На вопрос снова последовал ответ: тишину прорезал низкий, вибрирующий на грани инфразвукового диапазона, ни на что не похожий звук.
Антонина нервно отступила на шаг назад и принялась напряжённо всматриваться в темноту, облюбовавшую конец коридора.
– Чей-то, а? Кто тут?
На прилетевшую в его угол табуреточку он и внимания не обратил, элегантно отойдя в сторону ещё в процессе её полёта.
Антонина, опрометчиво метнувшая своё единственное оружие, уловила слева какое-то шевеление, и тут на неё уставились два огромных ярких глаза. Совсем близко! Уставились и исчезли, не давая времени сообразить, что это всего лишь кошка, которая выглянула из-за спинки стула и тут же присела обратно.
Тётушка никогда не увлекалась фэнтези, но некоторое время назад смотрела вместе с Кристиночкой какой-то фильм про волшебников и огромную змею, которая сверкала глазами, и люди каменели! О том, что в Людкиной кухне живут василиски, Антонина, разумеется, не подумала, но воспоминание вынырнуло из памяти, логично вписалось в жутковатую сумрачность, окружающую Антонину, и деловито уточнило:
– Куда бежать будем, если что?
Что может быть «если что», она додумать не успела, потому как в темноте раздался тоскливый, неописуемо тоскливый собачий вой.
Антонина ощутила некий первобытный ужас, кинула в темноту тапок, чтобы как-то остановить врага, и метнулась к входной двери.
Мишкины ключи покачивались в захлопнувшемся замке, лишая Антонину Ивановну малейшей надежды вернуться в квартиру без хозяев.
Людмила расплатилась с таксистом и разбудила внука и Киру.
– Спящие красавцы, просыпайтесь! Мы уже приехали! Киронька, уже скоро, уже вот-вот – и дома! Миша, солнышко, открывай дверь.
Мишка похлопал себя по карманам, сунулся в сумку…
– Ой, ба, я ж их дома забыл: найти не смог.
– А! Ну, погоди, тогда я сейчас открою, – Людмила подошла к подъездной двери и тут услышала позади гневный возглас:
– Ну, наконец-то! Я вас уже с шести часов жду! Да как вам не стыдно-то? А?
Антонина приближалась к ним странной походкой, почему-то как будто изрядно прихрамывая…
– Тёть Тоня, я же говорила, что вернёмся мы поздно… – фонари у подъезда светили ярко, и Людмила невольно глянула на тётушкины ноги. – Эээээ, вы что, так и ходили квартиру смотреть?
На одной тёткиной ноге законно красовалась чёрная туфля на небольшом и надёжном каблуке, а на второй…
– Тапок? – Мишка чуть не расхохотался. Сонное настроение слетело с него моментально! Розовый легкомысленный тапочек с меховым помпоном числился одним из гостевых и исправно служил этой важной задаче. Только вот на улицу в нём никогда и никто не выходил!
– Да открывай ты уже дверь! – Антонина прекрасно знала, что лучшая защита – это нападение. – Я устала и голодная. Сидела из-за вас тут… Что квартира? Смотрела! Такая поганая планировка… Короче, она своих денег не стоит! И, вообще, это не район, а какое-то убожество! Метро далеко, магазинов почти что и нет, эта… инфраструктура поганая! А от речки сыростью тянет как от болота, да ещё всякие на катерах мотыляются туда-сюда, орут, вопят! Короче, этого нам и даром не надо, и в придачу не надо!
Людмила старательно сдерживала смех, узрев рядом с собой в лифте живое воплощение басни Крылова «Лиса и виноград». Правда, войдя в квартиру, ей пришлось уже сдерживать не смех, а крайнее недоумение…
Глава 10. Стремительное переобувание в воздухе
На самом видном месте перед входной дверью стояла туфля Антонины Ивановны носком в направлении двери, словно туфля изо всех сил догоняла свою хозяйку, но не успела за ней и покорно пристроилась ждать её возвращения.
– Ээээ, а как это? – удивился непосредственный Мишка. – Одна туфля на вас, вторая тут…
– А так это! – отрезала Антонина, мальчишек не любившая даже больше обычного.
Нет, она бы попросту рванула в выделенную ей комнату и укрылась от неудобных вопросов там, но пока в коридоре не горел свет, её не покидало иррациональное ощущение того, что там, в темноте, кто-то сидит и поджидает её!
Кстати, ощущение было абсолютно верным!
Мишка пожал плечами. Он был абсолютно уверен в том, что, когда они уходили, никаких туфель у двери не было!
– Я всё равно не понял!
Тут он краем глаза уловил какое-то движение и покосился на дверь. Там, в замке, который с обеих сторон открывался ключом, покачивались…
– Ба, так вот же моя связка! И брелок мой! Стопудово её тут не было! Вы что, свистнули мои ключи и сами квартиру открыли?
– Что ты несёшь такое? – весьма правдоподобно возмутилась Антонина. – Сам ничего не помнишь, и такие вещи на меня наговариваешь! Людонька, твой внук омерзительно воспитан!
Людмила логически размышлять умела и, что тётушка самостоятельно решила вопрос, где бы ей их дождаться, догадалась сразу.
– Тёть Тонь, Миша воспитан прекрасно, и его ключей в замке не было. Я же дверь запирала на оба замка, так что, если бы со стороны квартиры ключ был бы вставлен, просто не смогла бы этого сделать. Вы же видите, один замок защёлкивающийся, а второй обычный, – она кивнула на дверь. – Более того, выходили вы в туфлях. Ещё шаг чеканили по паркету! В тапке и туфле так не пройти. Кстати, ваша обувь, которая находится в квартире, а не у вас на ноге, тоже подтверждает Мишкины слова.
Антонина, как человек любящий скандалы, отлично умела «переобуваться в воздухе» и делать вид, что «оно так и бУло!»
– А что? Да! Зашла я в твою квартиру! – возмутилась Антонина Ивановна. – И что с того? Приличные люди гостям сами ключи предлагают, так что я была уверена, что ты будешь не против, а просто забыла мне их дать. А ты…
– А я НЕ забыла! – Людмиле жутко не хотелось портить настроение себе и детям, но тётка достала! – И впредь будьте любезны это учитывать. Я сама решаю, кому давать ключи от своего дома!
Антонина слегка удивилась. Она, захваченная поисками квартиры, всё никак не могла переосмыслить, что нынешняя Людмила не очень похожа характером на себя в молодости…
– Ты хочешь сказать, что, когда ты уедешь на эту свою дачу, а я буду дальше искать квартиру и Кирку возить по врачам, ты мне и тогда ключи не оставишь? – Антонина попыталась подавить родственницу морально.
– Нет, не оставлю. Вам Володя это уже говорил и предупреждал. Тем более, что, если вы считаете возможным брать их самостоятельно, я не считаю хорошим вариантом вам их давать. С момента вашего приезда вы Киру никуда не возили, даже на первичную консультацию, хотя я думала, что именно за этим вы и ехали!
Людмила чуть подтолкнула вперёд Мишку и Киру.
– Миша, Кира, мойте руки и будем чай пить. Я сейчас!
Мишка прошёл на кухню, бережно держа объёмистую сумку: они привезли с собой пирожные и восхитительные куски торта и собирались потом попить с ними чай.
Кира заинтересованно покосилась на сумку с пирожными. На свадьбе Поля уговорила её попробовать крошечный кусочек торта, и теперь ей страшно хотелось ещё немножечко такого же восхитительного, взбитого и нежного лакомства. Она шагнула было вперёд по коридору, включила там свет, но дальше пройти не смогла: Тим, который вышел из Мишкиной комнаты, приветственно замахал хвостом и легко подтолкнул девочку к кухне, не позволяя пройти дальше.
– Мне бы переодеться, Тимочка! – невесомая Кира практически въехала на псе в кухню, где Мишка посоветовал ей не париться по ерунде, а выбрать, что именно она будет.
– И дверь прикрой. У твоей бабули полёт буревестника… – хмыкнул Мишка, начёсывая Тима и недоумевая, почему это пёс его не встретил у двери и где, собственно, его Фёдор?
А в коридоре продолжалась беседа:
– Думала она… Занята я! Понятно? И вообще, ты врач, хирург! Ты почему ничего не посоветовала Кире? Она хромает у тебя на глазах, а ты? – принцип «лучшая защита – это нападение» Антонина обожала и нападала постоянно.
– А я не имею права оказывать медицинскую помощь несовершеннолетнему, если меня об этом не просят! – отрезала Людмила.
– Вот и окажи! Сидит дама такая, барыня на вате! Ничем не занимается, только ценные указания раздаёт! – Антонина обрадовалась внезапной идее перекинуть лечение Киркиного колена на эту малахольную. – Она всё-таки тебе ээээ…
– Племянница… четырёхюродная, нет, кажется, пятиюродная! – любезно подсказала Людмила, решившая дожать тётку. – И вам самой-то не смешно? К тому же, вы не Кирина мать, чтобы давать мне доверенность для того, чтобы девочку куда-то вести…
Она была уверена на сто процентов, что если бы согласилась с радостью и быстро, то тётка бы заподозрила неладное и стала бы всячески мешать, а то и вовсе забрала бы Киру!
– Фу-ты, ну-ты… родство она считает! Главное, что племянница! А доверенность родители Киры на тебя выпишут: велика работа к нотариусу сходить! И давай помогай! А то глупость какая: приехали к хирургу и должны ходить по чужим хирургам.
– Неее, ходить всё равно придётся: снимки сделать, анализы, у специалистов проконсультироваться по поводу колена.
– Аааа, крохоборка, да? Да вышлет тебе мой сын денег, не бойся!
Антонина Ивановна всё больше и больше убеждалась в том, что идея-то её посетила верная! Так она спихнёт с себя Кирку и будет дальше заниматься поиском квартиры, благо присмотрела несколько домов, которые ей понравились! Оставалось только заставить Людку оставить ей ключи от квартиры, когда она смотается жить на свою дурацкую дачку. Разговаривая, тётушка машинально прошла к выделенной ей комнате: по уже освещённому коридору это было совсем не страшно. Открыла дверь и щёлкнула выключателем.
Тишина, воцарившаяся в Антонининой комнате просто потому, что у тётки временно пропал звук, была недолгой. Через несколько секунд она сменилась воплями такой интенсивности, что на эту тревожную сирену прибыли все!
Перепуганные Людмила, Мишка и Кира ошеломлённо осматривали комнату, выглядящую так, словно в ней взорвался вещевой склад!
Все бесчисленные чемоданы Антонины были вскрыты и из них щедро выпучивалось утрамбованное ранее содержимое. Было страшноватое ощущение, словно оттуда кто-то пытается выбраться и поднимает собой гору шмоток, среди которых были и зимние… Вещей было так много, что поверить в то, что они все помещались в стоящих на полу чемоданах, было практически невозможно.
Часть вещей была перекопана, и крутую гору подушек венчала шуба, а на горном хребте из полотенец и простынь красовался эпических размеров красный бюстгальтер с ажурными кружевами.
Общее ощущение от комнаты напоминало поле боя или место, где случился какой-то природный катаклизм…
– Тёть, а что это вы тут делали? – осторожненько уточнила Людмила, воспользовавшись тем, что тётка на секунду замолчала, чтобы перевести дух.
– Я? Я делала? Это… это… – Антонина хотела было обвинить в кошмарном бардаке мерзкого чёрного пса, но он стоял в коридоре за Мишкой, а дверь в комнату была закрыта… – Я поняла! Это наделали твои помойные кошки!
Она втянула в комнату Людмилу, внучку и Мишку, захлопнув дверь перед носом Тима, и потрясла перед ними толстым указательным пальцем.
– Я их сейчас найду! Из комнаты никто не выбегал, а значит, они тут! Я их найду, и, если они мне что-то испортили, тебе, Людка, придётся мне всё, ВСЁ возмещать в тройном размере! Поняла? А то засужу за порчу имущества!
Она не стала тратить время на разглядывание Людкиной физиономии, а проворно распахнула дверцы шкафа: никого. Заглянула под диван – никого. Антонина зашла даже так далеко, что залезла на диван и с него осмотрела верх шкафа.
– Я не понял, а что вы ищете? – уточнил Мишка
– Ты что, совсем болван? – рыкнула тётка. – Кошек ваших ищу!
– Так чего их искать? Они у меня в комнате спят на диване, – Людмила, торопясь на вопли тётки, машинально заметила идиллическую картину, краем сознания удивившись, что кошек не разбудило подобное звуковое безобразие…
– Не верю! – Антонина рванула к двери комнаты, в два шага достигла цели и уставилась на кота и кошку, сонно сощурившихся на неё.
Картина «мы тут спим, вы что, не видите, что ли?» была срежиссирована лапой мастера и смотрелась абсолютно натурально, если, конечно, не учитывать полную её неправдоподобность!
Но повадки кошек и котов для Антонины были тайной за семью печатями, а Людмила и Мишка переглянулись и разумно промолчали.
– Тогда кто же… воры? – Антонина мгновенно просчитала, что история с вызовом её на показ квартиры могла быть уловкой злоумышленников и ринулась обратно – проверять ценности.
– Шуба, соболья шапка, кольца, броши… – бормотала она, закрывая собой вместилище ценностей от чужих глаз. – Деньги. Всё на месте! Да и потом, я ж приходила и здесь была – всё было в порядке.
За её спиной Мишка и Людмила понимающе переглянулись, а Кира прерывисто вздохнула и покраснела. Стыдно ей было, пусть и не за себя, но стыдно…
– Тогда как это, а? Дверь была закрыта! Коты двери открывать и закрывать за собой не умеют! Тогда кто?
Мишка вовремя зажал себе рот и сумел сдержаться: его разбирал смех. Он-то насмотрелся, как филигранно Фёдор открывает почти любые двери. Исключение составляли замки и круглые ручки, которые кот никак не мог повернуть.
«Я не удивлюсь, если он и закрывать научился! – решил Мишка. – Только вот этой крокодилице я говорить про это не буду. Интересно, до чего она додумается?»
Людмиле, судя по всему, это тоже было интересно, только вот до следующего шага бесценной тётушки она никогда бы не додумалась.
Антонина Ивановна топала по комнате, разъярённо размахивая руками, и вдруг одна из створок платяного шкафа приоткрылась, протяжно скрипнув.
Тётка застыла и медленно повернула голову на звук.
Багровый румянец гнева медленно покидал её щёки, сменяясь интересной бледностью.
– Скрип! – она помахала рукой перед лицом. – Скрип-скрип…
– Да, дверца поскрипывает. Смазать надо, – сказала Людмила, пытаясь понять: а сейчас-то что так смутило её родственницу? Ну, понятно же, что она тут топочет, как слониха, вот от сотрясения дверца и открылась.
Всё-таки молчание – золото! Если бы Людмила успела высказать эту версию, Антонина, возможно, и подуспокоилась бы… А так тётушка додумалась до всего сама.
– Я всё поняла! У тебя дома нечисто! – Антонина обвиняюще ткнула пальцем в хозяйку дома. – Как ты посмела меня принимать, если у тебя тут непонятно что летает, скрипит и воет! А ещё светится и топает! Я пришла до вас, так едва ноги унесла. А оно рассердилось, что меня не поймало, и испортило мне всё тут! – Антонина уверенно кивнула головой. – Точно! Всё так и было!
Людмилино молчание стало вынужденным: просто слов не было. Мишка, заткнув рот уже обеими руками, давился смехом за спиной бабули. Кира поражённо уставилась на Антонину Ивановну, надеясь, что она так шутит, а Антонина, любившая на досуге почитать чего-нибудь про страшненькое и таинствененькое, вдруг сорвалась с места, где застыла в патетической позе обвинителя, и рванула утрамбовывать вещи обратно по чемоданам.
– Да что б я тут хоть на час задержалась! Да ни за что! Ноги моей больше тут не будет! Поеду в гостиницу и там буду жить как нормальный человек!
Поделиться книгой: