Крестьяне. И Оборотень вдобавок, чтобы нас доконать! Пропали мы!

Появляются Оборотень и его шайка.

Оборотень. Они в наших руках! Бей всех, и англичан и французов! Зажигайте крыши! У-у-у! У-у-у! Волк-оборотень!

Один из разбойников собирается бросить горящую головню в хижину, где укрылась Изабелла. Пьер, не покидающий своего поста возле дверей, убивает его. Отдельные схватки. Отряд Монтрёйля увеличивается с каждой минутой, его пополняют крестьяне, спешащие укрыться. Жильбер д'Апремон, которому удалось пробиться сквозь толпу наседавших на него англичан, становится во главе своих.

Д'Апремон. Ко мне, мои храбрые друзья! Вы сражаетесь за свои дома, за своего сеньора!

Сенешаль. Они рассеялись для грабежа! Будь мужики похрабрей, мы могли бы выпутаться из беды.

Брат Жан. Смелее, дети! Глядите, и волки напали на англичан.

Де Монтрёйль. Ах, если бы наши люди из замка поспешили на помощь!

Д'Апремон. Монтрёйль! Где моя дочь?

Де Монтрёйль. Полагаю, в безопасности. Клянусь святым Георгием, битва прежде всего! Подумаем, как защитить себя от их стрел.

Сивард (своим). Деррик! Скажи, чтобы скот гнали на большую дорогу. Да чтобы пока не грабили. Жильбер, надо полагать, в этом небольшом отряде — я захвачу его. Славный будет выкуп.

Схватка.

Брат Жан (крестьянам). Ставьте упором ваши пики в землю и направляйте их острием в ноздри лошадям.

Де Монтрёйль. Gloria tibi, Domine![35] Подъемный мост опускается, помощь идет.

Д'Апремон. Монжуа Сен-Дени! Апремонская богоматерь![36]

Сивард. Сивард, вперед!

Оборотень (разбойникам). Вон какая свора спешит из замка! С нас довольно, деревня горит! Спасайте добычу! Отступайте в лес! Волки, за мной! (Уходит со своими.)

Броун (Сиварду). Назад, капитан! Сюда скачет конница. Наши люди так увлечены грабежом, что не слушаются приказа.

Сивард. Сивард не так-то скоро отступает. Много ли их там, верховых?

Броун. Немало, и все закованы в железо: наши стрелы будут отскакивать от их лат, как от наковальни. Отступайте же, черт возьми!

Сивард. Собери стрелков, я ударю на них с моими людьми.

Броун. Ваши латники заняты грабежом. Отступайте, говорят вам!

Латники д'Апремона (за сценой ). Сен-Дени! Апремонская богоматерь! На выручку, апремонцы!

Д'Апремон. Мы долго защищались, пора перейти к нападению! За мной, за вашим сеньором! За Жильбером д'Апремоном!

Сивард. Вот он, д'Апремон. Я давно ждал этой минуты! Ко мне, Жильбер! Сразимся на копьях в честь наших дам!

Сивард и д'Апремон несутся друг на друга; д'Апремон выбит из седла. Пьер перерубает сухожилие у лошади Сиварда, вслед за тем падает и Сивард.

Пьер. Сдавайтесь, капитан, или я всажу в вас кинжал![37]

Сивард. Не сдамся я мужику. Где твой господин?

Пьер. Ну, так умри! (Хочет заколоть его.)

Д'Апремон (вскочив на ноги). Постой, Пьер! За него отсыплют золота. Сдавайтесь, капитан!

Сивард. Вот моя шпага!

Броун (в глубине сцены). Покойной ночи, капитан! В другой раз будете мне верить. А это вот тому, кто взял вас в плен.

Пьер (поражен стрелой). Господи Иисусе! Умираю! (Падает.)

Д'Апремон. Монтрёйль! Садись на моего коня, бери моих латников и скачи в погоню за грабителями. Вон они бегут в беспорядке... Где моя дочь? Сенешаль! Вы ее не видели?

Пьер. Она вон там, в хижине... Уведите ее оттуда... Пламя повернуло в ту сторону.

