на БТ-7, на которых раньше воевал полк. С полукилометровой дистанции они играючи дырявили немцев. Тем более, что с выдвинутого вперед почти параллельно шоссе правого фланга, немцев можно было бить в борт. Командиры танков, наводившие орудия, имели возможность тщательно выверить прицел. Большинство из 34 танков батальона попали с первого выстрела. Над немецкой колонной поднялись многочисленные дымные столбы. Грузовики, по которым стреляли осколочными снарядами, загорелись сразу. Уцелевшие после залпа немецкие танки поворачивали налево и сползали с шоссе. Немногие уцелевшие бронетранспортеры тоже пытались съехать, буксуя в глубоких кюветах. Самоходки, стоявшие в центре позиции, первыми залпами расстреляли передовую группу немецких танков и перенесли огонь на уцелевших, тем более, что все сошедшие с дороги танки повернулись к самоходчикам бортом. Минометчики и артиллеристы накрыли колонну навесным огнем. Через десять минут все было кончено. Последний танк, пытавшийся уползти задним ходом, укрывшись за насыпью шоссе, подожгли танкисты второго батальона.

Горелов скомандовал мотострелкам провести сбор трофеев, разведчикам найти и допросить пленных. Остальным — копать запасные позиции для танков и орудий, готовить круговую оборону села. Вскоре появился с двумя танками и мотоциклистами Малеев, прошедший кружным путем по проселочным дорогам. Он доложил, что немецкие танки рассекли оборону 30-й дивизии по центру, оттеснив обороняющихся пехотинцев на фланги. По шоссе на полк надвигаются более 200 танков и большое количество моторизованной пехоты.

Затем появился начштаба с результатами допроса пленных. Оказалось, что наступает не одна танковая дивизия, а целый танковый корпус в составе двух танковых дивизий и одной моторизованной. За ними на плацдарм переправляется еще один танковый корпус СС в составе одной танковой и одной моторизованной дивизий.

— Ох, ё…ть, — не смог удержаться от матюгов Горелов. Одно дело — обороняться полком против дивизии, и совсем другое — против корпуса.

— Ну, Николай, ставь всех на рога: обозников, охрану штаба, всем зарываться в землю! — обратился Виктор Алексеевич к начальнику штаба. Как начнут нас «гладить» корпусными калибрами, мало не покажется. Нужно срочно выявить и использовать под блиндажи и огневые точки все подвалы и погреба в каменных постройках. В центре села вдоль автодороги каменных домов много. Жителям предложи покинуть село или укрыться в погребах.

Новые разведданные сразу направили в штаб дивизии. Подошли батальоны боевой поддержки и боевого обеспечения полка, следовавшие по «железке» в последних эшелонах. Теперь полк имел в запасе два боекомплекта снарядов и одну заправку горючего. Резко усилилась артиллерия. Добавилось 36 пушек калибром от 37 до 122 миллиметров. Комполка приказал обозникам размещаться внутри села. В резерве оставались только зенитная, разведывательная, саперная роты и все бронетранспортеры, в экипажах которых остались водители и расчеты тяжелого оружия. Резерву и артиллерии тоже приказал передислоцироваться в село. Теперь полк занимал все село, раскинувшееся на площади размером три километра на полкилометра. Саперы в лихорадочном темпе выставляли минное поле. Ясное дело, немецкий танковый корпус мог блокировать село со всех сторон. Только вот автотранспорт пройти мимо села никак не мог. Горелов вполне оценил замысел командования. Главное было — продержаться до подхода главных сил дивизии и 103-ей мотострелковой.

Наблюдатели с колокольни сельской церкви сообщили о появлении со стороны Цэндэрей большой колонны бронетехники и автотранспорта. Горелов поспешил на НП. В стереотрубу с колокольни были видны разворачивающиеся в боевой порядок танки и пехота. Далеко на горизонте разворачивалась артиллерия. Наблюдатели насчитали 230 танков, 110 броневиков и не менее трех полков пехоты. Значит, две уже пощипанных танковых дивизии — почти весь танковый корпус. Следовательно, немецкое командование оценило разгром передового отряда и серьезно отнеслось к боевым возможностям полка.

Немцы начали артподготовку в 14–10. Разрывы снарядов корпусной и дивизионной артиллерии накрыли село. Горелов приказал артиллеристам не отвечать, что бы не демаскировать позиции. Да и снаряды следовало поберечь. Противник вел огонь по площадям, так как не смог обнаружить хорошо замаскированные огневые средства полка. Комполка надеялся, что ущерб от артобстрела не будет существенным, все-таки, полк успел рассредоточиться и окопаться.

Танковый корпус пошел в атаку. В бронетехнике немцы превосходили полк в три раза, в артиллерии и живой силе — раз в десять. Правее шоссе наступал пехотный полк с небольшим количеством самоходных орудий. За свой правый фланг Горелов не беспокоился. Там, примерно параллельно шоссе, извилисто протекала речушка, после осенних дождей заполненная водой. Вброд форсировать ее не могли даже танки. Поэтому, обхода с правого фланга комполка не опасался. Немецкий командир корпуса рассуждал также. Все немецкие танки развернулись слева от шоссе на два километра по фронту. За ними наступало до двух полков пехоты с броневиками. Артобстрел продолжался. Немецкие цепи подошли к околице на дистанцию 700 метров. Танки и пехота, наступавшие на крайнем левом фланге, пошли в обход села, намереваясь атаковать позиции полка с тыла.

Подождав, пока передовые танки приблизятся на 500 метров, Горелов скомандовал: — Огонь! Непосредственно на село наступало около сотни танков. В артиллерийской дуэли с ними 80 танков и самоходок полка имели преимущество. Все тридцатьчетверки и самоходки были закопаны в землю по башни, и после нескольких выстрелов меняли позиции, укрываясь за домами. Немецкие танки маневрировали под огнем в поле. Около 30 танков противника было подбито, остальные отступили. Основные силы противника тем временем обошли села с востока по широкой дуге и вошли в село Чоара-Дойчешты, скрывшись в застройке. Артобстрел не прекращался, хотя и стал менее интенсивным. Пришлось перебросить большую часть сил на тыловую сторону. Потери полка составили 6 танков, 2 орудия и до ста человек убитыми и ранеными.

Примерно через полчаса началась новая атака. На этот раз главный удар наносился от села Чоара-Дойчешты вдоль дороги, по которой полк вошел в Чоара-Раду-Водэ. Оттуда атаковали около полутора сотен танков, сотня бронетранспортеров и до двух полков пехоты. Плотный танковый клин атаковал вдоль шоссейной и железной дорог. Одновременно с фронта немцы нанесли отвлекающий удар полусотней танков и полком пехоты.

Атаку с фронта отбили, но с тыла немецкие танки ворвались в село. Они на максимальной скорости проскочили через полукилометровое поле, разделявшее села. Подбить в поле удалось не более десятка машин. Пехоту отсекли от танков массированным огнем крупнокалиберных и станковых пулеметов. Затем на залегшую пехоту обрушился огонь минометов и гранатометов. Пехотинцы начали отползать обратно в Чоара-Дойчешты. Примерно 130 танков ворвались в центр села по шоссе. Их встретили огнем артиллеристы, бронебойщики, экипажи САУ и ЗСУ. Мотострелки жгли танки бутылками КС и гранатами. Горелов двинул на помощь в центр с флангов две танковых роты. Среди домов закипело ожесточенное сражение.

Танки и пехота с фронта снова пошли в атаку. Количество атакующей с фронта пехоты значительно возросло. К немцам, видимо, подходили подкрепления. На правом фланге пехота при поддержке танков ворвалась на околицу села. Потери быстро росли. Горелов руководил боем с колокольни. Немцы почему то не обстреливали ее, возможно, хотели сохранить хороший НП для себя. Комполка уже ввел в бой все резервы, вплоть до штабного взвода танков. Полк напрягал все силы, но превосходство противника неотвратимо нарастало. Исход боя уже клонился в пользу атакующих, когда из-за Чоара-Дойчешты донеслась ожесточенная артиллерийская канонада.

— Ну наконец-то! — прохрипел сорванным от подаваемых в рацию и телефон команд голосом подполковник Горелов, обращаясь к начштаба Никишину. Вот и пришел 67-й танковый! Долго же они добирались…

На самом деле в Чоара-Дойчешты вошел не только 67-й танковый, но и 113-й мотострелковый полк вместе со штабом дивизии. Комдив полковник Васюнин решил собрать в кулак танковый и мотострелковый полки дивизии, поскольку опасался, что мотострелки без танков не смогут пробиться к Горелову. Поэтому и задержал выход второго танкового полка дивизии из Филимон-Сырбу.

Из Чоара-Дойчешты густо побежали немецкие пехотинцы, попадая под огонь пулеметов и минометов. Затем на шоссе, ведущем из села, показались тридцатьчетверки, которые быстро пересекли поле, раздавив попавшую под гусеницы пехоту, и ударили с тыла по немецким танкам, ворвавшимся в Чоара-Раду-Водэ. Зажатые с трех сторон немецкие танкисты прорвались через фронтальную линию обороны мотострелкового батальона и отошли в сторону Цэндэрея, оставив в селе десятки коптящих костров. Противник отошел на исходные позиции.

Артобстрел села прекратился. Ситуация изменилась. Теперь в двух селах занимали оборону три полка 14-й танковой дивизии. Правда, полк Горелова понес тяжелые потери, и по численности равнялся теперь батальону. Немецкий танковый корпус, окруживший оба села со всех сторон, тоже понес серьезные потери, особенно в танках. По оценке комполка, у противника осталось чуть более сотни танков.

Командование гарнизоном принял на себя прибывший комдив Васюнин. Первым делом он перегруппировал части. Весь 56-й полк, а точнее его остатки, сосредоточился на южной окраине Чоара-Раду-Водэ, мотострелковый полк расположился в северной части и в центре села, а 67-й танковый занял Чоара-Дойчешты. Занятый дивизией плацдарм теперь напоминал на карте равносторонний треугольник со стороной в три километра. Полк боевой поддержки дивизии, к сожалению, все еще разгружался в Филимон-Сырбу. Противник тоже перегруппировывался. Наблюдатели докладывали, что к нему подходят новые моторизованные части и артиллерия. Новых танков, к счастью не наблюдалось.

Горелов распорядился перетащить все свои подбитые танки, сохранившие вооружение, на южную окраину, и использовать их в качестве неподвижных огневых точек. Уцелевший личный состав снова рыл окопы. В подвалах церкви и каменных домов вокруг центральной площади села развернули дивизионный санитарный пункт, куда несли всех тяжелораненых. В полку осталось в строю 26 танков, 7 САУ, 2 ЗСУ и 5 БТР. 12 танков и САУ использовались как неподвижные доты. Из всей артиллерии уцелело 16 пушек, 66 ПТР, 10 минометов и 57 пулеметов. Личного состава, включая боеспособных легкораненых — 960 человек.

Пока остатки полка окапывались, Гаврилов осмотрел подбитые немецкие танки. В сентябре им пришлось иметь дело только с немногочисленными немецкими САУ и легкими румынскими танками. Знакомые по учебным плакатам Т-3 имели более длинную, чем на плакатах, 60-калиберную 50-миллиметровую пушку и лобовую броню 50 миллиметров. Т-4 тоже были вооружены более длинной, чем в довоенных справочниках, 30-калиберной 75-миллиметровой пушкой и несли лобовую броню 60 миллиметров. Вывод: немцы модернизировали свои танки. Но, даже после модернизации, они уступали тридцатьчетверке. Осмотром Гаврилов остался доволен. При той же броне и таком же орудии как у Т-4, наш танк имел наклонные лобовые бронелисты, более широкие гусеницы и более мощный дизельный двигатель. Хотя, у немцев приборы наблюдения были получше, боевое отделение попросторнее, а командир танка был свободен от обязанностей наводчика орудия.

В 18 часов немцы начали короткую артподготовку, одновременно их танки снова пошли в атаку с востока и с юга. Пехота большими силами атаковала со всех сторон. С фронта на Горелова пошли 30 танков с полком пехоты, а с запада, через речушку атаковал еще один пехотный полк. Как выяснилось позднее, главный удар немцы нанесли с востока. Позиции мотострелкового полка атаковали три пехотных полка при поддержке 80 танков. Немецкие танки и пехота ворвались на восточную окраину села, на узких сельских улочках снова завязался жестокий бой.

Уже в сумерках в тыл атаковавшей полк пехоте ударил передовой отряд подошедшей с запада 103-ей мотострелковой дивизии. Горелов сразу бросил свои танки в контратаку. Зажатая в пойме речушки немецкая пехота частью была истреблена, частью сдалась в плен. Вступившие в село мотострелки прошли по главной улице и вышибли немцев с западной окраины. Окончательно стемнело. Бой сам собой прекратился. По дороге с запада в село входили полки 103-ей дивизии.

За ночь к немцам подошел танковый корпус СС двухдивизионого состава. С утра они снова пошли в атаку. Наши отбивались. В полдень немцев атаковала с севера 18-я танковая дивизия, вместе с которой подошел полк боевой поддержки 14-й дивизии, а затем с запада — 213-я мотострелковая дивизия. Силы сторон почти сравнялись. Положение выровнялось. 56-й танковый полк сумел предоставить командованию время, необходимое для выдвижения резервов.

20-го ноября на поле боя появились оставшиеся две дивизии 7-го танкового корпуса и две дивизии 21-го мотострелкового корпуса. Прояснившееся наконец небо позволило действовать нашей авиации. Немцев начали отжимать обратно к Цэндэрею. Авиация разбомбила переправы через Яломицу. Противник начал испытывать трудности с боепитанием. К 23-ему ноября немцев зажали на небольшом плацдарме вокруг городка Цэндэрей, где они сумели закрепиться. Командование Южного фронта решило отложить штурм Цэндэрея до сосредоточения необходимой артиллерийской группировки. Войска получили передышку. Немецкое контрнаступление было сорвано, а наше наступление — отложено. Соединения 1-й ударной армии нуждались в пополнении и отдыхе. Особенно 14-я танковая и 103-я мотострелковые дивизии.

3. Декабрь

3.1. Адольф Гитлер

Уже шесть ночей Адольфа мучили кошмары. Его самообладание, в конце концов, с треском лопнуло. Он не переживал, когда танковая группа Гёпнера попала в окружение под Пярну. Он не разволновался, когда под Киевом была окружена группа Клейста. Он был совершенно спокоен, когда в котел угодила группа Гота. Устроив разнос генералам, когда русские окружили Гудериана, он вполне сохранил присутствие духа. Даже когда эти унтерменши разгромили нефтепромыслы в Румынии, его вера в свою звезду не заколебалась.

Однако в ноябре, когда русские нанесли три последовательных удара, пошатнувших весь восточный фронт, его доселе неколебимая уверенность в себе рухнула. Добила его неудача контрнаступления в Румынии, где русские разгромили три новых элитных танковых дивизии СС, вооруженных новейшими немецкими танками. С ночи на 25 ноября его мучила бессонница. В ушах постоянно звенело. Сердце бешено колотилось. Его толчки сотрясали мозг и отдавались в ушах. Всю ночь проворочался с боку на бок. Сон так и не пришел. Утром личный врач определил повышенное артериальное давление и неврастению, прописал успокоительные и снотворные средства. Следующей ночью уснуть удалось только после двойной дозы тех и других.

Мучили кошмары. Стоило забыться, как злобные чернявые комиссары — евреи в буденовках со звездами и кожаных куртках преследовали его по коридорам имперской канцелярии, а поймав, жестоко били сапогами и расстреливали из револьверов. Иногда вместо комиссаров почему-то представлялись здоровенные бородатые казаки в погонах и с лампасами, с хеканьем рубившие его своими саблями. Ненавистный усатый азиат душил его, ухватив за горло волосатыми лапами. Он кричал во сне и просыпался.

Даже милая Ева, самоотверженно прижимавшаяся мягкой грудью к его влажной спине, нежно поглаживая по голове и промокая полотенцем с лица липкий пот, не могла успокоить Адольфа. В периоды бодрствования как вбитый в голову гвоздь сверлила мысль: ну как же этот криворукий рябой крестьянин — горец, недоучившийся семинарист, сумел обмануть его, самого Фюрера Германской нации Адольфа Гитлера?

На седьмые сутки неукротимая натура бойца, кавалера трех Железных крестов, дважды раненого ветерана Великой войны[43], основателя национал-социалистической партии, поднявшего Германию с колен, взяла верх. Ответы на вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?» наконец созрели. Он успокоился и снова был полон энергии.

Пришлось признать: усатый азиат обманул его. Представив свою армию небоеспособной, а государство — слабым и непрочным, своими наглыми действиями в Финляндии, Румынии и Югославии вынудил нанести удар. Оказалось, что танков и самолетов у усатого в три раза больше, чем доносила разведка. Пехота, хотя и слабее немецкой, но куда сильнее французской и английской. Артиллерия очень сильна. Русский солдат по-прежнему упорен и стоек.

Виноваты в его ошибке разведка и генералитет. Разведка давала ложную информацию. Лощеные аристократишки оказались никуда не годными военачальниками. Не смогли реализовать гениальные замыслы Фюрера. То ли дело генералы у русских — Жуков, Серпилин, Мерецков — грубые, рубленные крестьянские лица. Плоть от плоти народной!

Предателя Канариса — наказать! Генералов — заменить! Предложить бы Сталину перемирие. Да не согласится азиат на мир. Окажется тогда Фюрер в крайне унизительном положении. Сперва нужно нанести русским чувствительные поражения. Потери в живой силе и технике сделают криворукого сговорчивей.

Придется взять на вооружение стратегию и тактику русских. Позиционная, глубоко эшелонированная оборона по всему восточному фронту! Главный рубеж — по границе 41 года. Там удобные естественные рубежи: Неман, Западный Буг, Карпаты. Строить укрепленную оборонительную полосу всеми силами. На этом рубеже формировать новые войска. Каждый промежуточный рубеж удерживать до последней возможности!

Второй рубеж — по Висле. Его тоже спешно строить. Мобилизовать население. Загнать на стройки всех пленных поляков, французов и англичан. На главном рубеже, в крайнем случае, на втором, удержать русских весь 42-й год.

За это время выбить англичан из Средиземноморья. Муссолини со своими итальяшками ни на что не годен. Взять боевые действия там под свой контроль. Срочно усилить Роммеля танками и авиацией! Захватить Мальту, Египет, Суэцкий канал. Вынудить Франко вступить в войну. Пусть отработает оказанную ему Германией помощь! Захватить Гибралтар. Запереть и уничтожить английский флот в Средиземном море. Захватить нефтепромыслы в Ираке и наладить транспортировку нефти по Средиземному морю.

Выйти на границу Турции и заставить турок открыть фронт против русских в Закавказье и в Иране. Разбомбить нефтепромыслы в Баку. Отбросить русских от Плоешти. Вот тогда и предложить Сталину перемирие. Затем додавить Англию.

Перевод транспортного маршрута из Азии и Австралии в Англию со Средиземного моря вкруговую вокруг Африки эквивалентен потоплению двух третей английского торгового флота. Англия окажется на голодном пайке. Америка будет связана Японией. Война между ними неизбежна. Даст Бог, микадо накостыляет американцам[44]. Тогда Рузвельт не сможет помочь Черчиллю. В конце 42-го года можно будет высадиться в Англии, и захватить её.

Приняв решение, Фюрер выполнял его со всей своей кипучей энергией и неукротимой волей, подчиняя ей окружающих, заставляя всех работать с полной отдачей на достижение нужного результата.

3.2. Военный дневник. Ф. Гальдер. 3 декабря

Совещание в ставке Фюрера. Присутствовали командующие групп армий, видов вооруженных сил и начальники штабов. Главнокомандующий фон Бок докладывал итоги ноября. Они неутешительны. В Прибалтике погибла большая часть танковой группы Гудериана. Значительная часть войск группы армий «Север» оказалась в окружениях. Русские наступали в Белоруссии и на Украине. С большим трудом там удалось избежать окружений. Наше контрнаступление в Румынии русскими отбито.

Главком проанализировал причины неудач. Главная причина — русские имеют полуторное преимущество в живой силе и четырех — пяти кратное преимущество в артиллерии, танках и самолетах. Их пехота лучше подготовлена к действиям в зимних условиях. У них имеется большое количество лыжных и аэросанных частей. Фон Бок предложил на весь зимний период перейти к позиционной обороне.

Кейтель[45] доложил о состоянии дел в северной Африке. Англичане продолжают наступать и сильно потеснили Роммеля и итальянцев. Английский флот господствует в Средиземном море. Нужно срочно усиливать Роммеля, иначе наши войска потерпят поражение.

Фюрер снова, как и на октябрьском совещании, в крайне резкой форме критиковал все военной руководство. Вина за неудачи снова возложена на военных. На этот раз досталось и разведке. Канарис[46] снят с должности и разжалован. Формулировка — за введение руководства Рейха в заблуждение о состоянии вооруженных сил СССР.

Редер[47] снят с должности главкома ВМФ за неудачи на Балтике. Вместо него назначен Дениц.

Фюрер снял фон Бока с должности главнокомандующего сухопутными войсками и возложил эти обязанности на самого себя[48]. Надеюсь, это назначение вызовет подъем боевого духа в войсках.

Затем Фюрер произнес зажигательную речь, воодушевившую всех присутствующих, и обозначил задачи на 42-й год. Тезисы речи:

1. На восточном фронте на весь 1942 год перейти к позиционной глубоко эшелонированной обороне.

2. Войскам удерживать занимаемые позиции. Любой отход без приказа запрещен под угрозой военного трибунала.

3. В случае нового русского наступления войскам отходить по рубежам, прикрываясь арьергардами, занимая удобные для обороны промежуточные рубежи. На этих рубежах заранее подготовить полевые оборонительные укрепления.

4. По линии границы 41-го года продолжать готовить мощную стратегическую линию обороны. Для этой цели привлечь Тодт[49], мобилизовать население оккупированных территорий, задействовать всех военнопленных.

5. На этом рубеже взамен переданных на фронт сформировать 28 новых дивизий. Довести количество соединений на рубеже до 32 пехотных, 10 танковых и 12 моторизованных дивизий.

6. По линии Висла — Карпаты готовить второй мощный оборонительный рубеж.

7. Четырнадцать охранных дивизий, вполне удовлетворительно показавших себя на фронте, преобразовать в пехотные дивизии. Вместо них будут сформированы четырнадцать новых охранных дивизий.

8. Призвать в армию еще два возраста — всего 360 тысяч человек.

9. Призвать в армию еще 480 тысяч человек фольксдойче. Призвать с оккупированных территорий 280 тысяч добровольцев не немецкой национальности для укомплектования тыловых подразделений. Освободившихся фольксдойче использовать на пополнение боевых подразделений.

10. Всего будет призвано 1020 тысяч человек, что позволит укомплектовать полностью 28 новых дивизий и восстановить, с учетом выздоровевших раненых и больных, до полного штата все действующие на фронте дивизии.

11. Обеспечив устойчивую оборону на востоке, в течение 1942 года нужно сломить Англию.

12. В декабре перебросить 2-ой воздушный флот и 26 подводных лодок в Италию. Парализовать английское судоходство в Средиземном море.

13. В январе перебросить пять танковых и четыре моторизованных дивизии к Роммелю в северную Африку, затем захватить Египет и перекрыть Суэцкий канал. Весной захватить Сирию, выйти на границу Турции и вынудить Турцию открыть фронт против русских в Закавказье и в Иране.

14. В феврале с помощью воздушного и морского десанта захватить Мальту. Командование десантной операцией поручается фон Боку.

15. Весной необходимо атаковать Ирак, захватить нефтепромыслы и наладить транспортировку нефти в Германию.

16. Вскоре в войну вступит Испания. Вместе с испанцами мы захватим Гибралтар и установим полный контроль над Средиземным морем. Командовать операцией в Испании поручено Йодлю.

17. Италия выставит на фронт в Румынию еще три дивизии. Румыния восстановит численность всех своих соединений. Мы направим в Румынию еще четыре танковых и две моторизованных дивизии. Эти войска в декабре должны атаковать русских и восстановить фронт по Пруту. Нефтедобычу в Румынии нужно срочно возобновить.

18. Венгрия сформирует шесть горных бригад и закроет карпатские перевалы.

19. Промышленность полностью обеспечивает потребности фронта в боеприпасах и технике.

20. Новые танки последних модификаций превосходят русские Т-34[50].