Наконец они свернули в коридор с покатым полом, в котором было трудно дышать от нестерпимого зловония. Пройдя несколько шагов, они очутились в просторном помещении, на дальней стене которого виднелся ряд открытых камер. Перед входом на высоком табурете восседал гном, покуривая трубку с длинным мундштуком.

Руджеро быстро приблизился к сидящему гному и огрел его по голове древком алебарды. Трубка со стуком покатилась по полу, а вслед за ней, свалившись с табурета, покатился и гном.

— Вперед! — зашипел Руджеро. — Вот камера номер шесть, которая нам нужна! Эти ленивые ублюдки оставили все камеры открытыми, чтобы не утруждаться закрыванием и открыванием их.

В глубине камеры на лавке сидел юноша, которого Ши видел в магическом зеркале. Едва спасители вошли в камеру, Ши сказал:

— Принц Ознев, слышите ли вы меня?

Юноша выпрямил спину:

— Кто вы… что вам надо… и где вы?

— Мы в вашей камере, но мы невидимы. Мы пришли, чтобы вызволить вас. Не кричите и не делайте никаких глупостей!

Ши порылся в своем мешке и достал оттуда устройство для срезания болтов. Если оно показало себя работоспособным при перекусывании металлических стержней в кузнице в стране Оз, то и здесь должно работать. Он срезал цепи, прикрепленные к браслетам на запястьях и лодыжках Ознева.

— Но кто вы? — спросил юноша. — Я не вижу ничего, кроме двух пар глаз, плавающих вокруг меня.

— Я — сэр Гарольд Ши, а это — бывший король Руджеро, — отрывисто сказал Ши, перекусывая последнее звено цепи. — Теперь в путь, сынок. Времени у нас мало. А это надень, пожалуйста, на голову!

— Что это?

— Эта шапка сделает тебя таким же невидимым, как нас.

— Все это кажется мне трусостью: принцу подобает сходиться с врагами с открытым лицом!

— О господи! — взмолился Ши. — Смотри, Рудж, это последний случай проявления рыцарской щепетильности.

— Брось этого щенка здесь, если он не перестанет дурить, — проворчал гном.

— Ну уж нет! — Сказав это, Ши приблизился к Озневу и быстрым движением надел третью шапку-невидимку на голову юного принца, который сразу же исчез с глаз. — Ну вот, ваше высочество. Я надел шапку на вас, а следовательно, в том, что она у вас на голове, вашей вины нет.

— Я сниму ее! — упрямо забубнил невидимый Ознев.

— Попробуй только, и я снесу твою глупую королевскую башку! — зарычал, выйдя из себя, Ши. — Теперь пошли, и веди себя как хороший и послушный маленький принц! — Ши пошарил вокруг себя рукой и схватил Ознева за запястье.

— Сэр Гарольд, — подал голос Руджеро, — часовой исчез!

— Должно быть, сбежал, чтобы поднять тревогу, — сказал Ши. — Лучше поскорее исчезнуть. Ноги в руки, ваше высочество, если хотите остаться в живых!

Из соседней камеры донесся звон цепей послышался крик:

— Эй, возьмите и меня с собой! — Такие же крики и такой же звон цепей доносились и из других камер.

Не обращая внимания на эти призывы и мольбы, троица быстрыми шагами пустилась по теперь уже поднимающемуся вверх коридору, а затем — по лабиринту туннеля, поворачивая на развилках то вправо, то влево. Бывший король семенил трусцой впереди, без малейших колебаний поворачивая по переходам. Ши надеялся, что память Руджеро хранит все, что связано со временем его царствования, и не подведет его сейчас.

Они прошли мимо рабочих помещений, в которых раньше трудились гномы и где сейчас не было никого.

— Куда они все подевались? — спросил Ши, стараясь говорить как можно тише.

— Возможно, Калико произносит речь, — задыхаясь от быстрой ходьбы, ответил Руджеро. — Насколько мне известно, он стал очень напыщенным. Знаете, как это бывает с нами, королями, окруженными придворными и льстецами. Лесть — это гниль, поражающая мозг.

— Береги дыхание, Рудж, — сказал Ши. Они шли и шли по подземному лабиринту.

Ши услышал впереди какой-то гул, производимый, по всей вероятности, толпой гномов. Стало светлее, и беглецы обнаружили перед собой зал собраний.

