– А теперь, Джейн, чуть-чуть согните указательный палец своей правой руки. Этим вы включите двигатели боескафандра и антигравитационные компенсаторы. Сейчас они настроены так, чтобы вы просто не чувствовали его веса. Усилители вам пока не понадобятся, да, и, вообще, во время экзекуций мы не применяем всех боевых возможностей боескафандра. Если его включить на полную мощность, то вы в нем пройдете сквозь стены "Эмпайр стейт билдинга" и даже не заметите его. По мощности он сравним с тяжелым танком, только маневренность у него будет получше, да, и броня покрепче. Этот боескафандр можно повредить только дюжиной прямых попаданий снарядов главного калибра какой-нибудь береговой батареи, мы специально проверяли это. Так, дорогая, теперь наступает самый ответственный момент, поднимите кирасу руками и когда услышите щелчок и легкое гудение, подождите секунд пятнадцать, чтобы стыки затянулись. – Дождавшись, когда кираса поднимется и полностью соединится с боескафандром, Ольга продолжила инструктировать Джейн – А теперь просто немного наклонитесь вперед, этим вы опустите шлем. Ну, вот, Джейн, теперь вы в полной безопасности и вам не страшно будет выпасть даже из окна десятого этажа, а если вы упадете с большей высоты, то автоматически сработают антигравы и вы плавно приземлитесь на землю. Внутри скафандра ваше тело поддерживается специальными подушками и ваши малейшие движения считываются бортовым компьютером, который позволит вам двигаться так же легко, как и без боескафандра. Ну, а теперь, дорогая, коснитесь правой рукой запястья на левой и боескафандр вам сам подробно расскажет о всех своих возможностях и даже научит вас некоторым трюкам. Чтобы не мешать ребятам, пройдите в ходовую рубку и сядьте в крайнее правое кресло во втором ряду, это место главного контролера. Вот и все, Джейн, ну, а теперь удачной вам охоты, дорогая, встретимся завтра на антарктической базе.
Джейн не знала, услышит её Ольга или нет, но на всякий случай, громко сказала ей на прощание:
– Спасибо за вчерашний вечер, Ольга, мне очень понравилось у вас!
Включив информационно-обучающую программу боескафандра, она вскоре так увлеклась его рассказом, что даже не заметила того, как на борт космобота поднялись Эдвард Бартон, члены экипажа и десант. Люди, которые поднимались на борт космобота, отличались друг от друга цветом кожи, ростом и если бы Джейн внимательно следила за посадкой, то она, уже видевшая некоторых из них раньше, заметила бы еще одну особенность. Кое-кто из этих людей занимал очень ответственные посты как в Институте Человека, так и в во многих других международных организациях. Все они, поднимаясь на борт флайера, надевали боескафандры и быстро рассаживались по своим местам.
Эдвард Бартон занял кресло перед Джейн, а рядом с ним сел в кресло пилота коренастый японец, шлем которого был все еще откинут назад и прежде, чем закрыть его, он щелкнул несколькими клавишами на пульте, от чего салон космобота наполнился чуть слышным гудением, а его корпус слегка завибрировал. О том, что боевая машина готова к старту, Джейн была извещена самим боескафандром, а не главным экзекутором. Перед её глазами, на верхней части лицевого щитка, вспыхнула предупреждающая, красная надпись:
Внимание! Космобот готов к старту.
подключитесь к бортовой энергетической сети.
Джейн, не дожидаясь того момента, когда её об этом попросят, поторопилась откинуться на узкую спинку кресла и положила руки на подлокотники. Щелкнули электромагнитные замки, фиксирующие боескафандр в стартовом положении и превращающие его в единое целое с космоботом. Теперь энергия поступала в этот, невероятно сложный бронированный механизм не из его собственных миниатюрных термоядерных реакторов, а из бортового конвертера. Джейн немного поерзала в кресле, находя более удобное положение и стальное кресло послушно подалось назад. Боескафандр немедленно известил её о том, что все в порядке, зеленым транспарантом:
Все системы боескафандра работают штатно.
Джейн улыбнулась и сказала в ответ:
– Спасибо, дружок.
Легонько шевельнув левой рукой, слегка надавливая на подлокотник кресла, Джейн заставила его плавно повернуться вокруг своей оси, чтобы осмотреться. Как она уже знала из почти часового рассказа, лицевой щиток, да, и вообще весь шлем и кираса, представляют собой наиболее сложно устроенную и прочную часть боескафандра. Видеть что-либо через бисквит, сложенный из невероятно крепких, упрочненных силовыми полями, материалов, Джейн не могла, но изнутри поверхность шлема представляла сплошной экран, на котором с высокой четкостью изображалось все, что её окружало. Картинка, которую видела перед собой Джейн, изображала людей, одетых в боескафандры, несколько иначе, как если бы она смотрела ни них своими собственными глазами.
Во-первых потому, что она видела их без шлемов, а это, как она знала, достигалось тем, что в шлеме каждого боескафандра имелись крохотные телекамеры, передающие портретное изображение компьютеру, выстраивающему изображение на внутреннем экране. К тому же сканерам боескафандра, расположенным на шлеме и кирасе спереди, с боков и сзади, доступно было видеть то, что не в состоянии увидеть человеческий глаз и потому темно-серые боескафандры, поверхность которых была покрыта слоем специального материала, обладающего удивительными свойствами, выглядели теперь совершенно по другому.
На груди и на спине каждого боескафандра, окрашенного в яркие, нарядные цвета, что, как следовало из инструкции, полностью соответствовало действительности, горели ярко-красные надписи – "Главный экзекутор", "Четвертый экзекутор", "Четвертый контролер", "Пилот" и "Коммандос". Все коммандос, в чью задачу входило осуществлять прикрытие операции, имели номера с первого, по двадцатый. Джейн уже знала, что на её боескафандре написано:
Точно так же на каждом боескафандре, кроме позиции, занимаемой человеком по боевому расписанию, было написано и его имя и для Джейн было невероятно удивительно узнать, что четвертым контролером экзекуции был шейх Абдул-Азиз бин-Салех, депутат Европарламента, француз Арман Дюплесси, был четвертым экзекутором, а посол Дании в ООН Эрик Карлсон, дремавший в кресле, тоже оказался на борту космобота, но уже в роли одного из коммандос. Узнала она и некоторых других коммандос, которые заняли свои места в салоне десанта и теперь, беспечно улыбаясь, спокойно переговаривались друг с другом перед стартом и даже обменивались шуточками.
Теперь для Джейн стало очевидным фактом то, что Институт Человека глубоко проник во все международные организации, имел теснейшие контакты с правительствами многих стран и, к тому же, имел в своем составе секретное подразделение – Всемирный Антикриминальный Трибунал, который, похоже, не имел никакого отношения к, якобы, имеющемуся, международному "Интернационалу" спецслужб. Хотя, возможно, что отдельные представители различных спецслужб и сотрудничали с ним. Джейн хотела было задать этот вопрос Эдварду Бартону и даже развернула к нему свое кресло, но тот опередил девушку и, развернувшись к ней вместе с креслом, сказал:
– Вы держитесь молодцом, Джейн, и, как я вижу, уже вполне освоились в боескафандре. Надеюсь, мне не потребуется объяснять вам, что вы находитесь в святая святых Антикриминального Трибунала, на его секретной военной базе?
Джейн усмехнулась и сказала в ответ:
– Да, уж, этого может не заметить только полный идиот или слепой, но вопросов у меня от этого вовсе не убавилось, господин Бартон.
Предупреждающе подняв руку, с надетой на нее массивной бронеперчаткой, Эдвард скромно улыбнулся и лукаво прищурившись, сказал:
– Джейн, зовите меня просто Эд, а на ваши вопросы я еще успею подробно ответить. Впереди у нас будет еще много времени. Ведь вам теперь, как главному контролеру, предстоит не только присутствовать при экзекуции, но и сопроводить террористов, захваченных Трибуналом, до того места, где они будут отбывать свое пожизненное наказание, а это место расположено довольно далеко от планеты Земля и кроме того прежде, чем преступники отправятся туда, им предстоит поправить свое здоровье. Вся эта процедура займет около трех месяцев и вы будете наблюдать за ней, шаг за шагом. Первоначально я собирался ознакомить вас только с деятельностью Института, но жизнь внесла свои коррективы. Разведка Трибунала обнаружила большую банду исламских террористов и мне пришлось резко изменить первоначальный план. А теперь о главном, Джейн: Трибуналу сегодня предстоит провести одну из самых крупных операций за последние пять лет и в ней будут задействованы все восемь старших экзекуторов, которые выходят на охоту только в самых серьезных случаях. Ваша задача состоит в том, чтобы с первых же минут экзекуции наблюдать за моими действиями с борта космобота, а затем пройти тем же путем, которым пройду я, – главный экзекутор Трибунала. Вас будут сопровождать двое самых опытных коммандос и вы будете в полной безопасности. Ну, вот пока что и все, Джейн. Если вы хотите получить информацию, то запросите её у главного компьютера через ваш бортовой компьютер.
Джейн, соглашаясь с его словами, кивнула головой и Эд, развернув свое кресло, негромко приказал:
– Внимание, общий старт! Каждый космобот поднимается на поверхность самостоятельно. Построение в боевой порядок в четырнадцать ноль семь в точке рандеву. Не форсить ребята, мы не на пикник летим. Поехали.
Джейн, улыбаясь, покачала головой. Не смотря на его внешний вид, у Эда Бартона было очень многого русского в характере, что она сразу же заметила. Пилот космобота, молодой японец с непроницаемым лицом, Онори Сато, молча кивнул головой и повел машину вперед. Через, внушительных размеров кокпит, имеющий прекрасный обзор, Джейн было хорошо видно все, что творилось снаружи. Провожать космоботы вышли, наверное, все люди, которые находились на базе. Они стояли на блестящих, темно-коричневых плитах пола, сидели на капотах и крышах машин, на фермах грузоподъемных механизмов, смотровых эстакадах и махали им руками. Онори, подняв космобот на высоту полутора, двух метров над полом, медленно вел могучую машину вперед, к огромному шлюзу, закрытому тяжелым люком, обрамленным ритмично мигающими, оранжевыми сигнальными лампами.
Когда люк распахнулся, Джейн увидела впереди длинный, ярко освещенный туннель, в который пилот и направил свой космобот, постепенно увеличивая скорость. Джейн так и не поняла, был ли этот туннель заполнен водой или нет, но уже буквально пару спустя минут космобот вышел из него и плыл под водой, круто забирая вверх. Подъем на поверхность занял не больше пяти минут и вскоре космобот летел вверх, к белым облакам. Спустя еще несколько минут, все десять космоботов выстроились треугольником и полетели на восток со скоростью три с половиной тысячи километров в час. Запросив информацию, Джейн увидела перед собой карту этого района средиземноморья и положение всех подводных, надводных и воздушных судов. Судя по тому, как уверенно пилот вел свой космобот, он был уверен, что их не смогут засечь радары.
До района, отмеченного на карте красным кружком, они добрались очень быстро и вскоре космоботы снизили скорость и принялись не спеша барражировать над горами. С этой высоты Джейн хорошо видела цель, заброшенную шахту в горах Пакистана, в сорока километрах от пакистано-афганской границы. Компьютер быстро нарисовал и наложил на реальное изображение местности трехмерное изображение всей шахты, вырытой в большой горе. Космодесантники стали быстро покидать космобот, выпрыгивая в открытый люк. Они медленно опускались на скалы и занимали там удобные позиции, вооруженные какими-то массивными, короткоствольными то ли автоматами, то ли пистолетами. Вскоре на борту космобота осталось всего девять человек. Сам же Эд Бартон не торопился начинать экзекуцию. Похоже, что он ждал наступления темноты.
Галактические координаты:
еще не были установлены.
13 августа 2025 года, 20 часов 10 минут
Пока космоботы барражировали воздушное пространство над горами, у Джейн была возможность получить более или менее полное представление о предстоящей экзекуции и порядке её проведения. За шестнадцать лет своей деятельности, Антикриминальный Трибунал выработал довольно четкую процедуру, которая заключалась в том, что экзекуторы должны были скрытно проникнуть в то место, где укрывались подозреваемые в преступлениях люди, убедиться в том, что они имеют средства для осуществления своих преступных замыслов и затем захватить их в плен.
После этого наступал черед дознавателей Трибунала, которым предстояло выяснить не только цели, задачи и мотивы преступников, но и выявить их связи. Экзекуторы, как стало известно Джейн, оказывается, не имели права не только убивать подозреваемых, но даже калечить их или ранить. К тому же они были обязаны препятствовать их самоубийству, а заодно должны были предупредить уничтожение главарями преступников своих подчиненных.
После того, как все подозреваемые будут задержаны, их личности должны быть идентифицированы. Тем людям, которые оказались рядом с ними случайно, или были захвачены преступниками, как заложники, или взяты в плен, должна быть оказана необходимая медицинская помощь, после чего их следовало переправить в безопасное место и, как можно скорее, поместить в специальные медицинские центры для оказания полноценной медицинской помощи и психологической реабилитации. Руководство ближайших таких центров следовало известить об этом заблаговременно. В том, что эти центры, разумеется, были созданы Институтом Человека, Джейн ни минуты не сомневалась.
В обязанности контролеров экзекуции входило внимательно наблюдать за действиями экзекуторов, не допускать убийства подозреваемых и подтверждать процесс идентификации. Контролеры должны были также осмотреть все вещественные доказательства, которые будут обнаружены экзекуторами и опечатать контейнеры, в которые они будут помещены. В обязанности Джейн Коллинз, как главного экзекутора, входило также заслушать всех контролеров, чтобы потом принять или не принять их заявления.
Каждый контролер имел право обратиться к экзекуторам с ходатайством, освободить какого-либо подозреваемого от наказания и если оно будет подтверждено большинством голосов остальных контролеров, то подозреваемый автоматически переводился в разряд свидетелей. В таком случае Джейн должна была подтвердить это и проследить за тем, чтобы этот человек был своевременно отправлен в безопасное место.
Эдвард Бартон, которому, как снег на голову, в самый неподходящий момент свалилась банда исламских террористов, не потерял присутствия духа. Даже не смотря на то, что это была не какая-то жалкая кучка придурков с горящими от ненависти глазами, загнанных в горы, а хорошо оснащенный и отлично подготовленный боевой отряд. Не был он обескуражен и тем, что этот отряд состоял из ста семидесяти шести боевиков. Единственное, чему он был удивлен, так это тому, что все произошло столь внезапно и почти случайно.
Какой-то деятель из отдела стратегического планирования еще несколько лет назад составил весьма пространный список высокопоставленных офицеров армий исламских стран, которые, по его мнению, тяготели к идеям фундаментализма. Разумеется, на этом дело не было закончено и более, чем за двумя тысячами офицеров было решено установить скрытое наблюдение. Реализация этого сложного плана обошлась Трибуналу в копеечку и очень долгое время наблюдение почти не давало никаких результатов.
Кое-кто из высокопоставленных офицеров армии и спецслужб, которые иногда глухо ворчали по поводу либерализации нравов, европеизации общества и прочих веяний нового времени, хотя и симпатизировали некоторым "героям" ислама, все же не искал с ними контактов и, по крайней мере, никак не отвечали на попытки противоположной стороны войти с ними в контакт. Преступных планов никто из них тоже не вынашивал. Правда, были выявлены случаи финансовых афер, казнокрадства, прелюбодеяния и даже преднамеренной халатности, в результате которой с военных складов похищались оружие, взрывчатка и военное оборудование, но это не давало поводов вводить в работу Трибунал.
Генерал Ахмед Саидшах, один из руководителей пакистанской армии, находился под наблюдением восемь лет и за все эти годы ни разу не дал повода усомниться в его лояльности правительству страны и тем процессам, которые происходили в Пакистане. Это был типичный военный чиновник, проходивший службу в стенах генерального штаба. В его ведении находилась интендантская служба и ему нечего было инкриминировать кроме того, что он окружил себя многочисленными родственниками. Генерал имел на стороне нескольких любовниц, но обставлял свои не очень частые встречи с ними такими хитроумными предосторожностями, что его супруга ни о чем не догадывалась. После того, как эта его слабость была полностью подтверждена, за генералом Саидшахом велось не самое тщательное наблюдение.
То, что слуга, работающий в доме генерала, сообщил об очередном отъезде генерала в инспекционную поездку в то время, как было точно известно, что таковой не предвидится, было поначалу расценено, как очередное любовное приключение. Агент, который возглавлял группу, наблюдавшую за генералом Саидшахом заподозрил неладное только после того, как тот пересел из своего лимузина в джип, за рулем которого сидел его адъютант и они вдвоем, без охраны, направились на авиабазу. Причем не на ту, на которой служил по интендантской линии один из родственников генерала и где он иногда устраивал кутежи, а на небольшую авиабазу, с аэродрома которой осуществлялись полеты транспортных вертолетов, развозящих грузы в небольшие гарнизоны, расположенные в горах. По пути на авиабазу, генерал сказал своему адъютанту только одну фразу: – "Послезавтра они получат то, что заслужили за свое предательство", после чего умолк.
Агенту, пожилому мужчине, привлеченному к этой работе из числа полицейских служивших прежней власти, этого было вполне достаточно, чтобы насторожиться. Воспользовавшись оборудованием, предоставленным ему Трибуналом, Хамид смог вовремя добраться до авиабазы и заснял на пленку тот момент, когда в транспортный вертолет грузились контейнеры со сложным электронным оборудованием. Хамиду не удалось поставить ни на один из контейнеров радиомаячок и ему пришлось довольствоваться тем, что он поставил его на корпус вертолета, что, в дальнейшем и предопределило успех операции. Вертолет доставил генерала Саидшаха и его адьютанта в пустынный горный район, где они высадились возле крохотной деревушки и Хамиду вновь пришлось здорово исхитриться, чтобы подобраться поближе.
Посадив свой тримобиль неподалеку, Хамид увидел, как из поселка выехали три мощных джипа повышенной проходимости и, подобрав генерала, его адъютанта и их груз, направились в горы по едва заметной среди камней дороге. К этому времени уже стемнело и Хамида насторожило то, что джипы ехали по горной дороге, больше напоминавшей козью тропу, не включая фар. Спустившись в деревушку, Хамид обнаружил, что три с лишним десятка её жителей и семеро солдат поста были убиты. Судя по тому, как они были убиты, в деревне действовали профессионалы высокого класса. Хамид немедленно подал сигнал тревоги и с этого момента был задействован специальный разведотряд Трибунала. Массовое убийство в горах Пакистана, несомненно, не было случайностью и, скорее всего, было связано с тем, что кому то срочно понадобилось специальное электронное оборудование.
Спустя одиннадцать часов стало ясно кому оно понадобилось, хотя уже через полчаса были установлены личности восьмерых террористов, находящихся в джипах. Ими оказались пятеро боевиков из организации "Шах Аббас" и три женщины-боевика из организации "Черные вдовы ислама". Уже одно то, что они оказались вместе в этих горах, говорило о многом, ведь еще шесть лет назад некоторые боевики из этих двух и еще нескольких исламских террористических организаций после полного разгрома "Аль Каиды", ушли в глубокое подполье и прекратили все активные действия. В том, что эти террористы рано или поздно проявят себя, Эд был уверен, но он никак не ожидал, что это произойдет в горах Пакистана, да, еще с такой жестокостью.
Как только джипы добрались до своей конечной цели, старой, заброшенной шахты в горах, разведотряд уже спустя полчаса выяснил, чем она была начинена. Сканеры, просветившие гору насквозь, засекли три источника радиоактивности, соответствующие по своим характеристикам мощным термоядерным боеголовкам. Пост, выставленный террористами километрах в десяти от шахты, тщательно осмотрел и груз, и джипы, и даже генерала вместе с его адъютантом. То, что Хамид, который умудрился проникнуть на авиабазу так и не смог поставить радиомаячок на контейнер, в конечном итоге сыграло Трибуналу на руку. Террористы не обнаружили слежки и потому джипы беспрепятственно добрались до шахты, которая была превращена ими в неприступную крепость с такими мощными стенами, что их не смогла бы пробить любая, даже самая тяжелая, артиллерия.
Все подступы к шахте были тщательно заминированы, большая часть входов взорвана и проникнуть в нее можно было только через центральную штольню, несколько вентиляционных штреков, которые выходили на отвесную стену, да, еще одну штольню, через которую из шахты когда-то сбрасывалась в ущелье пустая порода, вход в которую был забетонирован. Повсюду, даже на отвесных скалах, были расставлены тщательно замаскированные сигнальные мины, телекамеры, инфракрасные и лазерные датчики. Так что незаметно преодолеть эти заграждения и взять крепость штурмом, было практически невозможно, если речь шла об обычных коммандос. Им такая операция стоила бы огромных потерь и вряд ли они могли хотя бы мечтать об успехе.
Прибыв на место, Эдвард Бартон не поленился потратить еще пару часов на изучение обстановки, хотя она и так уже была предельно ясна. Компьютер уже нарисовал карту минных полей, установил местонахождение всех сигнальных мин, телекамер и датчиков и даже создал трехмерную компьютерную модель всех семи горизонтов шахты со всеми штольнями и штреками. На этом изображении были даже указано вероятное расположение противника, исходя из показаний магнитометров, показывающих скопление металла. Если бы изучение показаний сканеров продолжилось бы еще часов десять, двенадцать, то компьютер, пожалуй, создал бы абсолютно точную модель исследуемого объекта, но для того, чтобы пойти на штурм, вполне хватало и того, что Эд видел перед собой.
Встав со своих мест, Эд Бартон и Арман Дюплесси молча достали из шкафчиков большие ранцы и прикрепили их у себя на спине. Вооружившись таким же оружием, которое было у остальных коммандос, окруживших шахту, они подошли к люку и только тогда Эд сказал:
– Джейн, с этого момента вы должны внимательно следить за моими действиями. После того, как все закончится, именно вам предстоит дать им оценку. Надеюсь, что вам понравится мой стиль работы, тем более, что вам еще предстоит сравнить его с действиями моих коллег.
Как только люк открылся, Эд, помахав ей рукой на прощание, шагнул в темноту и вслед за ним выпрыгнул из космобота четвертый экзекутор. Перед глазами Джейн появилось изображение того, что видел в данный момент Эд Бартон и вместе с тем она могла переключить изображение и видеть его сзади. За главным экзекутором Всемирного Антикриминального Трибунала автоматически следовал невидимый монитор, который давал куда более эффектную картинку и Джейн выбрала для наблюдения именно её, уменьшив и переместив ту картинку, которую передавал боескафандр Эда, в правый, верхний угол. Получался такой эффект, словно она сама следовала за ним к вентиляционной штольне.
Для того, что бы проникнуть в шахту, Эд, как показалось Джейн, выбрал далеко не самый легкий путь. Выпрыгнув из космобота, он плавно спустился к вентиляционной штольне, забранной толстыми решетками, сквозь которые едва ли можно было просунуть руку. Метрах в десяти от решетки в штольне находилась громоздкая фильтрационная установка, через которую в шахту подавался свежий воздух, а перед самой решеткой стояли на штативах несколько телекамер. Джейн стало интересно, как Эд Бартон сумеет пройти через эту, казалось бы непреодолимую, преграду. Конечно решетку можно было взорвать, или на худой конец перепилить прутья или перекусить, чем-либо, но тогда террористы, засевшие в шахте, непременно узнали бы о вторжении.
То, что увидела в следующий момент Джейн Коллинз, бросило её в дрожь. Эд на несколько мгновений завис в воздухе выше жерла штольни и в следующий миг исчез из поля зрения летающей телекамеры. Когда она вновь нацелилась на него, и он, и летающий монитор с телекамерой, уже были внутри, за телекамерами, а Джейн не могла сообразить, как это произошло. Эд Бартон, тем временем, отрапортовал:
– Телепортом преодолел первое заграждение. Двигаюсь вглубь вентиляционного штрека. Мяса пока что не вижу.
От такого сообщения Джейн так разволновалась, что даже начала икать. Четвертый контролер, шейх Абдул-Азиз, сидевший рядом с ней, дружески похлопал её по руке и наставительным тоном сказал:
– Ничего, мисс, привыкайте. Дальше вы еще не то увидите. Помню, когда я был контролером в первый раз и увидел, как эти парни применяют свои сенсетивные способности, я чуть рассудка не лишился. Выпейте-ка воды мисс, это вас немного успокоит.
Джейн почувствовала, как боескафандр легонько постучал пластиковым соском поилки по уголку губ. Сделав несколько жадных глотков кисловатой, прохладной влаги, она немного успокоилась. Эд Бартон уже протиснулся над воздухозаборником, за которым были сложены штабелем ящики со взрывчаткой, приготовленные для незваных гостей и теперь быстро шел по штольне вперед, негромко насвистывая какую-то мелодию. Его спокойствие и уверенность передались и Джейн. Вскоре перед ним оказалась еще одна решетка. Террористы, по всей видимости, надеялись на то, что под объективами сразу четырех телекамер уже никому не удастся незаметно проникнуть внутрь шахты и потому вторая решетка, закрывающая вход в транспортную штольню, не находилась под наблюдением. Дойдя до решетки, Эд коротко доложил:
– Делаю проход. Слева, в тридцати метрах от штрека, вижу мясо. Два пулеметных гнезда и шесть болванов. Показываю.
Выдвинув вперед тонкий стерженек перископа, Эд прикрепил его к толстому, стальному пруту решетки и, достав из ранца предмет, похожий на кинжал, стал им осторожно перерезать прутья решетки и относить их в сторону. Этот странный кинжал бесшумно резал сталь, словно теплое сливочной масло. Проделав проход, он убрал перископ, но Джейн уже успела рассмотреть, что в глубине штольни были устроены два железобетонных, пулеметных гнезда и в каждом из них сидело по трое человек. Лица их были напряжены и они тревожно всматривались в освещенную прожекторами штольню. Кажется, они интуитивно почувствовали присутствие Эдварда Бартона. Если он пойдет на них, то непременно будет встречен огнем двух крупнокалиберных пулеметов и четырех автоматов.
Компьютер уже выдал полное досье на каждого из этих террористов, которых никак нельзя было назвать новичками. Джейн было очень интересно посмотреть, какое решение примет Эд и уже собиралась было спросить его об этом, как он сам сказал, что собирается предпринять:
– Боже, ну что за глупцы? Они, видно, думают, раз у них в руках пулемёты, то им уже все ни почем. Проход сделан. Выхожу.
В этот же момент Джейн услышала еще чей-то, бодрый, беглый доклад-сообщение:
– Парни, я подошел к центральному входу в шахту. Ба, да у этих паршивцев тут целый пикник на свежем воздухе. Их тут столько собралось. Пускаю парализующий газ. Двое, еще пятеро, четверо, всего одиннадцать клиентов.
Абдул-Азиз, повернувшись к Джейн в пол оборота и, застенчиво улыбнувшись, объяснил ей ситуацию:
– Это Серж Ладин, второй экзекутор Трибунала. Серж и Эд постоянно соперничают друг с другом.
Сообщение Сержа Ладина, словно подстегнуло Эда. Взяв наизготовку свое, странное на вид оружие, он стремительным броском влетел в транспортную штольню и прежде, чем открыть огонь, громко и отчетливо представился по-английски:
– Салам, ребята, вы тут случайно не меня ждете? Это Антикриминальный Трибунал, мальчики. Советую вам сдаваться.
Вместо того, чтобы последовать его совету, террористы попытались открыть стрельбу, но, не успев сделать ни единого выстрела, были сражены Эдом Бартоном. Из его странного, массивного пистолета, действующего совершенно бесшумно, вырывался длинный, узкий луч неяркого, багрово-оранжевого света. Оно, похоже, не причиняло особого вреда людям, но стоило главному экзекутору полоснуть по ним этим тусклым и таким безобидным на вид лучом, как они моментально были повержены и кулями свалились на пол, а Эд Бартон немедленно доложил веселым голосом:
– Обезвредил оба пулеметных гнезда в транспортной штольне четвертого горизонта, налево от вентиляционной штольни. В них было шестеро придурков. Нанес удар пси-станнером. Мясо не повреждено. Иду дальше.
Джейн недовольно мотнула головой и спросила:
– Это что, спортивное состязание?
– Ну, это как посмотреть, мисс Джейн. Экзекуторы обязаны действовать без ожесточения, а после того, что сделали эти злобные выродки в той деревушке, это экзекуторам делать особенно трудно. – Сосредоточенно вглядываясь куда-то вперед, негромко отозвался Абдул-Азиз.
Джейн, внимательно наблюдающая за действиями Эдварда Бартона, промолчала. Эд быстро шел по широкой, транспортной штольне, слабо освещенной редкими лампами, висящими под потолком. Штольня была пробита в очень прочной породе и потому в ней не было крепей. Телекамера, установленная на летающем мониторе, не нуждалась в более ярких источниках света и давала превосходное, очень четкое и яркое цветное изображение.
Поделиться книгой: