– Однако, – удивленно протянул Сашка, прикидывая, сколько может весить конь-тяжеловоз.

По всему выходило, почти тонну. И такую зверюгу этот варнак умудрился поднять и пронести на себе десять шагов. Силен дядя.

– Сам удивился, – снова смутился Захар. – Дело-то по пьяной лавочке было. Думал, жилу себе какую сорву или хребет треснет, а все одно потащил. Слово-то сказано было.

– Да уж. Дурное дело нехитрое, – понимающе усмехнулся парень. – А что еще делать умеешь? Ну, кроме как стрелять да следы путать. Может, руками чего делаешь?

– Из кожи что угодно сшить могу, – подумав, кивнул Захар. – Себе завсегда сам сбрую всякую для охоты шил.

– А вот это уже интересно, – задумался Сашка. – А семья-то у тебя была?

– Померла женка моя. От грудной хвори в одночасье сгорела. С тех пор бобылем и жил. Из хозяйства только избенка старая, еще от отца оставшаяся, да кобыла, товар возить. Собаки на дворе, и той не держал. После того, как жену схоронил, ни к чему все стало, – грустно вздохнул Захар.

– Выходит, любил ее? – осторожно уточнил парень.

– Я за ней два года хвостом ходил. Всю родню ее одарил, только чтоб за меня отдали. А как померла, так думал на могилке ее и сам сдохну. Потому и делами рисковыми занялся, что жить не хотелось. Думал, пристрелит где стража пограничная. Да не вышло, – еле слышно закончил мужик, пряча странно заблестевшие глаза.

– Ладно, Захар. Ступай за мной, – решился Сашка. – Пока рядом побудешь, а там видно будет.

* * *

– Извольте, сударь, – громадным жуком прогудел полицмейстер, протягивая дону Хуану де ла Вега временные документы. – С этими бумагами вы спокойно можете ехать в столицу и решать свои дела. До вагона вас мои люди проводят. Ну, на всякий, как говорится, случай.

– Благодарю вас, ваше превосходительство, – перевел с французского Сашка. – Сеньор де ла Вега весьма признателен вам за вашу заботу. Да и я, признаться, тоже, – добавил он от себя.

– Господь с вами, князь, – расплылся чиновник в широкой улыбке. – Вы ж, можно сказать, святое дело сделали. Почитай, сорок православных душ из рабства освободили. А мы только и смогли, что бумажки вовремя выписать.

– В наше время и бумага свою силу имеет, – многозначительно протянул Сашка, пожимая ему руку. – Еще раз благодарю. Обязательно сообщу деду о вашей помощи.

– Премного благодарен, князь. Премного благодарен, – рассыпался мелким бесом полицмейстер. – Может, еще чем помочь могу?

– Если только сумеете на несколько моих вопросов ответить, – чуть подумав, решил рискнуть Сашка.

– Извольте, князь. Чем, так сказать, могу, – развел чиновник руками.

– Одну минуту. Я с сеньором Хуаном закончу, и вернемся к делам, – улыбнулся парень и, повернувшись к испанцу, сказал, протягивая ему конверт: – Друг мой, здесь все, что я обещал вам. Тысяча рублей ассигнациями и написанная от руки брошюра, благодаря которой вы сможете задать прохожим самые простые вопросы. Сейчас вас проводят на вокзал. Билет на ваше имя уже выкуплен. Вас посадят в поезд до самой столицы. Удачи, сеньор Хуан.

– Александр, если вам когда-нибудь потребуется еще одна шпага и дружеская рука, располагайте мной. В вашем кабинете на листе бумаги я записал адрес, по которому меня можно будет найти. Кроме того, я обязательно верну вам все, что вы были вынуждены потратить на меня. Даю слово.

– Я даже не сомневался, друг мой, – улыбнулся Сашка, внутренне содрогаясь от всей этой высокопарной чуши. – Еще раз, удачи вам. Надеюсь, еще увидимся.

– Не сомневаюсь, – ответил испанец и, церемонно поклонившись, вышел из кабинета. У дверей его ждал урядник, которому было поручено посадить беспокойного аристократа в поезд.

– Ну что, ваше превосходительство, вот и еще одно дело сделано, – вздохнул Сашка, дождавшись, когда закроется дверь. – Я предлагаю отобедать. Что-то у меня от всех этих историй аппетит разыгрался, – предложил он, выразительно подмигнув полицмейстеру.

– Пожалуй, пора бы, – закивал тот, движением фокусника выхватив из кармана часы-луковицу и щелкая крышкой.

– Тогда командуйте. Вы в этом городе хозяин, вам и решать, где кухня лучше, – еще прозрачнее намекнул Сашка, давая понять, что обед будет оплачен им, но от полицмейстера требуется полное содействие.

– Как пожелаете, ваше сиятельство, – расплылся тот в улыбке. – Сей момент прикажу коляску подать.

Сняв телефонную трубку, он приказал подать выезд и, утирая лицо большим белым платком, жестом показал Сашке на выход. К тому моменту, когда они спустились на крыльцо, там уже стояла новенькая коляска, запряженная крупным соловым мерином. На козлах сидел худощавый немолодой рядовой полицейский. Дождавшись, когда ездоки усядутся, он вопросительно покосился на начальство и, услышав адрес, молча тряхнул поводьями.

Спустя полчаса они вошли в прохладный сумрак ресторана, и подскочивший к ним метрдотель, услышав желание господ вкусно пообедать, повел их в отдельный кабинет. Для разговора Сашке требовалось некоторое уединение. В принципе, ничего особенного в его вопросах не было, но и поднимать эту тему принародно тоже неправильно. Дождавшись закусок, Сашка отдал должное вину и, поставив бокал, спросил:

– А скажите мне, Николай Сергеевич, как так у турок получается, что их военный флот уже имеет броненосцы, но в то же время пираты все еще ходят на весельных галерах и воруют у нас людей?

– Ну, рабов они всегда ловили, – вздохнул полицмейстер. – А то, что это пираты, так тут все просто. Есть у них такие деятели, называются ортодоксы. Не принимают ничего нового и считают, что новое – это покушение на их устои. А что до самих набегов, так тут сложно все, князь. Полиция охраной границ никак не занимается. Только в случае, если дело касается контрабанды. Пограничной службы на все не хватает. Охрану наших мест возложили на казаков, но им запретили иметь свои корабли. Чтоб сами к туркам за зипунами не бегали. Вот так, одно за другое и цепляется.

– Дикость какая-то, – фыркнул Сашка. – Есть государство. Есть его границы. И границы эти должны быть охраняемы и нерушимы. А у нас как всегда. Кто в лес, кто по дрова.

– Давно так повелось, – пожал полицмейстер плечами. – Вы вот, Александр Викторович, говорите, что дикость. А сколько у нас крепостничество отменить пытаются? У вас небось тоже крепостные есть?

– Имеются, – удивленно кивнул Сашка. – Только не у меня, а у деда. Я в этом имении всего два года живу. А что до крестьян, то да. Тут вы правы. Этот вопрос тоже требует своего разрешения.

– Согласен. Требует, – кивнул полицмейстер. – Это у нас тут еще слава богу. И земля родит, и места всем хватает. А ближе к Москве на одну семью, дай бог, пара десятин земли на прокорм приходится. Люди недоедают, а то и вообще с голоду мрут. И никому до них дела нет.

– И вам? – не удержавшись, поддел его Сашка.

– Я в своем имении крестьян давно уже освободил и перевел их в статус арендаторов. Работают они на всей земле, что к имению приписана, а урожай продают сами. Мне только аренду платят.

– И как? Выгодно? – заинтересовался Сашка.

– Все налоги и подати плачу исправно, а крестьяне мои про голод давно забыли, – с гордостью ответил полицмейстер. – Там у меня только подворье и осталось. Вместо дачи. Семью отдыхать отправляю. Постоянно только слуги живут. Они же и живность всякую держат.

– А статус земли какой? – подумав, уточнил Сашка.

– Так моя она. Как и была.

– Постойте, выходит, крестьяне на вашей земле работают, но права выкупа на нее не имеют?

– Еще чего? Землицу ту дед мой своим горбом выслужил, и потом она внукам моим останется.

– Но вы хоть наделы своим крестьянам увеличили?

– Зачем? Они зерном свое получают. Кто сколько обработал, тот с того мне и платит. Хочет, зерно себе оставляет, хочет, продает, это их дело.

– М-да. Тут еще подумать надо, – проворчал Сашка. – Но идея здравая.

– А вы, я слышал, решили в своем имении завод поставить? – улыбнулся полицмейстер.

– Скорее, сборочный цех, – отмахнулся Сашка, погрузившись в анализ услышанного. – Собираю технику из частей, которые по моим чертежам в Юзовке отливают.

– Далековато, – сочувственно вздохнул чиновник.

– А что делать? Иного места, где толковые железоделательные заводы есть, рядом нет. Вот и приходится время на дорогу терять.

– Еще слышал я, что у вас там даже оружейная мастерская имеется.

«А вот это уже интересно, – мелькнула у Сашки мысль. – Похоже, тебе у меня кто-то стучит».

– Ну, мастерская, это громко сказано. Так, придумки всякие в металле воплощаю, – отмахнулся он, мысленно перебирая всех, кто знал о его работах.

– Надеюсь, Алексей Михайлович в курсе ваших придумок? – уточнил полицмейстер с едва заметной ехидцей в голосе.

– Само собой, – равнодушно пожал Сашка плечами. – Я месяц назад отправил ему в столицу одно свое изобретение. Теперь жду письма, в котором он о нем выскажется.

– И что же вы, позвольте полюбопытствовать, ему отправили? – подобрался полицмейстер.

– Автомобиль. Блиндированный. Так что теперь можно не так сильно за его жизнь беспокоиться.

– Изрядно, изрядно, – закивал полицмейстер, на некоторое время даже перестав жевать.

– Понимаете, Николай Сергеевич, дед отлично знает, что любое мое изобретение будет, прежде всего, направлено на усиление нашей с вами страны. И не смотрите, что я вырос за границей. Признаться, ничего хорошего я из того времени припомнить не могу. Так что я Тарханов. От макушки до пят. А Тархановы от создания рода государству своему служили, – закончил он, припомнив слова старого князя.

– Помилуйте, я и не думал сомневаться, – засуетился полицмейстер. – Но позвольте узнать. А что вы собираетесь делать с остальными спасенными?

– А что я могу с ними сделать? – развел Сашка руками. – Вчера объявил, что они все вольны выбирать сами, как поступить. Кто захочет остаться, буду сажать на землю, а кто уехать решит, дам денег и скатертью дорога. Не для того спасал, чтоб потом насильно к делу приставлять.

– А разве вам в цеха люди не требуются?

– Так мне мастера нужны, а не абы кто, – усмехнулся парень. – Я для того и сирот по городам собрал, чтобы себе мастеров выучить.

– Так вы ведь их не только ремеслу обучаете. Они у вас еще и воевать учатся, – тут же отреагировал чиновник.

– Так места у нас такие. Сами видите. То разбойники ростовские, а то вообще пираты турецкие. Потому и учу, – обезоруживающе улыбнулся Сашка. – Похоже, мой управляющий ленится вам точно узнанное доносить. Вы уж ему сделайте внушение. А то введет в заблуждение, а вам потом отдуваться перед дедом.

Фразу эту Сашка запустил наобум, но как оказалось, сразу в точку. Полицмейстер чуть вздрогнул и, скривившись, отложил вилку.

– И давно вы знаете? – спросил он, отпив вина.

– Догадывался давно, а когда ваши вопросы услышал, понял, что не ошибся, – усмехнулся Сашка. – На чем вы его зацепили?

– Что, простите? – не понял чиновник.

– Что он сделал, что стал на вас работать? В чем провинился?

– Спекуляция зерном, – нехотя вздохнул полицмейстер.

– Выходит, эта сволочь деда обманывал? – хищно раздул ноздри Сашка.

– Александр Викторович, Христом Богом прошу, не гоните его, – вдруг взмолился чиновник. – Я с ним сам разберусь. Да так, что забудет, как на чужое смотреть. Только не гоните. А я отслужу. В любом деле помогу, чем сумею.

– Кто он вам? – успокаиваясь, тихо спросил парень.

– Кормилицы моей сын единокровный. Почитай, брат мне молочный. Потому и прошу, – удрученно вздохнув, признался полицмейстер.

– И верно, родственник, – качнул Сашка головой.

– Потому и прошу, – кивнул чиновник. – Старая узнает, что он места лишился, так и сама отойдет. И так еле жива старушка.

«Это сколько ж бабке лет, что она еще небо коптит», – удивился про себя парень и, помолчав, кивнул:

– Хорошо. Пусть служит. Но сразу скажу, Николай Сергеевич. Узнаю, что ворует, на конюшне своими руками плетью шкуру спущу. А потом к вам отправлю.

– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, – истово закивал полицмейстер. – Сегодня же ему отпишу, чтобы руки в своих карманах держал.

– И еще. Все, что за эти два года украл, пусть обратно вернет. Все равно мне теперь придется аудит его расходных книг проводить. Так что пусть не доводит меня до греха. Я за службу плачу щедро, а за обман спрашиваю жестко.

– Все сделает, ваше сиятельство, – снова закивал чиновник. – Вы уж не держите зла на него, Александр Викторович. Ведь он хоть и воровал, а дело свое делал. Да и не так много брал. Где уж совсем честных найдешь? Нет таких в государстве нашем.

– Есть. Да только с волками жить – по-волчьи выть, – отмахнулся Сашка. – Ладно. Сделает, как я сказал, будет дальше работать. И главное, пусть больше в дела мои не лезет. Уж поверьте, ежели нужда будет, я и сам любому все расскажу и покажу. Даже вам, – закончил он с лукавой усмешкой.

* * *

Несмотря на все случившиеся события, работы в мастерских шли своим чередом. Второй автомобиль уже был почти готов. Точнее, собирали их сразу два. По уже отработанной схеме, попутно устраняя все детские болезни. Сашка рискнул даже слегка увеличить диаметр цилиндров, чтобы повысить объем мотора. В оружейном цеху тоже работали. Плюнув на все несуразицы, Сашка рискнул создать пистолет с самовзводом и, чтобы хоть как-то узаконить в глазах окружающих новое оружие, неделю ходил с блокнотом в руках.

Выглядело это примерно так. То и дело проходя по двору поместья или школьному двору, он доставал свой револьвер и, держа его в руке, замирал не некоторое время. После чего, убрав оружие, принимался что-то черкать в блокноте. Иногда он присаживался на лавку и, положив перед собой револьвер, начинал рисовать на бумаге какие-то каракули. Потом, резко захлопнув блокнот, он вставал и, выругавшись, шел дальше. Любой видевший его со стороны понимал, что молодой князь что-то придумал.

Окружающие уже давно поняли, что он носится с какой-то новой идеей, и только с интересом поглядывали на его манипуляции. Сашка же, мысленно смеясь над самим собой, старательно вспоминал все, что знал об автоматических пистолетах своего времени. Итогом всех этих телодвижений стало принципиально новое оружие. Полуавтоматический восьмизарядный пистолет с возможностью быстрой смены магазина.

Патронов в магазине было только восемь из-за слабой пружины, которую пришлось делать длиннее, чтобы не нарушалась подача. Начальным калибром было решено взять уже ставший привычным 7,62, или три линии дюйма. Таких стволов у Сашки было еще много. Благо дед постарался. А вот патроны к этому оружию пришлось придумывать самому. Помня о том, что прямая гильза после выстрела может прикипать к патроннику, Сашка был вынужден изобретать велосипед.

Пришлось вручную изготавливать и пули, и гильзы. Капсюли решено было сразу брать от охотничьих патронов. Была и еще одна проблема. С порохом. Разрабатывать оружие под бездымный порох было перспективно, но сам порох был еще в большом дефиците. Так что для пробы парень решил делать патрон под дымный порох, а уж потом переделывать его под новый. В общем, головной боли с оружием хватало. Но Сашка не отчаивался.

Озадачив заводчиков в Юзовке на изготовление пружин и пружинных сталей, он туда же отправил и заказ на гильзы, и новые пули. Гильзы решено было делать из латуни, а для пуль отливали медные рубашки. Не имея профильного образования, Сашка вынужден был работать методом научного тыка. В общем, как в той хохме. Ни слова теории и много мата практики.

Но все когда-нибудь заканчивается. Закончилась и эта эпопея. Итогом стал пистолет, казавшийся на фоне всего современного оружия чем-то фантастическим.

С самовзводом, кнопкой сброса магазина под большим пальцем руки, двойным флажком предохранителя и сбросом затворной задержки. А самое главное, пистолет очень удобно ложился в руке. Изначально он был сделан под дымный порох, но и с ним автоматика перезарядки срабатывала, так что переделки его под бездымный порох Сашка не боялся. В мастерской собрали сразу пять таких пистолетов. После того, как, проверяя новое оружие, буквально стерли пулями все нарезы в стволе у первого варианта.

Убедившись, что все работает, Сашка тут же заказал у всех знакомых скорняков кобуры и ремни для ношения этого оружия в двух вариантах. На поясе, и в оперативном варианте, под мышкой. Узнавший об этом Захар, бывший галерный раб, долго мял в руках новенькую сбрую, после чего куда-то исчез. А спустя неделю принес Сашке отличный комплект. Удивленно повертев его в руках, парень отметил про себя и качество выделки кожи, и ее обработку, и даже формовку, после чего растерянно спросил:

– Твоя работа?

– Моя, хозяин, – кивнул Захар, смущенно потупясь.

– Да ты мастер, приятель, – удивленно похвалил Сашка. – Здорово сделано. Вот уж не ожидал.

– Благодарствую, хозяин, – обрадованно улыбнулся Захар. – Специально для тебя делал.

– А кожу тоже сам выделывал? – продолжал допытываться Сашка.

– Ага.

– Так. Вот тебе пять рублей, сделай еще четыре таких же, – тут же озадачил его парень. – Чтоб под все пять стволов было. Я их в подарок приготовил. Сделаешь?

– Не сомневайся, хозяин. Все исполню, – пообещал Захар и моментально исчез.