— Мне нужно иметь здесь своё представительство, именно отсюда я хочу начать развитие моей империи. Убеждать вас в отсутствии псиона я не собираюсь, умный бы понял, а с глупым разговаривать не имеет смысла. Но мы отклонились от разговора, я готов выставить вам претензию в разрушении станции и создании угрозы мирным жителям и гостям станции, — сказал я, отслеживая реакцию Шелдона.

— Но это же вы расстреливали мою недвижимость, вы взрывали станцию, вы и должны нести ответственность за причинённые разрушения, — возмущённо ответил он.

— Вы, когда последний раз заглядывали в свод законов станции, согласно недавно принятым поправкам, за которые, между прочим, проголосовали в Совете станции единогласно?

Так вот, сейчас на космической станции «Эбикор» действует переходное Право, состоящее из закона Содружества и закона, принятого вольной станцией. Где закон Содружества имеет приоритет. Согласно этого закона действия и ущерб, причинённый в результате защиты и обороны, выплачивает сторона, являющаяся причиной этого ущерба. Проще говоря, я разрушал станцию с целью устранить угрозу собственной жизни и угрозу жизни моей супруги. При этом когда в деле фигурирует хотя бы один аристократ, его свидетельства имеют приоритетное значение, а тут вы напали сразу на двух дворян, один из которых принадлежит к Великому Роду, поэтому я прошу господина Громова произвести арест данных преступников и отправить их в Содружество для совершения суда над простолюдинами, замышляющими убийство двух и более дворян, — сказал я, смотря за удивлённым лицом Шелдона.

— А нас-то за что? Мы управляли только долей, которая нам не принадлежит, мы — фиктивные собственники, — ответил один из сопровождавших Шелдона.

— Этим вы признаёте свой сговор, и это является отягчающим обстоятельством. Согласно того же положения, я прошу наложить арест на всё их имущество, так как собираюсь выставить претензии причинения вреда здоровью и жизни на сумму в один миллиард кредитов. Вам ведь достаточно слова аристократа и тех фактов, которые я вам направил? — спросил я, обратившись к Громову старшему.

— Да, ваших слов вполне достаточно, да и ваш статус для меня не является секретом, — ответил он.

— Это ложь, это всё заговор, вам это не сойдёт с рук, я заставлю вас ответить за всё, вы не получите ничего, — ответил он с явными нотками истерики в голосе.

— Я вот смотрю на вас и удивляюсь, вы смогли избежать наказания в Содружестве, после чего неплохо устроились здесь, что вас сподвигло замыслить устранение аристократов? Неужели образование и опыт, полученные там, ничему вас не научили? Вы ведь прекрасно понимаете, что потеряли уже всё, — сказал я и кивнул Громову старшему, который сделал знак внезапно появившимся сотрудникам СБ, которые защёлкнули специальные наручники и ошейник на бывшем уже руководителе станции.

— Стойте, мы можем договориться, у меня есть, чем расплатиться, только дайте мне возможность покинуть станцию, — упав на колени, произнёс всё осознавший, бывший имперский следователь. Аристократов закон защищал с особой тщательностью. Им не нужны доказательства в суде, достаточно их слова, а если давших показания двое, то суд может и не принять апелляции. Эта прерогатива использовалась не часто, так как считалась плохим тоном среди аристократов, а вот когда это касалось их жизни, то использование её уже не осуждалось высшим обществом. Фактически он под запись признался в планировании убийства аристократов. А такого никто не прощает, поэтому жить он будет до первого судьи в Содружестве и смерть его ждёт на столе хирурга, который отправит его мозг для создания искина.

— Вам нечего мне предложить, вы же нищий, ваша смерть будет наглядным примером для остальных, и мы проведём её через час в прямом эфире прямо на этой станции. Это оградит меня и мою супругу от подобных идиотов в будущем.

— Триста пятьдесят миллионов кредитов, я готов заплатить прямо сейчас, если вы предоставите мне корабль и возможность беспрепятственно покинуть станцию под ваше слово, что не отдадите приказ арестовать меня.

— Этого мало за вашу жизнь, так как ваши счета уже арестованы, и я их и так получу, — ответил я.

— У меня есть отложенные деньги на чёрный день, ещё восемьдесят миллионов и много драгоценностей, скупленных за бесценок. Там огромная сумма, если продавать их в Содружестве, — ответил он.

— Вы предлагаете мне ворованные вещи? Похоже, вы уже лишились последнего разума. Готовьте показательную казнь, господин Громов, — сказал я, разворачиваясь, чтобы уйти.

— Стойте, я знаю, отчего вы не откажетесь, но я скажу это без свидетелей, — произнёс он, стоя на коленях. Пришлось отвести фиктивных владельцев в сторону и выключить запись разговора. Наладив прямую связь, я сказал:

— Что вы можете предложить за свою никчёмную жизнь?

— Два артефакта Древних, очень редких, они точно не в розыске, я проверял. Их нашли два шахтёра в одной из аномалий, чудом вернувшиеся из неё. Я купил их легально, оформив всё у нотариуса по специальному протоколу. Они стоят несколько сотен миллионов каждый. Мне только нужен билет на транспорт до ближайшей станции и один миллион, который лежит в моём сейфе на личном банковском чипе, всё остальное достанется вам. Я официально всё перепишу под протокол и передам вам всё своё имущество, — ответил он, всё так же стоя на коленях. Задумавшись на минуту, я вынужден был согласиться, артефакты здесь имели баснословную цену, а в Содружестве на один артефакт можно купить пару таких станций.

— Хорошо, — сказал я и кивнул Громову старшему подойти, заодно повернулся в сторону Громова младшего, и сделал тому тоже знак подойти. Он должен будет всё оформить юридически. Такие сделки допускались, и ничего удивительного в этом не было. В это же время сотрудники СБ станции производили арест номинальных владельцев станции. Их ещё предстояло растрясти не только на деньги, но и на информацию, что может быть намного ценнее.

Оформление всех юридических нюансов заняло около двух часов, Шелдон выдал все свои банковские ячейки, схроны и скрытые сейфы. Параллельно с этим шёл допрос бывших владельцев станции, управляющих хоть и номинально, но обладающих нужными нам знаниями. Только благодаря им удалось выявить более половины спрятанных денег и ценностей. После оформления недвижимости на меня, я дважды ловил Шелдона на лжи и готов был разорвать сделку, поэтому ему приходилось сдавать всё больше своих сбережений. Помимо этого, удалось выяснить ещё дополнительную собственность, которая была оформлена на ряд подставных фирм. По итогу общий процент всей недвижимости станции с учётом купленной у пиратов составил семьдесят восемь процентов. По сути я становился единоличным владельцем станции и мог вводить свои собственные законы, непротиворечащие законам Содружества. Денег на моих счетах было также немало, почти полмиллиарда кредитов, которыми я мог распоряжаться самостоятельно. Предполагаемый ежемесячный доход должен достигать пятидесяти миллионов кредитов в месяц. Теперь первостепенной задачей становились наведение порядка и налаживание стабильную работу станции. Первым делом, я назначил временных управляющих, распределив недвижимость и предприятия между шестью руководителей. Анна вызвалась контролировать их, тем более, опыт подобной работы у неё был.

Громов старший выступил по общему галовидению и объявил об изгнании со станции пиратов и других криминальных элементов в целях подготовки к вступлению в Содружество. Пришлось выделить миллион кредитов на устранение повреждений станции и ещё два миллиона на ремонт внутренних коммуникаций, деньги на которые разворовали местные чиновники. Работы было много, и освободился я только через десять часов, после чего отправился в свой ангар, собираясь эту ночь провести там, а завтра уже переселиться в центральную часть, где есть новые жилые зоны, сделанные под вид исторических коттеджей. Вообще, разобраться во всём массиве информации я ещё не успел, но большую часть загрузил в ручной интерком для того, чтобы изучить позже в свободное время.

Войдя в разгромленный ангар, я прошёл в жилую зону и, решив переодеться в более свободную одежду, начал снимать свой скафандр с бронированными щитками.

Внезапно, я понял, что нахожусь в комнате не один, поэтому, выхватив с пояса пистолет, попробовал обернуться, но, во-первых, пистолета на месте не оказалось, а во-вторых, ствол пистолета упёрся мне в затылок, а голову внезапно пронзил импульс боли, отступив практически сразу.

— Не нужно поворачиваться, давайте пообщаемся как в прошлый раз. Вы неплохо справились с устранением конкурентов, очень похвально, но вы допустили одну существенную ошибку, вы упомянули обо мне в официальных сетях, а это не допустимо, даже аристократам. К сожалению, я ограничен в отношении аристократов, относящихся к Великим Родам, но поверьте, если вы ещё раз допустите подобную глупость, я найду способ, как вас наказать, ведь у вас есть близкие и дорогие вам люди. Поэтому я предлагаю не мешать друг другу, меня очень порадовал ваш ход с артефактом древних, очень необычное решение, но это также противоречит негласным правилам, поэтому артефакт вам придётся вернуть, — проговорил псион.

— К сожалению, вы не единственный обладающий такими возможностями и иметь, хоть и временную защиту, я должен. Вы же обладаете знаниями, как обойти эту преграду, поэтому больших проблем вам это не составит. Артефакт останется у меня, — сказал я твёрдо.

На этот ответ псион попытался надавить на меня своими способностями, отчего голова у меня заболела очень сильно. Давление постоянно нарастало, и когда я уже еле сдерживал свой крик, псион не сдержался и, с шумом выдохнув, снял давление на меня.

— Очень необычный случай, псионические данные слабые, а противостоите давлению на уровне не ниже В класса. Хорошо, будем считать, что вы убедили меня, надеюсь, мы с вами больше не встретимся, — произнёс он, исчезая из-за моей спины. Я ещё просидел пару минут не шевелясь, стараясь унять дрожь в руках, так сильно он меня напугал. Причины появления псиона в моём жилом модуле мне не совсем понятны, но упоминать о нём в следующий раз я поостерегусь. Лишнее внимание таких личностей мне ни к чему, а ещё встал вопрос, как долго он здесь находится и имеет ли смысл использовать артефакт на охране. Пройдя к входной двери, я вскрыл панель и подсоединил к ней свой интерком, судя по логам открытия двери, он ждал меня здесь не менее трёх часов, а значит, обработать охрану, да и любых близких мне людей он мог в самом начале. Вот она — опасность выхода в высший свет, большая прибыль несёт в себе и большую опасность, однако на встречу с таким игроком я не рассчитывал, да ещё в самом начале своего пути. Всё это требует особого осмысления и разработки плана мероприятий, ведь как-то с этим борются аристократы и Великие Рода, а значит, нужно искать информацию в этом направлении. Говорить о своей встрече я никому пока не буду, да и смысла в этом я не вижу. У меня есть ощущение, что мою вольность он так просто не оставит, и в скором времени я получу подтверждения своим догадкам.

Глава 14. Тренировка

Разум всегда сдаётся первым, не тело.

Секрет в том, чтобы заставить твой разум работать на тебя,

а не против тебя.

Арнольд Шварценеггер

Как я и догадывался к вечеру все трое охранников, демонстративно вышибли себе мозги, прямо перед строем во время вечерней разводки. Никто не успел ничего предпринять, да и не смогли бы… наверное. Эта бессмысленная жестокость выбила меня из колеи, и я полночи сидел в импровизированном баре и пытался заглушить чувство вины крепким алкоголем. И ведь я понимал, что ничего сделать этому псиону не смогу, так как не знаю не только как его зовут, но и даже как он выглядит. Но заметку я для себя сделал, его можно найти по ученице, которую я хорошо запомнил. Дальше напиваться мне не дали, оба охранника по просьбе Анны подхватили меня под руки и отвели в мою спальню, где я благополучно и заснул. Очнулся я поздно утром, если так можно сказать, так как на станции, такого понятия не существовало. Время делилось на первую смену и вторую смену, по двадцать шесть часов в сутки, по тринадцать часов в смену. Короче, проснулся я намного позже обычного и понял, что вчерашняя попойка пошла мне на пользу, хандра прошла, и появилось желание активно поработать. Только сейчас я понял, что редко сплю в постели, часто заменяя сон на обучающую капсулу, а это сказывается на общем состоянии. Первым делом я помылся и, связавшись с полковником, договорился о спарринге, заодно узнал, что Анна уже там, усердно занимается с инструктором, и она явно не в духе. Пока я завтракал, то попытался понять, на что намекал полковник, говоря про Анну, и тут я вспомнил, как она пыталась приставать ко мне ночью, а я отмахивался и, матерясь, просил дать мне выспаться, при этом я называл её почему-то Ольгой. Походу, мне приснились моя молодость и одна из моих бывших, которых у меня было не так и много, тогда становится понятна причина её недовольства. Но ничего уже не исправить, придётся доказывать, что это всё было просто сном, который мне приснился. В ангаре наёмников меня встретил тот же лейтенант, который дважды валял меня на татами. Переодевшись в тренировочный костюм, я вышел на площадку для спаррингов, сегодня я продумал динамику боя заранее и надеялся, что не допущу прежних ошибок.

Начали мы после короткого кивка, и я, дождавшись мгновения, когда он начнёт подготовку к атаке, а именно его взгляд немного сместится, осматривая поле битвы, ноги немного напрягутся, а тело начнёт менять положение, сделал резкий, встречный удар рукой без замаха. Я проанализировал предыдущие битвы с ним и, прогоняя в своей памяти все детали, выявил определённые закономерности. Но в тот момент, как я начал свой удар, тело моего спарринг партнёра начало двигаться в другом направлении, при этом, я уверен, что в первом варианте его удар достиг бы цели, но он каким-то чудом разгадал мой замысел и изменил проведение атаки, время немного замедлилось и стало каким-то тягучим, движения стали тяжёлыми, а я, используя всю доступную энергию, постарался изменить свой удар, ослабив его и нанеся удар ногой по ноге противника. Мгновение, и всё ускорилось, а я получаю удар в грудь, но при этом наношу удар в ногу, делая подсечку. Нам обоим, чтобы не упасть, пришлось разорвать контакт, уйдя с дистанции прямой атаки.

— Неплохо, но этого недостаточно, — произнёс лейтенант и разразился серией ударов, из которых я смог отбить только три первых. От сильного удара в корпус меня откинуло метра на три, но в этот раз мой противник не собирался останавливаться, и следующий удар пришёлся ногой в корпус. Я даже услышал звук треснувшего ребра, но разлёживаться мне не дали, не успев вскочить, мне пришлось опять упасть, чтобы пропустить мощный удар ногой. Удары следовали один за другим, а мне не удавалось их даже толком отбить, частично блокируя и принимая их на блоки. Пришлось ещё больше сосредоточиться на схватке, мой мозг работал на пределе, а всё внимание было только на противнике, мир сузился до маленького участка на татами. Внезапно картинка перед глазами озарилась разными цветами, красными линиями и я даже на время потерял контроль над моим избиением, отчего тут же схлопотал кулаком в челюсть. Это меня отрезвило, и я соотнёс ту картинку, что возникла перед глазами, и рисунок происходящего боя. Красные линии в воздухе от конечностей противника, показывали его вероятные удары, опасные для меня, зелёным отображались линии блоков. Подстроившись под новый рисунок боя, стало заметно легче блокировать удары противника. Теперь от самых опасных я просто уходил, а те, которые носили не ярко-красный оттенок, спокойно блокировал. Через несколько секунд я решил, что нужно перейти от обороны к нападению, и тотчас добавились новые линии, указывающие уязвимые точки противника, подсвечиваемые красным. К сожалению, таких точек было мало, что говорило об опытности противника, а попытки нанести удары в жёлтую зону заканчивались их блокировкой. Следующие несколько минут мы обменивались ударами, и чем дольше продолжался бой, тем легче мне становилось отражать удары и наносить ответные, правда, до тех пор, пока противник не сменил свой стиль, что сразу отразилось на вспышках боли от пропущенных ударов. Значит, я могу анализировать и запоминать действия противника, запоминая его удары, и успешно им противостоять. Тренировка продолжалась тридцать минут, после чего мне разрешили сделать перерыв и дать почувствовать всю прелесть побитого тела. Если во время боя чувство боли притуплялось, то вот после него я внезапно почувствовал все места, куда пришлись удары противника. Одним словом, болело всё и хотелось побыстрее лечь в медицинскую капсулу, но мой инструктор молча сделал знак опять выйти на татами и продолжить тренировку. Понимая, что поблажек мне не сделают, пришлось срочно сосредотачиваться, но пресловутая картинка с подсказками боя не желала возвращаться, поэтому первые два удара в корпус и голову я пропустил. Зато мир приобрёл знакомые расцветки, и я смог увидеть, как избежать серьёзных травм, но это мне мало помогло, так как скорость движений противника заметно выросла, но, как такое могло произойти, я не понимал. Хотя догадка появилась у меня после того, как я проанализировал обстановку, когда был сделан перерыв. Анна подходила к лейтенанту и, вроде о чём-то поговорив, передала ему инъектор, а там, скорее всего, был боевой стимулятор. Моя супруга решила проучить меня таким образом, не зря говорят, что опаснее ревнивой женщины никого нет. Но надолго погрузиться в мысли мне не дали, два удара в челюсть и болезненный в голень вернули меня к реальности. Вначале попробовал уклоняться от всех ударов, но противник постоянно загонял меня ими в ловушку, каждая серия ударов с его стороны вынуждала меня раскрыться и подставиться под основной удар. Мои контратаки блокировались ещё в самом начале и встречались встречной атакой. Количество пропущенных ударов постоянно росло, в какой-то момент левая рука, принимавшая большинство ударов, практически перестала двигаться, и мне сразу пришлось перейти в оборону, а точнее с позором отступать. Краем глаза я заметил довольное лицо моей супруги, которая радовалась моему избиению, поэтому я решил, что пора заканчивать это, и просто подставился под очередной удар ногой в корпус, отбросивший меня на несколько метров. Падение я изобразил очень неловкое, а точнее говоря, рухнул как подкошенный, и сделал вид, что потерял сознание, а сам через едва приоткрытые глаза наблюдал за происходящим. Секунд двадцать ничего не происходило, но вот Анна не выдержала и бросилась ко мне, проверять, что со мной. Когда она склонилась, я внезапно обнял её и с трудом проговорил:

— Прости, это всё сон, который мне приснился.

— Дурак, я думала, с тобой что-то случилось, — произнесла она, сменив взволнованное выражение на показную обиду.

— Готов загладить свою вину любым способом, только вот медицинскую капсулу посещу, а то наваляли мне сегодня знатно, — ответил я, не разжимая объятий, невзирая на робкие попытки супруги вырваться.

— Тогда весь сегодняшний день ты мой и всё своё время посвятишь мне, — грозно сказала он.

— Хорошо, только дай мне добраться до капсулы, — произнёс я, позволяя ей встать.

Подняться с татами, мне удалось с огромным трудом, тело не просто болело, а отказывалось подчиняться. Пришлось воспользоваться машиной охраны, чтобы не ковылять до моей жилой секции. Судя по ощущениям, сломаны у меня были не только рёбра, но как минимум несколько серьёзных трещин в руках и ногах имели место быть. Поэтому виду моей медицинской капсулы я был неимоверно рад, а когда её крышка закрылась надо мной. Я испытал настоящее блаженство от уходящей из тела боли.

База наёмников.

— Как прошла тренировка, — спросил полковник, наблюдавший за ней со стороны.

— Парень — прирождённый боец, учится практически мгновенно. Чтобы достигнуть таких результатов, как он за одну тренировку, твоим бойцам потребовалось минимум полгода. При этом могу сразу сказать, что он не скрывал своих умений и знаний, в самом начале и не поддавался мне. Всё время схватки он выкладывался по полной. Мне пришлось применить четверть всех свои приёмов, и могу с уверенностью сказать, что повторного применения их у меня не получалось, а это значит, парень запоминал их прямо во время схватки и самостоятельно придумывал, как их блокировать. Уверен, что практически любого из твоего отряда, он разделает уже через десять минут боя, — ответил лейтенант.

— Значит, говоришь, он — прирождённый боец. Тогда нужно подыскать ему новых спарринг-партнёров, чтобы он не останавливался в развитии. Подбери из имеющихся на станции по своему опыту, сейчас мы можем себе позволить нанять любого, тем более, за них платим не мы, — ответил полковник, завершая короткий разговор.

Жилой модуль.

В медицинской капсуле я провёл четыре с половиной часа, что по меркам этого мира достаточно много, а значит, повреждения, полученные во время тренировки, были достаточно серьёзными. Одним из бонусов было то, что я смог изучить приобретённую базу по управлению космическими станциями и поселениями до третьего уровня. Это, конечно, не сделает меня специалистом, но основные азы понять удалось.

Как бы ни хотел я устроить для себя выходной в обществе Анны, но дела требовали моего немедленного участия, поэтому, когда мы направлялись в Оранжерею, со мной связался Громов младший и сообщил, что на станции собрался внеочередной совет, на котором требуют разъяснений, что произошло на станции и как она будет развиваться дальше. Много мелких владельцев, общий пакет которых составлял двадцать два процента от всей недвижимости станции, беспокоились о сохранении этого имущества за собой. В это же время со мной связался полковник и доложил, что банковскую ячейку уже разминировали и обезвредили целую группу взрывных устройств, детонация которых серьёзно бы повредила станцию и привела бы к многочисленным жертвам. Визит в Оранжерею я не отменил, а встречу с владельцами недвижимости перенёс на несколько часов.

Получив такие новости, пришлось менять маршрут и ехать к банку, где была вскрыта ячейка с ценными данными. Со своим искином я уже обсудил возможность наличия вируса на носителе информации, доставшемся от пиратов, поэтому я приобрёл дополнительный планшет и подключил его к искину в качестве шлюза, а сам искин будет собирать информацию на виртуальный диск, после чего обработав, переформатирует для чтения. Процедура недолгая, но сделать её необходимо. Встретил нас сам полковник и просто передал носитель информации, после чего мы отправились по запланированному маршруту. Конечно же, я не мог утерпеть, чтобы не глянуть содержащуюся на кристалле информацию, а там её было немало, да и сам информационный кристалл был достаточно дорогим и объёмным. Когда мы доехали до Оранжереи, то я уже одной частью сознания изучал содержащуюся там информацию.

Помимо многочисленной информации на всех мало-мальски значимых жителей станции, тут были и аналитические записки о положении дел на станции и её соседям. Оказывается, сама станция входит в союз десяти подобных ей станций, расположенных по соседству во Фронтире. Все они связаны между собой экономическими связями, которые и позволяют поддерживать развитие на должном уровне. Помимо этого, за последние пятьдесят лет в системе, где располагается станция, появилась корпорация «Тоши-но», которая активно наращивает разработку данной системы, основную часть которой ведёт в астероидном поясе. Так вот сейчас уже более двадцати процентов жителей станции работают непосредственно на неё, да и налоговые поступления от её деятельности, если сравнить все факторы, составляют около трети. Если внезапно корпорация решит уйти из этой системы или сократить добычу руды, то станция моментально потеряет привлекательность, а её ценность существенно снизится. Помимо этого, в записях пиратов содержалась информация о не совсем легальной добыче руды, а точнее говоря, об укрытии части доходов, доказать которые так и не удалось. Предположительно, часть руды с содержанием какого-то минерала вывозят, минуя таможню или под видом стандартной. Все эти выводы сделаны по косвенным признакам, так как экономисты просчитали, что добыча ведётся на пределе рентабельности, а вот производство всё-таки наращивается. Вложения самой корпорации выходят за экономическую целесообразность, а данные о больших премиях руководству компании, которые частенько сливают большие суммы в местном казино, говорят о сокрытии фактов добычи. Ещё одной странностью является договор с корпорацией, по которому она платит шестнадцать процентов только деньгами, а всю руду вывозит за пределы этой системы. Хотя экономисты сделали вывод, что на этом корпорация теряет не менее двадцати процентов прибыли. Ещё одной странностью является смерть некоторых сотрудников СБ и частных детективов, пытавшихся расследовать какие-либо случаи с участием сотрудников корпорации.

Поэтому я сделал себе пометку — быть осторожным в высказываниях и решениях относительно неё. В тех же данных я нашёл информацию о полутысячи сотрудников Службы Безопасности «Тоши-но», проживающих на станции, что заставляло относиться к ним с уважением.

Одним словом, всё не так просто, как кажется, на первый взгляд, и, получив контроль над самой станцией, я ещё не получил контроль над всей системой, где она расположена. Оценочная стоимость компании составляет шестьсот тридцать миллиардов кредитов, и, что самое интересное, её резкий взлёт связан по времени с началом монопольной добычи именно в нашей системе. Если здесь добывается что-то, что позволило корпорации из пятнадцати миллиардного состояния за полвека так сильно развиться, то нужно быть очень осторожным. Если к этому прибавить появление псиона и ниндзюцу, то у меня могут быть существенные проблемы, поэтому нужно быть очень осторожным, но и оставлять всё, как есть, я не собираюсь. Азарт борьбы и какой-то спортивный интерес толкали меня к получению полного контроля в системе.

— Ты меня опять не слушаешь, я просила уделить мне время, а ты только делаешь вид, что со мной, а сам где-то далеко отсюда. Я уже начинаю жалеть, что вышла за тебя замуж. Ты — неотёсанный простолюдин, который игнорирует общество такой как я. Я что некрасивая? Или тебе не нравлюсь? — спросила она, внезапно остановившись во время нашей прогулки по оранжерее.

— Прости, я действительно задумался. События вокруг меня развиваются слишком быстро, поэтому, я пытаюсь понять, с чем это связано.

— Ну вот, ты опять о делах. Небось, уже обдумываешь, что будешь говорить на сегодняшней встрече. Ты мне, кстати, обещал подарить сеть ювелирных салонов, но своего обещания так и не выполнил, — произнесла Анна, надув губки в показной обиде.

— Я обещал назначить тебя управляющей, а не подарить, вот проявишь себя, тогда можно будет обсудить этот вопрос. Расскажи лучше что-нибудь о себе, — внезапно попросил я.

— Да собственно и рассказывать нечего. Родилась я в аристократической семье, мой отец входил в совет десяти нашего рода и занимал очень высокое положение, а вот моя мать всегда была изгоем в роду, и относились к ней очень странно. В открытую её никто не обижал и не унижал, а вот исподтишка всегда пытались показать, что она не из их круга, да и мой отец относился к ней холодно даже по аристократическим меркам. Я — единственный ребёнок в семье, и меня баловала только моя мать, а все окружающие относились ко мне очень холодно. Зато меня постоянно чему-то учили, и я была занята целыми сутками напролёт, времени на детские игры и шалости у меня практически не было. Дети в нашем роду из других семей старались со мной не общаться, поэтому я выросла такой, как есть. К сожалению, за какую-то провинность мою мать сослали в самую отдалённую систему, принадлежащую роду, а меня при этом оставили в главном родовом поместье. Не имея возможности играть со сверстниками я много времени посвятила игрой с роботами, которых быстро научилась настраивать и ремонтировать, даже не имея специальных знаний. Когда я повзрослела, то смогла уговорить купить мне на день рождения несколько обучающих баз, которые и выучила. Мне это, конечно, помогло, когда я сюда сбежала, только вот все базы были очень современными, а здесь во Фронтире подобного уровня дроиды встречаются очень редко, — рассказал Анна, взяв меня опять под руку и прогуливаясь по небольшой дорожке.

— Очень необычное детство, а ты не задумывалась, с чем это связано? В чём причины такого обращения? — спросил я.

— В детстве меня часто дразнили, называли бастардом, почему они это делали, я так и не поняла, да и эта странная история с моей матерью не добавляет ясности. Если бы я была ребёнком от другого отца, то, скорее всего, мне не дали бы возможности жить, но меня приняли в род, но при этом отношение ко мне было всегда двоякое. Официально, я, как претендент на место главы, не вхожу даже в первую сотню, и причина, по которой на меня хотели выдать замуж, передав при этом управление всем родом, мне совершенно не понятна. Есть ещё одна странность, это моя нейросеть, которую мне установили перед самой свадьбой, она частично заблокирована и не даёт возможности провести полный анализ принадлежности к аристократическим родам. Как мне объяснили, её разблокируют после моей свадьбы, но тогда я сбежала, а сейчас здесь нет никого из рода, кто бы смог это сделать. Одним словом, вопросов у меня у самой очень много, и что с этим делать, я не знаю. Ну а твоё предложение взять под управление сеть ювелирных салонов я отвечу положительно. В железках, конечно, ковыряться интересно, но и получить такой опыт мне просто необходимо, тем более, у меня куча знаний по управлению как малыми объектами недвижимости, так и крупными предприятиями и, насколько я помню, то и целыми системами. Знаний мне давали очень много самых разных, но как-то бессистемно.

— Может, тогда ты подскажешь мне некоторые моменты в управлении станцией, а то я ещё немного теряюсь в некоторых вопросах, — спросил я.

— С удовольствием, мне самой хочется применить знания на реальном примере, только на многое не рассчитывай, опыта как такового у меня нет. Больше знаний носят вообще юридический характер, — ответила Анна.

Так мы и общались в течение двух часов, после чего, посетив небольшой ресторанчик, в сопровождении большого количества охраны отправились на встречу с собственниками станции.

Глава 15. Корпорация «Тоши-но»

Корпорация не может совершить государственную измену

и быть отлучена от церкви,

ибо не имеет души.

Эдуард Кук

В большом зале, богато украшенном, по центру стоял большой стол, выполненный в виде буквы П. Обычно во главе этого стола садились шесть крупных владельцев станции, справа с двух сторон, рассаживались около сорока человек, владеющих более одного процента станции, и крупные бизнесмены. С левой же стороны рассаживались представители разных влиятельных групп на станции, с которыми приходилось считаться, хотя именно левая сторона официально в голосовании не участвовала, но к её мнению приходилось прислушиваться.

В зал я вошёл в сопровождении Анны, полковника Орлова и Громова старшего. Заняв свои места во главе стола, я произнёс:

— Рад вас всех здесь видеть, надеюсь, при моём председательствовании традиции данного Совета будут продолжены. Чтобы избежать массы ненужных вопросов, я коротко поясню, что произошло на станции за последние дни. Если говорить простым языком, то я приобрёл крупную долю станционной недвижимости у троих старожил этого места. Условия сделки я оглашать не буду, но скажу сразу, что все стороны в итоге остались довольны. Это не понравилось третьей стороне, в лице владельцев компании «Монолит», а точнее, истинному владельцу, господину Шольцу, бывшему имперскому следователю, поселившемуся на станции. Причины, по которым он скрывал своё владение крупной частью станции, мне неизвестны, но тут явно не обошлось без его криминального прошлого. Наверное, с этим связана и попытка устранить конкурента в моём лице силовым методом, а именно наняв отряды наёмников и отдав приказ устранить меня и мою супругу физически. Я, конечно, догадывался о такой возможности, поэтому неплохо подготовился и смог отразить нападение. После чего пользуясь вступившим в силу законом Содружества на нашей станции, а именно поправками, гарантирующими аристократам, возможность защищать свою жизнь и жизнь близких ему людей всеми доступными способами, я отдал распоряжение уничтожить охрану Компании «Монолит» и захватил её вместе со скрывавшимися там всеми её владельцами. Шольцу удалось убедить меня в ошибочности принятого им решения, и, приняв во внимание его незнание о принадлежности меня и моей супруги к аристократам, я позволил ему заплатить мне компенсацию, после чего он навсегда покинул станцию.

Теперь я владею семидесятью восьмью процентами всей недвижимости на станции. Отдельно хочу выразить благодарность помогавшему мне в задержании преступников, нынешнему руководителю Службы Безопасности станции, господину Громову старшему. Помимо этого, он смог выяснить факты больших хищений со стороны фирмы «Монолит» в выполнении множества ремонтных и строительных работ на нашей станции, что уже привело к жертвам и несёт в себе угрозу жителям в будущем. Поэтому для устранения всех нарушений я выделил два миллиона кредитов из личных средств, а также один миллион для устранения разрушений, в которых виновен господин Шольц. Вот собственно и всё, что я могу сейчас сказать по поводу инцидентов, произошедших на станции, — рассказал я, одновременно наблюдая за реакцией на это окружающих. Судя по их реакции, новость, что я и моя супруга являемся аристократами, была шоком для окружающих, так как это меняло весь расклад на станции. По сути, мы теперь неприкасаемые, а значит, повлиять на нас невозможно. В то же время, это даёт самой станции, а значит, и всем присутствующим здесь, особый статус, что пойдёт всем на пользу. Вообще это первый случай во Фронтире, когда о статусе аристократа заявляют официально, да ещё на таком собрании и в статусе владельцев практически всей станцией. После моей речи в зале поднялся небольшой шум, все обсуждали услышанные новости и делились своим мнением по этому счёту.

Когда все немного успокоились, встал самый старейший основатель станции и спросил:

— А что вы можете сказать о присутствии на станции имперского псиона?

Подумав, я всё-таки решил ответить.

— Он просил не распространяться на эту тему, и в качестве предупреждения трое моих охранников покончили жизнь самоубийством. Надеюсь, больше этот вопрос здесь подниматься не будет, я-то — аристократ, а вот вы для него простые смертные, — сказал я, наблюдая, как многие из присутствующих стали нервно оглядываться.

— Меня зовут Надор, я представляю интересы корпорации «Тоши-но», скажите, останется ли за корпорацией право на эксклюзивную добычу руды в вашей системе? Этот вопрос очень важен для нас, мы не хотим ненужной конкуренции в этом регионе, тем более, что наши вложения в развитие инфраструктуры очень большие, — спросил пожилой мужчина, одетый в строгий деловой костюм.

— Это будет зависеть от того, сколько вы готовы вкладывать в развитие станции и всей системы. Я готов обсудить этот вопрос с вами отдельно после совещания, — ответил я.

Тут поднялся задавший первый вопрос старожила станции.

— Прошу прощения, но хочу задать ещё один вопрос. Будет ли нынешнее руководство придерживаться своих обязательств в рамках договорного союза с соседними станциями?

— Да, если это не противоречит законам Содружества и интересам жителей станции.

Дальше шли мелкие вопросы, не затрагивающие глобальных интересов. Как я и обещал, сразу после совещания в зале Совета, я встретился в переговорной комнате с представителем компании «Тоши-но».

В небольшой комнате, богато обставленной, около небольшого чайного столика стояли два кресла, в которые мы и уселись. За моей спиной стояли два охранника в лице Мии и одного из наёмников, гость при этом был без охраны. Рядом со мной сидела Анна, которую я просил по возможности не вмешиваться в наш разговор, а всё необходимое отправлять на сеть. Для соблюдения секретности я установил «Полог тишины», самый современный глушитель сигналов, включая человеческую речь. Полог необычного поля скрыл нас от нашей охраны и позволил говорить без свидетелей. Разговор он начал первый.

— Господин Волков, меня настораживают ваши слова относительно возможного пересмотра эксклюзивного права на добычу руды в вашей системе. Наши договорённости и заключённые договора подразумевают определённые обязательства со стороны вашей станции, — сказал он.

— Дело в том, что законы станции, принятые сотни лет назад, частично утратили свой статус. Раньше система считалась общедоступной, и кто первый застолбил участок, тот и будет его разрабатывать. Теперь на станции основным законом являются законы Содружества, а значит, вся система принадлежит станции «Эбикор». Отсюда вытекает законный вопрос о равноправном доступе к добыче руды в данной системе на общих условиях. Я как самый крупный владелец станции, как никто другой, заинтересован в развитии станции. Поэтому руда вывозиться из системы не будет, вся переработка будет происходить прямо здесь. Помимо этого, здесь планируется развернуть и литейные производства. Броня, лонжероны, балки и другие несущие элементы космических кораблей. Первичный анализ показывает, что всё необходимое для этого присутствует в системе. Для этого начнётся строительство ещё одной станции, которая будет расположена ближе к поясу астероидов, что позволит сократить расходы. На основании закона Содружества я уже подписал указ о регистрации за мной права владения всей системой, так как я владею станцией более чем на семьдесят пять процентов. Ещё я использую право на личные владения, данная система станет моим родовым домом с особыми законами и статусом. Это также позволит закупить самые современные вооружения для защиты родовых земель.

— Вы собираетесь создать свой независимый род? — удивлённо спросил Надор.

— Да, точнее говоря, он уже фактически создан, это самое удобное решение для меня и моей супруги. Отношения с нашими родами не совсем нас устраивают, а здесь во Фронтире это будет оптимальным решением. Это для вас, конечно, не очень удобно, так как повысит налоги, и у меня появится право их менять по своему усмотрению. Так вот, вывоз необработанной руды, в ближайшее время должен быть прекращён, весь выплавляемый металл должен будет реализовываться в первую очередь внутри системы. С этой целью, я выкупаю у вас весь добытый концентрат на ближайший год по цене в системе, где у вас расположена обогатительная станция. Теперь вы сможете получать на пятнадцать — двадцать процентов больше за счёт уменьшения транспортного плеча. Как видите, я помогаю экономить вам огромные средства, да ещё и оплачиваю поставки вперёд. От вас мне нужны реквизиты счёта и договор на фиксированную цену и, желательно, сделать это в ближайшие часы. У меня скоро переговоры по строительству обогатительного и плавильного заводов и согласования проекта новой станции, — сказал я, следя за реакцией оппонента.

Тот явно нервничал и не знал, как ему поступить. Своё решение объявить независимый Род я принял во время совещания, так как слишком много плюшек положено таким родам, а с учётом того, что он создаётся на свободных системах или в системах, уже принадлежащих аристократу, эта процедура носит уведомительный характер. Теперь эта система будет центром развития, так как налоги с неё не будут платиться в Содружество, а ещё мне даются дополнительные права на получение самых современных систем вооружения. Теперь если даже уничтожить станцию и меня с супругой, эта система останется за одним из аристократических родов, к которым мы принадлежим, и производить здесь добычу без согласия одной из семей будет нельзя. Это сделано с целью предотвращения уничтожения молодых Родов и гарантии их безопасности. Понятное дело, что нам придётся присоединиться к одному из крупных аристократических родов, но сделать это можно и через несколько лет. Вообще, сам закон очень старый, ему как минимум тысяча лет и последний раз его использовал один из аристократов, тоже бастард, для создания родовых земель более восьмидесяти лет назад. Чтобы ни находилось в этой системе, теперь это в любом случае принадлежит мне и моему новому роду. Чтобы не предприняли владельцы корпорации, свой шанс они уже упустили, понятно, что просто так они это не оставят. Теперь осталось дождаться реакции со стороны самой компании, чтобы понимать, как вести себя с ними дальше.

— Это очень огорчит моё руководство. Вы же знаете, что ежемесячные вложения в развитие станции в виде налоговых поступлений составляют не менее двадцати миллионов кредитов в месяц. Мы также участвовали в укреплении обороноспособности станции и строительстве целого комплекса обороны. У нас налаженная система добычи, переработки и реализации продукции, зачем ломать налаженный процесс. Это приведёт к серьёзным убыткам корпорации. Возможно, мы сможем увеличить поступления в бюджет станции и увеличим отчисления на её развитие? — спросил он.

— К сожалению, мне неинтересен вариант сырьевой системы, я могу выкупить ваши обогатительные станции и литейный завод. Его перевозка в эту систему не такая и дорогая, я вообще удивлён тем, что вы не сделали это раньше, возможно, у вас были на это свои причины, — ответил я.

— Да, наши перерабатывающие мощности работают на сырьё из разных систем, и переработка там более выгодна. Вы очень меня расстроили, мне нужно немедленно провести переговоры со своим руководством и согласовать с ним новые предложения. Мы многое поставили на развитие и добычу именно в этой системе, поэтому запрет на добычу негативно скажется на всей корпорации, может, можно как-то сохранить наше право на добычу, а необходимые вам конструкции мы будем поставлять со своих производств с двадцатипроцентной скидкой. Вам не придётся вкладывать огромные средства, которые непонятно, когда окупятся, — попытался договориться со мной Надор.

Определённо здесь ведётся добыча очень ценных материалов, и корпорация заинтересована в продолжении разработки системы, а точнее говоря, астероидного пояса.

— Знаете, у меня создаётся ощущение, что вы скрываете от меня очень важную информацию. Точнее сказать, я в этом уверен, и именно поэтому я пошёл на риск создания родовых земель именно в этой системе. Давайте начистоту, весь ваш бизнес в этой системе убыточен, только не нужно мне ссылаться на официальные данные. Их я, конечно, давно изучил и там очень много нестыковок, но самое главное, что ваши сотрудники, начиная от руководителя среднего звена, получают прямые доплаты из офиса вашей корпорации, которые значительно превышают их официальную. Расположение перерабатывающего комплекса, траты сотрудников в развлекательных центрах, покупка дорогих украшений — всё это говорит о сокрытии истинных доходов вашей корпорации в данной системе. Судя по отчётам корпорации «Тоши-но», её внезапный рост связан с годом начала добычи именно в этой системе. Я даже понимаю, почему вы не стали вкладывать большие средства в приобретение станции. На тот момент это могло привести к ненужным вопросам и так просто вам их бы не продали. Второй причиной являются пираты, с которыми легко договориться, а в случае необходимости можно уничтожить станцию, после чего построить свою собственную. После объявления всей звёздной системы родовыми землями вы утрачиваете контроль над ними, а это говорит о том, что вы теряете огромные деньги. Ваши потери составят как минимум сотни миллионов кредитов, что для вашей корпорации, конечно, не критично, но вот получать стабильный рост вы уже не сможете, а с учётом убытков, в лучшем случае её ждёт стагнация. Но я уже просчитал самый реалистичный вариант, по которому ваша корпорация в течении десяти лет будет поглощена другой на стадии банкротства. Могу сказать, что вариантов у вас не так и много, либо уйти, либо договориться со мной на вменяемый процент и чистоту всех проводимых операций, а также полный контроль на всех стадиях добычи, обогащения, переработки и реализации. Заодно могу предположить, что истинная причина появления на станции псиона связанна именно с вашей корпорацией. Если вы добываете и производите стратегически важные материалы, то вас в любом случае подомнут под себя или имперская СБ, или аристократы. При этом, самый реалистичный вариант в этом случае — это частичное устранение части руководства и полное подчинение всей корпорации, а это значит, что о шальных деньгах вам всем придётся забыть. Я же готов взять на себя урегулирование всех вопросов. Меня, конечно, могут заставить поделиться, но ограбить, как вашу корпорацию, не смогут, тем более, статус молодого Рода даёт определённые преференции на разработку занятых земель, в качестве которых выступает вся система. Будь здесь пригодная для жизни планета, претендовать на всю систему я бы не смог, а вот именно в таких системах статус родовых земель закрепляется за всей системой. При этом, подобный статус я не смог бы получить в пределах Содружества, а ни один уважающий себя аристократ не полетит за его пределы ради установления подобного статуса. Я настоятельно рекомендую вам, как можно скорее связаться со своим руководством и донести до них моё предложение о пятнадцати процентах с продажи того, что вы вывозите из системы нелегально. Обычные минералы и руду я готов выкупать прямо здесь, что начнёт приносить вам, хоть небольшую, но прибыль и как минимум сократит ваши расходы. Все наши договорённости будут оформлены официально, что позволит вам сократить расходы за комиссию от прокручивания денег через подставные фирмы. Это также позволит сократить расходы на обслуживающий персонал и на дополнительные расходы в виде премий, охраны и содержания большой службы СБ. В любом случае, мне придётся обеспечивать безопасность в системе, и большую часть этих расходов я возьму на себя.

— Когда я должен вам дать ответ на это? — спросил, как ни в чём не бывало, представитель корпорации.

— В течении часа, я, честно сказать, немного упустил этот момент, и нужно срочно проводить регистрацию всех объектов в системе, а для этого мне нужно понимание включаю я вашу корпорацию в этот список. Вы, конечно, сможете принять участие в будущем тендере, но там процент прибыль будет намного меньший. Я уже примерно догадываюсь о том, что вы здесь добываете, поэтому поиск не составит большого труда, — ответил я.

— Я услышал ваше предложение и в течение часа дам вам на него ответ, но у меня есть ещё один вопрос, связанный с этим.

— Я — нанятый сотрудник, попавший в компанию по старым связям, которые сейчас уже не сработают. По итогам рассмотрения сложившейся ситуации я буду признан виновным в любом случае, а это означает, что я потеряю очень много. В чём будет заключаться мой интерес в этих переговорах. Не судите меня за этот вопрос строго, но я уже понимаю, что, в любом случае, корпорация потеряет здесь львиную долю доходов. А у меня есть семья, и я покинул Содружество, поставив очень многое на эту должность, а проработать на ней успел всего один год, — спросил он.

Я, сверившись с базой, полученной от пиратов, нашёл примерные расходы, которые совершали сотрудники его уровня, годами ранее и ответил:

— Судя по статистике доходов, к вашей официальной зарплате в девять тысяч кредитов, вы получали ещё около тридцати тысяч ежемесячно и от ста до двухсот тысяч ежегодно, поэтому я предлагаю вам миллион кредитов за успешное совершение этой сделки, но тогда вы должны назвать, что вы здесь на самом деле добываете? — спросил я.

Он на минуту задумался, и ответил:

— Меня полностью устраивает ваше предложение, но пятнадцать процентов их точно не устроит, скорее всего, речь пойдёт о двадцати процентах. Здесь в руде содержится большое количество Мифрила, на первый взгляд, его содержание очень маленькое, всего одна десятая процента, но это почти в десять раз больше, чем на самом крупном месторождении Содружества, а запасов здесь на сотни лет при нынешнем уровне добычи. Ко всему прочему у меня есть достоверная информация о нахождении в одном из астероидных скоплений, Нифрила, это менее редкий металл, но цена его тоже достаточно высока. Я хочу получить за подробную информацию о расположении ещё один миллион кредитов. Гарантирую, что месторождение очень выгодное и рентабельность при добыче будет высокая. Я пока придержал данную информацию, и, кроме меня, о ней известно только одному человеку, моему заместителю, который сейчас находится в трёхнедельной командировке на окраине системы. Даже поверхностная оценка говорит, как минимум, о запасах руды на сотни миллионов кредитов. Концентрация там очень высока, поэтому рентабельность производства будет не хуже, чем при добыче Мифрила.