– Простите, сеньор, но я могу говорить с вами или на этом, или на английском языке. Но на последнем гораздо хуже.

– Не стоит извиняться, сеньор Александр, – тут же сменил испанец мову. – Я говорю по-французски. Прежде всего, приношу вам свою искреннюю благодарность за освобождение и выражаю огромное восхищение вашей смелостью и умениями. Впятером уничтожить команду пиратской галеры, это нужно было умудриться. Поздравляю, сеньор.

– Не стоит, сеньор де ла Вега, – улыбнулся Сашка.

– Хуан, с вашего позволения, сеньор Александр, – тут же отреагировал испанец. – Отныне и до конца моих дней только Хуан. Я обязан вам жизнью. Так сложилось, что пираты захватили мой барк, когда мы шли из Египта в Малагу. Из моего экипажа, на веслах, оказалось только пять человек. К сегодняшнему дню в живых остался только я один.

– И как долго вы были в плену? – осторожно уточнил Сашка.

– Два года, сеньор.

– Примите мои соболезнования, Хуан, – кивнул парень. – Я знаю, что такое терять друзей и подчиненных.

– Благодарю вас, сеньор Александр. Но позвольте мне поинтересоваться. Какова будет моя дальнейшая судьба? – взял испанец быка за рога, коротким поклоном поблагодарив за сочувствие.

– Это только вам решать, сеньор Хуан, – удивленно пожал Сашка плечами. – Решать вашу судьбу за вас я не имею права. Ведь я не ваш сюзерен.

– Вы спасли мне жизнь, сеньор Александр, и теперь вольны распоряжаться ею по своему усмотрению. На мне долг, и никто на свете не может сказать, что Хорхе Альфонсо Хуан де ла Вега не платит своих долгов. Клянусь мадонной, сеньор, – пафосно закончил испанец.

– За вами нет долгов, сеньор Хуан, – решительно открестился Сашка. – Я делал то, что должен был сделать, не ища выгоды и должников. Так что вы вольны распоряжаться собой как вам заблагорассудится.

– Как я понял из ваших слов, вы являетесь членом княжеского рода? – задумчиво уточнил Хуан.

– Это так.

– В таком случае, с вашего разрешения, я приму решение чуть погодя. Мне нужно прийти в себя после всех этих событий и немного осмотреться.

– Конечно. Как только мои люди закончат здесь, мы отправимся в мое имение, где вам предоставят все потребное, – вздохнул Сашка.

К его сожалению, другого выхода в данной ситуации просто не было. Дворянин не может бросить другого дворянина в беде, перед этим вытащив его из рабства. Сашку просто не поняли бы в свете. А в том, что эта история скоро станет достоянием широкой общественности, он даже не сомневался. Поэтому придется тянуть эту лямку и дальше. Пока испанец не определится и не решит покинуть пределы империи. Впрочем, помочь ему связаться с испанским посольством все равно придется.

Отмывшиеся рабы успели вытащить с галеры все, что только можно было, когда, наконец, прибыли подводы. Возницам пришлось сделать по три рейса, когда с пляжа увезли все до последнего гвоздя. С самой галеры сняли всю парусину, канаты, блоки, вообще все парусное оснащение, после чего привезенные из деревень мужики принялись разбирать саму галеру. Всю деловую доску приказано было вывозить в имение. То, что было подпорчено морской водой, решено было вытащить на берег и просто сжечь.

По решению парня от галеры не должно было остаться даже следа. Бывших рабов перевезли в имение, и врач занялся ими, бросив все остальные дела. Язвы и потертости от кандалов были у всех, так что работы ему предстояло много. Сам же Сашка, кое-как наведя относительный порядок в этом бедламе, занялся самым приятным делом. Принялся осматривать добычу. К его удивлению, казаки, участвовавшие в операции, вместо части добычи, попросили себе винтовки, которыми парень вооружил их.

Привезенные из столицы трехлинейки так понравились бойцам, что они дружно решили выкупить оружие себе в полное владение, попросив только добавить патронов. Растерянно почесав в затылке, Сашка выдал каждому по цинку патронов и, уточнив, не хотят ли они спросить что-то еще, отправил казаков восвояси. Вернувшиеся из степи школьники с интересом разглядывали освобожденных рабов, но при этом старались на глаза Сашке не попадаться.

Моментально сообразив, что это жу-жу неспроста, парень отловил командовавшего казаками есаула и, отведя его в сторону, потребовал отчета о проделанной работе. Смущенно крякнув, есаул подкрутил ус и, вздохнув, спросил с заметной растерянностью:

– И как узнал только? Неужто пацаны сами разболтали?

– Рассказывай, Савелий Сергеич, – усмехнулся Сашка. – Я своих пацанов как облупленных знаю. Раз прячутся, значит, точно чего-то учудили. Так что рассказывай и не вздумай врать.

– Да чего уж теперь-то, – вздохнул казак. – Встретили мы турок. Хорошо встретили. С первого залпа почитай половину положили. А когда за пистолеты взялись, они врассыпную кинулись. Темно ж было. Вот полдюжины до лагеря деревенских и добежали, пока мы их вокруг по степи искали. А там их твои пацаны и встретили. Ох, и злые они до драки, скажу я тебе. Я и охнуть не успел, как они из тех шестерых решето сделали. И где только научиться успели, – есаул удивленно покрутил головой.

– Понятно. И тут отметиться успели, – мрачно вздохнул Сашка. – Ну? И что мне прикажешь со всеми вами делать? Неужто так сложно было толковую засаду устроить? Ведь все знали. Откуда пойдут, куда. Даже в каком количестве.

– Так темно ж было, – развел есаул руками. – Обычно они так просто не бегут, а тут словно беса встретили. Только пятки сверкали. Даже ружья побросали.

К удивлению Сашки, пираты были вооружены в основном дульнозарядным оружием. Только командиры и, судя по всему, самые лучшие стрелки были вооружены однозарядными винтовками Бердана. Нашлось и несколько капсюльных револьверов. Так что уничтожение пацанами шестерых пиратов его не сильно удивило. Шесть выстрелов против одного, да еще и в темноте, это не баран чихнул.

– Мальчишки все целы? – подумав, мрачно поинтересовался Сашка.

– Слава богу, – быстро кивнул есаул.

– Ладно. Обошлось, и хрен с ним, – махнул парень рукой. – Но в следующий раз с тебя спрошу.

– Теперь они не скоро сунутся, – рассмеялся в ответ есаул. – Да и мало их осталось.

– Откуда знаешь? – насторожился Сашка.

– Купцы ихние в Таганрог часто заезжают. Не тот турок уже стал. Ослаб. Раньше гонору в них было куда как больше. А теперь только и смотрят, как бы самих в колодки не забили, – продолжал посмеиваться казак. – Ладно, княжич, поедем мы. Дома бабы заждались, – он озорно подмигнул и одним прыжком взлетел в седло.

– Счастливой дороги, – машинально кивнул Сашка, высматривая своих подопечных в толпе бывших рабов.

Но вернуться к своим делам он снова не сумел. Откуда-то из-за угла вынырнула Ирина Петровна и, ухватив его за рукав, потребовала отчета, что это было, почему допустили и когда оно закончится. Чувствуя, что начинает медленно свирепеть, Сашка аккуратно вытянул свой рукав из ее пальцев и, еле сдерживаясь, ответил:

– Сударыня, нападение пиратов дело непредсказуемое, и дело уже сделано. Все закончилось. Ваши подопечные вернулись в имение, и вы можете снова вернуться к занятиям. А у меня еще есть дела.

– Так это были пираты?! – ахнула девушка.

– А вам разве не объяснили? – не понял Сашка.

– Со мной вообще разговаривать не стали. Хорошо по шее не дали, когда я принялась требовать ответа, – тут же пожаловалась она.

– Ну, я казаков понимаю, – хмыкнул Сашка. – У них на долгие разговоры времени просто не было. Требовалось срочно увести всех гражданских подальше от места возможного боя. Так что они все сделали правильно.

От такого заявления Ирина Петровна прямо задохнулась. Похоже, в подобную ситуацию она попала впервые в жизни. Впрочем, Сашке на ее возмущение было глубоко наплевать. Жива, здорова, на свободе, вот и не чирикай. Примерно такие мысли отразились у него на лице, и молодая учительница легко их прочла. После чего, надув губы, отправилась к школе, гордо вскинув голову. Сам же Сашка, проводив ее ироничным взглядом, подумал: «Да хоть зафыркайся, дуреха. Твое счастье, что работорговцам в лапы не попала».

Махнув на ее обиды рукой, он решительно вклинился в толпу бывших рабов и принялся раздавать указания подбегавшим к нему слугам. Всю эту толпу нужно было помыть, накормить, одеть и обуть. Так что дел было выше головы.

* * *

– Так что вы решили, сеньор Хуан? – спросил Сашка, не спеша прихлебывая кофе.

– Боюсь, решить что-то, пока я не получу ответа из столицы, мне будет сложно, – вздохнул испанец, повторяя его жест.

– А что вас сдерживает? – задумчиво поинтересовался парень.

– Ну, прежде всего, бумаги. На данный момент я здесь никто. По большому счету меня просто нет. Второе, это деньги. Я даже в соседний город уехать не могу по причине полного отсутствия даже намека на финансы. В общем, дорогой князь, я целиком и полностью завишу от вашей милости, – вздохнул испанец, и Сашка понял, что подобное положение вещей его весьма напрягает.

«М-да, это я чего-то не додумал», – проворчал про себя Сашка и, пожав плечами, предложил:

– Нет ничего проще, друг мой. Я готов ссудить вас нужной суммой. Это не проблема. Отправитесь в столицу и получите свои бумаги прямо в вашем посольстве. Думаю, это будет гораздо быстрее, чем любой другой вариант. А чтобы вас не задержали в пути, мы с вами попросту съездим в ближайший полицейский департамент. Думаю, под мое слово они выпишут вам временные бумаги для проезда по стране. Да, думаю, так будет лучше всего. А главное, быстрее. Это позволит вам вернуть себе свое честное имя. Что скажете?

– Я и надеяться не мог, сеньор Александр, – проворчал испанец с заметной растерянностью. – Вы и так сделали гораздо больше, чем я мог мечтать.

– Перестаньте, – отмахнулся парень. – Я же вижу, что вы тяготитесь своим положением, а значит, должен протянуть вам руку помощи и немного поторопить события. Тем более что это не так и сложно. Единственное, чего я не могу для вас сделать, так это лично проводить в столицу.

– Вы не можете ездить в столицу? Почему? – От удивления глаза Хуана стали напоминать имперские пятаки.

– Увы, друг мой, я некоторым образом нахожусь в опале, – криво усмехнулся Сашка. – В общем, это долгая и не самая приятная история. Но я не жалею о том, что сделал. Так что до столицы и дальше вам придется ехать самому. Об остальном я позабочусь.

– Сеньор Александр, если вы сумеете сделать это, я снова буду вашим вечным должником, – растроганно вздохнул испанец.

«Как же ты мне надоел со своими долгами», – мысленно скривился Сашка и, кивнув, ответил:

– Завтра мы с вами отправимся в Таганрог. Там вам выпишут бумаги для проезда, а после этого вы сможете отправиться в путь. Думаю, тысячи российских рублей вам хватит на всё. И еще. Я составлю для вас небольшую брошюру, где французскими буквами напишу русские слова. Такие, как извозчик, вокзал, посольство. Так вам будет проще добираться до места.

– Клянусь мадонной, сеньор Александр, мне такое и в голову бы не пришло, – удивленно всплеснул руками Хуан. – Простое и изящное решение незнания языка. Вы действительно изобретатель.

– Я механик, – улыбнулся Сашка. – Просто, в силу некоторых обстоятельств, знаю несколько больше, чем иные инженеры.

– Я слышал, что вы воевали в Африке, – кивнул испанец.

– Воевал, – вздохнул Сашка. – И признаться, до сих пор не очень понимаю смысла в той войне. Единственное, что я видел там интересного, так это старинные механизмы, созданные ушедшими цивилизациями. Вот это, действительно, было интересно и удивительно.

– И где же вы их видели? – насторожился испанец.

– В пустыне, – пожал Сашка плечами, всем своим видом показывая, что не намерен указывать точное место. – Заброшенные, занесенные песком города, о которых известно только то, что они где-то есть. Не более.

– Интересно. Весьма, – растерянно пробурчал Хуан.

– Увы, друг мой, я не историк и не археолог, так что ничего особо важного сказать не могу, но я видел механизмы, которые находились в рабочем состоянии спустя сотни лет после своего создания. И именно это повергло меня в удивление.

– Признаться, вы меня удивили, – протянул Хуан. – А для чего были предназначены эти механизмы?

– Могу только догадываться, – пожал Сашка плечами, намеренно уводя мысли собеседника от своих познаний в механике. – Скорее всего, таким образом те люди пытались сохранить свои тайны. Какие именно, даже не спрашивайте. Не представлю. Возможно, это было что-то религиозное. А может быть, какие-то сокровенные знания, которые они хотели укрыть от остального мира. К сожалению, повторюсь еще раз, я могу только гадать.

– Понимаю, – задумчиво кивнул испанец.

– А как получилось, сеньор Хуан, что вы и ваши люди оказались на борту торгового барка? – сменил Сашка тему.

– О, тут все очень даже просто, – грустно усмехнулся испанец. – Приказ моего командования, и вот я уже на борту корабля. Потом еще один приказ, и я снова в море. А потом, уже без приказа, я тупо ворочаю весло галеры. Увы, друг мой. Игра случая.

– Что ж. В таком случае, думаю, мое предложение об ускорении вашего воскрешения придется весьма кстати, – кивнул Сашка, моментально сообразив, что Хуан тоже не намерен вдаваться в подробности своего пленения. – Раз уж вы сказали, что выполняли приказ, значит, вы служили в армии. Я ни в коем случае не выпытываю у вас подробностей, но считаю, что ваше возвращение в метрополию просто необходимо. Ведь там вас считают или погибшим, или, чего хуже, дезертиром. И в том, и в другом случае поторопить события будет весьма правильно.

– Вы, безусловно, правы, друг мой, – истово закивал испанец.

После слова «дезертир» его просто перекосило.

– Что ж. Завтра с утра мы с вами займемся вашей проблемой, – решительно кивнул Сашка. – А теперь прошу меня извинить. Я должен заняться решением еще одной проблемы.

– Вы об остальных освобожденных? – понимающе уточнил Хуан.

– Именно, – устало вздохнул Сашка. – Я и представить себе не мог, что с освобождением рабов получу сразу столько проблем. И ладно бы, если б все свелось только к первоначальному обеспечению их всем необходимым. Я теперь вынужден решать их дальнейшие судьбы. Чего я, поверьте, совсем не хотел.

– Все так плохо? – удивился испанец.

– Беда в том, что всем этим людям больше некуда возвращаться. Пираты, нападая, стараются после захвата рабов уничтожить за собой все, до чего только могут дотянуться. Логика их проста. Любой пожар опаснее самого нападения, и те, кому посчастливилось избежать рабства, вынуждены спасать свои дома, а не устраивать преследование. Эту тактику бандиты применяют везде. И здесь, и на Кавказе. Потому их и уничтожают без всякой жалости, словно бешеных крыс. Так что теперь мне предстоит решить, к какому делу пристроить всех этих несчастных. Впрочем, я очень надеюсь, что часть из них все-таки решит отправиться к родным очагам.

– Вам не нужны здесь свои люди? – не понял испанец.

– Увы, друг мой, но это не мои люди. Даже после спасения, – грустно усмехнулся Сашка.

– Не понимаю, – качнул Хуан головой, поднимаясь.

– Это долго объяснять, и без знания внутренних законов империи еще труднее понять, – напустил Сашка туману, торопясь свернуть разговор.

Они вышли во двор, и испанец, коротко поклонившись, отправился на конюшню. Его очень заинтересовали кони, которых вывели на Дону казаки. Проводив его взглядом, Сашка двинулся в сторону временного лагеря, который по его просьбе устроили казаки за территорией подворья. Размещать почти шесть десятков освобожденных рабов было просто негде. Врач посещал этот лагерь регулярно. Крестьяне обеспечивали их продуктами, но готовили они себе сами.

Само собой, оплачивал все это Сашка, так что побыстрее пристроить этих людей к делу ему было просто жизненно необходимо. Как известно, безделье порождает дурную энергию. Войдя в лагерь, Сашка прошел к импровизированной летней кухне, где увлеченно кашеварили пятеро бывших рабов, и, поздоровавшись, велел собрать сюда остальных. Мужики быстро пробежали по лагерю, и очень скоро все пятьдесят три человека стояли вокруг кухни.

Сдвинув лавку, Сашка поднялся на нее и, оглядев собравшихся, негромко сказал:

– В общем, так, мужики. Я что мог, для вас сделал. Теперь пришла пора вам самим решить, что делать дальше. Кто желает, может вечером подойти ко мне, и я выдам денег на дорогу до дома. Бумаги полицмейстер обещал на днях всем оформить, так что доедете без особых проблем. Кто не хочет или кому некуда ехать, думайте, как быть. Тут я вам не советчик. Каждый сам свою судьбу выбирает.

– Ваша милость, а туточки остаться никак нельзя? – послышался робкий вопрос из толпы.

– Ну, это смотря чем заниматься собираешься, – растерянно почесал Сашка в затылке. – Если кто хочет на землю сесть, это можно. Кто желает рыбным промыслом заняться, тоже. А ежели кто какой технической профессией владеет, тем более хорошо. Крестьян и рыбаков сведу со старостами деревень и прикажу им выделить надел и место под постройку дома. Возможно, там и пустая изба найдется. В общем, придумаем чего-нибудь. Это все. Завтра жду от вас ваших решений. Кстати, мой управляющий всех переписал?

– Точно так, ваша милость. Все как есть выспросил и на бумажку записал, – дружно загудели бывшие галерники.

– Вот и ладно. Значит, никого не забудем и не потеряем, – усмехнулся Сашка, спрыгивая с лавки.

– Ваша милость, – протолкался к нему невысокий, но, что называется, поперек себя шире мужик, заросший густющей бородой до самого пояса. – Дозвольте спросить.

– Спрашивай, – кивнул Сашка, жестом указывая ему в сторону.

Они отошли от сбившихся в кучу мужиков, принявшихся обсуждать услышанное, и мужик, вздохнув, негромко сказал:

– Ваша милость, некуда мне идти. Да и землю пахать я не умею. Дозвольте вам служить.

– Погоди. А чем же ты до галеры на жизнь зарабатывал? – не понял Сашка.

– Товары всякие в обход таможни возил, – махнув рукой, честно признался мужик. – Охотником был, а когда не сезон, через границу бегал. Так и жил.

– То-то я смотрю, с виду варнак варнаком, – не удержался Сашка. – А чего со мной-то решил? Я вроде такими делами не занимаюсь.

– Видел я, как вы турок клали, – криво усмехнулся мужик. – С таким стрелком, как вы, связываться, самому себе смерти искать. И винтовочка у вас знатная. Я о такой только слышал. А что рядом с вами остаться решил, так от добра добра не ищут. Вон, один раз уже добегался через границу. Второй раз может и не пронести. Пристрелят, словно пса шелудивого, и вся недолга. А вам я не за страх, за живот служить стану. Псом верным стану. Хоть сейчас крест на том поцелую, – истово закончил он свою сумбурную речь.

– Тебя как звать-то, варнак? – улыбнулся Сашка, прикидывая, где его можно использовать.

– Захаром крестили. А товарищи мои Битюгом звали, – смущенно признался бывший галерник.

– Это за что ж тебя так? – удивился парень.

– Так за силу, – пожал Захар широченными плечами. – Я однажды на спор деревенского битюга на себе десять шагов пронес. С тех пор и пошло.