Найти общий язык с мужичком оказалось вообще несложно. Вацлав выудил из своего сидора бутылку водки, и процесс пошел…

Прибыли по расписанию. Оставив вещи в камере хранения на вокзале, они пошли перекусить, а после разделились. Вацлав занялся поиском жилья, Юля пошла к воинской части, расположенной неподалеку, а Егор начал искать репетиторов по немецкому.

Он купил газету с объявлениями, но не найдя в ней ничего подходящего, поехал к педагогическому институту. Там, после целого часа бесплодных поисков, наконец сумел разговорить вахтершу общежития и та, пойдя навстречу, вызвала какого-то парня, отрекомендовав того, как самого лучшего знатока немецкого языка. Парень отказался, сославшись на занятость, и в свою очередь посоветовал обратится к еще одному студенту. Того на месте не оказалось. Егор и представить себе не мог, что в крупном городе, областном центре может возникнуть такая проблема.

Уже начиная нервничать, Егор решил сам дать объявление в газету и, стоя на остановке в ожидании трамвая, неожиданно увидел искомое. Небольшой листок бумаги на столбе среди нескольких таких же ничем не выделялся, но Егор что б скоротать время прочел их почти все. Удивившись столь удачному совпадению он, попросил стоящую радом женщину сориентировать его и пошел искать указанный адрес. Как выяснилось, нужный дом располагался совсем рядом. Квартира оказалось коммунальной и пока Егор пытался разобраться, какой звонок нужно использовать, дверь распахнулась и бодрый мужичек с портфелем выскочил на площадку.

— Подскажите Георгий в какой квартире проживает?

— В этой, — на ходу бросил тот сбегая по лестнице, и уже откуда-то снизу добавил, — Первая дверь направо.

Егор вошёл и постучал. Дверь открыл высокий, худой, белобрысый парень лет двадцати с умным интеллигентным лицом в очках. Егор сообщил суть дела, и тот пригласил его в комнату. Обстановка там была та ещё. Почти всё свободное пространство занимали две двухъярусные кровати, большой шкаф и комод. Крохотный столик, втиснутый между кроватями, был завален книгами и тетрадями. Как здесь можно будет заниматься втроем Егор не представлял. В ходе краткой беседы он узнал, что Георгий дает частные уроки только на дому у обучающихся, берет недорого, языком владеет в совершенстве, так как сам чистокровный немец.

Егор заинтересовался и попросил рассказать подробнее. Как выяснилось, отец Георгия, приехав в СССР еще в 1926 году в составе группы химиков, привез его с собой, так как жена умерла очень рано и оставить сына в Германии было некому. Они жили в Саратовской области, где его отец и познакомился со своей будущей женой Тамарой. Георгию тогда было всего шесть лет.

В 32-м году его отец умирает от отравления у себя на работе, а через три года Тамара вновь выходит замуж и переезжает в Смоленск, где и рожает ему сестру Марию. Сам он поступает на медицинский факультет в Смоленский университет и уже через год надеется стать врачом.

Егор где-то читал о том, что перед войной Германия обучала в Союзе своих летчиков и танкистов, но про химиков, да ещё аж в 26-м году впервые слышал. Это всё было очень занятно и познавательно, но как быть с обучением он не знал, поэтому попрощался и обещал подумать.

Расставаясь, Егор условился встретится с друзьями в той же привокзальной закусочной. Вацлав был уже там и рассказал, что ему удалось снять небольшой дом на окраине города. Юля пришла через час.

Её рассказ был более содержательным. Она ухитрилась не только найти воинскую часть, которая на поверку оказалась стрелково-пулемётным училищем, но и покружив на местном рынке, свела знакомство с местными барыгами, которые и поведали ей, что к ним частенько заглядывает какой-то бравый военный из училища. Необходимо было найти этого дельца и свести знакомство. Такие люди могут оказаться очень полезными.

Егор рассказал о своих поисках. Юля оживилась и заявила, что это просто находка. Носитель языка, да ещё и будущий врач, к тому же явно испытующий финансовое затруднения — это настоящий кандидат на членство в их отряде.

— Предложим ему переехать к нам. Условия там явно лучше будут. Пока позанимаетесь с ним, присмотритесь, а там видно будет. Пусть доучивается пока, а там я ему сделаю такое предложение… — она улыбнулась хищно и вынесла вердикт, — Короче, ты тоже не зря сходил. Завтра будем окучивать вояку, если найдём конечно…

С утра съездили к Георгию и быстро договорились с ним о занятиях. Предложения переехать пока не высказывали, решив повременить, когда он будет к нему морально готов. Оставили адрес, аванс и поехали на рынок. Там провели весь день, но безрезультатно. Военный так и не появился. Что б не терять времени даром, Юлия накупила целый мешок разных радиодеталей, планируя со временем сделать радиостанцию и, может даже, какие-то переговорные устройства. У Егора в этом были большие сомнения. Он недоверчиво крутил в руках разные лампы и совершенно не представлял, что из этого можно сделать.

Молоденький техник-интендант 2-го ранга, судя по петлицам, появился ближе к обеду следующего дня. Потолкался по рынку, разыскивая каких-то нужных людей, и переговорил с парой торговцев. По-видимому, никого не найдя отбыл. Юля покрутилась вокруг него и вернувшись продемонстрировала потертое удостоверение личности. Повод для знакомства был найден.

Через час они полюбовались немного, как бравый лейтенант рыщет между рядами и отправились к проходной училища. Узнав от дежурного, что данного интенданта нет на месте, они отошли чуть в сторону и стали его дожидаться. Ждали недолго. Техник-интендант был хмур и не весел. Они окликнули его и вернули документы, пояснив, что нашли их сегодня на рынке и не стали отдавать в милицию или дежурному командиру, что б не навлекать на него неприятностей. Парень обрадовался. Предложил отблагодарить. От денег отказались, и Юлия пригласила его на свой день рождения, который, по удачному совпадению, они планируют сегодня отметить. Тот, от такого предложения, конечно, не отказался.

На том же рынке затарились разными деликатесами и спиртным. У Вацлава, как оказалось, сохранилась еще одна бутылка хорошего коньяка. Вернулись в свой дом, и для компании пригласили ещё соседскую девчонку, с которой познакомились накануне. Та пообещала прийти с подругой. В общем, праздник намечался на славу.

Часа в четыре пришел Георгий, и они провели первое занятие. Юля им не мешала, занимаясь нехитрой сервировкой стола. Еще через час пришли соседские девчонки, а за ними и интендант, который вероятно из чувства благодарности притащил с собой кучу разной вкусной снеди. Стол получился на загляденье. Стеснительный Георгий, на поверку оказавшийся Георгом Хубером, порывался сбежать, но Юлия твердо преградила ему путь и чуть ли не силой усадила за стол. Приобретенный сегодня же патефон старательно поддерживал атмосферу праздника.

Было весело. Они ели, пили, шутили, потом, как водится, потанцевали. Юля строила глазки то Георгию, то молодому интенданту, и Вацлав, хоть и прекрасно осведомленный о подоплёке всего этого мероприятия, ревниво следил за девушкой. Соседские девчонки поначалу немного смущались в незнакомой компании, но когда освоились, то оказались весёлыми хохотушками, да и вообще милыми созданиями. Разошлись поздно.

А утром в дверь негромко, но настойчиво постучали. Егор с Вацлавом сидели за учебником немецкого, разбирая вчерашний урок. Юля вошла в комнату с немолодым уже милиционером и гостеприимно придвинула ему свободный стол. Никаких следов вчерашнего пиршества и утреннего завтрака на нём уже не было. Тот осмотрелся внимательно и сел, положив на стол кожаную планшетку, висевшую на боку.

— Документы, граждане, — тон его был спокоен, и видно было, что он не отвяжется.

Они предъявили свои паспорта. Документы вопросов не вызвали. К тому же, паспорт Вацлава и вовсе был настоящим.

— Львов значит… Здесь что делаете?

— Мы поступать сюда приехали. Я в медицинский хочу, а ребята в артиллерийское будут пытаться.

— С каких пор у нас немецкий язык при поступлении проверяют?

— Да это мы для общего развития, — попытал счастья Егор, но милиционер сказал непреклонно, положив руку на кобуру:

— Собирайтесь, граждане.

В ответ Юлия положила перед ним заранее заготовленный бланк обязательства о неразглашении и продемонстрировала в развернутом виде удостоверение, подтверждающее её принадлежность к Особому отделу по Западному Особому военному округу ГУГБ НКВД СССР.

Егор достал своё и тоже развернув, подержал перед его лицом. Это была достаточно новая структура, образованная всего месяц назад, и вряд ли обычный милиционер мог знать все тонкости оформления их удостоверений. На вид они впечатляли. Печати и подписи соответствовали.

— Пишите, — тон Юли изменился настолько, что не заметить этого было невозможно.

Тот с сомнением оглядел их, но взял перо и заполнив графу с персональными данными расписался. Она забрала подписанный листок и спрятала в карман.

— С вашим руководством свяжутся. Рапорт я подам сегодня же. Если будет принято такое решение, то вас посвятят в ход операции.

— Я могу идти?

— Конечно. Всего хорошего.

За участковым закрылась дверь, и Вацлав молча покачал головой. Такого развития событий он явно не ожидал. Егор выглянул из-за занавески. Участковый вышел со двора и остановился в задумчивости. Потом тряхнул головой и, словно сбросив оцепенение, не спеша удалился по улице. Юля остановилась рядом и тоже наблюдала.

— Как думаешь? Донесет? — Егору было очень интересно её мнение.

— Нет, — она повернулась к нему и объяснила ход своих мыслей, — Он долго думал, стоя на выходе, затем пошел в противоположную от своего отделения сторону. Если б не поверил, то побежал бы к своему начальству. А так, решил не вмешиваться. Немолодой уже — зачем ему лишние сложности. Да и у нас тут трупы по комнате не валяются… Но перестрахуемся. Мы с тобой поедем сейчас к интенданту, а ты, Вацлав, посиди, попей пивка вон там под деревом, на лавочке. Часа два-три и всё выяснится. Если что заметишь, вон в тот проулок уходи.

Глава 6

Год пролетел незаметно.

Участковый больше не появлялся. Они как-то видели его на улице. Тот их явно узнал, но поспешил отвернуться.

За это время они успели подружиться с Георгом. Тот перебрался жить к ним, и они теперь каждый вечер уделяли по паре часов немецкому. Георг продолжал учиться в университете и готовился к экзаменам.

Интендант помогал по мере сил и возможностей, обеспечив им доступ ко всем военным товарам, которые только можно было найти на рынке. Даже со скидкой. Поначалу, правда, пробовал ухаживать за Юлей, но та ловко перевела их отношения на деловой лад, и он оставил попытки покорить ветреную красотку.

Юле удалось собрать две мощные радиостанции. Радиус действия был неизвестен, но она рассчитывала на пятьсот километров.

Решили вопрос с транспортом. Сошлись на мотоцикле с коляской. Машина привлекает больше внимания. Да и два лейтенанта, пусть даже и из такой суровой организации, на машине будут выглядеть более подозрительно. Не полковники ведь…

Мотоцикл нашли довольно быстро. Вацлав, как оказалось, неплохо разбирался в современной двухколёсной технике. Достаточно новый тяжелый мотоцикл с коляской, напоминавшей носовую часть лодки или катера был польского производства, и Егор забеспокоился по поводу запчастей и ремонта. Но Юля, махнула на это рукой, сказав, что эта модель вполне надежная, а во время войны они без труда подберут себе что-то немецкое. Сумму за него запросили невероятную и они долго торговались, сумев значительно снизить цену.

Свели знакомство и с преступным миром Смоленска. Поляк отписал им маляву для местных авторитетов, и те встретили их радушно. Юля так резво стала обчищать в карты местную братву, что ей дали погоняло «Фартовая». К Егору же намертво прицепилось прозвище «Пионер». Кто это выдумал — Егор так и не понял. Радовало одно: они нашли специалиста по фальшивым документам. Звали его Иван Громов. Рекомендации, данные ему, были очень впечатляющие. Подходящего случая, чтобы проверить его квалификацию, пока не представилось, но их удостоверения он похвалил и сказал, что сделал бы не хуже.

Удалось оборудовать две базы примерно в пятидесяти километрах от города в непроходимых лесных зарослях. Они втроем пару месяцев жили в палатках и занимались строительством. Получились такие себе схроны с вентиляцией, отоплением и двойным накатом из брёвен поверху. Получившиеся землянки были просторными и уютными. А замаскированы так, что можно было спокойно пройти рядом и не заметить. Они потом еще очень долго возились, но тщательно уничтожили все следы своей работы.

В процессе строительства Юля, что б не терять время, подробно объясняла тактику партизанской войны. Егору было интересно, а Вацлав вообще слушал её открыв рот.

Понемногу, чтоб не привлекать внимание, запасались продуктами, горючим и медикаментами. Их собралось уже значительное количество, Но Юле всё было мало, и она раз за разом отправляла их в набеги по аптекам и продуктовым магазинам. Благо, хоть в деньгах нужды не было.

Весной они угнали грузовик и обнесли воинский склад. Без шума и без потерь с обеих сторон. Всё прошло как-то просто и буднично, что было даже неинтересно. Дольше грузили, перегружали и разгружали. Разжились они почти тонной взрывчатки, оружием и кучей разных полезных мелочей. Раскидали весь груз в десяток тайников и отогнали машину километров на тридцать в сторону. Неделю наблюдали за произведенным эффектом, но шум в городе потихоньку стих, и ни один тайник не был обнаружен.

Когда потеплело, перебрались в лес. Юля, мгновенно превратившись в злую и бездушную машину, гоняла их до седьмого пота по всем окрестным лесам. Ускоренный курс молодого бойца, так сказать.

Но самым удивительным было то, что Юля вообще перестала пить. От слова совсем. Даже отмечая день рождения Егора, позволила себе всего пару рюмок. Она даже курить стала гораздо меньше. На вопрос Егора о такой разительной метаморфозе отшутилась, что беременным нельзя.

Понятно, что никто не поверил, но Егор с расспросами больше не лез.

Только однажды он не выдержал и, улучив момент, когда они остались наедине, задал давно интересующий его вопрос.

— Юрий Андреевич, откуда ты всё это знаешь? Я ещё могу понять военные дисциплины, но всё остальное…

— Давно живу, — попробовал отшутиться тот.

— А всё же?

— Егор, ты забываешь, наверное, что я больше трети жизни отсидел. Двадцать два года — это очень много, поверь мне. Там все себя чем-то пытаются занять. Я читал. Книг было не очень много, поэтому большинство по нескольку раз перечёл. А память у меня хорошая. Потом начал книги с воли заказывать. Ну, а когда мобильники появились, то вообще хорошо стало. У меня там реально зелёная была. Ну и потихоньку овладел несколькими полезными навыками, — улыбнувшись закончил он.

— Зелёная? — не понял Егор, но Юля отмахнулась и ушла на двор по нужде.

В начале июня Георг начал сдавать экзамены. Всё шло хорошо. Ему оставались буквально пара предметов и зашита диплома, но Юля сказав, что дальше тянуть нет времени, устроила небольшой сюрприз, встретив Георга на пороге ВУЗа. Егор сидел за рулём мотоцикла. Юля приветственно манула Георгу рукой. Тот сначала застыл в изумлении увидев их в форме младших лейтенантов госбезопасности, но, конечно, подошел.

— Георг Хубер, — она бросила руку к козырьку и достав из висящей на боку планшетки повестку протянула ему, — Вы подлежите мобилизации. Ознакомьтесь и распишитесь.

Он машинально расписался, ошарашенный происходящим. Потом всмотрелся в приписку от руки «получено денежное довольствие 10 000 ₽ и сухой паёк»

— А это что значит?

Она достала из той же планшетки пачку купюр и протянула ему.

— Вы поступаете в моё распоряжение и будете проходить службу в особом подразделении НКВД. Сухпай в коляске мотоцикла. Рекомендую оставить это всё вашим родственникам и попрощаться. Мы Вас отвезём.

И она спокойно уселась в коляску. Тот застыл на месте. Егор сказал спокойно без всякой официальщины.

— Да садись быстрее. Че замер?

Тот вздрогнул и поспешил усесться сзади. Доехали быстро. Чтоб не мелькать во дворе зашли с ним в подъезд. Она тронула его за рукав и сказала.

— Война начинается. Матери скажите, чтобы уезжала с сестрой. Через полтора месяца бои в городе начнутся.

Он кивнул и зашел в квартиру, а она закурила.

— Мне как-то не по себе, — поделился своими сомнениями Егор, — Ты уверена, что мы с ним правильно поступаем?

— Думаешь, будет лучше, если он просто погибнет в рядах ополчения или в концлагере. Ты знаешь, сколько таких вот пацанов отсюда угнали? Да только в Смоленском концлагере сорок пять тысяч погибнет.

Егор не стал спорить. С ней вообще очень тяжело было спорить. Через полчаса вышел Георг с тощим узелком в руках.

— Разрешите обратиться, товарищ младший лейтенант государственной безопасности?

— Обращайтесь.

— Я могу попросить вас обращаться ко мне на «ты», как раньше?

Она ухмыльнулась, но ничего не сказала. Поехали на базу. По пути заехали на почту и отправили очередной пакет.

Это послание было очень коротким. Они уведомляли о своём решении воевать автономно и описали мотивы, побудившие их это сделать. Со всей возможной деликатностью. Извинялись за склад. Так же была указана частота и время выхода на связь. В качестве шифра предложили недавно вышедшую книгу «Тимур и его команда». Просили считать примкнувших к ним людей бойцами РККА. Добавили четыре крупных фотографии, на обороте каждой написали имена и фамилии.

Москва.

Сталин поднял трубку телефона и попросил соединить с Берией. Нарком внутренних дел ответил сразу.

— Лаврентий Павлович, в Смоленске военный склад недавно ограбили. Меня подробности интересуют. Ты зайди ко мне с материалами.

Сталин знал, что Берия много работает в последнее время, занимаясь подготовкой к эвакуации предприятий. И старался не дергать по пустякам.

Берия появился через час. Сталин что-то писал, но поднял голову на вошедшего и кивнул, предлагая садиться.

— Лаврентий, от наших потомков сегодня пришло ещё письмо. Посмотри.

Сталин передал ему пакет.

— Ты докладывал, что нашел их и взял под наблюдение. Чем они занимались всё это время?

— Фигурантов двое. Представляются Ивановым Егором и Клочковой Юлией. Обосновались в Смоленске. Вместе с ними прибыл житель Львова Вацлав Косинский. Поляк. Двадцать лет. Судя по всему, не равнодушен к девушке. В Смоленске, они предъявили участковому фальшивые удостоверения младших лейтенантов Особого отдела по ЗОВО. Я распорядился пока их не трогать. Установили негласное наблюдение. Они вошли в контакт местными уголовниками, но никаких общих дел с ними не имели. Эта девушка очень хорошо играет в карты и быстро завоевала себе авторитет среди них. Согласно донесениям осведомителей, они интересуются фальшивомонетчиками или специалистами по подделке документов. Также они нашли себе репетитора немецкого языка. Это житель Смоленска Георг Хубер. Потомственный немец. Студент Смоленского Медицинского Университета. Еще они вошли в контакт с техником-интендантом 2-го ранга Смоленского стрелково-пулемётного училища Игнатовым Александром. Он был замечен в мелких хищениях. Арестован. Также фигуранты оборудовали в окрестных лесах два небольших лагеря. Активно свозят туда продовольствие и медикаменты.

— Ты почитай, Лаврентий. Они признались в ограблении воинского склада. Зачем? Совсем наказания не боятся? — перебил Сталин доклад.

— Товарищ Сталин, мы контролировали это. При нападении на склад никто не пострадал. Взятое там оружие и взрывчатка нигде не применялись. Я думаю, что они просто запасаются перед войной.

— Скорее всего. Они тут ясно пишут, что собирают себе группу. А к нам, значит, идти не хотят. Или боятся? Твои люди не перестарались тогда во время допроса?

— Мы провели расследование. Как выяснилось, при дознании применялось физическое воздействие. Виновные задержаны.

— Это хорошо. Ты накажи их как следует, чтоб впредь неповадно было. Партия уже давно осудила методы Ежова и Ягоды.

— Слушаюсь, товарищ Сталин.

— Я уже думал, что они больше не проявятся. Давно о них не было слышно, — Сталин ненадолго задумался, — А потомки пусть повоюют немного. Они, по-моему, хорошо будут это делать. Ты оформи их там у себя и используй с умом. От них ещё много пользы может быть. Только смотри, чтоб они к немцам в руки не попали. Да и к союзникам тоже. Товарищи, что занимаются радиоэлектроникой, сказали, что мы теперь на годы опередим весь мир в этой области. Остаются, конечно, технологические сложности — но это временно. Есть мнение, что потомков наградить нужно. Как считаешь?

— Согласен, товарищ Сталин. Наши физики-ядерщики то же самое говорят.

— Мы решим этот вопрос, а ты придумай, как им вручить награду, раз они не хотят к нам приехать, — рассмеялся Сталин.

Окрестности Смоленска.

Дни проходили однообразно. Бегали и прыгали. Ставили мины и разминировали. Несли ночные караулы и тут же снимали своих часовых по ночам. Работали на ключе и возились с оружием. Для стрельбы уходили ещё километров на двадцать вглубь леса. Отрабатывали взаимодействие парами и все вчетвером. Учились ходить по следу и путать следы, уходя от погони.

Присмотрели даже какой-то полуразрушенный заводик и неделю бегали между трёх кирпичных зданий имитируя бой в условиях городской застройки. Правда без выстрелов и гранат. Неподалеку находилась деревня, и лишний раз светиться не хотелось.