– Володя, а где та ваша тётушка, которая приехала? Ну, вот Мишу, ПП И Киру я вижу. Это же Кира? Та темноволосая и совсем-совсем худенькая девочка, похожая на перепуганную птицу?
– Да, это Кира, – Владимир удивился точности формулировки. – И правда, как подбитая птица, я тебя потом с ней познакомлю, а то она сама не подойдёт – стесняется. А тётушка вчера заявила, что она нашла на Фрунзенской набережной квартиру своей мечты, которую мы, лохи, нипочём бы не обнаружили! Это её удача и везение привели к такой находке! Мама спросила было точный адрес – посмотреть, что за дом, ведь это же однозначно мошенничество: не бывает таких цен на Фрунзенской. За те деньги, о которых она говорила, можно купить что-нибудь в Москве, но очень далеко или вообще в Подмосковье.
Владимир поймал себя на мысли, что он едет в машине с молодой женой из ЗАГСа, а разговаривают они о его тётке, то есть о тётке его матери, причём им обоим это интересно! И не требуют от него бесконечного бубнежа о том, что его жена прекрасно выглядит, о том, что она – любовь всей его жизни, о том, что он купит жене «такое же колечко, какое я видела у той девицы в сиреневом платье», с учётом того, что он, вообще, никаких девиц в сиреневом не помнит! Они просто разговаривают, смеются, и им обоим тепло и приятно!
Нина, которая в это время думала о странностях Антонины Ивановны, скорчила забавную рожицу.
– Слушай, мне одной пришла в голову крамольная мысль о том, что к этому удивительному факту приложили свои цепкие лапки мои племянники и Мишка?
– Неа… – Владимир помотал головой. – Я тоже в этом уверен. Более того, мама тоже так думает. Нет, вслух она этого не сказала, но зуб даю, что так и есть!
Нина хихикнула, а потом заинтересовалась:
– А какой точный адрес? Ну, Людмила Владимировна спросила…
– Спросить-то она спросила, только вот наша одарённая тётушка решила, что мы хотим срочно перекупить её удачу, сделала морду лица кирпичом, процедила сквозь зубы что-то про хитрованистых москвичей и удалилась в свою комнату, правда, опять чуть не рухнула по дороге: Фёдор у нас подбивает её как кеглю. Короче, адрес она не сказала и убыла в предвкушении удачной встречи с продавцом! Мама говорит, что ещё и входной дверью грохнула напоследок так, что чуть с ней не вышла…
– Надеюсь, обойдётся без жертв и разрушений! – оптимистично понадеялась Нина. – Но я у ПП спрашивать ничего не буду!
– А я у Мишки! – согласно кивнул Владимир. – В нашем случае лишняя информация – лишняя головная боль!
Именно это золотое решение и позволило молодым выкинуть из головы мысли о гостье, так удачно НЕ попавшей на их свадьбу, и насладиться собственным праздником.
Запах и плеск речной воды, прекрасные виды, проплывающие мимо, отлично дополняли собой праздничную атмосферу, царящую внутри настоящего банкетного зала.
– Вот не ожидала, но всё вполне-вполне терпимо! Правда, это, конечно, не то, что я бы хотела увидеть за столом… Ну, что взять с людей, которые ничего не понимают в правильном питании? – милостиво кивала тётка Инна, обращаясь к своей соседке по столу. – Да, так вот! В качестве белковой пищи лучше употреблять бобы, нут или киноа… Как что такое киноа? Вы не знаете? Да это же основа нашего здоровья!
Соседка зачарованно внимала такому крупному специалисту, сожалея, что нечем записать рецепты, щедро выдаваемые собеседницей.
Мила тоже отлично проводила время. Разглагольствования своей сестрицы о правильном питании она принципиально не слушала, зато щедро делилась с окружающими своими познаниями в области моды и хорошего вкуса. Так как по воле ПП окружающим был очень молчаливый и сдержанный подполковник, то Мила без помех выкладывала все свои соображения прекрасному, с её точки зрения, собеседнику.
– Вы представляете? Я ей говорю, что нужно отделать лиф кружевом, и шлейф, шлейф нужен! А она мне…
Подполковник, как человек военный, умел принимать окружающую действительность как должное. Окоп на учениях – значит окоп! Визит штабных проверяющих – значит, визит! Болтливая соседка за столом – ну, и так бывает, зато отличная еда! Он полностью отрешился от стрекотни под ухом и с удовольствием вкушал выставленные перед ним блюда, время от времени многозначительно произнося что-то вроде:
– Угумс!
ПП и Мишка весело переглядывались.
– Сработало! – хмыкнул Пашка. – О! Опять Антонина звонит! Ты у бабушки смартфон отключил?
– Да, разумеется. И звук, и вибрацию, – хмыкнул Мишка. – Ответишь? – он кивнул на гаджет в руках приятеля.
– Конечно! Дело Сусанина, знаешь ли, требует жертв! – Пашка выскользнул из-за стола и торопливо выбрался на палубу.
Полина проводила брата взглядом, довольно кивнула и продолжила обработку Киры.
– И это тебе можно есть! И никакая ты не толстая! Знаешь, так и до анорексии можно дойти! Как ты такого не пробовала? Ну, значит, сейчас попробуешь!
Мишка глянул на отца с Ниной и заулыбался. Оба выглядели такими счастливыми!
– Ну, и чего ты радуешься-то? – сварливый голос слева заставил его удивлённо обернуться. – Бедолага ты, бедолага… вот будет у тебя теперь новая мачеха! Сначала-то они все добрые и хорошие, зато потоооом…
Бабушкину троюродную сестру, попросту напросившуюся на свадьбу в последний момент, Мишка видел в первый раз в жизни и в этот момент осознал, что не против, чтобы этот первый раз одновременно стал и последним!
– Какая-то она неприятная и Вовику улыбается так хищно! – продолжала сухопарая тётка, для выразительности своей речи поджимая тонкие губы. – А я Людке говорила, что надо Вовика с моей Улечкой познакомить! Вот Улечка бы ему лучше подошла!
Мишка только фыркнул, сообразив, что все эти речи произносятся исключительно из зависти! Разговаривать с неприятной женщиной он не стал, а потихоньку выбрался из-за стола и присоединился к Пашке, который с самым-пресамым серьёзным видом вещал:
– А сейчас вы должны повернуть направо! Повернули? И что вы там видите? Неее, это вы не на то право повернули! Поворачивайтесь обратно! В какое обратно? В то, откуда пришли туда, где вы не там повернули!
Мишка хрюкнул от смеха. Пашка показал ему кулак: мол, не мешай, и продолжил:
–Я же вам сказал! Идёте направо, там увидите деревья, а за ними кирпичный дом, но вам туда не надо, вам надо налево, пойдёте туда, перейдёте дорогу, и прямо перед вами будет проход между домами. Увидели проход? – Пашка с изумлением отодвинул от уха смартфон вместе с программой, изменяющей его голос, и верещащей Антониной Ивановной и покачал головой.
– Ну, надо же… случайно описал реальность… Чего только не бывает, когда у человека творческий порыв! – прошептал он Мишке на ухо. – Ладно, продолжаем разговор!
Он снова приник к смартфону.
– А зачем вы пошли по проходу? Вам туда опять не надо! Какая проходная, где военные? Вам абсолютно точно туда не надо!
Он отодвинул смартфон от уха и устало вздохнул:
– До минобороны добралась! Я специально её направлял подальше оттуда, чего занятых людей от работы отвлекать, так нет! Всё равно её занесло, куда не требуется!
Антонина Ивановна, кружащая по Фрунзенской набережной, никак не могла найти нужный дом!
– Да что за безобразие то, а? – злилась она.
В конце концов, разозлённая инструкциями бестолкового продавца, она ему сказала, что сама найдёт нужный дом, отключила смартфон и начала приставать с вопросами к прохожим, но ничем хорошим это не закончилось, потому что на удивлённые уточнения номера искомого дома она тут же начинала хамить и высказывать что-то вроде:
– Куда ни плюнь, одни понаехавшие! Города совсем не знают! Чего? Живёшь тут с рождения? Ещё того хлеще! Позорище какое-то, мааасквиич называется!
Кто-то пожимал плечами и уходил, кто-то, явно принадлежавший к породе наивных идеалистов, пытался просветить собеседницу, подсовывая ей собственный гаджет с картой окрестностей, на которой искомого дома отродясь не было. Один грубоватый мужик и вовсе послал Антонину по известному всем адресу, куда никто почему-то не ходит, сильно обрадовав этим тётушку. А она ещё некоторое время рассказывала вслед грубияну, куда ему самому нужно двигаться…
– Что за странная баба? Кружит около уже битый час и постоянно цепляется к прохожим! – охрана на КПП Министерства обороны, которое располагается на Фрунзенской набережной, несколько заинтересовалась этой особой, как настырная муха, нарезающей вокруг круги.
Все реки впадают в моря, все дороги чем-то заканчиваются, даже если это какой-то-то тупик, а Антонина, уставшая слушать путаные инструкции и напрочь заблудившаяся, закономерно пристала к какому-то военному, проходившему мимо.
– Как мне пройти… – она назвала адрес и требовательно уставилась в лицо военного. – Только не говорите мне, что такого адреса нет, потому что он есть!
– Но его действительно нет! – военный, как человек выдержанный, ничем не выдал, как именно эта особа похожа на его бывшую тёщу и как именно он относится к подобным, с позволения сказать, женщинам. – Так! Тут находится Министерство обороны! Если у вас к нам дел нет, прекратите орать и покиньте территорию!
Тётка струхнула и быстренько отступила, продолжив изыскания дальше.
Она бодро шагала по Фрунзенской, внимательно разглядывая дома и постоянно набирая номер продавца, который почему-то перестал брать трубку. Если бы Антонина повернула голову, то узрела бы проплывающую мимо яхту, на которой кто-то праздновал свадьбу. Но она была слишком увлечена подбором сочных и красочных эпитетов в адрес баранов, которые не могут объяснить ей, где же находится жилплощадь её мечты!
Глава 9. Тётушка исключительных моральных принципов
Владимир и Нина уехали в аэропорт прямо от трапа своего плавучего свадебного корабля, только заехали в квартиру Владимира за вещами. Остальные продолжили и плавание, и празднование. Так и получилось, что гости сошли на пристань уже за полночь.
«Очень мне интересно, где нас ждёт гостья наша ненаглядная? – раздумывала Людмила в такси, посматривая на спящую Киру, свернувшуюся субтильным калачиком на заднем сидении, и на клюющего носом Мишку. – Я её честно предупредила, что, если она с нами не едет, ей придётся где-то нас ждать и что вернёмся мы поздно».
Людмила и не предполагала, что, выслушав её предупреждения, Антонина Ивановна вовсе не подумала им внять и разумно распланировать свой день. Нет, тётушка и близко не собиралась сидеть под дверями в томительном ожидании.
– Не хватало ещё! Я им что? Посторонняя, что ли? Глупости какие! Это просто оскорбление – ключи не давать! Да ещё это: «Мама едет на дачу, вы или с мамой, или в гостиницу»…Счазззз! Я ж не воровка, а порядочная и приличная женщина! Купим квартирку на Фрунзенской, и плевать на них! Сами будем москвичами да покруче некоторых задрипанных! – Антонина умело завела себя до нужной кондиции и утром без малейших сомнений и угрызений совести временно прихватизировала Мишкин комплект ключей, небрежно брошенный у зеркала в прихожей.
– Скажу, что была уверена: Людонька сама собиралась мне их предложить, но постеснялась навязываться! – издевательски фыркнула Антонина Ивановна, вплывая в лифт с чужими ключами в объёмистой сумке.
Мишка ключи поискал, разумеется, но решил, что они куда-то завалились, а искать было некогда да особо незачем: он же с бабушкой домой приедет!
Вот так и получилось, что к вечеру, оббегав все окрестности в поисках вожделенной жилплощади и старательно обходя подальше минобороны, Антонина, пребывающая в опасно гневном настроении, прибыла к дверям квартиры Людмилы.
– Что себе возомнил тот мужик? Да что б ему никогда не продать эту квартиру! Да что б продать в убыток! Наверняка специально сказал неправильный номер дома! Точно! – она мрачно покивала головой, испытывая, впрочем, даже некоторое, хотя и очень слабое уважение к предусмотрительному типу. – Поназвал на просмотр квартирки кучу народа, всем сказал неверный номер дома, кроме первого! Если бы не договорился с ним, сообщил бы правильный номер следующему! От пройдоха! От лис!
Антонина решила, что сама так не сделала бы, а непременно позвала всех претендентов и с удовольствием стравила их друг с другом!
– А этот, небось, из интеллигентов… – презрительно шипела она. Правда, шипением дело не ограничивалось! Пока она ехала в квартиру Людмилы, сказала она в адрес неведомого ей продавца многое… Говорила про себя, но эмоции на лице были столь выразительны, что некоторые впечатлительные встречные-поперечные торопливо убирались с её дороги.
В квартиру Людмилы она вошла строевым шагом, решительно открыв оба замка, швырнула сумку на стул и прищурилась:
– Свадьбу я уже пропустила… нет бы, как нормальные люди, в ресторане праздновали, так всё выпендриться хотят! Чтоб всё не как у всех!
То, что желание «выпендриться» при подготовке свадьбы, даже в голову не приходило ни Владимиру, ни его невесте, Антонина и представить себе не могла. Зато она задним числом пожалела, что такую идею не осуществил её сын.
– Вот бы на Амуре так плавали и свадьбу там отмечали! Все аж обзавидовались бы!
Антонина нипочём не призналась бы в этом, но устала она прилично. Возраст всё-таки… Хотя, поругавшись со множеством встреченных людей, чувствовала тётушка себя очень бодро, разве что ноги гудели.
– Тээээкс… – она немного полежала, чтобы передохнуть, сходила к холодильнику, потребив там всё, что ей понравилось, а потом потёрла руки в приятном предвкушении. – Ну-ка, ну-ка, а что там у Людоньки нашей расчудесной в шкафчиках?
Антонина Ивановна была чрезвычайно любопытна, напрочь лишена излишней, с её точки зрения, тактичности и вовсе не считала грехом порыться в чужих шкафах.
– А вот нечего раскладывать то, что важно! Закрывать надо, раз не хотите, чтобы другие видели! – аргументировала она свою точку зрения. – Я-то ничего не возьму, а вот некоторые… и полезут, и захапают!
Это была чистая правда. Несмотря на абсолютную бесцеремонность и хамство, на тяжелейший характер и любовь к ссорам, она никогда ничего ни у кого не украла! Ну, бесконечный километраж безжалостно погубленных нервных окончаний, разумеется, не в счёт!
Базовые принципы жизни Антонина Ивановна почитала абсолютно чётко, считая себя человеком исключительных моральных принципов:
– Никого не убила, ничего не украла, мужу не изменяла!
Так что за фактическую сохранность вещей, поневоле оказавшихся во власти Антонины Ивановны, можно было не опасаться, но почему-то практически никому не нравится, когда в их личное пространство влезают без спроса и разрешения. Вот, например, самой Антонине… Если бы кто-то так же повёл себя с её имуществом, первое её убеждение «никого не убила» могло бы быть под большим вопросом. Кстати, сохранность замочков и «маячков» на собственных драгоценных чемоданах Антонина проверила, как только в квартиру вошла. Оно и правильно: каждый судит по себе! Она проверила тщательно, но ни волосок, вставленный в молнию самого ценного чемодана, ни тончайшие слои практически невидимой пудры на остальных чемоданах потревожены не были.
