— Хорошо, хорошо, сию минуту плывем! — крикнул зоолог, заразившись волнением коллеги. — Мы сейчас будем у тебя с Павликом.

— Ах, с Павликом! — воскликнула Багрова. — Это очень хорошо! Ты будешь поражен, Павлик!

Зоолог и Павлик неслись, почти лежа, в сине-зеленых сумерках, рассекая шлемами и плечами воду и время от времени поглядывая на компас и глубомер.

— Что эта чудачка там нашла? Как ты думаешь, бичо? — спрашивал зоолог. — Ну что тебе стоит сказать, коллега! В чем там дело, а?

— Некогда, товарищ Лорд, — ответила, задыхаясь от какой-то работы, та. — Я тут пока раскопки делаю. Вот увидите сами… Сейчас здесь будет Скворешня. Я его тоже вызвала.

Внизу показалось дно, усеянное темными глыбами, густо заросшее морскими лилиями, и медленно, незаметно для глаза повышающееся навстречу пловцам. Чтобы не налететь на скалы, пришлось перевести винт на пять десятых, а потом на две десятые хода. Из зеленоватых густых сумерек показалась высокая мрачная скала, похожая на башню. Ее тесно окружали несколько других — тонких, вытянутых, со шпилями.

— Здесь, наверно,— сказал зоолог.

Лавируя среди глыб и осколков и избегая водорослей, они тихо обогнули огромную скалу, за которой открылась небольшая подводная поляна. Возле темной массы, возвышавшейся на противоположном краю поляны, двигалось из стороны в сторону яркое, слегка расплывчатое пятно света.

— Вот и мы! — сказал зоолог, зажигая фонарь на своем шлеме. Павлик зажег и свой фонарь. Стало довольно светло.

Багрова с яркой звездой, горевшей на ее лбу, стояла в усталой позе, опираясь на лопату, возле кучи свеженарытого песку и небольших осколков. Видно было ее красивое лицо, полное восхищения и радости.

— Ну что тут у тебя? Показывай! — нетерпеливо спросил зоолог.

Морские перья, словно живые страусовые опахала, шевелились, взволнованные движениями офицера. Несмотря на то что это возвышение сплошь обросло известковыми водорослями, одного взгляда, брошенного на него зоологом, было достаточно, чтобы он закричал с восхищением и радостью:

— Корабль! Испанская каравелла!

Он бросился к этим останкам давно погибшего судна и стал торопливо обрывать все, что покрывало их в течение многих веков, проведенных ими под толщами чистейших саргассовых вод.

— Очищайте, очищайте скорее этот остров! Ищите пробоину, чтобы пробраться внутрь! — взволнованно кричал он. — Это мировое открытие! Коллеги! Ты прославишься на весь мир! Как ты напала на эту замечательную находку? Как ты распознала ее в таком виде?

— Ага, я вам говорила! — торжествовала Багрова, ожесточенно работая лопатой, которой она очищала борта корабля. — Я была уверена, что вы оцените ее. Как я узнала? Как и вы: по корме и по носу. Видите, как они приподняты и как между ними борта опущены и изогнуты.

Павлик, увлеченный общим волнением, рвал руками водоросли, хватал морские перья, не боясь ожогов, которые он неминуемо получил бы, если бы прикоснулся к ним голыми руками.

— Что за горячка, хлопцы? — послышался вдруг густой голос Скворешни. — С ума вы тут посходили?!

Он опустился на дно рядом со всеми и некоторое время, ожидая ответа, с удивлением смотрел на своих друзей.

— Чего ты стоишь, каланча? — накинулась на Скворешню, не прерывая работы, Багрова. — Очищай корабль! Не видишь, что ли! Археология, деревенщина!

— Корабль?.. Археология?.. — протянул, все еще ничего не понимая, Скворешня. — А, точно, похоже на баржу. Да что же вы с ней намерены делать? Чего ради очищать ее от этой пакости?

— Как вам не стыдно, товарищ Скворешня? — возмутился зоолог, упираясь ногой в бок судна и дергая изо всех сил пучок морских лилий. — Ведь это старинный испанский корабль эпохи Колумба и Кортеса. Просто бесценная археологическая находка! Может быть, в его каютах и трюмах мы найдем драгоценнейшие исторические материалы.

— Так что же вы сразу не сказали? Драгоценнейшие… — заторопился гигант. — Корабль, корабль, а какой корабль — не говорят… А тут — драгоценнейшие!..

Он зажег свой фонарь, вынул кортик, и работа закипела с удвоенной силой.

— Скворешня, поднимись на палубу, — сказал зоолог, — может быть, там легче пройти во внутренние помещения. А я буду искать пробоину.

Едва лишь он ступил ногой на первую ступеньку, как услышал голос Скворешни:

— Ага! Ахтерштевень разбит!

Зоолог опустился практически на самое дно и уже было собрался двинуться дальше, как неожиданно что-то невероятное по размерам нависло над ним, и он понял, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Последнее, что он видел, это отброшенную в сторону ударом гигантского хвоста Багрову.

ПОГОНЯ

Багрова открыла глаза, безучастно посмотрела вокруг себя. Потом она стремительно поднялась и села на койку.

— Он унес Лорда! — закричала женщина в отчаянии.— Он унес его! Спасите Профессоре, капитан! Скорее! Скорее!

Пошатываясь, офицер вскочила с койки, бросилась к дверям, порываясь куда-то бежать, что-то делать. Ни капитан, ни стоявший поодаль комиссар не успели ее удержать. Но в эту минуту в дверях показался Горелов, Багрова очутилась в его длинных сильных руках.

— Что ты говоришь, Женя? Кто унес? Откуда ты знаешь? — взволнованно спросил Горелов, отводя больную на место.

— Я видела, — бормотала та, бессильно опускаясь обратно на койку. — Что-то огромное… пронеслось над нами… оно держало Лорда на себе…

Она опять устало закрыла глаза, ее обычно смуглое лицо посерело, и казалось — сознание еще раз покидает ее.

— Что это может значить? — спросил капитан.

— Разумеется, бред и больше ничего,— сказал Горелов.

В госпитальный отсек вошел Ахмед.

— Вы об этом чудовище? — спросил он, посмотрев на капитана. — По правде сказать, я тоже за всю свою жизнь такого не видел. Абсолютно невозможно идентифицировать вид.

Все в недоумении посмотрели на Ахмеда и потом переглянулись.

— О каком объекте вы говорите? — удивился капитан.

— Да о том самом, который промчался надо мной, как сумасшедший, перепутал все мои шары, сорвал с места буй с приборами… Вообще испортил всю мою сегодняшнюю работу по изучению течений.

— Когда вы его видели? — быстро спросил капитан.

— Часа три назад.

— Где вы были в это время?

— На гидрофизической станции номер три, глубина триста метров, в восемнадцати километрах к юго-востоку от базы.

— Какого направления он держался?

— Точно: с норда на зюйд.

Горелов посмотрел на часы — было уже шестнадцать часов с минутами — и торопливо обратился к капитану:

— Простите, Николай Борисович. Я зашел сюда доложить вам, что мне необходимо выйти из подлодки и проверить работу двух левых дюз. Я сегодня осматривал их изнутри и снаружи. Они, кажется, слегка засорились, и возможно, что придется разобрать их и прочистить. Разрешите, я сейчас же займусь этим.

— Две дюзы вышли из строя? — живо повернулся к Горелову капитан. — Когда же это могло случиться? Ведь мы пришли сюда с исправными дюзами?!

Горелов замялся. Он тяжело переступил с ноги на ногу и медленно сказал:

— Всего не угадаешь. У нас был сложный маршрут…

— Товарищ военинженер,— холодно заговорил капитан,— почему вы мне не доложили об этой неисправности раньше? Эти дюзы совершенно вышли из строя или нет? И если нет, то сколько процентов мощности они потеряли?

— Дюзы из строя не вышли, товарищ командир, и потеря мощности незначительная — процентов пять-восемь, — ответил он.

— Отлично! — Капитан повернулся к обоим ученым: — Вы можете на некоторое время оставить без надзора свои аппараты и приборы?

— Можем! — в один голос последовал ответ.

— Подлодка идет в погоню за объектом. Приготовьтесь!

НЕПРИЯТНОСТИ У ЛОРДА

Через несколько минут под сводами капитанской рубки послышался спокойный, ясный голос зоолога:

— Животное немного ослабило кольца. Пытаюсь осторожно продвинуть левую руку с компасом к глазам.

— Значит, направление вам все еще неизвестно? — спросил голос капитана.

— Нет, Николай Борисович.

— Быстроту ощущаете? — продолжал допрашивать капитан.

— Думаю, что скорость равна приблизительно пятидесяти километрам в час…

— Постарайтесь, Лорд, скорее определить направление. Как только все соберутся в подлодке, мы пойдем за вами.

— Хорошо, капитан…

Разговор прекратился. Подождав минуту, Чижов, едва сдерживая волнение, позвал зоолога:

— Арсен Давидович, голубчик! Что с вами приключилось?

— А! Иван Степанович! Это вы? Да вот, понимаете, неприятность. Такой конфуз. Я спустился вниз. Искал пробоину…

— Да, да. Помню, вы собирались туда.

— Ну, вот… плыву, задумавшись, по сторонам не оглядываюсь. И вдруг, понимаете, словно' какой-то водопад обрушился на меня. Я даже не заметил, с какой стороны. В один момент все тело оказалось оплетенным каким-то толстым канатом, сантиметров тридцать в диаметре. Руки, понимаете, прижаты к телу, ноги связаны, ни повернуться… ни вообще даже шевельнуться…

— Ах, напасть какая!.. Кто же это схватил вас?

— Понятия не имею. Что-то несусветное, о чем мы, зоологи, и думать не смеем… Я даже не знаю, что именно обвилось вокруг меня: не то все тело животного, не то одна лишь его длинная, гибкая шея… Если тело, то выходит что-то вроде таинственного, трижды легендарного и тысячу раз осмеянного гигантского морского змея… Если всего лишь шея, то, прямо скажу, и думать, и гипотезы строить просто боюсь.

— Ужасно… ужасно… Вы не пострадали?

— Ничуть! Все в порядке. Скафандр не выдал и, надеюсь, не выдаст. В таких объятиях, я думаю, и слона задушить можно было бы! А я их просто не чувствую. Все усилия принимает на себя скафандр. И вот теперь несет меня неведомая сила…

— Не беспокойтесь, Арсен Давидович. Капитан сделает все возможное… Вы бы только не пострадали.

— Вряд ли пострадаю… А для наших научных задач это приключение — прямо клад. Подумайте только, какое

открытие! Животное, конечно, совершенно неизвестное… Я с необыкновенным интересом изучаю тот небольшой участок тела, который находится прямо перед моими глазами. Его покрывают огромные костяные пластинки с пирамидальными бугорками посередине. Лежат они черепицеобразно и подвижно друг на друге… Образуют сплошной чешуйчатый покров. Покрыты толстым слоем фосфоресцирующей слизи. Такие мысли, сравнения, сопоставления лезут с голову, что просто не решаюсь сказать. Даже вам, мой друг…

— Говорите, говорите, голубчик! Не стесняйтесь! За три недели я здесь такого навидался, что уже ничто меня не поразит.

— Я предчувствовал… Более того — я знал, какой урожай, какая богатая жатва ожидает меня здесь! Не могу вам передать, друг мой, как я счастлив, что на мою долю выпала честь так близко, так непосредственно близко изучать это чудовище глубин!.. Я протащил компас к глазам! — вдруг закричал он. — Капитан! Капитан! Вы слышите меня?

— Я у аппарата, Лорд.

— Направление норд-норд-ост. Ближе к осту. Скорость животного значительно увеличилась. Кольца его тела против моих глаз немного раздвинулись, и мой фонарь освещает пространство впереди…

— Вы что-нибудь видите там, Лорд? — оживленно спросил капитан. — Это очень важно.

— Нет, капитан. Вдали мелькают лишь огоньки светящихся животных. Еще задолго до нашего приближения они быстро сворачивают в сторону, словно очищая нам дорогу… Капитан! Капитан! — опять воскликнул зоолог.

— Слушаю! Слушаю, Лорд!

— С левого борта совсем близко промелькнул высокий и тонкий, словно минарет, пик. Появляются холмы и скалы. Мы несемся вдоль отрогов хребта… Это совершенно ясно. Мой фонарь ярко освещает их. А вот огромная, почти кубическая скала, похожая на средневековый замок с башенками, бастионами, кронверками, зубчатыми стенами…

— Отлично, Лорд! Давайте больше примет, это нам пригодится при поисках.

— Хорошо, капитан. Я вот только не уверен в направлении. Ведь до того, как мне удалось взглянуть на компас, животное могло несколько раз менять свой путь.

— Теперь это уже не важно. Мы возьмем курс прямо на ост, к подводному хребту, а потом вдоль него, на норд. Мы будем искать замеченные вами пик и замок. Почаще сообщайте нам приметы.

Лейтенанта Чижова сменила на вахте старший лейтенант Багрова, но капитан так же продолжал оставаться в центральном посту. Подлодка продолжала медленно продвигаться вдоль хребта. Капитан Воронцов, все эти семь часов проведший бессменно в центральном посту, мерно шагал по помещению, заложив руки за спину, изредка взглядывая на экран, с которого не сводил глаз и вахтенный начальник. Взволнованный голос зоолога заставил капитана остановиться.

— Животное резко переменило направление,— сообщал ученый. — С норда почти под прямым углом перешли на ост…

— Значит, оно углубляется в подводный хребет, — заметил капитан. — Вероятно, через какое-то ущелье… Отметьте это как опознавательный знак,— обратился он к старшему лейтенанту. — Подсчитайте и примерное расстояние до него от предыдущего знака.

— Есть отметить знак и подсчитать расстояние! — повторила старший лейтенант и вдруг, вскакивая и указывая на экран, громко вскричала: — Пик!.. Впереди пик!..

На темном фоне хребта все яснее выделялись очертания высокой, стройной скалы, состоящей из нескольких поставленных друг на друга мощных колонн-этажей, уступами поднимающихся кверху и заканчивающихся круглым куполом с тонким высоким шпилем.

— Действительно, совсем как минарет, — промолвил капитан.

— Сейчас должен появиться замок, — заметила старший лейтенант, записывая последний сообщенный зоологом опознавательный знак — вход в ущелье — и подсчитывая расстояние до него. — После этого замка мы сможем быть вполне уверенными, что подлодка на правильном пути.

Замок на экране появился через десять минут и всеми своими деталями подтвердил точность описания. Капитан приказал перевести скорость подлодки на пять десятых хода. По всем помещениям корабля пробежало радостное оживление. Скворешне с тремя членами команды было приказано подготовиться к выходу из подлодки в полном вооружении.

— Ну, теперь эта каналья от нас не уйдет, будь она хоть с кашалота величиной и с его зубами,— сказал Скворешня Багровой, которая, с перевязкой на левой руке, помогала ему в выходной камере готовить скафандры и боевое снаряжение.

— Животное несется, часто меняя курс,— сообщал между тем зоолог. — Ущелье, очевидно, извилистое… Быстрота движения значительно уменьшилась…