— Я не знаю… Иногда мне кажется, что мне свойственны те самые чувства, которые описаны в его книгах.

— Самовнушение, — буркнул Шейн. — Твой мозг оказался благоприятной почвой для всего этого вздора.

— Но мне необходимо это знать, тем более сейчас. — Она умоляюще наклонилась к детективу и взяла его за руку. — Я не могу больше жить, не зная точно, кто я. Вы должны помочь мне.

— Я? — оторопел Шейн. — Но я же не врач. Как я могу…

— Но вы же мужчина! — яростно выкрикнула она. — Нормальный здоровый мужчина. Вы должны знать. В книгах говорится, что нормальный мужчина способен распознать, существует ли в девушке отклонение от нормы. И если существует, он не хочет иметь с ней ничего общего. Если вы не можете… если вы не хотите меня, значит, дело со мной обстоит именно так. И тогда я убью себя.

Шейн резко отодвинул свой стул и вскочил на ноги. Ему стало душно. Он расстегнул воротник пижамы и, подойдя к окну, распахнул раму. Глотнув свежего воздуха, он сделал еще одну попытку взять себя в руки.

— Значит, я не ошиблась?… Не пытайтесь обмануть меня.

— Да не будь ты такой дурой, — рявкнул Шейн, разворачиваясь в ее сторону. — Девчонка! Что ты можешь понять?… Прости меня Господи! В мои годы я вполне мог быть твоим отцом…

Он осекся, увидев выражение ее лица.

— Мне уже девятнадцать. Вам же всего тридцать пять. Вы сами сказали мне об этом. — Продолжая дрожать, Филлис Брайтон сделала несколько шагов навстречу детективу. — Я должна быть уверена, — упрямо повторила она. — Неужели вы не способны этого понять? Все остальное не имеет значения. Вы обещали помочь мне, и вы можете мне помочь. Мне так хочется почувствовать себя нормальной женщиной… нужной и желанной.

— Но тебе, вероятно, приходилось иметь дело с мужчинами раньше? Неужели ни один…

— Я никогда не встречалась с человеком, похожим на вас… Даже если вы просто поцелуете меня, я уже буду знать… Ну, пожалуйста, — прошептала она, протягивая к нему руки.

— Если я поцелую вас, — заметил Шейн мрачно, — дело на этом не закончится.

Он схватил ее за руки, не отдавая себе отчета, насколько болезненным может быть это его проявление чувств.

— Именно этого я и хочу, — сказала Филлис совершенно спокойно.

В этот момент она меньше всего напоминала маленькую девочку. Шейн и сам забыл, что минуту назад думал о ней, как о ребенке, понадеявшемся найти временное убежище в его квартире. Что касается девушки, то ее сияющие глаза говорили больше, чем любые слова.

— Прости меня Господи, — пробормотал Шейн. — Филлис, ты сама понимаешь, что ты со мной делаешь?

Вместо ответа она еще плотнее прижалась к нему…

— Я предупреждал тебя, — выдохнул Шейн, с трудом отрываясь от ее губ. — Нельзя же так играть с огнем… Я всего-навсего живой человек, девочка.

— И слава Богу, — Филлис Брайтон прямо-таки светилась от счастья. — Где у тебя спальня?

— Вон там, — детектив ткнул пальцем в закрытую дверь. — Ванна направо.

Она тихонько погладила его по руке и освободилась из его объятий. Шейн остался на месте, тупо провожая ее взглядом, пока она пересекала комнату. Ничего подобного с ним еще не происходило. Он тщетно пытался разобраться в происходящем, хотя каждая клетка его тела протестовала против этого. Чтобы сбросить напряжение, он налил себе коньяка, но тут же поставил бокал на стол. Он пересек комнату и постучал.

— Входи.

Филлис Брайтон лежала на его постели, закрывшись одеялом до подбородка.

Прежде чем он успел сказать хотя бы одно слово, раздался стук в дверь.

— Открывайте, Шейн!

— Не бойся, — шепнул он. — Ты здесь ни при чем. Оставайся в постели и не двигайся. А я позабочусь обо всем остальном.

Он поспешно повернулся, выключил свет и осторожно прикрыл за собой дверь в спальню.

— Имейте терпение, — крикнул он, обращаясь к незваным гостям, — дайте человеку время вылезти из ванной.

Неслышно подойдя к столу, он сунул в карман пистолет Филлис, убрал в бар ее бокал и допил свой. Затем вернулся к двери ванной и, спустив воду в туалете, медленно пошел к двери и открыл ее.

Он не дал себе труда даже изобразить удивление на лице, когда увидел на пороге детективов Майами и Майами-Бич.

— Ничего себе времечко вы выбираете для визитов, — проворчал он, отступая в сторону, чтобы дать возможность поздним посетителям войти в комнату.

4

Первым в квартиру тяжелой походкой вошел Уилл Джентри, грузный мужчина с физиономией цвета сырой говядины, облаченный в темный костюм, черные тупоносые ботинки и черную фетровую шляпу, сдвинутую на затылок со вспотевшего лба. Этот флегматичный и упрямый человек уже в течение нескольких лет руководил детективным бюро Майами в добрых старых традициях своих твердоголовых предшественников. Бросив на ходу: «Хелло, Майкл», он прошел мимо Шейна к столу в центре комнаты.

Следом за ним появился Питер Пейнтер, «недавно назначенный динамичный шеф детективного бюро Майами-Бич», если верить его характеристике в местной прессе. Шейну уже доводилось встречаться с ним. Он был среднего телосложения, на несколько лет моложе Шейна. Его появление на сцене в данный момент вполне соответствовало его стилю. Он был одет в двубортный пиджак модели Палм-Бич и панаму кремового цвета. Белые спортивные туфли, светло-коричневая рубашка и красный галстук дополняли общую картину. Шейн сдержал усмешку при виде своего франтоватого коллеги. У Пейнтера были быстрые черные глаза и худое лицо с подвижным ртом, на котором красовалась тонкая ниточка пижонских усиков. До того как возглавить детективное бюро Майами-Бич, Пейнтер три года проработал рядовым детективом в Нью-Йорке и так и не сумел отрешиться от ухваток столичного денди. Коротко кивнув Шейну, он проследовал вслед за Джентри к центру комнаты.

Шейн прикрыл за поздними посетителями дверь и в свою очередь подошел к столу. Его поведение оставалось вполне доброжелательным, если бы не настороженный взгляд серых глаз.

— Хотите выпить? — предложил он, доставая из бара два чистых бокала и закупоренную бутылку коньяка.

Джентри равнодушно кивнул, предварительно бросив испытующий взгляд вокруг себя.

— На службе не пью, — холодно информировал Пейнтер, для большей убедительности слегка стукнув костяшками пальцев по поверхности стола.

— Насколько я знаю, — слегка приподняв лохматую бровь, заметил Шейн, — моя квартира находится на территории, не попадающей в зону вашей юрисдикции. — Наполнив два бокала коньяком и плеснув воды со льдом в чистый стакан, он передал оба сосуда Уиллу Джентри:

— Именно по этой причине я и просил Джентри составить мне компанию, — огрызнулся Пейнтер.

В ответ Шейн меланхолично кивнул головой и пригубил коньяк. Пододвинув ногой стул поближе к себе, он гостеприимно кивнул в сторону двух свободных кресел, стоявших напротив.

— Надеюсь, это не противоречит вашим принципам, если я приглашу вас присесть.

Шейн и Джентри сели. Пейнтер не шелохнулся.

— Мне нужна девчонка, Шейн, — твердо произнес он.

— В Майами сколько угодно этого добра, — равнодушно произнес детектив, пожимая плечами и делая глоток из своего бокала.

— Но мне нужна только одна. Филлис Брайтон.

— Ради Бога, — пробормотал Шейн. — Это ваша проблема, но при чем здесь я?

— Где она? — рявкнул Пейнтер, направляя обвиняющий взгляд в сторону детектива.

— По-вашему, я прячу ее у себя в кармане, — добродушно ухмыльнулся Шейн, лениво поглаживая пижаму и обращая невинный взгляд в сторону Пейнтера.

Тот собирался резко ответить, но был остановлен предостерегающим жестом шефа полиции.

— Хватит, ребята, — вступил в разговор Уилл Джентри. — Ты что, нарываешься на неприятности, Майкл? Пейнтер думает, что ты имеешь какое-то отношение к исчезновению девчонки.

— Значит, она исчезла? — бесстрастно произнес Шейн.

— Не пудри нам мозги, Шейн, — рявкнул шеф полиции Майами-Бич. — Дело твое — как ты обстряпаешь свои делишки по эту сторону залива. Но на моей стороне у тебя это не пройдет.

— В самом деле? — переспросил Шейн, насмешливо улыбаясь.

— Перед Богом ручаюсь, что нет, — завопил Питер Пейн-тер, грозно сверкая черными очами. — Девчонка виновна, и я твердо намерен покончить с этим делом еще сегодня ночью.

— Похвальное намерение, — одобрил Шейн, закуривая сигарету и с насмешкой взирая на маленького полицейского. — «Cherches la femme?»[1]

— Вы, — рявкнул Пейнтер, обращая обвинительную длань в сторону детектива, — помогли ей спрятаться.

— Хочешь обыскать мою берлогу?

— На кой черт мне это надобно. Вы не настолько глупы, чтобы спрятать ее здесь. Меня интересует, где вы ее спрятали?

— Когда я покинул поместье Брайтонов, она благополучно почивала в своей постели.

— Чем вы занимались, черт побери, с этого времени?

— Мирно сидел в своем кресле, пил неплохой коньяк и размышлял о привычках убийц и прочих подобных милых вещах.

— В таком случае почему вы смылись с места преступления до моего приезда? — кровожадно потребовал объяснения Пейнтер.

— Это ваша вотчина, — напомнил Шейн, — и у меня не было ни малейшего желания путаться у вас под ногами. Ваши ужимки действуют мне на нервы.

— Да как вы смеете! — завопил Пейнтер.

— Спокойно, ребята, — вынужден был снова вмешаться в разговор Джентри. — А ты лучше бы не корчил из себя крутого парня, Майкл.

— Хотел бы я знать, кто может мне запретить вести себя так, как мне нравится, у себя дома, — взорвался Шейн. — Этот карманный детектив врывается в мою квартиру, лезет ко мне со своими дурацкими вопросами и абсурдными обвинениями! Да пошел он куда подальше! До его прихода я не имел ничего против того, чтобы поделиться с ним тем, что успел раскопать. Теперь ему придется подождать, пока у меня улучшится настроение.

— Я посажу тебя, как соучастника убийства, сукин ты сын, если ты не научишься вести себя повежливее, — прошипел Пейнтер сквозь плотно сжатые зубы.

Шейн демонстративно игнорировал его угрозу.

— Куда вы гнете? — обратился он к Джентри. — Допустим, что девушка исчезла. Разве из этого следует, что она убийца? И какое отношение имею я ко всей этой истории? Если у этого парня не хватает мозгов держать под наблюдением подозреваемых, из этого еще не следует, что я должен отдуваться за него.

— Послушайте, Шейн, — произнес Пейнтер, усаживаясь на стул и демонстрируя всем своим поведением, каких усилий стоит ему держать себя в руках. — Вы будете отвечать на мои вопросы или предпочитаете, чтобы я получил ордер на ваш арест и препроводил туда, где вам поневоле придется разговаривать?

— Считайте, что я выбираю суд, — строптиво возразил детектив.

— Дело ваше. В таком случае держите ухо востро, если не хотите нарваться на лишние неприятности.

— Хуже вашего общества мне ничего не грозит.

— Подождите, ребята, — развел спорщиков Джентри. — Послушайте меня, Пейнтер. Не лезьте на рожон. Я работал с Майклом и раньше. Поверьте мне, даже в суде Майами-Бич вам придется долго ждать, чтобы получить ответы на те вопросы, на которые он не захочет отвечать.

— Зато базара будет более чем достаточно, — добродушно согласился Шейн.

— О'кей, налейте мне коньяку, — признал свое поражение Пейнтер, сердито поджимая губы.

— Когда вы не при исполнении служебных обязанностей, — заметил Шейн, выполняя его просьбу, — вы, оказывается, можете быть совсем неплохим парнем.

Пейнтер отпил половину содержимого бокала и поставил его на стол.

— Насколько я понимаю, вас нанял доктор Педике? — спросил он уже спокойно.

— Совершенно верно.

— Поскольку он опасался, что девушка может представлять опасность для своей матери?

— Ему лучше судить…

— Но вы прибыли слишком поздно, чтобы предотвратить трагедию?

— Опять вы слишком торопитесь, — остановил его Шейн, — оставьте свои суждения для репортеров.

— Так или иначе, девушка уже успела убить свою мать, когда вы добрались до места?

— Разве? — переспросил Шейн, поднося к губам свой бокал и насмешливо улыбаясь.

— Черт возьми! — взорвался Пейнтер. — Но она же была мертва, разве не так?

— Женщина была действительно мертва, — согласился Шейн, спокойно встретив сердитый взгляд полицейского. — По крайней мере, в тот момент, когда доктор Педике ввел нас в комнату миссис Брайтон, — продолжал он, осторожно выбирая слова.

— Что и требовалось доказать, — сурово заключил Пейнтер. — Девчонка влипла.

— Возможно, — заметил Шейн и, сделав небольшую паузу, добавил: — А вам известно, что дверь комнаты мисс Брайтон была заперта… снаружи?

— Ну и что с того? Можно предложить не меньше дюжины правдоподобных объяснений этого факта.

— Еще бы, — охотно согласился Шейн. — Ребенок мог пришить свою мать, вернуться, запереть дверь и пробраться в свою комнату через замочную скважину. Единственный пробел в вашей гипотезе — как ей удалось воткнуть ключ в замочную скважину после того, как она оказалась у себя в комнате.

— Ваши шуточки неуместны, Шейн! — воскликнул Пейнтер.

Уилл Джентри продолжал невозмутимо дегустировать свой коньяк.

— Боюсь, что, пользуясь подобными методами, вы никогда не сможете успешно завершить это дело, — резюмировал Шейн.

— Бросьте, наконец, цепляться друг к другу, — взорвался Джентри. — Таким способом вы уж точно никогда не докопаетесь до истины.

— Пожалуй, для пользы дела мне следует открыть еще одну бутылочку, — объявил Шейн. Он вышел на кухню и спустя пару минут вернулся с новой бутылкой «Мартеля».