– Вот и хорошо! – заявила бдительная дама и отправилась в комнату хозяйки квартиры. – Итааак… – насмешливо протянула она, подходя к одежному шкафу Людмилы, в котором была приоткрыта дверца. – И что тут у нас?
Каков вопрос, таков был и ответ: на заверещавшую от неожиданности тётушку из сумрака шкафа вылетело что-то воющее, страшное, с раззявленной пастью, в которой блеснули абсолютно хищные клыки.
– Аййййй! – Антонина от неожиданности резко отступила и рухнула на диван.
Антонина Ивановна трусливой никогда не была. Вот и тут отшатнулась и заорала, скорее, от неожиданности.
– Ах ты, тварюга облезлая и подзаборная! Да я тебя сейчас! – она схватила толстый журнал, лежавший на диване, и махнула им в сторону Мауры, намереваясь бросить.
Но кошка стремительно юркнула в приоткрытую дверь комнаты и исчезла в тёмном коридоре.
– Тьфу! Поназаводила Людка всякой пакости! – Антонина поднялась с дивана и только-только снова приступила к шкафу, как где-то в глубине квартиры послышался отчётливый скрип.
– Это чего? – тётка насторожилась. Как-то сразу вспомнились её постоянные падения с полной иллюзией того, что её кто-то сбивает с ног.
Нет, если бы она имела хоть какое-то представление о котах и кошках, то сразу поняла бы, кто это, равно как и то, что они и не то ещё могут! Пааадумаешь, под колено головой с разбегу! А моментально заплести человеческие ноги в какой-то неописуемый крендель? А прыгнуть на мимо мирно проходящего? А десантироваться с какого-нибудь подходящего возвышения, желательно со шкафа или люстры, на спящего? Нет, ни о каких таких фокусах Антонина и знать не знала, поэтому начала подозревать, что в квартирке-то нечисто…
Как уже неоднократно упоминалось, Антонина Ивановна трусостью не отличалась, поэтому, оглядевшись по сторонам и прихватив в качестве оружия небольшую табуреточку, осторожно прокралась в коридор.
Сумрак, царивший в комнатах, добавлял атмосфере таинственности, и Антонина невольно втянула голову в плечи, услышав отчётливый топоток, который явно к ней приближался из темноты.
– Топы-топы-топы… – вышагивал кто-то невидимый.
Антонина рванула навстречу опасности молча, угрожающе размахивая табуреточкой!
Домчалась до двери Мишкиной комнаты и включила свет.
– Выходи! Ну! Выходи, кто ты есть?
Абсолютно пустая комната гулко проглотила её крик.
– Никого… – Антонина невольно начала говорить сама с собой: так было спокойнее. – Так кто же топал?
Какой-то звук сзади, из коридора, заставил её резко обернуться и снова взвизгнуть: на неё из темноты выдвигался… кусок темноты!
Тиму страшно не хотелось выполнять команду «назад». Наоборот, ему хотелось выгнать мерзкую тётку, которая посмела без разрешения трогать вещи его людей, но пришлось послушаться: пёс по опыту знал, что Фёдор в людях и их дрессировке понимает значительно больше, чем он сам.
– Ой, чего это мне сейчас померещилось? А? – спросила Антонина. Нет, то, что в доме есть собака, она отлично знала, только вот Мишка старался Тима к ней не подпускать, опасаясь, что противная тётка его как-то обидит, а сейчас пёс не появлялся ей на глаза. К тому же, голова Антонины Ивановны была занята гневными мыслями про паразита, из-за которого она носилась вдоль Москвы-реки почти целый день, и предвкушением удовольствия порыться в вещах Людки.
Поделиться книгой: