– С острова волхв часто выезжает?

– Бывает.

– Лодкой до берега, а дальше?

– За ним возок приезжает и четвёрка конных в железных доспехах.

– Ночной дозор на острове есть?

– Даже два, ходят без перерыва всю ночь.

Борис задумался. К дому Бира подобраться сложно, да пока будешь с охраной биться, все воины острова сбегутся. Нет, надо выжидать волхва на берегу, сразу стрелять на поражение по Биру, потом – по охране. И не тащить с собой всё войско, его скрыть тяжело, Бир с острова выезжать поостережётся.

Молчание Бориса стражник понял по-своему.

– Не убивай, я тебе ничего плохого не сделал.

– Считай – договорились. Промолчишь, так и начальник не накажет. А поднимешь шум, так я тебя найду и сдеру с живого шкуру. Я сейчас через стену перелезу, а ты полежи, не вставай, не зли меня.

– Всё сделаю, как скажешь.

Воину Борис не верил. Сейчас он пообещает всё, что угодно, только бы остаться в живых. А как угроза минует, станет вопить, созовёт лучников, те стрелами закидают.

Как говорил капитан, командир разведроты:

«При рейде во вражеский тыл, если тебя заметили, убей свидетеля. Не жалей ни старика, ни женщину, ни ребёнка. Они тут же донесут, группу окружат и уничтожат. Тут либо ты, либо тебя».

И убить бы стражника надо. Так ведь если обнаружат убитого стражника, последний дурак на острове поймёт, что ночью враг посещал, насторожатся, караулы усилят, Бир выезжать перестанет. Придётся рискнуть.

Борис штык в ножны вернул, взял их в зубы, перелез через стену – и по венцам вниз. Ступив на берег, медленно вошёл в воду, поплыл, стараясь не плеснуть. Через десяток-другой метров на стену развернулся. На сторожевой башенке никого не видно. Хотел бы стражник тревогу поднять, уже бы вскочил, орал благим матом. Так и добрался до берега. Прислушался, потом филином гугукнул. Тут же отозвался воин, оказался недалеко. Борис отклонился в темноте всего на полсотни шагов. Оделся на мокрое тело, часы на запястье застегнул. Времени почти три часа, темень.

– Отдыхаем. С утра за островом по очереди наблюдать будем.

Утром над озером – лёгкий туман, зябко стало. Умылись, перекусили вяленым мясом и чёрствой лепёшкой. Когда солнце пригревать стало, туман рассеялся. Отчалившую от причала острова лодку заметили не сразу. Какое-то время она была скрыта стеной, а появилась уже на середине дистанции, между островом и берегом. Борис сразу на дерево полез, к оптике приложился. На вёслах два гребца и есть пассажир. Но кто он? Не видно из-за гребцов. Лодка ткнулась носом в берег. Пассажир с лодки ступил на доску, чтобы ноги не промочить, с неё – на берег. Обернулся отдать гребцам указания, стало отчётливо видно лицо. Бир! Сам, своей персоной! У Бориса аж руки зачесались. Пальнуть бы в него из «калашникова», да далеко, не меньше пятисот метров, если судить по сетке прицела. Можно промахнуться, волхв уйдёт, ищи его потом.

Из леса выехал возок-одноколка, за ним четверо всадников. Железные доспехи переливаются под солнцем, как рыбья чешуя. У всадников мечи, копий нет. Копья хороши для атаки противника в конном строю, лавой. В повседневной жизни только мешают.

Бир уселся в возок, и все уехали.

– Берём коней, надо осмотреть берег, где лодка причалила.

