Территория тьмы 1
О Аллах, дай нам истину понять,
В трудный час дай нам силы устоять.
В мире сем искуситель - Сатана,
Лишь джихад
Лишь джихад - и жизнь ясна!
Впереди ждут жестокие бои,
Впереди ждут даджаловы полки.
В в огне долго будет мир пылать,
О Аллах, будут все к Тебе взывать!
Ставропольский край
Курский район станица Волховская
01 июля 1999 года
– Ба, я с пацанами на речку пойду, искупаюсь!
Сашка Никитин, одев старые рваные, замызганные джинсы и белую, тоже грязную футболку выскочил на пропыленную улицу станицы. Вслед что-то закричала бабушка, да кто ее станет слушать, когда тебе всего лишь пятнадцать лет. Слушать "шнурков" в таком возрасте – себя не уважать.
Компания Сашку уже ждала. "Местная мафия", как прозвали ее в станице. Двое неразлучных братьев Серковых – Мишка и Володька, сыновья местного казачьего атамана. Ваха, сын бывшего чеченского милиционера, вынужденного покинуть Чечню после хасавюртовских соглашений, а ныне ставшего трактористом и жившего сейчас в станице. И двое местных девчонок – Ленка, тоже Серкова и Танька. Когда Сашка только приехал в станицу на лето, "местная мафия" решила проучить городского. Однако две жестокие драки ничего не дали – "городской" оказался опытным бойцом и в обиду себя не дал. После второй драки пацаны решили, что делить им по сути нечего и приняли "городского" в "мафию".
Занималась "мафия" в основном праздным времяпрепровождением – купались на речке, ездили на велосипедах по окрестностям, стреляли по птицам из пневматики. Уже неоднократно взрослые поднимали вопрос о необходимости порки, но дальше слов пока дело не шло.
Пробежав по задам огородов станицы, компания почти сразу выскочила на небольшую песчаную косу текущей рядом со станицей реки. С веселыми криками, толкая и пихая друг друга бросились в воду. Только Сашка и Ленка, местная первая красавица немного замялись, чем вызвали ехидную подколку со стороны младшего Серкова – Володьки.
– Эй, жених и невеста, долго будете на солнце жариться?
Сашка ни слова ни говоря схватил горсть песка, швырнул в сторону не в меру веселого Володьки. И не в меру наблюдательного.
– Лен, а Лен…
– Что?
– А можно я … К тебе домой приду сегодня… С отцом твоим познакомлюсь…
Ленка фыркнув, начала раздеваться
И тут со стороны ближайших кустов донеслось
– Вах, телка какая…
Сашка резко вскочил и обернулся. От ближайших кустов подходили трое молодых людей в камуфляже. Несмотря на молодость, все трое уже заросли густыми черными бородами, у одного из них волосы были повязаны зеленого цвета банданой с какими-то лозунгами на арабском. У всех троих в руках были автоматы АКМ.
Сашка инстинктивно вскочил, закрывая собой Ленку. Его Ленку.
– Вах, гяур, да ты борзеешь!
Один из чеченцев, подошедших к Сашке ближе всего, замахнулся прикладом автомата.
И тут, навыки, привитые Сашке его отцом, бывшим офицером-афганцем сработали автоматически. Сделав шаг в сторону, Сашка пропустил мимо себя летящий приклад автомата и жестко, как учил его отец, ударил бандита ногой в позвоночник. С криком "Шайтан!" чеченец упал, выронив автомат. Сашка мгновенно нагнулся за автоматом, и тут вдруг в голове его как будто что-то взорвалось – четвертый ваххабит подкрался сзади и ударил со спины. Сашка Никитин упал на песок.
– Русский свинья, шайтан сейчас я его резать буду – охая и держась за спину с трудом поднялся упавший бандит, вынимая из-за пояса большой кухонный нож. И тут осекся, наткнувшись на бешеный взгляд четвертого боевика, самого старшего из четверки
– Заткнись, сын шакала! Наркаш гребаный, с русским щенком справиться не можешь! Еще секунда – и он бы нас из автомата посек! Забыл за кем мы пришли? Если мы вместо этого щенка его труп привезем, эмир с нас кожу сдерет! За него отец выкуп даст. Бери его и тащи, осел! А ты, Дукваха, телку возьми, мы ее на базаре продадим, смачная телка, в самом соку!
– А с этими что делать? – третий ваххабит по имени Муса кивнул на притихших под прицелом автоматов в речке детей
– Кончаем!
Четверо чеченских боевиков открыли шквальный автоматный огонь по сидящим в речке русским детям.
Ставропольский край
Курский район станица Волховская
Вечер 01 июля 1999 года
Мирон Григорьевич Никитин, бывший житель станицы, а ныне краснодарский предприниматель приехал в станицу Волховскую поздно вечером. Несмотря на позднее время, на улице было много людей, некоторые мужчины были в казачьей форме и с оружием. На въезде в станицу стоял казачий блокпост, казаки попытались не пустить Никитина в станицу, но послушав многоэтажный мат поняли, что чеченец так явно ругаться не сможет и пустили. Джип Никитина пронесся по станице и остановился перед родным домом. У него толпился народ – в основном пожилые женщины, слышался чей то плач. Оттолкнув стоявших у крыльца людей, Никитин бросился в комнату – и как будто натолкнулся на кирпичную стену, разбив при этом голову. Ноги перестали держать разом, в голове шумело – он увидел свою мать Варвару Владимировну. Она лежала на узкой кровати, на кухне, глаза были закрыты, и в лице не было ни кровинки. Соседка, хорошо знавшая его, тетя Тамара подошла к нему и обняла.
– Держись, сынок видишь оно как. Не перенесла Варвара Владимировна всего этого, пусть земля ей будет пухом. А Сашка то, Сашка… – тетя Тамара вместо того, чтобы успокаивать, сама заплакала навзрыд…
Ставропольский край
Курский район станица Волховская
Вечер 01 июля 1999 года
Автобусы с отрядом СОБР подъехали, когда казачий сход на площади Волховской достиг наивысшей точки накала. Вице-губернатора Ставропольского края казаки уже хотели скинуть на землю вместе с импровизированной трибуной. Многие казаки на площади были в казачьей форме и с оружием – чем закончится митинг, никто из должностных лиц района и области не хотел даже предполагать. Вице-губернатор постоянно оглядывался, как будто прикидывая – куда бежать в случае чего.
Казаки развернулись фронтом, мешая СОБРу окружить площадь. Сами СОБРовцы тоже исполняли приказы командира явно нехотя, как из-под палки. Было понятно, что милиция как местная, так и приехавшая из областного центра вот-вот переметнется на сторону митингующих. Командир СОБРа сам не знал что делать – душой он был на стороне митингующих, но не исполнять приказ было нельзя – тем более, что высокое милицейское начальство тоже было здесь – правда, не на переднем крае. Несколько дородных мужиков с милицейской форме прятались за стоящими в отдалении "Волгами", явно готовые в любой момент прыгнуть в них и смыться. Суки…
Со стороны казаков сыпались многоэтажный мат и жуткие угрозы. Подъехали несколько телевизионных передвижек.
– Мужики! – закричал командир СОБРа. – Ну мужики, прекратите!!!
Кто-то из казаков крикнул:
– Мы тебе, мать твою, не мужики, а казаки!
В толпе засмеялись, послышались новые выкрики
– Щас пойдём, всех вайнахов шахидами сделаем!
– Суки, они детей наших убивают, а вы где были!
– Снимайте! Снимайте!
– Бей!!!
– Атаман! Серый, Петька! Говори!
– Атаман, давай!
Атаман станицы Петр Серков вышел на импровизированную трибуну, плечом достаточно невежливо оттолкнул вице-губернатора области, забрал у него микрофон. Показалось, что вице-губернатор облегченно вздохнул и даже как будто уменьшился в размерах. Повёл ладонью, шум сразу стих. Его голос – усиленный микрофоном и мощными усилителями – легко донёсся до всех углов площади:
– Короче, казаки. Вот мы здесь собрались. Это наша земля и нас, казаков много. Мы все русские люди. Но и другие с нами – даже чеченцы, которые здесь живут. Все с нами. Мы на этой земле хозяева. Я в войско завтра поеду, в Ставрополь. С областным атаманом буду говорить. И, если вы, – он ткнул пальцем сначала в вице-губернатора, потом в прячущихся за машинами милицейских чинов, – нам поперёк станете и ничего делать не будет, как до этого было – мы сами у себя порядок наведем. Пойдем всем войском в Чечню и освободим детей наших, а ваххабитов всех сраных в мучеников веры превратим. Вот наш приговор. Любо, казаки?! – крикнул он, поворачиваясь.
– Любо!!! – заорали на площади.
– Мы… – вице-губернатор осекся, судорожно сглатывая – Мы решим этот вопрос… буквально на днях. Представителя президента пригласим, в министерство внутренних дел сообщим. Но так нельзя же, казаки…
– Решайте, – бросил Серков – А иначе мы решать будем. По своему.
Стоявший в последних рядах предприниматель Мирон Григорьевич Никитин усмехнулся, как будто услышал большую глупость, и начал протискиваться поближе к идущему в окружении казаков атаману Серкову.
Ставропольский край
Курский район станица Волховская
Вечер 01 июля 1999 года
Дом станичного атамана Петра Серкова
– Что дальше думаешь?
– Что думаю, то и сказал! – рявкнул сидящий за столом Серков – завтра в войско поеду, соберем казаков, прогуляемся до соседей…
– Прогуляемся … – иронично заметил Никитин – далеко гулять собрался? Чехов на твоем направлении несколько тысяч, даже бронетехника есть…
Вскочив из-за стола, атаман Серков бросился на гостя с кулаками – и тут же отлетел в угол, отброшенный приемом рукопашного боя. Никитин прыгнул следом и прижал атамана к полу.
– Слушай сюда, атаман. Сейчас не девятнадцатый век, на дворе двадцать первый! Кончай херней заниматься! Там не наша земля, там – территория тьмы! С казаками ты и двадцати километров по Чечне не пройдешь – забьют в ущелье как стадо свиней! Сука, хочешь пацанов подставить?!
– Отпусти! – прохрипел Серков
Никитин отпустил атамана, одним прыжком встал на ноги, сел на стоящий у стола табурет. Кряхтя, Серков поднялся и уселся на соседний стул.
– Что предлагаешь – спокойным голосом поинтересовался атаман – мы ведь с тобой считай как братья теперь, беда у нас общая, у тебя сына увели, у меня дочь…
– То-то и оно – усмехнулся Никитин – слушай сюда в оба уха. Никуда ты завтра не поедешь, а если и поедешь – то для отвода глаз. И перед вице-губернатором, которому ты по дурости нахамил, ты завтра извинишься, скажешь – не в себе был. Еще кусок мяса ему в подарок привезешь, парного или еще чего-нибудь в этом духе. Понял?
– Понял – набычился атаман
– Молодец. Слушай далее. Завтра начни подбирать группу, помимо тебя, меня шесть человек еще надо. Один обязательно профессиональный снайпер. Бери из тех, кто за речкой побывал или в Чечне. Если кто-то чеченский знает – еще лучше.
– С Исой поговорю – кивнул Серков – у него сына убили
– Поговори – продолжил Никитин – а я тем временем до славного города Ижевска доеду, кое-что прикуплю… И обо всем что мы здесь говорили – могила!
– Могила – кивнул Серков.
Ижевск
05 июля 1999 года
Район Поймы
Район Поймы в Ижевске издревле считался самым деловым. Будучи вторым по величине промышленным районом после того, где находился промышленный гигант "Ижмаш" (улицы Дерябина и Телегина) Пойма представляла собой россыпь самых разных баз, раньше бывших государственными, а теперь перешедших в руки частных предпринимателей. Рядом был вокзал, и практически каждая база имела собственный железнодорожный тупик, что повышало ее ценность и давало возможность принимать товары прямо с железной дороги без дорогостоящих перегрузок на автомобильный транспорт. Даже кризис девяносто восьмого года, прошедший совсем недавно не загасил предпринимательскую активность в этом месте – просто некоторые базы перешли из рук в руки, а дальше бизнес продолжался – кушать хочется всем и всегда.
Мирон Григорьевич припарковал свой джип рядом с одной из баз. Выглядела она новее других, явно было видно, что владелец базы и ее бизнес если и не процветают, то и не бедствует. На длинном кирпичном здании, недавно заново побеленном, не было ни одного разбитого окна. Чуть в стороне рабочие суетились возле наполовину построенного нового быстровозводимого ангара, который по размерам даже превосходил старое здание базы. Около базы суетился народ, не меньше десятка автомобилей стояло около погрузочной рампы и грузчики в синих комбинезонах сноровисто грузили в них товар, еще несколько автомобилей ждали своей очереди. Чуть в стороне какая то толстая тетенька – предприниматель в черном кожаном пальто о чем то спорила с начальственного вида мужиком в синем комбинезоне, видимо старшим кладовщиком на этом складе, размахивая пачкой документов и тыкая то в них, то в сторону одной из машин – видимо не то погрузили или проблемы с качеством. На стене базы висел огромный плакат, где красным по белому было написано "Крупы, мука, сахар. Лучшие цены в городе. Скидки". По всему было видно, что бизнес идет.
Поделиться книгой: