– У вас исключительные познания в военном искусстве, господин посол… – ехидно сказал Пикеринг
– Я контр-адмирал Русского флота, господа, забыли? Я длительное время служил на флоте и этого не скрываю.
– Хорошо. Карты – на стол. Скажу прямо – у нас есть все основания полагать, что группа людей в окружении нашего президента готовит вооруженное столкновение между Североамериканскими соединенными штатами и Российской Империей.
Я пожал плечами
– Заприте их в психушке…
Вачовски побагровела от злости, я примирительно поднял руки
– Ладно, ладно. Basta*******. Без шуток. Как говорится в одном вашем дурном фильме про Россию – какие ваши доказательства********?
– Посмотрите внимательно.
Я взял пачку снимков, судя по виду спутниковых, которые положила передо мной Вачовски, начал просматривать их. Судя по всему, на них был изображен какой-то сильно укрепленный объект, в горно-пустыннной местности.
– Что это?
– Это ядерный центр в Натанце*********. Принадлежит Персии. Там завод по обогащению урана и по производству ядерных взрывных устройств.
Я отложил снимки на стол
– Придумайте что-то получше. Это не смешно.
– Нам тоже не смешно – раздраженно сказала Вачовски – это положили на стол Президента.
– И что сказал Президент?
– Приказал готовить варианты решения этой проблемы.
– Он с ума сошел?!
– Это еще не все.
– Господи… Еще что?
– Эти снимки – малая часть Персидского досье, лежащего на столе президента. Есть и более худшая часть – сведения о том, что шахиншах Мохаммед прямо причастен к терактам десятого сентября и готовит на территории Североамериканских соединенных штатов новые теракты, в том числе с применением ядерного оружия.
– И это тоже положили на стол президента?
– Да…
– Я не верю.
– Послушайте! – вот теперь Вачовски разозлилась окончательно – как можно быть таким непробиваемым?! Не я определяю политику Белого Дома в отношении Российской Империи. Я ведущий аналитик по вашей страны, мне приносят исходные данные и на основании их я делаю заключения. Понятно? Что мне принесли – то я и анализирую, я не занимаюсь оперативной работой и не строю пустых версий. Вот объект в Натанце. Что это такое?!
– Говорите тише. На нас уже смотрят.
Итальянцы привыкли к бурным выяснением отношений, с размахиванием руками, иногда и с битьем посуды. Но мы говорили не по-итальянски и на нас обратили внимание.
– Позвольте… Есть лупа?
Вачовски вынула из сумочки лупу – небольшую такую, на ножках, ее используют обычно библиофилы, протянула мне. Я еще раз пододвинул к себе фотографии…
– Вы умеете анализировать разведснимки?
– Я заканчивал разведфакультет. Не мешайте.
Мда… Что бы здесь не было – но это и впрямь охраняется и охраняется очень сильно. Даже больше скажу – никогда не видел противовоздушной обороны такой плотности. Прикрыт пятачок земли несколько квадратных километров. В основном район прикрыт ствольной зенитной артиллерией, правда, в чудовищном количестве. От нуля до двух, двух с половиной километров будут работать Шилки – их здесь не менее сорока (!!!) комплексов. Половина – самоходки, четырехствольные, вторая половина – буксируемые, двуствольные, но на шасси АМО – получаются тоже самоходные. Какой модификации – не разглядеть, последние модификации двухствольных систем оснащены электроприводами, радарами и ракетными установками ближнего радиуса Игла. Судя по тому, что к каждой позиции ведет накатанная колея, а запасных позиций втрое больше чем установок – они постоянно меняют позиции, чтобы избежать внезапного уничтожения.
Вторая линия обороны – устаревшие, но мощные двухствольные зенитные пушки калибра 55 миллиметров на танковом шасси. Их – около двадцати. Они опасны для объектов, летящих на высоте до пяти-шести километров, а плотность огня тут будет такова, что, пожалуй, свой сектор они перекроют намертво.
Третья линия обороны – еще более устаревшие зенитные пушки калибра 107 миллиметров – они опасны до десяти километров. Устарели они предельно, у нас их даже в запасе нет – но если их на таком пятачке собрать… И тоже – насчитал шестнадцать, это очень много.
Последнее меня совсем убило. Ракетные комплексы войсковой ПВО SA-15 Gauntlet или по-нашему ТОР. Наша, армейская модификация, на гусеничном шасси, пять штук. Вот чего-чего – а Торов тут никак не должно было быть, зенитно-ракетные комплексы мы в Персию никогда не поставляли.
Но они тут были.
Напоследок я обнаружил радарные посты, в количестве аж трех штук – получается основной и два запасных. На каждом – современные антенны дециметрового диапазона, но не только – есть еще и старые лопухи антенн метрового диапазона, которые уже во всех армиях мира под списание намечали – да не списали. Почему? Да все потому, что те, кто машины "Стелс" разрабатывал – они то, как раз на современный, дециметровый диапазон работы поисковых локаторов рассчитывали – а про метровый то и забыли. А в метровом эти дорогущие машины видно и видно прекрасно. Поэтому, надежной сейчас считается связка "дециметрового" и "метрового" поискового локатора при синхронной их работе.
– Что скажете?
Я отложил снимок в сторону.
– Предельно плотная противовоздушная оборона. Я так полагаю – вы нашли и дальние радиолокационные посты?
– Совершенно верно. Два кольца, десять и тридцать километров от объекта.
– Такую оборону можно подавить только с предельной дистанции с использованием современных крылатых ракет. У них есть проблема – в связке отсутствует современный ЗРК большой дальности типа Нева или С-300. Нет прикрытия на предельных дистанциях. Поэтому пуском ракет со стратегического бомбардировщика объект можно уничтожить, и они ничего не смогут этому противопоставить.
– Но ведь и SA-15 у них не должно здесь быть?
– Не должно – подтвердил я – мы продавали им только ствольную зенитную артиллерию, вы сами понимаете причины.
– Но при необходимости вы можете поставить "зонтик" над этим местом.
– Можем. Черноморский флот с авианосцами и комплексами Риф контролирует этот регион. Кроме того – прикрытие можно обеспечить с Восточных территорий, дальность работы С-300, не говоря уж о Неве, это позволяет.
– А вертолет. Предельно низкая высота, помехи?
– Не проскользнете. Если вас не обнаружат с авианосца в чем я сильно сомневаюсь – оборона этого места растерзает вас. Про вертолеты здесь можно забыть, тем более смотрите на рельеф местности. Укрыться за складками здесь не получится. Но этого недостаточно. Один объект – и что?
– Есть еще кое-что.
– Что же.
Сара Вачовски бросила мимолетный взгляд на посла, тот утвердительно кивнул головой.
– Это часть большого исследования… Гораздо большего, выходящего за рамки Персидского досье. Группа наших ученых из Гарварда, которые одновременно являются добровольными помощниками ЦРУ, проанализировала состояние дел в международном терроризме. Выявлена одна опасная тенденция.
Ведущий аналитик АНБ замялась с продолжением
– Есть новая тенденция. Очень опасная. Использование при террористических актах смертников***********.
– Смертников? Сударыня, это далеко не новость. В северной Индии существуют несколько центров по промыванию мозгов, в свое время мы их накрыли ракетными ударами – или решили что накрыли. Если нужны смертники – обращайтесь к вашим партнерам по атлантической коалиции. Их у них есть и в любом количестве.
– По нашим данным, центры по подготовке смертников – шиитов есть и в Персии. Персия – центр шиизма, крайне опасного течения в исламе. Любой шиит – потенциальный смертник, они с готовностью отвергают жизнь ради загробного воздаяния.
– Откуда эти данные?
Вачовски замялась
– Агентурная информация. Большего сказать не могу, да и не знаю. Нам дают информацию в готовом виде.
– Это несерьезно. Любой оперативник на линии, подкупленный теми людьми о которых вы говорите, придумает десяток таких источников и проконтролировать это будет сложно. Нужно все-таки оценивать реальность получаемых разведданных.
Я поворошил снимки, выбрал снимок всего этого района, начал его просматривать. Пикеринг и Вачовски внимательно наблюдали за мной.
– Не могу понять…
– Что именно?
– Что здесь за объект. Этот объект не может быть крупным.
– Почему?
– Любой крупный объект требует большого объема перевозок – как людей, так и грузов. Скорее всего, здесь нужна будет железнодорожная ветка. Где она? Я ее не вижу.
– Но ограждение вы заметили?
– Заметил. Хитро поступили – на тридцать километров отнесли.
– Вот именно. Они огородили огромную пустынную территорию. Я уверен, здесь есть и минные поля, и датчики движения. Была проделана огромная работа. Туда же ведет подземный кабель высокого напряжения от ЛЭП.
– Да я увидел… – я положил снимки на стол – что вы от меня хотите?
– Мы хотим, чтобы вы выяснили, что это за объект. И только.
– И только? Вы сами себя слышите?! То что вы мне предложили, называется "шпионаж", "измена Родине".
– Это не ваша Родина.
– Это наше вассальное государство. Забыли? Мы отвечаем за его безопасность. Выяснять что-либо для североамериканской разведки я не буду.
– Мы не представляем…
– Послушайте меня, господа. Вы пригласили меня сюда, чтобы рассказать том что вас беспокоит – и я выслушал вас. Но если вы ищете человека, который предаст – не по адресу. Я русский офицер, офицер флота и дворянин. В нашем роду нет и не будет предателей. Я выясню, что это за объект. И поступлю так как сочту в этом случае нужным. Перед вами же я никаких обязательств не беру. Честь имею.
Мисс Вачовски хотела что-то сказать – но посол перебил.
– Господин Воронцов, я понимаю вашу позицию и уважаю ее. Но я хочу взять с вас слово, слово офицера и дворянина. Дайте мне слово, что сделаете все, чтобы не допустить войны между нашими народами. Тогда я буду спокоен.
Я утвердительно кивнул
– Такое слово я могу дать. Война никому не нужна.
Ночь на 03 июля 2002 года
Великая Хорватия
Пожаревац
Наверное, это и в самом деле безумие. Позднее сотник, чудом выживший в мясорубке, вспоминал о том, что они тогда сделали, и удивлялся, как им хватило ума сотворить такое. впятером, без поддержки, в чужой стране, с которой Россия даже не воюет… Это Австро-Венгрия воевала… готовилась воевать, а Россия не воевала.
Но все-таки они это сделали. Безумству храбрых поем мы песню…
Поделиться книгой: