– Вам-то легко об этом говорить, господин Бартон, но что делать нам? Мы ведь уже доложили о происшествии в штаб и нашему начальству потребуются куда более подробные объяснения и кроме того, мы очень не удовлетворены тем, как ваша охрана несет службу.
Начальник полиции, сокрушенно покрутив головой, тут же заявил, что, поскольку, это дело совершенно его совершенно не касается, то он лучше отправится в участок, а затем домой, чем весьма обрадовал обоих контрразведчиков. Видя, что они настроены к самому серьезному разговору, Эдвард Бартон дружелюбно улыбнулся и сказал:
– Господа, пожалуй, мы со Стойко легко сможем доказать вам, что ситуация была полностью под контролем и поскольку у этого моряка не было никаких дурных намерений, вся наша система безопасности не была приведена в действие. Если вы позволите, я сначала на две минуты зайду в одно укромное место для мальчиков, а затем мы продолжим наш разговор.
Эдвард встал и, пройдя через огромный кабинет, открыл тщательно замаскированную дверь в стене. Сквозь дверной проем было хорошо видно, что это самый обыкновенный туалет. У входа в него он обернулся и с виноватой улыбкой развел руками, показывая, что его временное отсутствие вызвано вполне уважительной причиной. Плотно закрыв за собой дверь, он, однако, не стал подходить к тому месту, к которому якобы стремился, а открыл еще одну потайную дверь и зашел в небольшую, пустую комнату без окон, в углу которой, сидя подле маленького столика и внимательно наблюдая по телевизору за всем, что происходило в кабинете, его поджидал человек, как две капли воды походивший на него, одетый в совершенно одинаковый, белый костюм. Поднявшись из кресла, он тихонько сказал:
– Мальчик мой, у этих ребят, как я чувствую, есть к тебе масса вопросов и, самое главное, они просто-таки горят желанием заполучить для своего ведомства кое что из наших арсеналов. Они надеялись, что им удастся сделать из этого турецкого морячка козла отпущения и хотели таким образом немного надавить на тебя. Мне как, сразу послать их к черту, или немного поболтать с ними?
– Сэм, побойся Бога. – Так же тихо сказал Эдвард – Зачем грубить служивым людям? Объясни этим ребятам, что на спецсредства и спецподготовку могут рассчитывать только сотрудники полиции, да, и то, только те, которые работают на улицах. Приведи им в пример Спиро, бедняга так страдает из-за лишнего веса, но не предпринимает ни малейших попыток, чтобы, пользуясь дружбой со мной, стать суперменом. Ему вполне хватает и того, что в полиции Корфу уже семнадцать человек получили специальную подготовку. Ну, да, ладно, как-нибудь разберешься с ними, а потом, чтобы им не было обидно, забери их на Кинос, там уже есть несколько их коллег из Афин, но мы же не жлобы, так что эти двое нас не объедят. Давай, Старик, дерзай а я побежал.
Двойник Эдварда Бартона вышел из комнаты, а сам он, вместо того, чтобы бежать куда-то, просто встал на середину комнаты, в то место, где на полу имелся небольшой подиум круглой формы, покрытый ярко-оранжевым пластиком. Нажав ногой на какую-то точку, он мгновенно исчез и потому уже не мог слышать, как его двойник, которого звали Сэм, войдя в кабинет, с улыбкой сказал:
– Господа, может быть мы поступим иначе? Давайте вернемся на Кинос, где вы сможете хорошо провести остаток уик-энда, а завтра, с утра пораньше, я смогу уделить вам пару часов. Поверьте мне, это будет куда лучше, чем говорить об этом сегодня.
Капитан вопросительно посмотрел на своего, более старшего по званию товарища и тот, слегка пожав плечами, согласился. Оба встали и пошли вслед за двойником Эдварда Бартона. Ни у одного, ни у другого в голове не зародилось ни малейшего сомнения, что они уходят из офиса вовсе не с хозяином поместья "Берег Калипсо", а с совершенно другим человеком. Впрочем, вздумай они устроить самую тщательную проверку, у них бы все равно ничего не вышло, так как даже отпечатки пальцев Сэма и Эдварда Бартона были одинаковы, а на большее они и не были способны.
