К этому добавляется мой подозрение, что псион мог повлиять на мою охрану, будем надеяться, что если он и успел сделать закладку в их голове, то артефакт позволит им забыть всё, что было за последние полчаса. По времени вроде успеваем. Так как лавка находится в пяти минутах езды от кафе. Судя по данным из сети, артефакт не блокирует воспоминания, а полностью их удаляет, значит, все закладки в их голове должны просто стереться.

Будь я на месте псиона, то обязательно бы оставил в голове что-то, что может в будущем контролировать их. К примеру, посылать отчёт, подчиниться по кодовой фразе, да и многое другое. Это нужно обязательно удалить из головы моих спутников. Теперь необходимо выяснить, до куда смог добраться псион, чтобы понять, как это повлияет на расклад сил.

Первым делом я вызвал к себе Орлова.

Он пришёл буквально через пять минут вместе с Анной.

— Мы занимались рукопашным боем, я вспоминала навыки, данные мне в детстве, — ответила она, проходя вместе с полковником в жилой модуль.

Я указал им обоим на стулья, а сам начал ходить по комнате, не решаясь начать разговор.

— Что произошло? — не выдержав, спросил Орлов.

— Имперский псион случился, взять меня под контроль он вроде не смог, а вот все окружающие в кафе вели себя как его личные куклы. Ко всему прочему он был с учеником и с имперским отрядом, но это всё для отвода глаз. Тех охранников, которые приехали сейчас со мной, нужно рассчитать и расстаться с ними. Он каким-то образом смог взять под контроль камеры, наверняка, можно что-то заметить какой-то одинаковый сбой. Нужно провести мониторинг всей станции, начиная с этого кафе и выяснить вероятные места, в которых он побывал. Часть охраны и телохранителей я отправил к ювелиру, чтобы использовать его артефакт, надеюсь, это поможет, — сказал я.

— Да, это может сработать, они — любители оставлять закладки, а если стереть память за этот промежуток времени, то и закладки сотрутся. По тем координатам, что ты дал, действительно, видны одни помехи, в принципе, можно пропустить их через аналитический блок, выделить одинаковые шумы и прогнать по всей станции. Тогда у нас будет его путь и можно понять, к кому он нацелился.

Раз вы поняли, то нужно заняться этим немедленно, заодно составьте примерный круг лиц, кто мог попасть под его влияние, будем искать того, ради кого он прилетел. Основную операцию пока продолжаем вести, как и планировали, но нужно готовиться к изменению планов, — сказал я.

— А может, его напугать? — спросила Анна.

— Каким образом? — спросил полковник.

— Точно, нужно выложить его маршрут движения в сеть, если у нас получится выяснить, где он был. Можно не весь, а только его часть, он, конечно, может и обидеться, но я сам не в восторге от того, что он появился тут, — сказал я.

— Но он может подумать, что это ваша вина, и у нас будут проблемы, — сказал полковник.

— Сделаем проще, нужно тихо вырубить и похитить двух блогеров, так, чтобы следов не осталось, использовать артефакт, они не будут знать, что произошло, а им оставить видео, которое нужно выложить в сеть и немного денег в качестве аванса. Псион их найдёт, но они ничего не смогут ему рассказать. Ко всему прочему, видя провал в памяти, он подумает, что здесь действует другой псион, и ему в любом случае станет не до нас. За это время мы провернём нашу сделку. Наличие псиона имперцев на станции подтолкнёт всех остальных к действиям и сделает их более сговорчивыми. Если всё сложится удачно, то я смогу выкупить не тридцать процентов станции, а намного больше, — рассказал я.

— Это опасно, но может сработать, все участники уже начали нервничать. Есть неподтверждённая информация, что кто-то похищает людей, приближённых к местной элите. К этому мы сегодня добавим ряд провокаций и нападения на объекты, посмотрим, что будет через пару часов, — ответил полковник.

— Хорошо, пока не будет данных, где был псион, я остаюсь здесь, сколько времени необходимо?

— Часа четыре должно хватить, за это время мы подготовим всё к публикации, — ответил Орлов, вставая из-за стола.

— Тогда жду с докладом через четыре часа, дольше затягивать нельзя, — ответил я.

Когда полковник ушёл, то Анна сказала:

— С псионами связываться очень опасно, они входят в элиту Имперской Службы Безопасности, им многое прощается, но и прощать попытку подчинить аристократа нельзя. Это запрещено многими законами, только с особой санкции императора. А судя по твоему рассказу, он хотел подчинить тебя. Не расскажешь, как тебе удалось не попасть под его контроль? А может, это он внушил тебе это?

— Есть у меня нечто, что глушит воздействие на меня, поэтому можешь не переживать за это, — ответил я.

— Тогда тебе нужно отдохнуть, ты еле стоишь на ногах.

— Да, противостояние далось, ой, как непросто, напугал он меня до колик в животе.

— Но держался ты неплохо, я нисколько не жалею, что поддалась порыву и связала свою судьбу с тобой.

Отдохнуть мне действительно нужно, поэтому, приняв душ, я отправился спать. Очнулся я опять в объятьях Анны, которая прилегла рядом с собой, но проснулся я не сам, а разбудил меня вызов полковника.

— Всё готово, я подойду через десять минут, — ответил он.

— Подготовьте два звена в охрану. После просмотра я отправлюсь к ювелиру, пора выкупить у него это устройство, — ответил я и, аккуратно выбравшись из постели, оделся и вышел из жилого модуля.

Полковник принёс уже смоделированную запись перемещений псиона, и я внимательно изучал его маршрут, ювелира он не посещал, а вот господина Ли, он посетил, что вероятно, является одной из целей его поездки. Возможно, кого-то необходимо устранить, а ниндзюцу, лучшие кандидаты для этого.

Дав команду готовиться выкрасть блогеров, я отправился к ювелиру, о встрече с которым я договорился.

В ювелирный салон я прошёл без проблем, поэтому, оставшись наедине, мы сразу перешли к делу.

— Господин Волков, вы слишком часто обращаетесь ко мне со странными просьбами использовать артефакт для стирания воспоминаний. Мне, конечно, нужны деньги, но это начинает очень сильно напрягать, — сказал он.

— Я полностью с вами согласен, поэтому готов выкупить его у вас, — сказал я.

— Артефакт не продаётся, он даёт неплохой доход мне, — ответил ювелир.

— Господин Гинзбург, а вы не думали, что наличие у вас такого артефакта, несёт угрозу вам? На станции находится псион, и своими действиями вы поставили под угрозу его миссию. К сожалению, я поздно подумал о том, что подставил вас под его удар. Если он узнает об этом, то вы в любом случае лишитесь своего артефакта, и при этом можете и покончить жизнь самоубийством на глазах у всех. Но я знаю, как вам помочь. Прямо сейчас я выкуплю у вас сам артефакт, и вы, купив билет, уже через час покинете эту станцию. За него я заплачу миллион кредитов, — сказал я.

— Но, как же мой бизнес, здесь у меня сеть магазинов с ювелирными украшениями на сумму почти миллион кредитов, он приносит мне стабильный доход.

— Хорошо, если вы подтвердите всё документально, то я выкуплю у вас все ваши мастерские, — сказал я.

— Хорошо, вот ведомость драгоценностей, договора и имущество, оформленное на меня, — сказал он и скинул мне на почту.

На изучение всего под ускорением мне потребовалось пятнадцать минут, с учётом изучения юридического вопроса переоформления.

— Хорошо, я готов заплатить прямо сейчас три миллиона кредитов, и вы немедленно всё переписываете и покидаете станцию. Я уже заказал на вас три билета на разные корабли. Уверен, у вас есть левый АйДи, чтобы покинуть станцию, — сказал я.

— Идёт, тогда едем в Банк Содружества и оформим всё там. Они как раз могут проводить подобную регистрацию сделок.

Почти час мы потратили на объезд его магазинов, проводя в каждом не более десяти минут. Я сверял всё по спискам, выборочно и поверхностно, поэтому закончили мы оформление прямо в банке, из которого вышел уже другой человек, а три поддельных АйДи отправились в курьерскую службу, занимающуюся контрабандой. По ним сегодня три Гинзбурга вылетят со станции. Когда ювелир ушёл, я спросил у директора:

— Как проходит реализация нашего плана?

— Господин Волков, я всё сделал, как вы велели. Все люди из вашего списка, набросились на меня с угрозами и пытались надавить на меня. Ко всему прочему, половина поверенных, отправленных на встречу со мной, после этого исчезли. Мне стали угрожать физической расправой, что мне делать.

— Я предлагаю забыть, что я сегодня был и то, о чём я сейчас вам скажу. На станции, работает имперский псион, поэтому я рекомендую забыть последние полчаса нашей встречи. Напишите для себя записку, таким образом, чтобы вы, когда очнётесь, поверили себе. Если псион придёт к вам, то в записке вы должны внушить себе, что встреча происходила с псионом, а не со мной. Провал в памяти у вас есть, и насколько ваши мысли теперь ваши, понять будет сложно, факт псионического воздействия будет на лицо. Это обезопасит вас от всех претензий, даже если всё дойдёт до Имперского Суда. Вообще, данные артефакты запрещены в империи именно по этой причине.

Задумавшись, банкир дал своё согласие, после чего написал сам себе послание. Приложив артефакт к его лбу, я надавил на определённую точку, и директор обмяк в кресле. Я тут же выстрелил из парализатора и покинул кабинет.

Задерживаться я не стал, отправившись прямо на место встречи, по дороге отдавая команду о захвате двух блогеров.

Когда я подъехал в один из закутков, где не было камер, меня уже ждал полковник со своими людьми.

— Как всё прошло? — спросил я.

— Всё чисто, проникнуть к ним в логово проблем не составило, труднее было притащить их сюда, — ответил он и показал на двух жирдяев, лежащих на заднем сиденье такси.

Обработав их, я занялся изучением информации, полученной с похищенных приближённых владельцев станции. Доверять эту информацию пересылке по сети я не стал. Как минимум два кандидата на продажу недвижимости у меня есть, это владелец корпорации «Монолит» и человек, которого все знают под кличкой «Граф». Оба замешаны в работорговле и торговле запрещёнными препаратами.

— Полковник, есть предложение устроить шантаж этих людей, угрожая передать информацию Имперской Службе Безопасности, всё это сподвигнет их к переговорам. Помимо этого, направьте всем на завтра в разное время предложение о встрече. Сообщите, что один аристократ хочет обсудить условия выкупа их доли в станции. Ещё нужно усилить нападение на конкурирующие структуры. Наведите хаос на станции, нужно постараться создать панику. Заодно попробуйте пустить слух о бегстве со станции многих людей, имеющих грешки перед содружеством, — сказал я.

Уже собираясь уходить, мелькнула идея, которую я озвучил.

— Нужно скупить все билеты оптом, на все транспортники, но непросто, а с крупными штрафными санкциями в случае нарушения договора и с правом перепродажи билетов. Судя по информации в сети, там должно хватить двухсот восьмидесяти тысяч кредитов. Если получится, то я ещё неплохо на этом заработаю, — сказал я, параллельно скидывая информацию на интерком полковника. Пора отвыкать пользоваться сетью, как я выяснил, Служба Безопасности легко может её взламывать, хотя это и не афишируется.

— Да и ещё вот что. Нужно завтра запустить слух о прибытии имперских войск. Для установления контроля над станцией, так как в системе обнаружен мифрил. Ради этого металла, империя, да и любое государство Содружества, пойдёт на всё.

— Это может действительно напугать всех, если поднимется сильная паника. Если они поймут, кто это всё устроил, то нас отсюда живыми не выпустят.

— Так и не нужно никому давать эту информация, пусть это будут случайно подслушанный разговор. Сразу в нескольких местах. Диспетчерская, кафе пилотов и другие службы. Люди любят сами придумывать для себя то, чего нет. На самом деле, мало кто поверит в выигрыш лотереи, а вот штраф от налоговой он воспримет как данность. Занимайтесь поставленными задачами, а я подготовлюсь к завтрашней встрече. Попробую найти ещё дополнительные аргументы в разговоре, — закончил я давать указания и отправился домой ещё раз всё обдумать. Пока всё идёт по плану и даже по самому оптимистическому прогнозу, но нужно держать руку на пульсе и оперативно реагировать на изменение ситуации. Два вопроса я так и не смог решить, что тут делают псион и наёмники из гильдии убийц. Кто же может быть их целью.

Глава 11. Непростые переговоры

Настоящий блеф — это когда сам в него поверишь.

Цитата из фильма «Блеф»

Филипп Бэнг

Оставив полковника, я отправился в оружейный магазин к Шольцу, заранее предупредив о своём визите.

В магазине как раз никого не было, поэтому, пропустив меня с двумя охранниками в магазин, тот спросил:

— Я рад, что вы не забыли про меня и навестили, чем могу быть вам полезен?

— Мне нужно что-то, что поможет отбить атаку до полутысячи наёмников, если они решатся напасть на мой ангар, — ответил я, оставив охранников у входа, и проследовал за владельцем магазина во внутренний зал.

На время задумавшись, он сказал:

— Вы уже приобрели одного человекоподобного дроида высшей защиты, что если установить у вас пару десятков таких машин?

— Мне кажется, этого не хватит, нужно отбиваться как минимум пару часов, — ответил я.

— Тогда нужно рассмотреть комплекс мер. Какими средствами вы располагаете?

— Деньги не проблема, когда есть угроза жизни. Мне нужно сделать так, чтобы нападающие на меня не ушли от возмездия, — ответил я.

— Мне сын принёс план вашей секции, и я взял на себя смелость составить план дополнительной обороны. Я вообще-то потомственный военный и немало времени провёл сражаясь, несколько раз заведовал обороной станций, поэтому опыт у меня большой. Часть секций ещё без арендаторов, поэтому большого ущерба вашей недвижимости нанесено не будет.

Тут я прервал его:

— Сохранность имущества не так важна, главное — уничтожить нападавших, чтобы все поняли, что покушаться на мою жизнь чревато смертельными последствиями. Тем более, большая часть секции будет полностью перестроена.

— Тогда всё намного проще, — сказал Шольц, включив большую панель с планом моей секции. Сейчас на ремонтной верфи стоит на разборке старый фрегат, списанный уже очень давно. Так вот многие внутренние системы противоабордажной обороны мы возьмём с него. Малые ракеты противокосмической обороны мы расположим вот в этих коридорах. Дополнительные блоки охраны выстроим в несколько ярусов. Снаружи установим автоматический комплекс, который не даст возможности приблизиться к вам с внешней стороны. Сорок боевых дроидов разместим в технических туннелях и заодно заминируем их.

Внутри вашего ангара установим два контейнера с пятью боевыми дроидами с силовыми щитами, ещё два — в этом блоке станции, в качестве отвода глаз можно оформить их аренду на моего сына.

Затем я предлагаю заминировать вот здесь и вот здесь. Но не обычными минами, а направленными, это позволит произвести подрыв как минимум дважды в одном месте, что будет сюрпризом для нападавших.

Теперь что касается вашей охраны. Есть двадцать штурмовых скафандров пятого класса, они могут выдержать до пяти попаданий из армейской плазменной винтовки. К ним поставим десяток винтовок повышенной мощности, но они всего на пять выстрелов, но зато пробьют любую защиту без проблем. Несколько переносных пулемётов. Вот собственно и всё, что я могу сейчас предложить. Стоимость всего этого будет около шестисот тысяч кредитов, но это того стоит. Когда вы планируете нападение? — спросил он.

— Завтра, поэтому приступить нужно немедленно, и ещё нужен план, который выкрадут мои противники. Или надавят на вас, поэтому строить из себя героев не нужно, передайте им план, в котором они смогут убедиться. А всё, что сверх него, спишите на мою инициативу. Приступать нужно немедленно. Деньги я вам уже перевёл, поэтому привлекайте людей, но тех, кто в ближайшие два дня будет сидеть взаперти, — сказал я, и на этом мы завершили нашу встречу. Нужно срочно ехать домой, так как все системы безопасности нужно перенастроить.

В моём ангаре Анну я не застал, как оказалось, она занялась переездом, поэтому я нашёл её в своей мастерской.

— Для чего ты тащишь сюда весь этот хлам? — спросил я, застав её за погрузкой ремонтного оборудования.

— Во-первых, это не хлам, а во-вторых я же должна где-то работать. Расширю мастерскую, найму помощников и буду управлять ей, — ответила она, продолжая управлять ремонтным дроидом, складывающим на площадку различные запчасти.

— Зачем тебе работать? Поверь, у меня хватит средств обеспечить нас и наших детей. А если очень хочешь, то можешь взять под управление ресторан «Оазис» или сеть ювелирных мастерских, которые я только что купил, — ответил я.

Анна встала поражённая, а потом спросила:

— А ты уверен, что тебе хватит денег выкупить треть станции?

— Аукцион прошёл очень удачно, поэтому не переживай. Оборудование придётся оставить здесь. У полковника возьмём похожую на тебя комплекцией девицу с охраной. Будут изображать тебя, возможно, на это клюнут и постараются уничтожить приманку. Пути эвакуации мы предусмотрим, а вот всё внутри должно оставаться в таком же виде, — ответил я.

Оставив пару охранников около ремонтной мастерской, мы вдвоём отправились ко мне в ангар. В это же время подъехали монтажники вместе с Шольцем младшим. Мы обговорили с ним некоторые моменты и закрыли все уровни секции от посещения в связи с реконструкцией. Ему я также передал свои двадцать ремонтных дроида, которые займутся укреплением стен в местах применения тяжёлого вооружения, иначе выстрелы из сверхмощных орудий проникнут далеко вглубь станции, и жертв будет очень много. Часть тяжёлого вооружения доставят снаружи станции, так проще, и не будем привлекать излишнее внимание. Большую часть будем перемещать внутри закрытых контейнеров и под видом строительных материалов. Распределив работу и уточнив, что в ближайшие десять часов я буду не нужен, отправился учить базы по стрелковому и рукопашному бою. В предстоящей схватке даже незначительные навыки будут очень важны. Выставил максимальный уровень обучения и приготовил специальные картриджи со стимуляторами, которые позволят ускорить метаболизм и реакцию. Вообще, все данные поставил на максимум, что достаточно опасно, но и времени у меня уже нет. Предупредил Анну, что меня необходимо разбудить через восемь часов, если не проснусь самостоятельно.

Капсула привычно закрылась, и начался процесс обучения, но я сразу понял, что процесс идёт не так, как нужно. Знания давались какими-то рывками с провалами, иногда замедляясь, а иногда ускоряясь до невероятной скорости, что картинка перед глазами смазывалась. Стрелковый бой перемешивался с рукопашным, я часто терял суть процесса обучения, а аварийное открытие капсулы почему-то не работало. Обучение шло очень долго, и я начал уже переживать, а голова болела неимоверно, но внезапно всё закончилось, я увидел сквозь прозрачную крышку капсулы встревоженное лицо Анны.

Как только капсула открылась, я попытался сесть, но голова внезапно закружилась, и меня вырвало. То, что со мной не всё в порядке было понятно без слов. Моя супруга что-то говорила, но в ушах стоял звук выстрелов и команды инструкторов. Даже перед глазами до сих пор мелькали силуэты и какие-то картинки. С трудом встав, я прошёл в свою комнату и, рухнув на кровать, вырубился.

Очнулся я в уже вполне вменяемом состоянии, самочувствие было уже намного лучше. Рядом сидела Анна с заплаканными глазами, поэтому первым делом я взял её руку и поцеловал. Тут меня как будто ударили обухом по голове, и я, чудом удержав сознание, внезапно пришёл в нормальное состояние. Боль прошла, весь окружающий мир приобрёл нужную резкость и насыщенность цветов, встав с кровати, проверил свою ориентацию в пространстве, но чувствовал я себя отменно.

— Ты напугал нас, пришлось звать штатного медика Орлова, он сказал, если сразу не помер, то должен оклематься. Ты представляешь, что ты сделал? Снимать заводские настройки категорически нельзя, это может привести к смерти, о чём ты думал, когда делал это?

— Да, ты права, немного переборщил, нужно пойти на спарринг усвоить материал, — ответил я, связавшись с полковником, заодно узнаю последние новости.

— Можно я пойду с тобой? — спросила Анна.

— Конечно.

По дороге к наёмникам Орлова я ознакомился с перечнем проведённых работ по оборудованию защитных точек и попросил добавить муляжи, чтобы сбить противника с толку.

На спарринг я вышел с тем же борцом, что дрался и прежде. В этот раз я был готов к провокациям с его стороны. Удара ногой после своего приветствия я не словил, изогнувшись, и, не дав опомниться, попытался перехватить её в воздухе. Но не успел закончить приём, как пришлось уходить от второго удара другой ногой. Противник сделал ножницы ногами и тут же атаковал серией ударов руками в голову. Мне пришлось разорвать дистанцию, но он двигался за мной как привязанный, не давая опомниться и перейти к атаке. Удары следовали один за другим, а мои блоки с трудом сдерживали их. В какой-то момент времени я понял, что полностью блокировать удар не нужно, а достаточно его отводить или принимать по касательной. Мне стало немного проще уклоняться, но я не остановился на достигнутом и попытался провалить атаку отклонением в последний момент. Когда я два раза заставил противника вложить всю силу удара в пустую атаку, он сменил стиль борьбы на какой-то танец. Смертоносный танец. Я сразу понял, что сила ударов увеличилась, и противник целит в самые уязвимые точки. Продолжать в таком темпе больше нельзя, поэтому я сосредоточился и разделил сознание, одной частью я старался предугадать удары и отклониться, а второй частью искал совпадения в танце, стараясь найти удобный момент для атаки.

В какой-то момент резко присел, блокируя удар ногой и делая встречный по опорной ноге, мой противник начал падать, но, извернувшись с ловкостью кошки, нанёс мне сильный удар в голову, от которого сознание помутилось, но тело, что удивительно, продолжало действовать по заложенной программе, нанося сильный удар в корпус, от которого рука просто отнялась, но, похоже, что удары перестали сыпаться на меня, и пришлось оглядеться. Мой противник стоял в двух шагах от меня, потирая ушибленные ударами места, после чего поклонился мне и сошёл со спарринговой площадки.

— Нужно сделать перерыв в обучении, результат есть и неплохой, но сильное запаздывание в ответной реакции, повторим завтра ещё раз. Теперь можно заняться стрелковым боем, у нас есть небольшой полигон с мишенями, бери учебное оружие и попробуй его пройти полностью.

На меня навесили учебные щитки, покрывающие почти всё тело, и выдали пистолет с ружьём.

Сам полигон представлял собой нагромождение разного мусора и старой техники. Как только я переступил красную линию, с двух сторон выскочили мишени и выстрели в меня. Тут же сработал сигнал, что бой закончен. Пришлось возвращаться и начинать с самого начала. Теперь я был готов к выстрелам, точнее говоря, я так думал. Сделав два прыжка и один перекат, я опять попал под выстрел. Начиная сначала, пришлось ускорить скорость восприятия и разделить сознание, одна часть должна искать, как избежать попадания, а вторая — устранять угрозу. Даже так, сделать больше десяти перемещений мне не удавалось. Слишком много врагов, и слишком быстро они стреляют, поэтому в очередной раз принял решение попробовать пробежать полигон на максимальной скорости, но сумел преодолеть только одну треть пути. К этому времени заявился полковник, и пришлось прервать тренировку. Такого провала я не ожидал, а значит, встревать в огневой контакт самому мне нельзя, пока не отработаю свои движения до автоматизма, решил я.

Приняв душ и переодевшись, вышел к ожидавшему меня полковнику, рядом с которым были развёрнуты тактические карты с трёхмерными изображениями станции, транслировалось множество видео, вели доклады разные люди. Судя по всему, задействованы были очень большие силы.