Заглянув внутрь, они увидели тысячи гномов, собравшихся там. На балконе, освещенном на манер театральной сцены, стоял безбородый гном с короной на голове, грудь которого блестела от обилия регалий. Гномы в тускло мерцающих доспехах с пиками наперевес и саблями наголо стояли по обе стороны гнома с короной.

— Постойте! — сказал Руджеро. — Я хочу послушать его.

Гном, облаченный в богатый наряд и с короной на голове, был, по всем признакам, король Калико. Он только что начал произносить речь. Для Ши эта речь практически ничем не отличалась от тех наводящих скуку и сон политических выступлений, которых он вволю наслушался и начитался в земном мире.

— …Мы не должны упустить момент… Производительность труда должна повышаться… Дисциплина в семье должна быть строже… Нам следует проявлять бдительность в отношении чуждых влияний, в особенности это касается подрывной деятельности затаившегося Руджеро… Нам необходимо изживать бюрократическую волокиту… Выявляйте тех, кто плетет заговоры против нас… Мое правление обеспечило процветание, несмотря на пагубные последствия и ущерб, причиненный моим никчемным предшественником, и недовольство оппозиционеров…

Один из гномов в рабочей одежде протиснулся сквозь толпу слушателей к самому балкону и обратился к оратору:

— Ваше величество! Позвольте сообщить вам последние новости!

Этот гном походил на стражника, которого Руджеро угостил алебардой, однако Ши еще не настолько привык к внешнему виду гномов, чтобы отличать их друг от друга. Калико повернулся к подошедшему гному и надсадно закричал:

— А что это ты, мошенник, перебиваешь меня, когда я обращаюсь к подданным с речью?

— Но, ваше величество, это важно! Обитатели земной поверхности вторглись…

— Здесь я решаю, что важно! — еще громче заорал Калико. — Вышвырните его вон!

Ши устремил взгляд на Руджеро, вернее, на то место, где парили в пространстве его глазные яблоки. Руджеро бормотал что-то невнятное, а по тому, как сверкали его глаза и бегали из стороны в сторону, можно было догадаться, что их хозяин пребывает в припадке бешенства. Вдруг шапка-невидимка очутилась в руке Руджеро.

Опередив Ши, который хотел задержать Руджеро, тот швырнул шапку-невидимку на пол и бросился по направлению к залу. Он быстро побежал вдоль стены мимо нескольких золотых и серебряных дверей, добежал до постамента со скульптурой, изображающей гнома, сражающегося с чудовищем. Руджеро напряг до предела все мускулы своего тела и опрокинул скульптуру, которая с грохотом свалилась на пол, превратившись в груду обломков. Старый гном вспрыгнул на постамент и, подняв свою алебарду над головой, пронзительно закричал:

— Гномы! Я — Руджеро Грубый, ваш законный король! Призываю вас сплотиться вокруг меня против этого напыщенного дурака и узурпатора!

На несколько секунд в зале воцарилась гробовая тишина. Один отважный гном подбежал к постаменту, бросился на колени и закричал:

— Приветствую тебя, король Руджеро! Это я, твой бывший премьер-министр Шуфенволлер! Приветствую нашего единственного и законного короля!

В зале начался невообразимый галдеж: гномы разом заговорили, заспорили, засыпали друг друга вопросами. Калико вопил, стоя на балконе, а Руджеро выкрикивал непристойности в его адрес с постамента, но их слова тонули в шуме неистовствующей толпы. Раздавались призывы брать оружие.

Все больше и больше гномов собиралось вокруг постамента, на котором все еще стоял Руджеро. Поначалу гномы не обнажали оружия, но сейчас оно угрожающе поблескивало в руках у многих. Зазвенела сталь, послышались крики раненых.

— Ознев, пошли, — сказал Ши и потащил принца за собой. Он предполагал, что зал собраний находится недалеко от западного входа, а поэтому они смогут найти дорогу и без Руджеро.

— Постой! — услышал он голос Ознева. — Принц не должен бросать товарищей в беде. Я должен помочь Руджеро в его борьбе за трон!

Принц стряхнул с себя его руку и стащил с головы шапку-невидимку. Как только он поднял руку, чтобы отшвырнуть ее, как это сделал Руджеро, Ши, наполовину обнаживший саблю, выхватил ее из ножен, размахнулся и саданул Ознева эфесом по голове.

Принц отключился и начал медленно оседать на землю. Ши сунул саблю в ножны, схватил сброшенную шапку-невидимку и напялил ее на голову Ознева. Затем он поднял юношу с земли и прижал к себе, обняв за плечи. Проделав это, Ши почувствовал себя почти обессилевшим, поскольку был человеком среднего роста и средних физических возможностей.