Галактические координаты:
еще не были установлены.
13 августа 2025 года, 12 часов 18 минут
Поднявшись в свои апартаменты, Джейн прилегла на роскошную отоманку и задумалась. Ей было совершенно невдомек, с чего это Ольга решила прийти к ней. Вряд ли у такой красавицы и настоящей светской львицы мог возникнуть какой-нибудь интерес к её столь скромной персоне. Глядя на нее, она вовсе не сделала вывода, что супруга Эдварда Бартона хоть сколько-нибудь интересуется его делами. Во всяком случае её фотографии не сходили со страниц различных журналов и ни один из них не был научным или хотя бы просто серьезным. То она присутствовала на коронации, то на каком-нибудь бракосочетании аристократических отпрысков или открывала какой-либо новый курорт. Похоже, даже сбором пожертвований на благотворительные цели куда больше занимались две её сестры, нежели она сама.
Однако, Джейн была вынуждена согласиться, что при всей своей светскости, Ольга Браво была очень милой и приветливой женщиной, правда, через чур экстравагантной, но все равно очень приятной в общении. И, что особенно нравилось ей, имя Ольги никогда не связывалось ни с какими скандалами или амурными похождениями, хотя мужчины так и вились вокруг нее тучами. Даже нескольких беглых взглядов на нее Джейн хватило, чтобы понять один очевидный факт, – не смотря на оказываемые ей знаки внимания, она была совершенно недосягаема для своих поклонников, хотя и не выставляла себя эдакой высокомерной и вздорной гордячкой. Похоже, ей, как всякой красивой женщине, просто нравилось быть в кругу мужчин и приковывать к себе их внимание и при всем этом она еще как-то умудрялась иметь множество подруг.
Для себя Джейн уже сделала вывод, что эта супружеская чета ей нравится и она была очень довольна тем, что Наташа пригласила её провести уик-энд в их поместье на Киносе. Время она провела хорошо, компания ей нравилась еще и потому, что ее встречали радушно, да к тому же она познакомилась с некоторыми высокопоставленными особами и даже смогла договориться с ними о своих будущих интервью.
Её куда больше интересовали люди из мира политики, дипломаты и военные, нежели бизнесмены, хотя и к ним она относилась с вниманием, тем более, что в последние годы именно бизнесмены и диктовали политикам свои условия, заставляя сближаться позиции таких сторон, которые уже ни о чем не помышляли, кроме антагонизма и конфронтации. В тридцатые годы двадцать первого века, большой бизнес выказывал куда больше человеколюбия и терпимости, чем иные политики, а потому зачастую слово президента транснациональной корпорации значило больше, нежели президента какого-либо государства или его министра иностранных дел.
Некоторых бизнесменов даже прозвали кукловодами за то, что они заставляли политиков садиться за стол переговоров по тем поводам, по которым им, подчас, хотелось воевать. Примеров тому, в последнее время было все больше и больше. Не смотря на то, что Институт Человека старался держаться в стороне, как от большого бизнеса, так и от большой политики, даже ребенку было ясно, что благодаря именно этой организации сложилось такое положение вещей. Пресловутая третья научно-техническая революция, о которой Эдвард Бартон заявил чуть более шестнадцати лет назад в Париже, оказалась реальностью, а не ловким рекламным трюком афериста, собирающегося погреть руки на красивых и возвышенных идеях научно-технического прогресса.