Пока ехали, прячась за деревьями, лодка уплыла на остров. Выходить из-за деревьев не хотелось, только себя обнаруживать. Судя по наезженной колее, просёлочной дорогой пользовались регулярно. Борис оставил своего коня воину, обошёл местность окрест причала, обнаружил удобное место для засады. Большое, поваленное бурей дерево, за которым отделение солдат укрыться может. В полусотне шагов за ним неглубокий овраг, где удобно поставить лошадей. Овраг скорее всего был руслом высохшего ручья. В сезон дождей в озеро по нему стекала бурным потоком вода. Плохо, что автомат калибром 5,45 мм, а не 7,62. Против доспехов более тяжёлая пуля имела преимущество, но должно получиться, дистанция не так велика. Оба воина с конями укрылись в овраге, Борис занял место за поваленным деревом. Зелёные ветки перед собой в кору воткнул, сделав штыком надрезы. Зашёл со стороны – маскировка хорошая. Теперь только ждать. Самое противное – неизвестность. Вернётся сегодня волхв или через несколько дней? И вернётся ли вообще? Как говорил старейшина Мано, у Бира три жилища, где он мог находиться. И не факт, что Бир приедет сюда, а не заночует в другом доме. Но Борису оставалось только ждать и надеяться.

Час шёл за часом, в полдень солнце уже изрядно припекало. В бронежилете, разгрузке – жарко, обмундирование влажное от пота. Около шести вечера от острова отплыла лодка. Оба гребца прежние. Лодка пристала у мостика, гребцы на берег не сходили. У Бориса настроение поднялось – видимо, лодка за Биром пришла. Послышался нарастающий топот копыт, на берег выехали два всадника, за ними – повозка с возничим и волхвом, следом за одноколкой – ещё два всадника. Медлить нельзя. Борис снял автомат с предохранителя, отвёл затвор назад, но не бросил, а медленно довёл до прежнего положения, чтобы лязга не было. Прицелился во всадников, прикрывающих волхва сзади. Один выстрел, второй! От грохота выстрелов птицы взмыли. Один всадник с лошади упал, другой откинулся на круп коня. Борис выстрелил в спину Бира. Но то ли дёрнулся волхв, то ли Борис поторопился, но убил возничего. Лошади – животные пугливые. От громких звуков стрельбы лошадь одноколки встала на дыбы, возок опрокинулся, из него выпали тело возничего и волхв. Лошадь одного из воинов шарахнулась в сторону, упала с берега на лодку. Мелко у мостков, не больше метра, а воин барахтается на илистом дне, пытается подняться, а железо не даёт, ко дну тянет. Зато второй воин из уцелевших коня пустил вскачь прямо на Бориса, выхватил меч, почти лёг на шею скакуна.

У Бориса вариантов нет, надо спасать свою жизнь. Очередь в грудь коня, животное с разбегу грохнулось, воин упал и здорово грудью приложился. Борис ждать не стал, пока поднимется его противник. Перескочил чрез ствол дерева, подбежал к воину. Тот падением оглушён, пытается встать, а глаза на Борисе сфокусироваться не могут. Но очухается, ибо и руками, и ногами двигает. Борис выстрелил ему в голову. Если враг вооружён и не сдался, его следует уничтожить и никогда не оставлять за спиной, если выжить хочешь. Это командир роты внушал бойцам. Ротный знал, что говорил. Время мирное, а у него на груди два боевых ордена, такие за выслугу лет не дают. То ли в Сирии воевал, то ли ещё где. Мало ли в мире локальных конфликтов?

Подбежал к возку – нет Бира! От злости, что упустил, выматерился, зубами заскрипел. Обоих гребцов на лодке застрелил и воина в доспехах, который всё же сподобился на колени в воде подняться. Бах! Удар по голове. Кабы не шлем, лежать бы ему убитым. Отскочил, развернулся, в паре метров перед ним волхв с крепкой палкой в руке. Откуда он появился? Вроде не было его нигде. На ловца и зверь бежит, есть такая поговорка. Тут уж Борис волю чувствам дал.

– Сдохни, гад!

И очередь волхву в брюхо. А тот стоит и подленько хихикает. Борис удивился. Боевыми патронами стрелял, не холостыми. Волхв никаких движений не совершал – не кричал, не двигал ногами, а вдруг оказался левее метров на пять. Борис автомат довернул, ещё очередь дал. На волхве железных доспехов нет. Пули пробили доспехи на его воинах, вон они лежат убитые, в крови. А этот гад уже вторую очередь в брюхо получил и стоит. Пули его не берут?