Будь Ознев более крупным, таким как, к примеру, Уолтер Байярд, он бы с ним не справился.

В зале собраний сторонники Калико и Руджеро сцепились, образовав сплошную плохо различимую массу. Гномы, не участвующие в драке, подавали дерущимся оружие. Рев битвы перекрывал все другие шумы и звуки. Ши споткнулся о голову, ранее принадлежавшую какому-то гному, а сейчас катившуюся из зала собраний по коридору и пятнавшую пол кровью.

Ши, хромая, побежал по туннелю прочь от опасного зала. Боль в разбитом колене была такая, как будто к нему приложили горячие угли.

Вдруг из бокового туннеля вынырнула какая-то фигура. Когда она приблизилась, Ши разглядел в тусклом свечении драгоценных камней, освещавших туннель, что это человеческое существо в одежде гнома.

— Стой! — закричало таинственное существо. — Я вижу твои глаза! Не пытайся бежать!

Человек, приближаясь, размахивал во всех направлениях саблей, для того чтобы не дать никому проскользнуть мимо него. Это был мужчина громадного роста и с такими длинными руками, что сумел бы легко перегородить проход по туннелю. И он подходил все ближе и ближе.

— Узнаю очередную проделку Озмы! — трубным голосом орал великан. — Да только ей не одурачить Дранола Драббо! Ну, призрак, держись!

Ему оставалось сделать лишь шаг, чтобы достать Ши саблей. Поэтому Ши опустил принца Ознева на землю. Но сам не успел полностью обнажить саблю, и Драббо нанес удар сплеча такой силы, что, достигни он цели, голова Ши покатилась бы по земле, как голова несчастного гнома.

Ши молниеносно присел на корточки. Сабля просвистела над его головой, сбив с нее шапку-невидимку, которая отлетела прочь.

— Я так и знал! — завопил Дранол Драббо, бросаясь в атаку.

Ши парировал удар и отступил, парировал новый удар и снова отступил. Дранол Драббо был крепким бойцом и хорошо владел приемами сабельного боя. Он размахивал длинной тяжелой саблей с такой легкостью, как будто в его руке была мухобойка. При отражении одного мощного рубящего удара сабля Ши, которую он всегда берег пуще глаза, переломилась в месте крепления клинка к эфесу.

Дранол Драббо сделал выпад, целясь в грудь Ши, и сильным ударом сбил его с ног. Однако кольчуга выдержала, и острие сабли не вонзилось в его грудную клетку.

Ши вскочил на ноги, шаря рукой в поисках охотничьего ножа. А Дранол Драббо прыгал на месте, стараясь стряхнуть с себя кого-то, повисшего на нем сзади.

Ши прыгнул вперед и со всей силой трижды плашмя ударил Дранола Драббо по черепу своим большим охотничьим ножом, больше напоминающим мачете. Ноги Дранола Драббо подломились, он сел на землю, не вполне осознав, что произошло.

— Порядок! — раздался голос принца Ознева, выбирающегося из-под Дранола Драббо. — Не мог же я, в самом деле, не помочь вам в бою. Вот ваша шапка-невидимка.

— Минуточку, — сказал Ши. Склонившись над Дранолом Драббо, он перерезал ножом его поясной ремень.

— Готово, — подмигнул он, — ну, теперь вперед изо всех сил!

Ши, сильно хромая, повел принца, и вскоре они добрались до западного входа. Оглянувшись, они увидели Дранола Драббо, пытавшегося подняться на ноги. На расстоянии он уже не казался таким огромным. Встав, Дранол решил пуститься в погоню, но в то же мгновение его бриджи спустились до лодыжек, и он, запутавшись в них, стал на четвереньки. Он издал вопль отчаяния, и его эхо покатилось по туннелю.

— У меня чертовски болит голова, — сказал Ознев. — Что на меня обрушилось?

— Удар судьбы, — ответил Ши.

— Почему вы не убили его?

— В этом не было нужды, а как учит опыт, сегодняшний друг может завтра стать врагом, и наоборот. Кто вещам не знает цены, тому не миновать нужды.

Ши, хромая, побрел по тропе. Они не сделали и сотни шагов, выйдя из пещеры, как Ши почувствовал, что происходит его телепортация[13]: очертания окружающих предметов начали становиться размытыми, пространство заполнилось водоворотом цветных точек…

— Ну, слава богу! — произнесла королева Озма после того, как она и король выпустили из объятий сына. — Вы, сэр Гарольд, видимо, весело провели время!

