– Ну, кожи найдем. В крепости свой кожемяка имеется. Фураж всем миром соберем, а вот насчет коней подумать надо, – озадачился Святослав. – В общем, ты напиши, что нужно и сколько в месяц, а мы со стариками подумаем. Однако дорого выходит доброго воя выучить, – проворчал он, прикидывая, что сколько стоит.

– Потому и не стал ни у кого ничего просить, – кивнул Елисей. – Сирот этих я и сам выучу. А вот дальше… – парень удрученно покачал головой.

– Не журись. Сказал же, думать станем. Не бросим мы это дело, Елисей. Не для того старики за вами почитай год уже смотрят. Да и атаман к школе твоей серьезный интерес имеет.

– Так приехал бы, да сам посмотрел, что тут и как, – пожал Елисей плечами.

– Не до того ему пока. Война идет. Но приехать мыслю имеет, – усмехнулся старик в ответ. – Так что, казак? Не бросишь доброе дело? – помолчав, спросил он.

– Постараюсь, дядька Святослав, – подумав, осторожно ответил парень. – Я очень постараюсь. Но сам понимаешь, не все тут от меня зависит.

– Знаю, – огладив бороду, кивнул Святослав. – Но мы постараемся, чтобы у тебя получилось.

Тяжело поднявшись, старик не спеша отправился к воротам крепости, а Елисей, бросив быстрый взгляд в небо, громко свистнул, останавливая тренировку. Пора было переходить к следующим занятиям. Но перед этим требовалось обиходить коней. Опанас, услышав его свист, ловко щелкнул хлыстом, и карусель распалась на свои составляющие. Мальчишки рысью поскакали к бревну, где наблюдал за ними Елисей, и, спрыгнув на землю, принялись вываживать коней, чтобы дать им остыть.

– Что скажешь, дядька Опанас? – спросил Елисей у подходящего к ним старика.

– Ну, до настоящих казаков им еще далеко, но хоть в седлах перестали сидеть, словно кобели на заборе, – отмахнулся старый лошадник, пряча довольную усмешку в бороде. – Ништо, научатся. Главное, что сами того хотят. А ну, чего уши развесили? Коней я за вас вываживать стану? – тут же напустился он на прислушивавшихся к разговору мальчишек. – Да не бегом, не бегом. Быстрым шагом его веди, – давал он указания, зорко поглядывая на ребят.

– А ежели без шуток? – не унимался Елисей. – Ты пойми, дядька, мне это точно знать надо, чтобы их учебу правильно организовать.

– Не егози, – отмахнулся старик. – Добрые ребятишки. Будет с них толк. И кони не самые плохие. Но я б их все одно сменил. Ты пойми. Всадника вместе с конем учить надо. Тогда они в бою друг дружку без слов слышать станут. А тут, кони трофейные, а горцы их на свой манер учат.

– И как быть? – задумался Елисей. – В крепости и так с конями строевыми беда.

– Так то в крепости. Эх, им бы осетинских скакунов выкупить, вот ватага была бы. Ветер, а не ватага, – мечтательно проворчал старик.

– Ну, ты удумал. На тех коней никаких денег не хватит, – растерянно буркнул Елисей, почесывая в затылке.

– Это я так. Мечтаю, – вздохнул старый лошадник. – А коней все одно менять надо. Эти старые уже. Мальчишки пока легкие, потому кони и несут. А как в тело войдут, так и выдыхаться на долгой скачке станут.

– Погоди, дядька Опанас, – опомнился Елисей. – Я же не строевых кавалеристов учу, а пластунов. А пластуна, как волка, ноги кормят. Им кони не так и нужны.

– Это что ж выходит, не нужна тебе наука моя? – вдруг обиделся старик.

– Господь с тобой, дядька, – тут же открестился парень. – Я это к тому, что им породистые кони не особо нужны. А вот наука как раз таки очень нужна. Для того и звал тебя. Всем известно, что лучшего лошадника во всей округе не сыщешь, – подпустил он лести.

– Ну, так-то оно да, – огладив бороду, вынужден был согласиться Опанас. – Пластуны все больше пешком. Им главное, до нужного места добраться. А далее они все больше ногами. Добре. Понял я тебя. Ладно, пусть на этих учатся, – махнул он рукой.

– Вот и слава богу. Но ежели услышишь, что кто-то доброго коня продает, сделай милость, скажи, – попросил парень, прикидывая при этом свои финансы.

– Скажу, – кивнул лошадник. – Только учти, я иностранные породы не особо жалую. У нас тут и свои не хуже. Так что всяких аглицких да першеронов сам смотреть будешь.

– Да что я, сам себе враг? – делано возмутился Елисей. – Для иностранных да породистых и условия особые нужны. Им не сено, им овес подавай.

– Во-во, а я за шо, – обрадованно закивал старик.

Мальчишки уже успели отереть коней пучками травы, и Елисей, убедившись, что они закончили, повел их в крепость. Старый Опанас тут же умудрился куда-то исчезнуть, так что шли они своей компанией, когда навстречу их ватаге выехал на своей коляске все тот же статский советник. Увидев парня, он приказал вознице остановиться и, окликнув парня, сошел на землю.

– Елисей, у меня есть к вам несколько вопросов, – понизив голос до доверительного, сказал он.

– Слушаю вас, ваше высокоблагородие, – кивнул парень, жестом отправив ребят дальше.

– Это правда, что вы готовите из этих мальчиков пластунов?

– Правда.

– И вы регулярно патрулируете тракт?

– Нет. Только на тренировки выбегаем. На тракте разъезды службу несут. А к чему вы это спрашиваете?

– Да так, проверяю, насколько слухи верны, – отмахнулся дворянин.

– Да вам-то до тех слухов какой интерес? – удивился парень. – Думаю, у вас и других дел хватает.

– Это верно. Но и в этом деле у меня свой интерес есть, – вздохнул статский советник. – Я вас знаю как человека смелого и весьма наблюдательного и потому расскажу все сам. Вы были правы, когда сказали в прошлый раз, чтобы я привозил сразу двух дочерей. И вот так сложилось, что вторая моя дочь не смогла себя сохранить. Влюбилась в столице без памяти, а в итоге теперь в тягости.

– Гм, а я тут, простите великодушно, при каких делах? – растерянно уточнил Елисей. – Мне-то зачем все это знать?

Изумлению парня действительно не было предела. Из всех прочитанных когда-то книг Елисей знал, что подобные факты обычно старались скрыть при помощи монастырей или ловких повивальных бабок. А тут такое отступление от канонических правил.

– Я попросить вас хотел, – тяжело вздохнул растерянный отец. – У меня, кроме этих девочек, не осталось никого, так вот, присмотрите за ней. Я вашему коменданту деньги и все распоряжения оставил. Но он человек занятой, и по занятости на службе многое может не заметить. А вы, я знаю, человек слова, и видите то, чего другие не замечают. Присмотрите, чтобы еще какой беды не случилось. Я многого и не требую. Просто хочу быть уверен, что ее снова не украдут, как это уже было.

– Ну, за это можете быть покойны, – удивленно пожал парень плечами. – Из крепости еще никого украсть не получалось. Но на этот случай отчего и не присмотреть, – развел он руками.

* * *

Вызов к коменданту Елисей получил на следующий день после отъезда статского советника. Уже привычно войдя в кабинет, парень вежливо поздоровался и вопросительно уставился на штабс-капитана. Закурив, комендант жестом указал ему на стул и, вздохнув, задумчиво спросил:

– Знаешь уже?

– Это про что? – осторожно уточнил Елисей.

– Про дочку дворянскую. Тебя ж вроде должны были просить присматривать за ней, – усмехнулся комендант, понимающе кивая.

– Просили, – скривился парень. – Я только одного в толк не возьму. А мне-то до всей той истории какое дело? Да и кто в здравом уме решится ее из крепости выкрасть? Или он, как та ворона, куста боится?

– Ну, ты полегче. Ворона, – осадил его комендант.

– Так ведь верно, – развел Елисей руками.

– Что б ты знал, его заботой в интендантской службе более-менее порядок наведен. Они теперь даже за фураж боятся барашка просить, – понизив голос, наставительно сообщил комендант. – Так что услугу оказать ему будет не лишне.

– Так я вроде и не отказывал. Да только у меня своих забот выше головы. А тут еще нянькой при дворянской девице быть.

– Не нужна ей нянька. Тут другое, – вздохнул комендант. – Прав ты. Боится он за нее. И за дитенка ее боится. Вот и хочет оградить от всего, что случиться может. Раз нарвались, вот теперь и дует на воду.

– Ну, значит, надо сделать так, чтобы ее из крепости одну не выпускали. Даже силой. Хочет гулять, значит, только в сопровождении. А уж на прогулку мы ее выведем. А вообще, я всегда думал, что благородные в таком случае все грехи в монастырях прячут. А он сюда. С чего бы?

– Самому бы знать, – вздохнул комендант. – Вот ведь еще головная боль. И ведь не откажешь. Он хоть, на первый взгляд, и невелика фигура, а все одно в столице обретается. Скажу больше. Ходит слух, что он из какой-то побочной ветви правящей семьи. Вот тут и думай, как поступить.

– Слухи, – презрительно хмыкнул Елисей. – По слухам, за морем и телушка полушка. Хотя, если он и вправду в интендантском борделе порядок навел, то получается, основа под ним какая-то имеется, – принялся рассуждать он.

– Вот-вот, – тут же поддержал его комендант. – И про интендантов чистая правда. Уж это я точно знаю.

– Добре. Будем исходить из худшего. А значит, на посты у ворот приказ отдать надо, чтобы девицу эту никуда одну не выпускали, – приняв решение, уже привычно принялся ставить задачи Елисей, но вспомнив, где находится, осекся. – Ну, это я так. Навроде совета, – нашелся он.

– Ты говори, говори, – кивнул комендант. – То, что голова у тебя варит, это я давно приметил. А умного человека и послушать не грех. К тому же у меня от местных дел и так ум за разум заходит, а тут еще и это. Так что ты говори, а я послушаю, да подумаю, что принять, а что и забыть.

– Ну, сами просили, – ехидно усмехнулся парень и принялся перечислять меры по обеспечению безопасности высокородной грешницы. – Значит, как уже сказано, приказ на ворота. Далее, к ней приставить девку или бабу помоложе, из толковых. Чтоб знала, с какой стороны из ружья пуля вылетает. Вроде как в услужение, а на самом деле последний рубеж защиты. Револьвер ей купить, чтоб всегда при себе был. Из тех, что я мальчишкам своим покупаю.

– Легкий больно, – задумчиво протянул комендант.

– Ежели пользоваться умеешь, то калибр не важен, – отмахнулся парень. – Вон, мальчишки мои в три секунды шестерых абреков положили, те даже мявкнуть не успели. Ей в бою не участвовать. Главное, на время противника задержать.

– Тоже верно, – задумчиво кивнул штабс-капитан.

– Далее, коль вздумается ей за стену идти, то прежде посыльного ко мне или к моим ребятам отправлять. А в посыльные ей мальчишку пошустрее приставить. За денежку малую, кто из вдовьих детей на совесть служить станет.

– Ловко разложил. Словно и раньше стеречь кого приходилось, – удивленно проворчал комендант.

– Так задачка-то не самая сложная. Главное, чтоб она сама не вздумала учудить чего.

– Вот и я думаю, как бы она со скуки не удумала чего затеять, – закивал комендант.

– Ну, месяца через три ей не до веселья станет, – усмехнулся парень, вспомнив про токсикоз при беременности.

– Это ты о чем? – насторожился комендант.

– Так в тягости она, – вывернулся Елисей. – А бабам в таком положении не до веселья. Чудят, правда. Но для того к ней и бабу приставим.

– Сам не женат, а подробности такие знаешь, – проворчал штабс-капитан, сообразив, о чем речь.

– Так ведь семья-то большая была, – вздохнул Елисей, скроив подходящую мину на физиономии.

– А, ну да, – смущенно кивнул комендант. – Ладно. Придумал ты все толково. Так и сделаем. Знаю я, кого к ней приставить. Вот только как посыльный тот вас искать станет? Вы в лесу, словно лешие. Мимо пройдешь, не заметишь.

– Ну, школу ряди нее я бросать не стану. Пластуны в крепости нужнее, – жестко отрезал парень. – Да и казаки меня не поймут, – добавил он, чтобы сгладить свою резкость.

– Это понятно, – вздохнул комендант. – Ладно, ступай. Дальше уж я сам. Главное, понял, что делать нужно.

Попрощавшись, Елисей вышел из комендатуры и, шагая к дому, пытался понять, что это сейчас было. В то, что штабс-капитану требовался совет, парень не верил. Это был опытный офицер и служака до мозга костей, который привык выкручиваться из любой ситуации. И свалившееся на него счастье в виде беременной дворянки не могло выбить его из колеи настолько, чтобы он не знал, как с ней быть и как уберечь от проблем.

– Выходит, он меня проверял? – проворчал парень, шагая по улице. – Или это у меня очередной приступ паранойи?

Из раздумий его вывело появление на улице странной кавалькады. Похоже, они только что въехали в крепость и теперь пытались понять, куда двигаться дальше. Крепкая карета без украшений и гербов, в сопровождении десятка молодых, здоровых мужчин. Но судя по выправке, это было скорее ополчение, чем солдаты.

«Кажется, очередной дворянчик решил пощекотать себе нервы», – проворчал про себя Елисей, шагая к нужному повороту.

– Эй, парень! – услышал он, едва поравнявшись с каретой. – Где тут у вас комендант?

– Прямо по улице езжайте, до плаца, а там по левую руку комендатура и будет, – коротко ответил парень и, не дожидаясь ответа, шагнул дальше, но в этот момент один из ополченцев, преградив ему путь, приказал, грозно супя брови:

– Шапку долой. С дворянином говоришь. И кланяйся, сволота. Кланяйся…

Договорить мужик не успел. Скользнув под шеей коня, Елисей выдернул его ногу из стремени и одним резким толчком отправил говоруна на землю. Едва только мужик грохнулся, как парень, проскользнув под лошадиным брюхом, оказался рядом с ним и, наступив сапогом на шею, зло прошипел, выхватив из ножен кинжал левой рукой:

– Тебя, холоп, не учили с казаками говорить? Так я научу. За такие слова сейчас языка лишишься.

Всполошившиеся мужики потянулись за оружием, но Елисей, одним движением выдернув из кобуры револьвер, звучно щелкнул курком, заставив их растерянно замереть.

– А ну притихли, лапотники, а то ненароком дырок понаделаю, – рявкнул он, поводя стволом.

– Ловко у вас получается, – послышался голос из кареты, и в открывшуюся дверцу высунулся молодой человек лет двадцати двух – двадцати пяти. – Похоже, вся моя охрана для вас не соперники. Вон, замерли и дохнуть боятся.

– Это они у вас только с виду грозные, – усмехнулся Елисей, продолжая удерживать ногой упавшего говоруна. – А в бою я их в три минуты вырежу и не взопрею. Сторожа, а не бойцы.

– М-да, похоже, рассказы про местных казаков действительно правдивы. Нечто об этом я и в Пятигорске слышал. А до того даже в столице. Что ж. Я приношу вам свои извинения за своего человека и прошу отпустить его без ущерба здоровью. Не знал он, с кем связывается.

– Добре. Проваливай, – кивнув, скомандовал Елисей, не сильно пнув мужика в бок.

– Свидимся еще, – проворчал тот, поднимаясь.

– Бога моли, чтоб не случилось того, – фыркнул парень. – В следующий раз тебя кусками собирать будут. Запомни. Тут тебе не хозяйское имение, а Кавказ. В этих местах за лишнее слово язык вырежут и не поморщатся.

Развернувшись, он направился дальше, на ходу убирая оружие в кобуру, чувствуя спиной взгляды вновь прибывших. Добравшись до дому, он не успел и папахи снять, когда со своей половины вышла бабка Радмила и с ходу атаковала его вопросом:

– Тебе своих забот мало, так еще и позор чужой покрывать станешь? – спросила она, возмущенно сверкая глазами.

– С чего бы это? – откровенно удивился Елисей. – Меня присмотреть просили, чтобы ее из крепости силой не увезли. А ни за что другое разговора не было.

О ком именно идет речь, Елисей даже не собирался уточнять. По скорости распространения слухов и известий крепость могла поспорить с казармой и борделем, вместе взятыми.

– А тебе-то до нее что за дело? – на всякий случай уточнил парень.

– Так от коменданта уже прибегали, просили посмотреть девку, – вздохнула старуха. – Дохтур-то у нас все больше по ранам да переломам, а бабья тягость это уж старушечье дело.

«А ведь и в правду, кроме врача, который умеет лечить только рубленые и стреляные раны, и Радмилы-травницы, в крепости больше никого, кто хоть какое-то отношение к медицине имел бы, и нет, – растерянно припомнил Елисей. – Тогда вообще непонятно, зачем он дочку сюда привез. Ведь случись что, ни ее, ни ребенка не спасут. Хотя Радмила с ее опытом, пожалуй, с того света и за уши обоих вытянет. С бабки станется. Блин! Выходит, он ее сюда не только, точнее, не столько скрыть позор привез, сколько спрятал. Тогда от кого?»

Удивленный этой мыслью, Елисей попросил высунувшуюся с кухни Саньку принести чаю и, пройдя в свою комнату, присел к столу. Нужно было как следует обдумать все услышанное. Не спеша прихлебывая напиток, парень прокручивал в голове события, связанные с появлением этого столичного господина. Теперь, когда нужная мысль мелькнула, для Елисея все стало выстраиваться в стройную картинку.

Дворянин известного рода прячет одну из дочерей там, куда и добраться-то сложно, не то что просто списаться. И при этом отдельной темой просит местного пластуна присмотреть, чтобы девчонку не выкрали. Выходит, он не просто чего-то опасается. Он точно знает, что подобная попытка возможна. Иначе не стал бы устраивать такие пляски с бубнами.

Откинувшись на стену, Елисей машинально поправил кинжал и тут же вспомнил странную кавалькаду на улице. Очень богатый молодой человек, в сопровождении десятка вооруженных мужиков. Еще одна странность. Ведь нанять для этой цели в городе казачий десяток дело не сложное. А самое главное, гораздо надежнее. Казаки и места эти знают, и как бойцы на две головы выше тех ополченцев.

Тогда почему он не стал этого делать? Нет денег, или не желает, чтобы кто-то посторонний узнал об истинных целях его приезда? Если у человека нет денег на найм сопровождения, он не станет одевать мужиков в одинаковую одежду и вооружать их ружьями иностранного производства. А самое главное, он не стал бы тащить сюда карету. Приехал бы верхом. Так проще и быстрее. А что еще более важно, уж слишком вовремя этот неизвестный сюда прибыл.

Резко поднявшись, Елисей вышел во двор и, свистнув, подозвал к себе Мишку с братьями, развлекавшимися метанием ножей.