Д'Апремон (входит в хижину) Изабелла, дочь моя, где ты?

Брат Жан. Бегите тушить пожар, дети! Пусть латники преследуют англичан. Снесите этот дом, чтобы остановить огонь. Бейте в набат. (Натыкается на тело Пьера.) А, это ты, бедняга Пьер! В тебя попала стрела... Скажи: ты еще жив? Ты не узнаешь меня?

Пьер. Как, это вы, сударыня?.. Вы снисходите... Но... где я?

Брат Жан. Бедняга! Он в бреду... Успокойся, рана не смертельная. Половина железного наконечника торчит над раной; буйволова перевязь ослабила удар.

Д'Апремон (выходя из хижины). Эй, Пьер!.. Помоги мне!.. Э, да он умер! Жаль! Жакоб, Менье! Устройте носилки из копий и плащей: моя дочь в обмороке, надо перенести ее в замок. Брат Жан! Идите скорее с нами. Дочь моя больна, мы нуждаемся в ваших познаниях[38].

Брат Жан. Вот человек, которому они гораздо нужнее.

Д'Апремон. Черт побери! По-вашему, жизнь моей дочери можно приравнять к жизни крепостного? Идите, я вам хорошо заплачу. (Уходит.)

Изабеллу уносят.

Брат Жан (одному из крестьян). Принеси-ка воды. (Дает пить Пьеру.) Пей, пей, дружок. Как ты себя теперь чувствуешь?

Пьер. Немного лучше... А где англичане?

Брат Жан. Бежали.

Пьер (смотрит на хижину, где была Изабелла). Дверь открыта... Где наша госпожа Изабелла?

Брат Жан. Отец отправил ее в замок. Она в обмороке, и он потребовал, чтобы я бросил тебя и занялся ею.

Пьер. Отец! Идите туда... Она, быть может, ранена!

Брат Жан. Нет, нет. Вся ее болезнь — один испуг. И твоя рана — пустяки, будь молодцом. (Делает Пьеру перевязку.)

Возвращается де Монтрёйль с латниками и крестьянами.

Де Монтрёйль. Победа! Мы отбили у них добычу.

Симон. Вот они, мои бедные коровушки! Вас не съедят теперь англичане.

Моран (обращаясь к одному из своих быков) Вот и ты, Рыжик с черной полоской, голубчик ты мой! Натерпелся ж ты страху...

Сенешаль (Симону). Симон! Ведь это были твои коровы?

Симон. Да, господин сенешаль, все шесть.

Сенешаль (латникам). Одна, две, три; одна, две, три. Вот эти две теперь баронские; уведите их.

Симон. Как так? Что вы сказали?

Сенешаль. Да, они наши по праву, как вознаграждение за спасенное имущество[39]. Не зря же мы трудились!

Симон. Но...

Сенешаль. Я тебе их дешево перепродам. Я знаю, у тебя водятся деньжонки.

Симон. Но, господин сенешаль...

Сенешаль. Без разговоров, дружище. Мы забираем треть скота. А завтра мы с вами договоримся, по какой цене вы можете его выкупить.

Крестьяне. Да это разбой! Мы сами их отбили.

Бартельми (убивая корову). Ну, этой у меня не отымут.

Сенешаль. Ах, негодяи! Я вам покажу! Вы у меня узнаете, как я наказываю наглецов! Дорого вы поплатитесь за камни, которые вы швыряли в меня!.. Латники! Гоните эту строптивую сволочь!

Сивард. Смелее! Бей крепче! Меня разбирает смех при виде того, как дерутся между собой французы.

Де Монтрёйль. Прочь отсюда, мужичье! Или мы насадим вас на копья.

Крестьяне разбегаются.

Сенешаль. Денек выдался жаркий — пятнадцать убитых. (Толкая труп ногой.) А вот один из тех злодеев, волков, как их зовут. Они как явились внезапно, так и скрылись.

Де Монтрёйль. Пожар потушен, пора возвращаться. Трубач! Труби отбой! (Сиварду.) Мессир рыцарь! Не угодно ли пожаловать с нами?

Брат Жан (держа лошадь под уздцы). Вот лошадь без хозяина. Садись на нее, Пьер, если ты в силах.

Сивард (Монтрёйлю). И вы допустите, чтобы я шел пешком, как слуга? Разве так обращаются с рыцарем?

Сенешаль. Пьер! Отдай свою лошадь дворянину.

Пьер. Но ведь я ранен.

Сенешаль. Без разговоров!.. Этот болван только оттого, что грамотен, корчит из себя важного барина, он смотрит на своих господ почти как на ровню.

Сивард садится на лошадь Пьера и отъезжает с Монтрёйлем и латниками.

Брат Жан. Но, господин сенешаль, он не сможет дойти до замка пешком.

Сенешаль. Пусть устраивается как знает. (Уходит.)

Брат Жан. Вот награда за службу господам! Спасай им жизнь, а они бросят тебя, как искалеченную лошадь.

Пьер. Я думаю, что доберусь до замка пешком.

Брат Жан. Нет, лучше поедем со мной в монастырь. Кто-нибудь уж даст нам осла. (Крестьянам, которые держатся в отдалении.) Эй, друзья мои, сюда!

Появляются Симон, Рено, Моран и другие крестьяне.

Симон. Да тут один из этих псов-латников. Чтоб ему околеть!

Брат Жан. Это славный парень, от него вы ничего, кроме добра, не видали. Помогите мне перенести его в монастырь, я там перевяжу ему рану.

Моран. Э, да это Пьер Ламброн, сын моего кума Ламброна! Бедняга! Рана не опасна?

Брат Жан. Он спас дочь барона, а в награду мессир Жильбер оставил его тут истекать кровью да еще потребовал, чтоб и я его бросил.

Симон. Ах, добрый отец Жан! Вы наше провидение! Не будь вас, кто нас утешил бы? Круто нам приходится теперь от сеньоров.

Рено. Что ни день, то новое мученье!

Моран. Сегодня нас грабили и жгли англичане! А потом грабили и били наши же господа!

Брат Жан. Ваши жалобы справедливы. Но одних жалоб мало! Эх, если б со мной так обращались...

Симон. А что?

Брат Жан. Чем они лучше вас? По какому праву они вас мучают? Разве вы не такие же дети Адама, как они? Не такая ж у вас плоть, как и у этих надменных сеньоров? Отчего же вы отданы им на съедение, как овцы волкам?

Симон. Вы нам задаете вопросы, отец, точно мы в силах на них ответить. Мы простые деревенские люди, народ темный. Но коли так устроен свет, значит, почему-нибудь да надо, чтобы мы были несчастны.

Брат Жан. А я вам скажу, почему вы так несчастны. Вы несчастны потому, что вы трусы. Разве вы не так же ловки, не так же сильны, как ваши господа? Много ли между ними молодцов, которые смогут поднять такой тяжелый молот, как у тебя, Моран?

Моран. Да, это правда, молот у меня тяжелый.

Брат Жан. Отчего же ваши притеснители так зазнались? Оттого, повторяю, что вы трусы. На вашу трусость они и рассчитывают. Видали вы, чтобы одна собака напала на другую, когда та оскалит зубы? А вот в ту, что первая кинется бежать, в ту немедля вцепятся: ведь и трус набирается храбрости, видя, что враг удирает. Легко выказывать смелость с теми, у кого заячье сердце, кто дрожит при виде платья, расшитого гербами. Но я только теряю с вами время, а Пьеру нужна моя помощь. Кто даст мне осла, чтобы его перевезти? Оставил ли вам сенешаль хоть одного?

Брат Жан уходит с Пьером и несколькими крестьянами.

Симон. Люблю я отца Жана. Он говорит с нами так, точно мы сами беседуем друг с другом. Совсем не то, что покойный аббат Бонифаций, да пошлет господь мир его душе! Тот нам такие читал проповеди, что сам черт не разберет.

Рено. А видали вы, как он, даром что монах, взялся за пику и как он бился? Он так же храбр, как и учен.