– Зря стараешься, чужеземец! – изрёк волхв.

Фигура волхва стала нечёткой, начала бледнеть, дёрнулась. Очень на голограмму похоже, видел как-то такое Борис в музее современной техники. Моргнул, изображение и вовсе пропало. Семь убитых есть, а волхва – нет. В самом деле голограмма? Да не может быть, по развитию ремёсел, оружия, рукописных книг, одежды, сейчас уровень XIV–XV веков, какие голограммы? Морок на Бориса навёл? Ведь смог же магией послать на воинов мерзких тварей? Всё потому, что чернокнижник! Борис удручён был. Если при каждой встрече волхв будет голограмму вместо себя выставлять, то как его убить? И сразу другой вопрос возникал. Сможет ли волхв в таком виде ему, Борису, вред причинить?

В опрокинутом возке – плетёная корзина, в ней какие-то ветки с мелкими цветочками. Борис крикнул своих воинов. Надо уходить. Волхва не убили, так себе вылазка, уничтожили семерых, можно сказать – пощипали. Воины появились быстро, лошадей за собой вели. Борис к острову повернулся. Выстрелы, особенно над гладью воды, разносились далеко, и там наверняка тревогу подняли? И точно. На смотровой площадке стены видны фигуры, много, с полсотни. Отвлёк его возглас одного из воинов.

– Сержант, мы за этим охотились?

И держит в руке плетёную корзинку.

– Что это?

– Мурайя! Её аромат дарит вечную молодость и долголетие. Цветёт всего три дня в году, и вдыхать её аромат имеют право лишь избранные богами.

Каждый день какие-то открытия. То волхв с голограммой, то какие-то ветки. Впрочем, волхв за дрянью ездить не будет. Знает, что на его земле воины Фараза, и рискнул. Насколько Борис мог понять Бира, волхв – не тот человек, что клюёт на пустышку.

– Хорошо, беру!

Воин отдал с поклоном. Вскочили в сёдла. Защитники острова уже видели, что на берегу чужие, будут службу нести ревностно и на берег высаживаться не станут. Потому Борису с войском здесь делать нечего. Остров так просто не взять, можно положить не за понюшку табака всё войско. Лучше обследовать другие дома, где может быть волхв. В том, что он был на острове, Борис после увиденной голограммы уже сомневался.

До замка добрались, когда уже стемнело. Порадовали воины в карауле. Не спали, бодрствовали, их обнаружили ещё на подъезде.

– Стоять! Кто такие?

Борис рот не успел открыть, как воин из его сопровождения закричал:

– С нами всемогущий Сержант! Разве ты не чувствуешь пребывающую с ним силу?

Опа! Это уже похоже на начинающийся культ личности. Улыбнулся, смолчал. Зато воины в карауле приветствовали Бориса радостными возгласами. Похоже, им был нужен вождь, кумир, удачливый воин как пример.

Устал за день Борис. Долгое ожидание волхва, короткий бой и утомительная дорога. Без опыта верховой езды ноги растер. Поднялся к себе в башню, корзинку с ветками поставил у изголовья кровати. Запер двери, разделся. Как хорошо без бронежилета, разгрузки, оружия! Уснул сразу глубоким сном. Что занятно, сны видел яркие, какие-то праздничные. Проснулся с ощущением бодрости, силы. Неужели мурайя так подействовала?

За завтраком Узам доложил, что дозоры вернулись все и возможные места пребывания волхва обнаружили.

– Однако трудность есть, – прожевав кусок мяса, сказал старейшина. – Представляешь, небольшая гора, скалы отвесные, голые камни. На вершине – крепость. Невелика – сто шагов на двести, а попробуй её взять, если подходов нет. Ни тропы, ни дороги.

– Погоди! А как же воины туда поднимаются? Жители, провизия, дрова для отопления?

– Ворот у них наверху есть. Несколько человек его вращают и поднимают большую корзину с грузом или людьми.

Крепость на горе Бориса заинтересовала. Чем неприступнее убежище, тем выше шансы, что именно там скрывается волхв. И тем интереснее решить задачу, как взять эту крепость. Не каждый сможет её решить, своего рода вызов. Было бы у него военное образование, а лучше военно-инженерное, наверняка нашёл бы подсказку в истории войн. Ведь были уже в древности великие полководцы – Ганнибал, Александр Македонский. И даже не в древности. Тот же русский Суворов с его переходом через Альпы. Смог же! Борис слышал, что где-то в Греции есть монастырь, куда можно попасть именно на таком подъёмнике, старом, допотопном, с ручным приводом в несколько человеческих сил.

– Оставляем в замке два десятка воинов для охраны, остальным готовиться к походу, в полдень будем выступать.

Воинам надо коней покормить – напоить, взять запас провизии, распределить по перемётным сумам. А ещё точат и смазывают клинки, натягивают тетиву на лук. Когда нет боевых действий, тетиву снимают, иначе сам лук «устаёт», как сжатая всё время пружина. Заботы мелкие, но необходимые, сборы в поход любого войска – дело хлопотное. К полудню выстроились конно и оружно.

– Больные есть? Нет? Выступаем.

Впереди шёл дозор, те воины, которые обнаружили крепость на горе. К вечеру, ещё не стемнело, прибыли на место. Действительно, крепость озадачила. Почти отвесные стены из камня, высотой метров тридцать. Наверху видны стены из камня, в человеческий рост. Узам засмеялся.

– Это чтобы с высоты не упасть.

Из крепости выступает бревно, на конце его – колесо, через которое верёвка переброшена. К одному концу плетёная корзина из прутьев подвешена, размера приличного, как на воздушных шарах – монгольфьерах, четыре-шесть человек вместить может. А ещё тонкая верёвка свисает. Узам скомандовал одному воину:

– Дёрни за верёвку!

Воин дёрнул, за стеной крепости звякнул колокольчик. Ага, понятно, вроде вызова. Подать сигнал, чтобы ворот начали вращать, поднимая гостей. Да ещё сверху видно – жданный гость или непрошеный. Вот и теперь на звон колокольчика выглянула волосатая рожа. А внизу войско стоит. Рожа исчезла, и быстро появились трое. Один крикнул:

– Кто такие? Зачем пожаловали?

– Сержант с войском пришёл. Выдайте волхва, и мы уйдём!

Наверху совещание, потом ответ.

– Нет у нас волхва, не удостоил чести.

Кабы не совещались, можно было поверить. А коли совещались, значит, решали, что говорить. Врать или признать правду и отказаться выдать. Собственно, Борис и не думал, что волхва выдадут.

– Если его нет, пустите одного человека вашу крепость осмотреть.

Снова совещание.

– Не пустим! – был ответ.

– Тогда штурмом возьмём! – крикнул Узам.

Наверху издевательски засмеялись.

– Не было ещё такого воина, кто силой крепость Важани взял!

– Мы будем первые!

Переговоры кончились, рожи исчезли за забором. Узам вздохнул.

– Лучше уйти, не позориться. Никто не сможет взобраться. Зато о неудаче узнают быстро во многих землях.

– А об удаче ещё быстрее!

Мысль пришла ещё во время переговоров. Рядом с горой, на которой крепость, стоит высокий холм, поросший лесом. С него лучники могут обстреливать крепость, выбивая одного защитника за другим. А ещё для морального давления пусть закидывают крепость горящими стрелами. Хоть какую-то постройку подожгут. Воды наверху мало, потушить не получится. Можно даже не рисковать, просто плотно обложить гору, благо она в окружности невелика, чтобы и мышь не проскочила. Даже если в крепости полно провизии, рано или поздно кончится вода, сезон дождей будет не скоро, пополнить запас живительной влаги не смогут. Величайшая жажда заставит их сдаться. Только времени на осаду уйдёт много – месяц, а то и больше. По местному исчислению – полная луна. Есть другой способ, именно штурм. Тогда и слава будет большой, ибо осада много чести не добавит. И время сэкономится. Всё же держать три сотни воинов и столько же коней – накладно. Им кушать надо, харчей не один обоз понадобится.

Есть план, одного не хватало – железных скоб.

– Узам, где можно раздобыть железные скобы?

– Одну, две?

– Полагаю, не меньше сотни.

– Сотни? А зачем?

– Деревьев вокруг полно. Срубить, очистить от веток и сделать деревянную башню для штурма. С неё перекинуть мостик на стену крепости. Полагаю, защитников не очень много, они не смогут противостоять.

– Попробовать можно.

По голосу чувствовалось – не верит Узам в задумку. Не делал никто раньше башен для штурма, а предки не дурнее были. Однако если получится, часть славы достанется и ему.

Глава 5

Штурм

После ночёвки принялись за лес. У многих воинов при себе топоры. В походе без них нельзя. Дров для костра нарубить, иначе голодным останешься. Срубить шалаш, если в пути застала непогода, да мало ли других надобностей? Борис объяснил Узаму, что требовалось. Внизу, в основании, самые толстые, крепкие, длинные брёвна. И с каждым венцом немного меньше и по диаметру, и по длине. Тогда получится едва заметный конус, так башня устойчивее будет. Внутри полы из жердей, как этажи и лестницы. Узам целиком погрузился в строительные работы. Борис же обосновался на невысоком дереве на холме. Отсюда хорошо видны стены и верхние части строений в крепости. Жаль, но не обозревается сама территория, маловат холм. Зато как только над стеной показался любопытный, Борис снял его единственным выстрелом. Для «калашникова» двести метров – вполне эффективная дистанция для стрельбы. А лук не поможет, стрелы его на двух сотнях метров уже падают, теряя убойную силу. Да и двести метров не для всякого лука. Хороший лук делается долго, клеится из разных слоёв древесины, да желательно рыбьим клеем. Лук воды боится, потому хранится и перевозится в кожаном колчане. Меткого лучника вырастить много времени и труда надобно, потому ценятся они в войске выше мечников или копейщиков.

Лошадей от лагеря в сторону отвели, оставили под охраной. Во‐первых, лошади пугались выстрелов, животные пугливые. Во‐вторых, если их оставить в биваке, навоза по колено будет.

На ночь расположились в шалашах. После вырубки деревьев веток оставалось много, особо утруждаться не пришлось. За день сложили два венца, зато брёвен лошадьми натаскали к месту строительства вполне достаточно для постройки всей башни. Выставили караульных, которые после полуночи подняли тревогу.

– Чужака видели, по верёвке из крепости спустился!

– Где он? Упустили? – стал ругаться Узам.

Веревка в самом деле свисала сверху, доставая до земли.

– Привяжите верёвку к бревну, – распорядился Борис.

Большого запаса верёвок в крепости не будет. Убоявшись, что по верёвке смогут взобраться воины, её отрезали. Войску Бориса прибыль, верёвки нужны для волока брёвен лошадьми. Мелочь, но приятно. Ночное происшествие показало, что охрану у будущей башни надо усилить. Спустился скорее всего гонец. Из осаждённых крепостей гонцов направляли за помощью, когда чувствовали серьёзную угрозу для гарнизона. Но ведь могли отправить поджигателя. Чего проще – спустился, подбежал к башне, швырнул масляный светильник в глиняной плошке. Масло вспыхнет, а потушить его будет затруднительно, вода не поможет, только если песком или землёй засыпать, лишив огонь доступа воздуха.

Утром Борис решил наказать людей в крепости. Войску Бориса спать не дали, пусть теперь сами поволнуются, побегают. Он собрал лучников.

– Ищите мох сухой или тряпьё, которого не жалко, пускайте зажженные стрелы в крепость.

С холма напротив стрела долетит едва. Потому применили другой приём. Лучники встали под крепостью, стали стрелять почти вертикально. Большинство стрел на излёте падали на территорию крепости, но небольшая их часть упала практически на лучников, одного ранило в руку. Зато из массы горящих стрел несколько угодили во что-то воспламеняющееся – дерево, доски, солому. Потому что из-за стен повалил дым, раздались крики. Усилиями защитников пожар удалось погасить, дым идти прекратил. Борис же каждый день занимал выбранную позицию на дереве. Раз в день, но кто-либо из защитников неосторожно выглядывал. Не праздного любопытства ради, а посмотреть – что строят воины-чужаки и чем это может грозить защитникам? И почти каждый день Борису удавалось сделать выстрел. Попадания наблюдал сам, поскольку стрелял с оптикой. Ещё боёв нет, а защитники потери несут. В один из дней блеснуло что-то у корзины подъёмника. То ли солнце так встало, то ли Борис на дереве на другую ветку взгромоздился. Он все непонятные явления пытался разгадать. Присмотрелся с оптикой, выставив максимальную кратность – восемь. Ба! Да это же хрустальный глаз! Наблюдает за ними волхв, хочет быть в курсе дел. Не было раньше отблесков! Стало быть – ночью поставили. Борис прицелился, затаив дыхание, выстрелил. Промах! Пуля попала рядом, в оптику видно было облачко каменной пыли от пули. Ещё один выстрел, на этот раз удачно. Блеск прекратился. Так-то лучше.

День ото дня башня росла. Вот она уже вровень с подъёмником, на следующий день четыре венца, и уже можно смотреть поверх каменной стены. Видны жители, небольшая площадь, остовы обгорелого здания. В самом конце двухэтажный дом, явно для волхва. На фронтонах над окнами каменные фигуры, то ли местных богов, то ли мифических чудовищ. Слишком далеко, чтобы разглядеть. Обитатели крепости забеспокоились, как только башня стала выше стены, угрозу для себя почувствовали.

На следующий день предприняли метод Бориса. Несколько лучников из крепости попытались стрелять по башне горящими стрелами. Борис на башню взобрался, выглянул осторожно из бойницы. Лучники, как на ладони, готовятся, поджигают стрелы от факела. Борис дал очередь, патронов на десять. Тут не до экономии. Кто-то шевелился, и он одиночными выстрелами добил.

Так даже милосерднее. Хирургической помощи не существует, а выжить после попадания автоматной пули в грудь или живот нереально. Хоть мучиться не будут. Больше попыток вывести лучников для обстрела не предпринимали. За два дня сладили перекидной мост, прикрепили верёвками. Теперь при желании мостик можно было опустить прямо на стену, перебежать и спрыгнуть уже на камни крепости. Земли там не было, неровный голый камень, на котором ничего не росло. Штурмовать решили завтра с утра, с восходом солнца. Борис сам определил очерёдность групп. Первыми – два десятка воинов из селения Вотан. Только по причине, что на них самая серьёзная защита из железных пластин, некий прообраз русского куяка. Шлемы тоже отличные, закрывают головы и на лицо опускается щиток. Такая группа понесет меньше потерь, сможет ворваться на территорию крепости. А за ней уже хлынут другие. Борис сам распределил группы.

– Твоя группа идёт за воинами из Вотана и направо. А твоя – третья и налево.

– А кто к дому правителя?

Ещё бы, самые богатые трофеи должны быть там.

– Поделим по-братски! – пообещал Борис.

Он сам хотел ворваться в здание. Не столько за трофеями, сколько хотел убить Бира. С его гибелью закончится война. Но и опасение было – не появится ли волхв в виде голограммы? Удалось ведь ему перехитрить Бориса. Три раза уже встречались, и три раза волхв уходил от Бориса живым и невредимым. Наверное, посмеивается в душе. Терпит поражения – замок Борис захватил. У озера людей его пострелял, но это мелкие тактические победы, ибо волхв цел, земли его не захвачены, и он способен, привлекая всякую нечисть, сражаться долго. Мысль у Бориса мелькала – да человек ли вообще этот Бир? А что, вполне возможно, сидит настоящий волхв очень далеко, за тридевять земель, посматривает за обстановкой с помощью хрустального глаза, а вместо него – голограмма. Окружающие полагают, что человек перед ними, а это только видимость, оптический обман.