— Вы, ваше величество, всегда и во всем, особенно в похвалах, предпочитаете сдержанность, — ответил Ши, протягивая королеве две уцелевшие шапки-невидимки. — Ну, Уолтер, так кто же выиграл?

— Руджеро, — ответил Байярд. — Сразу же после того, как королева воспользовалась своим Поясом, чтобы перенести вас сюда, мы наблюдали, как Калико, его премьер-министр и с ними несколько слуг выскочили из западного входа, едва унося ноги.

— Показательно, — сказал Ши, — что гномы проявляют не больше мудрости в выборе своих лидеров, чем мы, жители земного мира.

— Дорогой мой, — обратилась королева Озма к супругу, — я больше чем уверена, что старина Рудж снова начнет плести заговоры против нас.

— Мне он сказал, — заметил Ши, — что на этот раз он по-настоящему настроен на то, чтобы провести реформы. Не знаю, преуспеет ли он в реформировании, но я полностью разделяю ваши подозрения. Поэтому, ваши величества, позвольте дать вам совет: поручите кому-либо из ваших подданных постоянно наблюдать за ним с помощью магического зеркала.

Эвардо, до этого хранивший молчание, сказал:

— Сэр Гарольд, мы у вас в неоплатном долгу. Поэтому мы хотели бы устроить банкет в вашу честь. Страна Оз славится приемами, которые мы организуем в честь достойных людей.

Ши церемонно поклонился:

— Ценю любезность вашего величества, но я должен спешить домой, поскольку моя жена вот-вот должна родить. Поэтому прошу вас извинить меня…

— Понятно, — сказал Эвардо. — Иными словами, вы предпочли бы, чтобы вас отправили домой, как только обработают ваши раны. Будь по-вашему. Вы уже поговорили об этом с доктором Байярдом и его… хм… женой?

— Нет, сэр. Но если они решат остаться здесь, я возражать не стану.

Ши лежал в ванне, вытянувшись во весь рост. Вошел Байярд и, сев на крышку унитаза, сказал:

— Я только что наблюдал в магическом зеркале Озмы действия Руджеро. Наши секретные агенты доносят нам, что он убеждает гномов в том, что монархическая форма правления изжила себя, поэтому он провозгласил себя Пожизненным Президентом и Отцом-Основателем Республики Гномия.

— Точь-в-точь опереточный диктатор в стране третьего мира. Ну а каковы ваши планы?

— Королева отправит нас домой, как только закончится банкет. Это будет настоящее шоу, на котором соберутся весьма колоритные личности, такие как папаша Озмы, бывший король Пастории, который ради этого события покинет свое портняжное заведение. Боан будет играть на арфе и петь грустные песни. А сейчас расскажите мне подробно обо всем, что с вами было.

Ши рассказал о своих приключениях. Когда он закончил, Байярд сказал:

— Конечно же, мы наблюдали за вами в магическое зеркало, но оно передает лишь изображения, но не звук, да мы и не могли следить за вами постоянно. Когда премьер-министр короля Калико, этот тип, имя которого напоминает название средства для чистки труб, достал вас саблей, мы решили, что с вами покончено. А как вы спаслись?

— А откуда, вы думаете, у меня этот багровый кровоподтек на груди? Посмотрите туда: видите кольчугу из стального сплава?

— Вы были в доспехах? А ведь вы хвалились, что никогда не использовали подобных приспособлений.

— Все зависит от обстоятельств, — отвечал Ши. — Вы знаете стихотворение Киплинга «Женатый человек»? Вроде так оно называется? Оно начинается, может, я цитирую не совсем точно по тексту, по-моему, так:

Холостяку пустяк война: Собой он лишь рискует, А у женатого семья — Он за нее воюет.

Если вы когда-нибудь женитесь, вы поймете, что именно Киплинг имел в виду. Если уж зашла речь об этом, то как обстоят ваши дела с мисс Ни Колам?

Лицо Байярда стало задумчивым.

— Думаю, я мог бы еще постранствовать и вести себя при этом не в полном соответствии со строгой моралью. Считайте, если вам угодно, что мы сочетались браком по закону Крома Круча[14] или какого-либо другого кровожадного раннекельтского божества. Однако все-таки хорошо, что вы не перенесли нас в страну Оз во время, если можно так сказать, нашего предбрачного периода; возможно, тогда наше положение было бы действительно неловким.