Потом уже, когда места под фермы нашли и загоны из жердей сколотили, да стали животных небольшими партиями через Подкову перегонять, та наша со средним промоутерская компания плоды принесла. Первые не выдержали пришлые. Те, которые на острова недавно перебрался, и кто там, в родной стороне прежде сельским хозяйством занимался. Вот они и пришли. Сначала в работники к хуторянам нашим проситься. А после, года наверное через три или четыре, большинство из них и собственным хозяйством обзавелся. Главное — это желание. А возможности у нас, по местным меркам, чуть ли не волшебные. Мне не трудно мешок элитной пшеницы на посев через Радугу перекинуть, а для кого-то это быть может судьбу кардинально изменит.

Это сейчас мы к сезонному светопреставлению привыкли. А тогда нам с братом жутко было смотреть на вывороченные с корнями деревья и снесенные до голого грунта кусты. В овражках и прочих лощинах все плавнем забито. В лесах буреломы — без танка хрен проползешь. Тропинку к "партизанской" деревеньке заново прорубать пришлось.

Зато прежде пышная, вездесущая растительность обозревать окрестности не мешала. На склон сопки выехали, в бинокль все рассмотрели и уже к определенным целям двинули. Животноводам выпасы нужны были обширные. Тем, кто всякие фрукты-овощи выращивать собирался — земля плодородная. Так что катались дня три. По очереди с каждым из хозейвов. А потом, по результатам так сказать, договора составляли. Количество занимаемой земли фиксировали, границы определяли и налоги высчитывали. Хотя с поборами, как бы нашему алчному счетоводу Ирине не хотелось, я по своему решил. Десятина. И все. Ничего кроме. Государству, то есть нам, десятую часть отгрузил, и спи спокойно. Никто ничего больше не потребует. Можно раз в месяц, или как в случае с купцами — сразу после сделки. Можно раз в год. Но всегда деньгами. А уж если нам в крепости что-то из продукции понадобится — мы это покупать будем. Мух от котлет, короче, решили отделять.

Что-то я не в ту степь заехал. Хотел ведь о начале строительства замка рассказать, и о том, где мы пушки для обороны бухт взяли.

Котлован рыли неделю. Это образно я так сказал — рыли. На самом деле, не так рыли, как щебенку и обломки камня выгребали. Геологию местную никто, бляха от ремня, не исследовал. Просто в голову не пришло сюда еще и буровую установку притащить. И уже на глубине метров четырех уперлись в камень. Благо мягкий, податливый. Глинистый сланец. Оно конечно лучше было бы, если бы гранит или базальт. Вулканическая порода и воду не пропускает, и опорой для тяжелой железобетонной конструкции стала бы замечательной. А для аммонала по барабану чего взрывать. Для базальта только расход взрывчатки, которую не так просто достать, бы побольше был, ну и дыры под закладки немного труднее было бы делать.

Но сланец тоже очень хорошо. Воронки просто гигантские получались. Пришлось даже въезд прокопать для спуска вниз экскаваторов и самосвалов. И, кстати, не только для удобства производства работ. Небо все еще продолжало изредка "радовать" нас тропическими ливнями, и будь "бассейн" закрытым, замучались бы воду откачивать. А так она сама себе путь находила.

Глина и щебень тоже пригодились. Тот берег, что к устью речки выходил, и без нашего вмешательства достаточно высокий. Там просто окоп выкопали и бетоном его облагородили. А вот в южной бухте, там где широченный песчаный пляж, берег низкий. Для бытовых нужд это даже удобно, а вот в оборонительном смысле — натуральная засада. Одной пушкой не обойтись. Пришлось там чуть ли не отдельный бастион строить, да еще и с западной стороны бухты дополнительный ДОТ. Иначе, как опасался мичман, грамотный командир, лодки с десантом мог вдоль берега провести и вне досягаемости орудий бастиона на берег высадиться.

Это вряд ли, конечно. По нашей, так сказать, военной доктрине, супостата еще на подходе положено было уконтропупить. Но ведь всяко могло выйти. Планы планами, а реальность реальностью. Или, как сказал Поц — на каждую хитрую гайку полюбасу найдется болт с резьбой.

Леха, при горячей поддержке еще двух морпеховских прапоров, как-то сумел вычеслить предельную нагрузку нашей первой линии обороны. Типа, от одного до пяти вражеских кораблей мы еще будем способны эффективно отвадить, а вот если больше — то вопрос. Возможна сухопутная баталия. Ну или если десант сгрузят где-нибудь в сторонке, и к нам ворог припрется уже по суше. Тогда вся надежда останется на крепкие стены и пулеметы цитадели.

Прямо скажу — хреновый вариант. У нас на берегу постепенно поселок стал образовываться. Пока небольшой совсем. Торговая фактория, таверна и несколько десятков строительных бытовок. Но ведь лиха беда начало. Эти-то совершенно для нас для всех неожиданно появились. И я не о городке гастарбайтеров говорю.

Фактория возникла первой и вообще как по волшебству. Я спеца по дереву искал. Лесопилку мы приволокли, из не совсем добровольных переселенцев бригаду на лесоповал организовали, а вот перерабатывать бревна в доски так и не начали. Не так это просто оказалось, как нам с Майером вначале представлялось.

И тут один из прикормленых участковых мусорков поделился, что, дескать, есть интересный человечек один. Спец по лесоматериалу. И организатор от бога. Деньги сами к нему липнут, вокруг все кипит и изменяется. Но стоит мужичку запить — все. Амба и тушите свет. Последнюю рубаху с себя снимает. Пока все не пробухает, не останавливается. А тут уже чуть ли не полгода запой у него. Жена его дочь забрала и из города к родне сбежала, квартиру вот-вот за неуплату коммунальщики отсудят и этакий то талантище будет бомжевать.

Как не помочь было такому горю? Посетили мы с братом этого деятеля, по имени Саня, а по фамилии Демьянов. Поговорили. Предложили новую жизнь, возможности и деньги. Только без водки. Тот как раз с похмелья маялся, и за чекушку на все согласный был. А мы чего? Притащили ему спиртное, да и обменяли на подпись под контрактом. И на следующие же сутки Саня уже проснулся под пронзительно голубым небом тропических островов.

Денек поудивлялся наш спец по доскам, а на второй взялся за работу. Да так, что я тому участковый премию завез. Не обманул, ментовская морда. Демьянов оказался прямо-таки кудесником каким-то. За неделю он нам лесопилку запустил и настроил, двух узбечат на ней работать научил и тут же начал горбыль, который от деловой древесины при распиловке остается вановским рыбакам на рыбу менять. Те лодки в море выгнали сразу, как шторма утихли, а вот хижины как следует выстроить не успели. Им и горбыль за греческий мрамор пошел.

Думаете на этом все? Хрен-то с два! Свежую рыбу Саня, на пару с одним из "пленных" купцов, начали коптить! Прямо в склоне холма яму выкопали, и поперли оттуда такие запахи, что к вечеру у них еще не готовую партию начисто раскупили. Понятия не имею каким образом эти двое договориться сумели — Демьян ни в зуб ногой на туземном, а Дерана за местную зиму только материться научили. На самом деле, и все равно как. Главное — результат у них на зависть всем вышел.

Так вот. В феврале эта сладкая парочка, Демьянов и Деран пришли ко мне. С двумя вопросами, как Саня выразился, бляха от ремня. Ну с первым мы быстро разобрались. Просил он контракт свой выкупить. Типа лесопилку он работать запустил, и толкаться там рядом без дела ему скучно. А вот если мы позволим ему по торговой части, в некотором роде, независимо от нас, рядом покрутиться, вот тогда от него нам будет респект и уважуха. Хитро так, заковыристо подошел. Коварно, я бы даже сказал. Типа — нужны новорожденному княжеству свои купцы и прочие торговцы, или у нас будет военный коммунизм?

Нахрен-нахрен! Какой еще коммунизм?! Мы монархию натуральнейшую строили, и потенциально намерены были поддерживать инициативных переселенцев. А тут один такой сам пришел. Так что и контракт выкупить ему было разрешено, и факторию — по сути торгово-промышленный дом — организовать. И тогда этот змей второй вопрос задал. Над которым мы целых два вечера голову всей толпой ломали, и решение по которому долгим эхом нам еще много лет отзывалось.

Так вот, спросил Демьян — сколько и в какой валюте он нам за контракт должен. Невинный и совершенно естественный в общем-то вопрос. А вот что на него ответить я в тот момент понятия не имел.

Глупо было в будущее наши бумажные деньги тащить. Мало того, что их потенциальное обеспечение — то есть все достояние Российской Федерации — уже много сотен лет, как сгнило, заржавело или утонуло. Так и не поверили бы туземцы, что эти разноцветные бумажки какой-то покупательской способностью могут обладать. У них там твердая валюта в цене была. Золото, серебро, медь. Железо на худой случай. Меха еще ценились и оружие.

Но и отчеканенные неведомыми странами, разные по весу и по качеству металла, монеты использовать тоже не вариант. Егор рассказывал, что в средние века были даже специально обученные люди — менялы, которые взвешивали каждую монетку и высчитывали ее стоимость. Бред какой-то. У нас должно было быть все четко и понятно. Так, чтоб и наемные работники, те кто отработав на островах свое должен был вернуться в солнечный Ташкент, и местные жители четко себе представляли сколько чего и за что.

Первым делом, мы разрисовали на листе бумаги действовавшую в том мире систему. Объясняли нам ее на словах, но им-то этот лабиринт зависимостей с детства привычен. Нам вот куда привычнее десятки и сотни, чем какие-то гра и киги. Короче, Егорка быстро в таблицы все прописал, вывел зависимости и выдал результат. Оказалось, что одной, примерно трехграммовой золотой монете, именовавшейся на туземном наречии "тигра" соответствовала куча серебряных, общим весом около полу килограмма. Или около трехсот грамм восьмиугольных, забавных таких, похожих на игральные фишки из казино, монет Железных Людей. Средний брат объяснял это более высоким качеством серебра, и больше ничем. В тех кругляках, что привозили купцы из княжеств, драгоценного металла было едва ли половина от веса. Что в золотых, что в серебряных. Только медь была вполне сносного качества. Но она в этом мире ценилась совсем низко. Кига за одну золотую. Это, если верить Егору — практически точно — два килограмма. Ну совсем чуть-чуть меньше.

Вторым вечером, хорошенько пораскинув мозгами, пришли к такой схеме: основой нашей валютной системы будет таки монета серебряная, а не золотая. Хотя бы уже потому, что желтый метал нам и в нашем мире пригодится. Тем более, если начнется какой-нибудь прикол, в стиле Армагеддона. Уж нам ли не знать, что чем хуже идут дела, тем дороже презренный металл.

Поэтому, золото мы планировали большей частью скупать у туземцев. Часть продавать, чтоб было на что финансировать обширные планы по освоению островов, остальное переплавлять в слитки, попутно очищая, и складывать про запас. Типа, казна.

Но некоторое количество золотых монет мы все-таки напечатали. Немного. Исключительно для демонстрации платежеспособности. Егор едва ли больше пяти килограммов истратил, а вышло внушительный сундучок заполнить. Они с Поцем откуда-то надыбали ручной пресс, и матрицу где-то заказали. С одной стороны аккуратного кругляшка, ровно в три грамма весом, косой, Андреевский флаг был изображен. На другой — номинал — десять рублей. За такую монетку в скупке ровно три тысячи наших родных, деревянных, давали. Так что кус обмена у нас не совсем удобным вышел.

С серебром было все сложнее. Так-то у нас цена ему была — полушка. Тридцать что ли с хвостиком рублей за грамм. Чуть ли не в двести раз дешевле золота. Что примерно совпадало с курсом, принятом в землях подвластных мушкетерам с черных кораблей. Но нас это не устраивало, и мы сразу заложили стопроцентную прибыль при покупке золота за наше серебро. При честной девятисотой пробе имели на то моральное право.

Белые монеты тоже по три грамма стали делать. Чтоб не нарушать отчетности. Только номинал другой. Раз в десяти рублях должно было оказаться сто кругляков серебром, то и изобразили на них десятки. Копеек, естественно. Прикольно получилось. Очень похоже на полузабытые, советские еще десяти копеечные монетки. Даже в размер примерно попали.

Это потом уже, по, так сказать, просьбам трудящихся, стали делать более тяжелые полтинники, и даже рубли. А начиналось все с червонцев и гривенных, украшенных Андреевским крестом. Так то вот, внучки.

Под гм… княжеский печатный двор небольшую комнатенку в обширных подвалах цитадели отвели. И еще одну, к первой примыкающую, под казну. Сварщик за пару часов из уголка стеллажи сварил, мы досок на них накрутили, вот вам и место хранения. А шик блеск наводить и смысла не было. Золото, дети, само по себе интересное зрелище. Так, бляха от ремня, внимание отвлекает, некоторые вообще ничего вокруг больше не видят.

С валютными делами только-только разобрались, как явился — не запылился бывший бомж, строитель в отставке дядя Миша. Я-то как его только в кучке вынужденных переселенцев увидел, грешным делом, обрадовался. Думал его и здесь присматривать за гастарбайтерами поставить. А он, паразит, сделал вид будто бы мы вовсе незнакомы, и вместе с остальными бичами отправился строить дома и коровники фермерам. А тут вдруг решение переменил. Пришел просить разрешения открыть таверну. Уверял, что всю жизнь об этом мечтал, да возможности все не подворачивалось. Теперь же вроде бы все учел. И откуда продукты брать, и повар среди собратьев по перемещению нашелся, и спрос на услуги исследовал.

Ну я вздохнул, и разрешил. И правда, что за город без гостиницы и ресторана? Одно только мне в его идее не понравилось. Было у меня опасение, что бомжары снова за старое примутся. Станут полдня на кого-то батрачить за копейки, а по вечерам все заработанное в кабаке пропивать. Но и тут у дяди Миши ответ нашелся. Заявил, что хода всяким оборванцам в его заведение не будет. Типа, он собирается приличное место делать, а не дешевую забегаловку.

Так-то вот. И знаете что из этого всего вышло, внучки? Они, эти первые в нашем городке предприниматели, только фундаменты своих построек заложили, а народ словно бы проснулся. Заскрипели затылки, заблестели глаза. Люди как-то вдруг, в одночасье, почувствовали себя свободными. Вольными. Силу в себе почуяли, и возможности разглядели. Фермерские дети в леса по грибы и ягоды побежали. Узбеки по вечерам на стройках калымили, а бойцы из нашей, пока микроскопической еще, армии, помогали перегонять и разгружать длинномеры со стройматериалами. И никого, японский городовой, не смущало, что за труды они стали получать не разноцветные фантики Банка Российской Федерации, а аккуратные монетки из драгметаллов.

Было и еще одно изменение в умах новых жителей островов. С какого-то перепугу большинство добровольных переселенцев, и тех из бичей, кто смирился с новым миром, решило, что пистолет на поясе, а еще лучше — калаш на плече, это признак свободного гражданина нашего княжества. Ну, если быть честным, в какой-то мере они были правы. Тетки наши туда-сюда через портал шныряли, и нас не спрашивали. На них глядя, и дети повадились. Из вановской деревушки рыбаки часто с отпрысками приходили, да и у фермеров с потомством богато было. Нашей пацанве в этой компании интересно было и весело. С той стороны зима. Снег и морозы. А тут теплое море и куча всего нового. Бывало до скандалов доходило, когда мы спиногрызов наших отлавливали и принуждали садиться за уроки.

Но в любом случае, при переходе из старого мира в новый, все наши непременно одевали на пояс кобуру с оружием. Женсовет с тотошами, а шпане пока только с мелкашками. Ну и мы с братьями вынуждены были АКМами обходиться. С оружием поначалу было плохо.

И вот, глядя на нас, стволы потребовали себе и торговцы, и фермеры. Потребовали — это конечно громко сказано, но просьбы были так аргументированы, что отказ был попросту невозможным. Никто, ясен день, и не ждал, что мы станем раздавать огнестрел всем и каждому. Во-первых, губа шифером покроется, от такой-то халявы. А во-вторых, нужно было учитывать потенциальную вероятность расползания современного оружия по этому миру. И если бы, скажем, пулемет попал в руки тем же Железным, ни к чему хорошему это бы не привело. Даже если бы мы умудрились как-то контролировать перемещение боеприпасов, последствия могли быть совсем неприятными. Чтоб убить человека довольно одной пульки.

С другой стороны, и с этим все наши, кроме разве что моей Натахи, были согласны, вооруженные и имеющие что защищать люди, стали бы существенной помощью дружине, случись что. Поэтому, было принято решение форсировать задуманную нами с Олегом Савой авантюру, и открывать оружейную лавку.

В общем-то, предложение тренеру я сделал на следующий же день, после разговора со смотрящим овощного рынка. Приехал в банно-ресторанный комплекс, отозвал дядю Вову в сторонку и заявил:

— Шеф, я тут на досуге калейдоскоп крутил-вертел, и сложилась у меня угарная картинка. Типа, как и Саву нашего к черту на кулички загнать, без права на обратный билет, и бабла на этом здраво поднять.

— А чего это ты, Андрюх, Олежеком озаботился? — прищурился тренер. — Ты же в хороших с ним вроде был?

— А давай я тебе, дядь Вов, все с самого начала расскажу, а ты сам рассуди, в хороших я теперь с ним, или так… рядом постоять…

И начал я баянить о суровых дядьках, добывающих золотой песок в дебрях Центральной Сибири. О том, как они на меня вышли, и доверили сбыт намытого в студеных ручьях. О том, как предложил Олегу скупать это самое рыжье, и о цене, за которую он забирать драгметалл согласился.

— Товарищи там серьезные, тренер, — втолковывал я. — И цену своему труду знают. Им оружие нужно. Там зверья дикого, как на первомайской демонстрации. Да еще и какие-то конкуренты шастать начали. Я к майору нашему сунулся, так он мне такой ценник выдвинул, я впух реально. Вот как мне с ним теперь в хороших оставаться? Сава на мне, на брате, нажиться захотел… Я помню, как ты, шеф, мне про науку старого вора говорил. Так, по ходу, для помидорного смотрящего золото дороже нашей дружбы получилось.

— А я тебе о том и базлал, Андрюшечка! — обрадовался дядя Вова. — Гнилой чувак наш Сава. Были бы сейчас старые добрые времена, я уже решил бы его… А сейчас… Слишком много глаз, слишком много любопытных носов вокруг… Так ты к тем копалкам таежным Олежку заслать хочешь?

— Ага. Они от лишних рук не откажутся. Я пару раз для них бичей по подвалам собирал уже. Там, говорят, холодно у них. И зверья дикого полно. Рабочей силы постоянно не хватает.

— А взамен?

— Им стволы надо, дядь Вов. Пистолеты нормальные, автоматы и пулеметы. Они и крупняк бы взяли, или пушку небольшую. Только где же ее добудешь, блин?! В магазинах такую шнягу не купишь.

— А платить…

— Они золотом башляют, тренер. Слитками. Там, правда, федеральной пробы не стоит, но я проверял. Без базара. Самое оно.

Шеф замолчал, изредка поглядывая на двух бультерьеров, делающих вид, будто бы разговор их совсем не касается.

— Ты вот что, Андрюха, — почти прошептал он наконец. — Ты с дядьками теми свяжись. Пусть бумажку пишут. Типа каких пирогов и сколько им в жилу будет. Я эту малявку покажу кое-кому. Глядишь, чего и срастется… Забирать-то они как намерены?

— По реке. Как Обь весной вскроется, их баржа с северов приходит. Они у нас тут жратву и шмотки покупают. Типа как артель малёха песка на Аффинажный завод сдают. За одно и волыны бы вывезли. А если раньше получится, они по гатям на КРАЗе могут прибежать. Слитки они только так и таскают. Водой опасаются…

— Ну это ты, Дюх, знай, — перебил меня глава ОПГ. — Мне это знать ни к чему. Тащи бумажку, будем решать. Вкурил?

— Без базара!

Что тут было непонятного. Шеф, ведь не знал, что список я сам же и буду составлять. Ну, не в одиночку конечно. Все свое особое мнение высказали. И женсовет, и Поц, и младший. Даже у Савы нашлись непрошенные советы. Как давай меня всякими "Печенегами" с "Кордами" стращать, и от "Утесов" отговаривать, будто я вчера родился. Не вчера. И телеящик посматриваем, в интернете буковки знаем куда вписывать. Да и покажите мне нормального русского мужика, не интересующегося оружием! Я, например, с такими не знаком.

Ходят у нас легенды, что типа есть отдельные существа, сомневающиеся в праве Матушки Природы единолично определять пол свободных совершеннолетних людей. Но, сдается мне, это у них новый такой наклон головы. Типа — мода. Модно сейчас в Европе использовать выходное отверстие нетрадиционным образом, вот и они тянутся. Станет модно "голубков" на фонарях развешивать за шею, эти типы первыми в руки веревки возьмут. Базаров нет — бывают всякие… индивидуумы. у которых крыша конкретно так подтекает. В паспорте одно написано, и можно в любой момент хлебалом втыкнуть и осведомиться. А им кто-то на ухо нашептывает — мол врут менты позорные, запутать норовят. На самом деле, типа, ты девочка… Ну так не перевелись еще Наполеоны по отдельно стоящим зданиям с высокими заборами вокруг. Чего же теперь, и их раз в год на проспект с демонстрацией пускать?

Только, думается мне, даже последний Сириус из шестой палаты ближайшей дурки на несколько минут вполне нормальным типом станет, если ему в руки "калаш" сунуть. Есть какая-то магия в этой железяке, единственное предназначение которой — убивать живые организмы. Что-то такое, заставляющее подтягиваться "пивные" животы, и напрягаться дряблые бицепсы. Ну и мозги, ясен день, прочищающее.

Ну, короче, за пару часов мы пожелания свои на бумаге изобразили. И еще час, одним пальцем шлепая по кнопкам, этот текст переносили в компьютер. Никитоса, или еще кого-нибудь из детей, в зоне доступности не нашлось. А Любаня, прямо скажем, опозорила высокое звание супруги старшего мичмана! Ну не может боевая подруга профессионального воина задавать столько… гм… да… короче, столько вопросов. Вот зачем, скажите вы мне, ей было знать что скрывается под индексом 6П41? Ей-то какая разница? Прикиньте, если бы я вдруг скандал начал из-за того, что в банке рыбных консервов, бляха от ремня, аж целых 788 килокалорий, а не 688! Звездец! Ну конечно, этот самый 6П41, который единый пулемет "Печенег", несколько больше той консервы стоит, ну так и покупаем мы не шестьдесят тысяч штук, а только пятьдесят. Всего пятьдесят. Даже не тысяч. Штук, как бы это печально не звучало.

Еще всяких других стреляющих штук понаписали. И патронов к ним от души. Глупо же будет, если вдруг окажется что надо, а у нас нету. И останется только этими высокотехнологичными изделиями в режиме примитивной дубины от ворога отмахиваться.

Потом еще примерную сумму подбили. Так-то никто из нас ранее в торговле оружием замечен не был, и о ценах на оптовые закупки мы могли только гадать. Но уж некоторые пределы, при превышении которых вся эта затея теряла бы всякий смысл, вывести смогли. Нормально получилось. Главное — по деньгам. Вернее — по золоту, большая часть которого полюбому к нам вернуться должна была после продажи жаждущим поселенцам. А если цены окажутся ниже, или курс обмена слитков на американские деньги выше, то прибыль нашей шайки и вовсе приблизилась бы в тремстам процентов.

Сразу скажу — списочек наш, в ящиковом исчислении, едва-едва уместился в трех длинномерных, шестнадцатиметровых фурах. Сказка о диком "КРАЗе", прискакавшем к нам в город с северов по зимнику, приказала долго жить. Замаялся бы елозить туда сюда. Пришлось нам склад в аренду брать, типа до весны. И ментовскую охрану нанимать. Это на случай, если глазастые мальчики из самой любопытной в стране конторы, после сделки все-таки стали за партией стреляющего и взрывающегося присматривать. Да ну и пусть им. Мы на том складе три раза только и были. Первый, когда там груз отставляли и Подкову по полу раскладывали. Второй, когда артефакты забирали. Ну и третий, в начале мая уже, когда набитые камнями ящики на баржу перевозили.

Все как-то обыденно прошло. Скучно даже. Я был морально готов пробираться куда-то под покровом темноты, таскать эти проклятые ящики, обливаясь потом и опасаясь неожиданного внимания бдительного часового. И все такое в этом роде. А оказалось все совсем иначе. Проще и прозаичней.

Дядя Вова молча взял бумагу и, даже не заглянув, сунул в карман. А неделей спустя пригласил к себе, где тоже не особенно многословно выдал другую компьютерную распечатку с ценами и курсом обмена золота на как бы деньги. И то и другое пусть были и не блестящими, но вполне укладывались в рамки. Поэтому я просто кивнул и мы с тренером перешли в ресторане за другой столик, где дожидался моего решения незнакомый, и кстати, даже не подумавший представиться, господин с совершенно невыразительным лицом.

— Три фуры, — сухо прокомментировал он кивок дяди Вовы. — Куда подогнать? Проверять комплектность будите?

— Да, — прохрипел я.

— Ну на нет и суда нет, — типа пошутил блеклый типец. — Определитесь с доставкой, позвоните. С водилами расчет ваш. Сами разберетесь. Мое дело отгрузить.

— Не спалимся с левыми шоферами? — забоялся я, дождавшись, когда тренер с неприметным чувачком обсудят процесс передачи лавандоса, и продавец растворится в тумане. — Сдадут ведь, как бомжара стеклотару.

— Кому? — хихикнул шеф, и добавил, напрочь закрывая тему. — Ты, Андрюха, с рыжьем не тяни. Мне его еще нужно в грины обернуть. Другие деньги этот… брать не хочет.

Вот и все. Там, за порогом пришлось оперативно возводить еще один ангар под арсенал. Потому как первого, того, где межмировые ворота, под такое количество оружия не хватало. Мы и с переброской стрелковки едва-едва не накосячили. Из-за… ну, скажем так, хомячей натуры нашего Михи. Дело в том, что его путешествие в братскую Белоруссию несколько затянулось.

Глава 8. Отпуск в феврале

Никогда я столько не работал, как в конце февраля — начале марта того года. Стремительно приближалось двадцатое число — день, когда, если верить пророчеству старого Вана, кхаланы должны были явиться на Андреевский остров. Вроде бы они каждый год в один и тот же день, как-то добирались до малюсенького клочка суши в море, дабы совершить там какие-то свои религиозные ритуалы. Вариант, что подозреваемые в колдунстве кочевники приезжают поклониться статуе из чистого золота, мы в нашей шайке даже не обсуждали. Это и козе понятно. Иначе, чего им переться за тридевять земель, если те же самые псалмы, или что там у них, можно было бы пропеть вообще где угодно.

А еще мы, совершенно не сговариваясь, старались избегать темы исчезновения статуи. Ясен день, притопают чародеи к тому месту, где когда-то подкова была под песком зарыта, а там вместо их храма под открытым небом, песочница, в которой хорошенько порезвились несколько малолетних эксковаториков. Ну то есть — все перерыто и брошено. Нужное приватизировано, ненужное поломато.

И вот выходит, весь такой модный, в свеженьких птичьих перьях на башке, самый главный кхаланий шаман, смотрит на все оставшееся после наших раскопок безобразие, и тут же магичит проклятие в полный рост. Типа чтоб само Небо покарало злобных осквернителей!

Ну с небом, допустим, мы как-нибудь договоримся. А если у Поца в Украине, куда наш бравый механик-водитель подался после Беларуссии, все срастется, так с Богами мы вообще накрепко задружим. Другой вопрос, чего на пальцах раскинут лоханувшиеся — то есть бросившие святыню без охраны на необитаемом острове — колдуны?! То, что обидятся — к гадалке не ходи. Любой бы обиделся, если бы у него из-под носа полтонны золота увели. А вот дальше что? Созовут свои басурманские орды и ломанутся нечестивых пришельцев наказывать? Или плавно стрелы двинут на Железных, пообещают чего-нибудь нужного вроде того самого пресловутого омолаживающего снадобья, и придут по нашу душу черные корабли?

Мне так первый вариант куда больше второго нравился. Потому как против каких-нибудь монголо-татарских индейцев мы еще способны были худо-бедно выстоять. Стволов хватило бы даже мирных узбеков вооружить до зубов. А против крупняка, особенно — двух, лук со стрелами вообще не канают.

Другое дело морские длинноствольные пушки. У нас на начало марта из всей цитадели, только одна бастионная башня выше уровня земли торчала. Да и та в сторону каменного карьера мордой лица смотрела. Не уследил, а гастарбайтеры всегда в первую очередь делают то, что проще и легче. Щебень и каменные валуны там ближе возить было, и бетонный заводик с той же стороны располагался. Там они толстенные, слегка наклонные стены выливать и начали.

Леха мужичков припряг окопы рыть, ДЗОТы и блиндажи устраивать. Я забыл сказать, там столько всего происходило одновременно, что пополнение нашей дружины на тринадцать душ, как-то фоном прошло. Типа — незначительное событие. Новые бойцы почти все с женами и детьми переселились. И если с воинами я еще время от времени как-то пересекался, то бабский коллектив вообще в глазах не отсвечивал. Ими женсовет занимался. Я только заявки на поставку еще двух десятков вагончиков-времянок подписал. Ну и на продовольственном складе стало слегка меньше припасов.

Короче, стрелять было кому. С населением у туземцев не сказать чтоб блестяще дела обстояли. Там считалось, что уральские царства самые людные из тех государств, что вокруг Северного моря расположены. Так беглецы оттуда рассказывали, что в столице Урала не больше тридцати тысяч человек живет. Райцентр и глухомань. Сколько солдат сможет кормить такое население? Тысячу? Две? Ну, три — максимум. Так их еще через море-окиян перевезти нужно. Всю дорогу кормить и развлекать, иначе бравые вояки сами себе развлечение найдут, и командованию оно точно не понравится. Короче — головняк. И с точки зрения здравого смысла, никто передислокацией этой огромной, по местным меркам, орды заниматься не станет.

У Железных же, по сведениям, полученным от "пленных" купцов, и того нет. Все экипажи всех кораблей, включая отдельный сухопутный "полк", и гарнизоны нескольких крепостей укладываются в три наших стандартных батальона мирного времени. То есть — тысячи полторы стрелков с офицерами. Из них в набег на Острова Петли мудрый военачальник больше трех стен не отпустит. А ну как соседи прочухают, что медведя в берлоге нет? Придут и обидят в извращенной форме медведицу. Будет потом над Михаилом Потаповичем весь лес смеяться… Хи-хи.

Оружие потенциального противника мы уже видели. И даже палить из этих карамультуков пробовали. Адская пушка. Чтоб полдня из такой стрелять, нужно железным дровосеком быть, или натуральнейшим мазохистом. Фузея эта при выстреле так в плечо долбает, что не понятно кому больнее — тому, которому кусок свинца в пузо прилетел, или кому прикладом, как конь копытом…

После испытаний с разной развесовкой пороха, авторитетнейшая комиссия, в составе меня с младшим братом, пришла к выводу, что прицельный выстрел на дистанции превышающие триста метров — это, внучки, фантастика. Причем — не научная. Ну то есть — каким-то чудом еще может быть, а так вряд ли.

Пушки — совсем другое дело. Мы с мичманом своими глазами наблюдали, как ядра летели чуть ли не на километр. Попадали ли они именно туда, куда канонир прицеливался — это вопрос. Мы у него за плечом не стояли. И решили, что раз снаряды долетают, значит всегда найдется тот, кто умеет их запускать именно туда, куда надо.

Только, если кхаланы сами придут справедливости искать, то пушек у них точно не будет. Пушки в стране Железных Людей на строну продавать запрещено, а больше в окрестностях наших островов их никто делать не умеет. Про Уральское Царство мы уже поговорили, верно? И выяснили, что с запада нам беды ждать не стоит.

Кочевники, традиционно славились луками. Убойное расстояние кхаланских луков туземцы определить затруднились. Кто одно говорил, кто другое. Никитос нарыл в интернете, что хваленые английские, или вернее — валлийские, длинные тисовые луки всего на двести двадцать ярдов стреле могли запулить. А вот композитные турецкие — уже чуть ли не на полверсты. Вот как хочешь, так и считай. Ну мы врага, на всякий случай, решили уважать и приняли за основу дистанцию в шестьсот метров. Хотя, Егор, например, считал, что при наличии таких эффективных луков, туземцам не зачем было бы городить городьбу и затевать производство порохового оружия.

Я это рассказываю, чтоб понятно было исходя из каких предпосылок мы нашу оборону строили. Кто же знал, что Миху-моремана вообще в приличное общество выпускать нельзя. И во что его банальная поездка за давно устаревшей и списанной военной техникой в братскую Белоруссию выльется.

Я Поца уже и ждать перестал. Разоруженные БРДМ, десантные лодки и куча тряпья в грядущей битве с непрошенными гостями никакой роли сыграть не могли, а встреча груза и его переправка за порог могла здорово добавить головняков. Миха звонками нас не баловал, а я, когда вспоминал о нем, и вовсе радовался. Дел навалилось выше крыши. Суток не хватало. Я спал по три или часа, и всерьез жалел, что Подкова не выела нас на какую-нибудь другую планету, типа Новой Земли. Пусть там неведомых опасных диких зверей по десятку под каждым кустом. Но зато чтоб сутки часов по тридцать и, главное, никаких туземцев с луками или мушкетеров на черных парусниках.

Отвез золото тренеру. Через пару дней тот позвонил, позвал к себе. Я, кажется, уже говорил? По телефону шеф общаться в принципе отказывался. Опасался прослушки. Может быть, и правильно делал. С некоторых пор я тоже стал избегать предметного трындежа по трубе. Если уж за Савой, рядовым смотрящим овощного рынка, любопытные мальчики присматривают, так почему должен был думать, что меня чаша сия миновала? Золото — это металл такой, загадочный. Он тишину любит и покой.

Съездил. Получил лимон вечнозеленых. Типа мою долю от сделки. Смех сквозь слезы. Нет, я и на секунду не усомнился, что огромная гора денег истраченная на гору стволов пропала за зря. Но бахнуть в этот "Военторг" полторы сотни килограмм желтого металла, чтоб получить лям зеленью сдачи — это и правда было забавно.

Потом, почти на неделю переложив присмотр за стройкой на плечи Кости Майера, носились с Гошей по городу в поисках подходящего склада. Оформляли бумаги, прятали артефакты с генератором и запасом топлива. Два дня принимали товар. Ночь перетаскивали на ту сторону.

Я вымотался так, что уснул едва прикоснувшись щекой к подушке. И тем обиднее было проснуться всего час спустя от орущего под ухом телефона, и обнаружить, что звонит Поц.

Так что бодростью и оптимизмом мой голос не сочился. А вот у нашего засланца на запад, по ходу, все было просто замечательно.

— Дарова! — радостно заорал Поц мне в ухо. — О пирогах не спрашиваю, лавэ на счету мало. Я это, слышь? Я в Одессе, короче. Куражусь с пацанами реальными в полный рост. Так что это… Слышь? Там от статуи хоть полноги осталось, или все спустить успели уже? Мне бы сюда пуд этого добра подкинуть, яб, в натуре, такие ништяки в лузу вкинул, ты с сундуком своим в десна бы меня целовать стал. Я че звоню-то, Дюх?! Запусти ко мне сюда… не… тут братва подсказывает, лучше сразу в Симферополь, профессора нашего. И нехай подкову на счастье с собой таранит. Вкурил?

— Ты там охренел в атаке? — вспылил я. Сон, как рукой сняло. — Одному куражить в падлу, еще брата тебе моего надо?

— Ты не рычи, командир, — я легко представил себе, как скалит свои лошадиные зубы мой штатный механик-водитель. — Я в Минске у братвы поспрашивал. Так мне малявку к реальным пацанам в Одессе и нарисовали. А тут я уже сам добазарился. В Крыму на складах нас такие подарки дожидаются, Дед Мороз нервно курит в стороне. Только у них тут на границе тучи ходят хмуро. У нас столько лавандоса не соберется, чтоб с теми енотами улыбкой поделиться. Вкурил? Как мне ништяки до точки доставить, если не с Гошей и его волшебной подковой? Ну и культурой с Одессой-Мамой надо поделиться. Они тут тоже скульптур-мультур очень уважают.

— Понял я. Трубу не выключай. Егор приедет, цинканет. Встреть его. Сам он…

— Не парься, Андрюха. Встретим по человечачьи, как полагается. Тут у пацанов все ходы записаны. Ты только мне штукарь вечнозеленых на Визу вкинь, чтоб на уровне быть. Типа я серьезный чувак, а не бродяга помойная, чтоб в "отдам завтра" жить.

Пообещал. Не бросать же старого соратника в чужом краю без средств к существованию. Да и обещанные покупки очень и очень меня заинтриговали. Так-то, по жизни, Поц в бездарной трате денег был ранее не замечен. Нужную деталь к какому-нибудь очередному самодельному устройству мог сутками искать — выбирать. Чтоб и производитель был надежный, и цена адекватная качеству. Хотя деньги у Михи всегда водились. Зарплата у него дай Бог каждому, семьей он так и не обзавелся, и кроме как на свои загадочные механизмы тратить ему было больше некуда.

А тут ему сразу пуд золота понадобился. Уж я-то его намеки прекрасно понял. Это еще когда они статую на куски пилили, ради прикола ногу отдельно взвешали. Ровно шестнадцать килограмм вышло. Был повод посмеяться — вроде того, что тяжелая должно быть жизнь была у мужа-подкаблучника этой суровой женщины.

Ну да дело не в том. На черном рынке пуд золота — это всего лишь шестнадцать миллионов рублей. Что такого вкусного умудрился напокупать Миха на этакую-то смехотворную сумму? Мы в десять раз больше истратили — в три фуры легко вошло. А он через границу вывезти ништяки не может… Загадка, короче! Но не верить ветерану вымогательского движения и сослуживцу по рэкетирской бригаде у меня повода не было.

Но и отправлять Егора одного в страну, в которой черт знает что твориться, с полным чемоданом левого драгоценного металла и порталом в придачу, мне в голову не пришло. Да и не мазохист я ниразу. Чтоб мне Ирка потом весь мозг по капле выклевала? Хрен маме вашей! Леха по своим морям тырсился, а я тут великому ученому и восходящему светиле сопли утирал. Вот пусть теперь и младший о среднем позаботиться. И чтоб им еще веселее было, отправил в довесок к сладкой парочке еще троих бойцов из завербованных на службу в новом мире. Семейных, и чьи жены с детями уже на той стороне обустраивались. И настропалил всех скопом и каждого в отдельности, что в случае чего, при малейшей же опасности, бросать нахрен золото, хватать портал и выходить к русской границе. А уж на Родине я бы их встретил.

Такую вот многоуровневую защиту взгромоздил, а все равно сердце не на месте оставалось. В то, что братьев моих кто-то в самостийной Украине обидеть посмеет, я слабо верил. А вот, что кинут, разведут как кроликов — легко. Не этим ли Одесса славится? Пропадет левая тога металлической бабы с тяжелым характером, да и Бог с ней. А вот если потерялся бы портал — это была бы катастрофа. Апокалипсис в одной, отдельно взятой семье. Потому как наши жены с детьми на время черноморского вояжа двух братьев-акробатов, как раз там, в мире будущего и оставались.

Проводил я мужиков в аэропорт, а сам на работу накинулся. Последнее время все внимание новому миру уделял. О делах своей строительной компании и думать некогда было, не то что чего-то там решать. Тем более, что новое строительство здесь я уже и не затевал. Весь офис, практически все рабочие, снабженцы и склады только на строящуюся за порогом крепость пахали. Хоть и знать того не знали, ведать не ведали. Просто типа секретный военный объект, где-то у черта на куличках, за который МО башляет в полном объеме и вовремя. Что еще надо?