Джейн даже не нужно было включать свой компьютер, чтобы освежить в памяти тот короткий меморандум, который Эдвард Бартон зачитал перед группой политиков, дипломатов и бизнесменов, собравшихся в отеле "Савой" на презентации Института Человека. И если большинство политиков отнеслись весьма скептически к его заявлению о том, что в мире накоплен огромный научный потенциал и уже появились на свет революционные научные идеи, то бизнесмены сразу же ухватились за это. Как раз для них заявление молодого румынского цыгана Эмиля Борзана, потомственного знахаря и колуна, заявившего во всеуслышание о создании вакцины против СПИДа, отчего то было более убедительным, чем мнение научных светил, которые подняли дикий вой и отрицали даже малейшую возможность того, что какой-то безграмотный цыган способен предложить миру реальную, а не мифическую панацею от "бича божьего". Правда, тон их заявлений решительным образом изменился после того, как на международном симпозиуме по проблемам СПИДа они познакомились с этим молодым человеком и большой группой его пациентов, полностью излечившихся от своей болезни.
Когда же спустя буквально полгода с небольшим двое молодых русских физиков-теоретиков, работающих в Алтайском отделении Института Человека сделали свое сенсационное сообщение о том, что они нашли способ, как преодолеть земное притяжение, это буквально вызвало шок. После этого никто не видел ничего удивительного в том, что уже спустя год русские построили первый, действительно многоразовый, космический корабль, который с легкостью достигал Луны, совершал там посадку, а затем возвращался назад со стапятьюдесятью тоннами груза. Русские поставили производство этих кораблей на поток, полностью сведя на нет все усилия США закрепить за собой эту область человеческой деятельности. Правда, за полгода до первого полета русских на Луну, в Эфиопии молодым студентом Джоном Тенебе, выгнанным из местного университета, в физической лаборатории Института Человека было сделано еще более выдающееся открытие, которое имело, пожалуй, куда большие последствия, чем такие полеты в космос, которые стоили не дороже, чем полет тяжелого транспортного самолета из Нью-Йорка в Токио и обратно.
Открытие, сделанное Джоном Тенебе, на первый взгляд было совершенно невероятным и мало кто поверил в то, что установка, размером с большую стиральную машину способна давать столько же электроэнергии, сколько дает корабельный атомный энергоблок. Ну, а то, что в качестве топлива в ней используется обыкновенный медный порошок, вообще, поначалу, вызвало насмешки и лишь демонстрация работающего энергетического конвертера, а затем и изготовление еще нескольких таких установок, смогли убедить самых закоренелых скептиков. Поначалу к энергетическим конвертерам отнеслись всего лишь как к технической диковинке, но строительство в предместьях Адис-Абебы огромного завода по их изготовлению и известие о том, что размеры энергетические конвертеров могут варьироваться от малых, имеющих размер СВЧ печи до больших, размером с железнодорожный вагон, привело все энергетические компании в панику.
Самый ощутимый удар был нанесен по нефтедобывающим странам, но и те компании, которые занимались эксплуатацией атомных и прочих электростанций, тоже не остались спокойными. Институт Человека, который финансировал как научные исследования в этой области, так и строительство завода, как единственный владелец патента быстро договорился с правительством Эфиопии и на пару они заняли очень жесткую позицию в отношении этого чрезвычайно удобного, надежного, безопасного и самого мощного источника электроэнергии и, невзирая ни на какие посулы и угрозы, выбросили на рынок энергетические конвертеры. Вся старая энергетическая система рухнула буквально в течении каких-либо трех, пяти лет и хотя цены на медь, никель, кадмий, цинк, олово и свинец, – металлы, которые могли быть "пищей" для новых энергетических установок моментально выросли в цене в несколько раз, энергетический конвертер все равно оставался источником самой дешевой электроэнергии.
После этого русские отличились снова и на этот раз сообщили всему миру, что в их научно-исследовательском институте в Новосибирске изобретен принципиально новый тип движителя, – ионно-вихревой двигатель, который позволяет летать как в атмосфере, так и в космическом пространстве. Миру были немедленно явлены новые транспортные средства – гигантские флайеры, способные перевозить сразу до трех тысяч пассажиров со скоростью более двух тысяч километров в час и межпланетные космические корабли, которые долетали до Марса менее чем за два месяца. Вот это уже был настоящий шок для Америки. Большинство американцев восприняли это, как самую настоящую трагедию.
Ничуть не меньшим событием было и то, что русские передали свои космические разработки Китаю, Франции, Польше и Финляндии и те смогли приступить к строительству межпланетных кораблей различной грузоподъемности на самых обыкновенных судоверфях. И хотя за двенадцать лет их было построено всего сто двадцать семь штук во всех пяти странах, для большинства американцев это явилось чуть ли не национальным позором, ведь русские первые высадились на Венере, а французы на Марсе и хотя в обоих экипажах космических кораблей, насчитывающих по сто с лишним человек, было немало американцев, это были в основном те ученые, которые отправились в эти экспедиции в частном порядке.
Ну, а взять тот подъем в экономике, который испытывали страны третьего мира? В этом тоже была заслуга Института Человека, который раскинул свои отделения буквально по всему миру, а отнюдь не Америки. Долгое время Джейн воспринимала все это очень болезненно и даже то, что американские корпорации также подключились к этому процессу, нисколько ее не утешало, тем более что президент США и конгресс отказывались признавать приоритет Института Человека в науке и современных технологиях и изо всех сил стремились нарастить научный потенциал Америки. Впрочем, каких-либо особых успехов у них пока что не наблюдалось, а если и случались отдельные достижения, то только после того, как американские ученые стажировались в Мексике, Бразилии или других странах, куда они ездили опять-таки в частном, а отнюдь не государственном порядке.
Пожалуй, если бы не новость о "Зимородке", которую сообщил ей во время полета Христо, Джейн вряд ли стала бы думать об экономической политике Института Человека и о её направленности. Было ясно, что она направлена, в первую очередь, на поднятие жизненного уровня в странах третьего мира хотя бы до среднеевропейских стандартов и её удивляло то, что эта организация смогла достичь в этом нелегком деле ощутительных успехов, не смотря на оказываемое противодействие. В том, что таковое было, она нисколько не сомневалась. От раздумий о судьбах мира её отвлекла Ольга, которая вошла в гостиную бодрой энергичной походкой и, улыбнувшись Джейн ослепительной улыбкой, поманила девушку за собой:
– Джейн, вставайте дорогая, я хочу предложить вам небольшую прогулку, которая непременно должна вас очень заинтересовать.
Ольга была одета в легкий, пляжный наряд и Джейн подумала было о прогулке на яхте, но она повела её не к выходу из дворца, а в его западное крыло, в пристроенную к нему оранжерею. Все время, что они спускались на первый этаж и шли по длинному коридору, Ольга загадочно улыбалась и молчала. Она шагала широко и энергично и Джейн едва поспевала за ней. Распахнув стеклянные двустворчатые двери, ведущие в оранжерею, она повернулась к ней и сказала:
– Джейн, прогулка, которую я собираюсь вам предложить, будет не совсем обычной и потому вам в нужно переодеться.
Джейн удивленно подняла брови и хотела поинтересоваться, что за переодевание может быть в оранжерее, но не успела, – Ольга Браво, снова так же стремительно пошла вперед. Дойдя до искусственного озерца, в середине которого размещался небольшой островок, соединенный с берегом ажурным, литым чугунным мостиком, она легко пробежала по нему и, остановившись точно посередине островка, на небольшом круглом подиуме, скрытом пышными, цветущими кустами и поманила Джейн за собой. Перебравшись на островок, Джейн подошла к ней и встала в отдалении, но Ольга решительно привлекла её к себе и обняла за талию. Джейн вздрогнула и попыталась было отстраниться но Ольга, чья рука оказалась неожиданно сильной, легко удержала её и сказала:
– Джейн, не удивляйтесь, ваша прогулка начнется именно с этого места. Наберитесь терпения, я скоро вам все объясню.
Каким-то образом Ольга привела в действие механизм скрытого в островке подъемника и низкий, двухметровый подиум, на котором они стояли, плавно опустился вниз, в просторный и светлый подвал оранжереи. Спустившись с этого странного лифта, который обходился без каких-либо тросов и гидравлических подъемников, Джейн обвела помещение, в котором они оказались, внимательным взглядом. Оно было похоже на что-то среднее между читальным залом публичной библиотеки и лекторием.
По всему помещению, имевшему довольно приличные, не меньше всей оранжереи размеры, стояли офисные письменные столы со стульями, все обращенные в одну сторону, к стене с каким-то огромным телевизионным экраном. Судя по тому, что платформа, на которой они опускались, скользила вниз по темной трубе не меньше пяти секунд, они опустились довольно глубоко под землю. Странный механизм, так плавно опустивший их вниз, поднялся к потолку и Ольга, взяв Джейн под руку, повела её к двери, задав по дороге весьма странный вопрос:
– Джейн, вы написали очень много статей по поводу Всемирного Антикриминального Трибунала, но все они имеют один существенный недостаток. Знаете какой?
Джейн не очень-то нравилось, когда её статьи критиковали не специалисты и потому он возмущенно фыркнула и язвительным тоном поинтересовалась у хозяйки поместья:
– И в чем же вы видите их главный недостаток?
Дружески положив руку на её плечо, Ольга ответила:
– А в том, милая Джейн, что вы пишете о тех вещах, о которых не имеете ни малейшего представления. Вот, к примеру, в статье, напечатанной в январе прошлого года, когда Трибунал подверг экзекуции в джунглях Венесуэлы банду Диего Хуареса по кличке Герилья, вы написали, что это были идейные борцы за права коренного населения, а ведь в меморандуме Трибунала было четко сказано, что это были самые банальные бандиты и торговцы кокаином, которые попытались восстановить этот бизнес после разгрома, учиненного Трибуналом прежним наркоторговцам. Кроме того, вы написали, что банду продал Трибуналу один из бандитов, некий Хорхе Луис, мерзавец гораздо более худший, чем Герилья, убийца и насильник, который теперь живет под другим именем где то в Испании. Простите меня, Джейн, но и то и другое полнейшая чушь и ни в коей мере не соответствует действительности. Да, и во всех остальных своих статьях вы допускали массу неточностей, хотя меня, признаться, поражает ваша способность к анализу. Вы, довольно точно смогли определить, что Трибунал имеет отношение не только к экзекуциям, направленным против его обычных клиентов, но и занимается розыском людей с маниакальными наклонностями. Эта организация и в самом деле решительно и быстро пресекает деятельность серийных убийц и прочих садистов и маньяков. Тут вы оказались совершенно правы, хотя, честно говоря, не только вы одна заметили эту особенность деятельности Трибунала.
Джейн изумилась не только тому, что Ольга читала, и, похоже, внимательно, её статьи, но и тому, что ей, явно, гораздо лучше, чем кому-либо другому, было известно об истинной деятельности Всемирного Антикриминального Трибунала и его секретах. Внутри у Джейн все похолодело и она напряглась в ожидании следующих слов Ольги. При разговоре со своими респондентами, она всегда умела с очень большой точностью определять тот момент, когда кто-то хотел сообщить ей что-то очень важное и, в какой-то мере, именно эта ее способность определяла успех всей её журналистской деятельности. Проведя девушку в комнату, служившую раздевалкой для посетителей этого подземелья, Ольга подвела её к металлическому хромированному шкафчику и сказала:
– Джейн, вот тут вы и переоденетесь. Прогулка будет необычной и потому будет лучше, если вы без лишних вопросов оденете на себя этот комбинезон. Надеюсь, что он окажется вам по размеру.
Открыв дверцу, Ольга достала из шкафчика вешалку, с висящим на ней ярко-оранжевым монокомбинезоном, пошитым из блестящей, тонкой ткани и протянула его Джейн. На ощупь ткань была плотной и прохладной, а сам комбинезон оказался очень легким, почти невесомым. Вся наружная поверхность комбинезона была сплошь усеяна, словно горошинами, круглыми, тонкими пластиковыми бляшками-датчиками с гнездами каких-то разъемов. Внутри комбинезон оказался очень мягким, шелковистым и приятным на ощупь и когда Джейн, скинув с себя, по совету Ольги, свой пляжный костюм и бикини, одела его, он плотно охватил её тело.
Девушка почувствовала себя так же, как будто на нее надели высотный, противоперегрузочный скафандр пилота боевого, сверхзвукового самолета, но только куда более удобный. С одобрением взглянув на нее и расправив ворот комбинезона, Ольга улыбнулась Джейн и, наконец, дала ей исчерпывающие объяснения, почему она была приглашена на остров Кинос Наташей Кутасовой.
– Джейн, ваша журналистская деятельность очень заинтересовала людей из Антикриминального Трибунала и вы приглашены на его очередную экзекуцию, которая будет проведена через несколько часов. Экзекуция очень серьезная и её будут проводить все восемь старших экзекуторов, что бывает не так уж часто. На этот раз Трибуналу придется принять меры в отношении целой банды исламских террористов, которые затевают какой-то очень грандиозный террористический акт с применением термоядерного оружия. Точнее вы узнаете обо всем уже в полете. Что вы мне скажете на это, Джейн?
Сердце у девушки, от волнения бешено заколотилось, но она сдержалась, чтобы не крикнуть и спокойным, ровным голосом спросила:
– А что со мной будет, если я откажусь?
– Ну, я почему-то не думаю, что вы откажетесь, Джейн, вы ведь столько лет пытались проникнуть в эту тайну. – Невозмутимо ответила Ольга – Но если вы все-таки сделаете это, то вы проснетесь через час в своей спальне и в вашей памяти не сохранится даже малейшего воспоминания о нашем с вами разговоре и вы продолжите наслаждаться прекрасными видами Киноса. Зато, если вы согласитесь принять участие в экзекуции, вы узнаете не только то, как они проводятся, но и будете знать, куда потом исчезают все эти люди. Кстати, Джейн, если вы ответите согласием на мое предложение, то сегодня вы будете главным контролером Трибунала, ведь вас выбрал на эту должность сам главный экзекутор. Так вы согласны, Джейн?
В душе Джейн боролись противоречивые чувства. С одной стороны проникнуть во секреты Всемирного Антикриминального Трибунала было очень заманчиво, но с другой стороны она очень боялась, что после экзекуции её обяжут хранить молчание или, что еще хуже, заставят замолчать насильно. Ольга вновь обняла её и, поцеловав в щеку, ласковым и успокаивающим тоном сказала:
– Джейн, поверьте мне на слово, после окончания вашей миссии, вас никто не будет к чему-либо принуждать. Вы будете обладать полной свободой выбора и поверьте мне, после того, как вы узнаете правду обо всем, ваше мнение о Трибунале изменится самым радикальным образом.
Пристально посмотрев на Ольгу, Джейн спросила её взволнованным голосом:
– Значит я могу вернуться за тем оборудованием, которым меня оснастил господин Бартон?
Ольга улыбнулась ей и сказала:
– Не волнуйтесь, Джейн, во время экзекуции фиксируется каждое слово и каждое движение и это делается куда более совершенной аппаратурой. Так что оно вам не понадобится. Так вы согласны, Джейн? Нас уже ждут.
– Да, я согласна, черт побери! – Громко воскликнула американка и буквально прорычала – Мне давно уже хочется узнать, что же это за дьяволы такие, которые умудряются похищать людей из самых надежных убежищ и для которых нет никаких преград, но я не советую вам надеяться на мое молчание. Ведь я же все-таки журналист.
Ольга сделала рукой неопределенный жест и, молча взяв девушку за руку, провела Джейн в другую комнату, посреди которой на полу лежал плоский трехметровый диск высотой сантиметров двадцать, такого же ярко-оранжевого цвета, как и её комбинезон. Взойдя вместе с Джейн на этот низкий подиум, Ольга нажала ногой на едва заметный выступ в центре диска и они мгновенно перенеслись в большой круглый зал без окон. Как и прежде они стояли на таком же диске-подиуме, но цвет пластика под ногами на этот раз был не оранжевый, а синий, да и сам он был намного больше, метров десяти в диаметре и к тому же рядом с ним находился какой-то пульт управления. Сойдя с синего диска, Ольга повела Джейн Коллинз к двери, едва заметной на фоне кремовых панелей, которыми были облицованы стены помещения.
Галактические координаты:
еще не были установлены.
13 августа 2025 года, 12 часов 25 минут
Выйдя из большого круглого зала, в которой находилась странная установка, с помощью которой можно было мгновенно перемещаться из помещения в помещение, Джейн удивленно охнула, когда оказалась на краю такого огромного ангара, что ей показалось, будто у него вообще нет потолка и стен. Впереди, метрах в трехстах от той двери, из которой они вышли, стояла серебристая, высокая, многоэтажная башня. Неподалеку от нее стояли большие флайеры, подобные тому, на котором улетел с острова Кинос Эдвард Бартон.
Джейн насчитала десять машин и возле всех суетились люди. Присмотревшись, она поняла, что эти флайеры довольно сильно отличаются от того флайера, на котором улетел Эдвард Бартон, и это отличие было не только в цвете. Они выкрашены в невзрачный серый цвет, а на их корпусах она заметила странные, на первый взгляд, продолговатые выступы, которые должны были вроде бы снижать аэродинамические качества флайеров. Ольга снова, не дожидаясь вопроса Джейн, дала ей свои исчерпывающие пояснения:
– Джейн, это несколько другие машины, чем та на которой улетел на Корфу Эд. Эти выступы, которые вы видите, генераторы силового поля, именно они делают флайеры Трибунала практически неуязвимыми для обычного, даже самого мощного оружия. Вы мне, наверное, не поверите, но они способны защитить экипаж и сами космоботы даже от термоядерного взрыва средней мощности. Правда, только в том случае, если космобот не окажется прямо в эпицентре взрыва. В полутора, двух километрах от него силовая защита справится со всеми его поражающими факторами. Впрочем, защищаться от термоядерной атаки нам на Земле еще ни разу не приходилось. А еще эти аппараты обладают способностью быть практически невидимыми, если, конечно, на улице не идет дождь или снег, но и тогда их может заметить только опытный глаз. Кстати, Джейн, сейчас мы находимся на одной из баз Трибунала, которая расположена на дне Средиземного моря южнее Сицилии. Всего таких баз на Земле насчитывается семьдесят пять и все они находятся под дном морей и океанов. Их невозможно обнаружить. Но пойдемте же, мне пора познакомить вас с главным экзекутором Антикриминального Трибунала.
Хотя у Джейн не было ни бинокля, ни её новых очков, она уже успела рассмотреть, что люди, готовившие флайеры к вылету, были одеты в зеленые, голубые и светло-коричневые комбинезоны. Одни осматривали выступы на бортах флайеров, другие загружали в открытые люки какое-то оборудование, третьи подъезжали к ним на больших машинах и, похоже, загружали в топливные бункеры расходную массу для конверторов, тонкодисперсный медный порошок. Среди них так же расхаживали люди, одетые в точно такие же, как и у нее, ярко-оранжевые, обтягивающие тело комбинезоны.
Когда они подошли к флайеру, на котором был нарисован синей краской номер 917, никто даже не обратил на них внимания. Все сосредоточенно занимались своим дело и, похоже, очень торопились. Джейн была уверенна, что никого из этих людей она прежде никогда не встречала и лишь подойдя к самому траппу флайера, стоящего на широких салазках-шасси, она увидела знакомые лица.
Из широких ворот башни выходили Эдвард Бартон и Эмиль Борзан, так же как и она одетые в оранжевые комбинезоны. Увидев Ольгу и Джейн, они помахали им руками и направились в их сторону. Оба были, явно, в приподнятом настроении и, весело смеясь, о чем-то переговаривались между собой. Подойдя ближе, Эдвард Бартон прямо-таки расплылся в широкой улыбке, показав Джейн свои крупные, белоснежные зубы, и весело поприветствовал её:
– Джейн, добро пожаловать на средиземноморскую базу нашей конторы! Я искренне рад, что вы согласились быть моим контролером и обещаю специально для вас установить сегодня рекорд, как бы не старались обойти меня эти шустрые типы, Эмиль и Серж. – Обращаясь к своей жене, он строго сказал – Ольга, помоги Джейн надеть боескафандр и объясни нашей гостье, как им пользоваться. Мы стартуем часа через полтора, я собираюсь сначала хорошенько все рассмотреть.
Ольга молча кивнула и повела Джейн внутрь флайера. Войдя в эту немного мрачноватую и несомненно мощную машину, Джейн была поражена тем, что салон внутри нее, оказался однообъемным и отличался крайней простотой и суровостью. Простые прочные стальные кресла с узкими высокими спинками, были даже без мягкой обивки. В центральной части салона стояло двадцать кресел, стоящих в четыре ряда и между ними оставались достаточно широкие проходы.
На корме, возле каких-то странных установок, похожих по внешнему виду на электрические трансформаторы, оснащенные чем-то вроде штурвалов и большими телевизионными экранами, стояли еще два кресла. По три таких же установки стояло вдоль каждого борта. Похоже, это был салон для каких-то солдат или коммандос, которых и должны были доставлять к месту боя эти космоботы. Уже из того, как Джейн называла эти машины, ей стало понятно, что кресла были предназначены для солдат-астронавтов, одетых в скафандры. "Неужели мы полетим в космос" – подумала Джейн и посмотрела в сторону пилотской кабины, которая даже не была отгорожена какой-либо переборкой от салона.
Между десантным салоном и пилотской кабиной вдоль борта стояли высокие, от пола и до потолка, широкие стальные шкафы, а между ними находился люк, ведущий на нижнюю палубу, в машинный отсек. В пилотской кабине стояло еще восемь стальных кресел. Джейн даже не пришлось гадать, что она находится на борту боевой машины, а установки на корме и вдоль бортов являются каким-то неизвестным ей оружием и Ольга немедленно подтвердила её догадку, сказав:
– Джейн, это стандартная боевая машина "Трибунала", легкий десантно-штурмовой космобот среднего радиуса действия класса "Торнадо". Старая, но испытанная и надежная машина, такие никогда не подводят. Он может стартовать с Земли и за пару десятков часов добраться до орбиты Плутона, если будет двигаться не спеша. По мощности вооружения он может быть сравним разве что с каким-нибудь тяжелым линкором, хотя нет, вряд ли, скорее с пятью или шестью. Во всяком случае эта машина уничтожит любой авианосец в пять минут, хотя мы никогда не экспериментировали. А сейчас, Джейн, давайте завершим вашу подготовку к прогулке.
Открыв один из шкафов, Ольга достала из него дистанционный пульт управления и нажала на кнопку. В шкафу загорелся свет, раздвинулась серебристая шторка и Джейн увидела в нем массивный скафандр, похожий на скафандр космонавта, но только темно-серого, графитового цвета. Из шкафчика выдвинулись две толстые серебристые штанги, на которых, висел на коротких, прочных стальных тросах боевой скафандр.
На груди скафандра была прилеплена белая, пластиковая этикетка, на которой было написано черным маркером латинскими буквами её имя. От обычного космического скафандра, этот боевой скафандр отличался еще и тем, что у него не было никаких кислородных баллонов за спиной, а его шлем был несколько больших размеров, не имел прозрачной маски и был словно вырезан из цельного куска полированного антрацита. Когда скафандр, подвешенный на штангах, выплывал из шкафа, он даже не шелохнулся. Скорее всего потому, что это была чертовски тяжелая штуковина.
Ольга нажала еще несколько кнопок и скафандр, словно ожил. Плечи его расправились и весь он, как бы набрал в себя воздуха. Повинуясь командам, подаваемым Ольгой с пульта дистанционного управления, боескафандр приподнялся, отсоединился от тросов, а затем плавно и бесшумно опустился на пол. Его шлем откинулся назад вместе с наплечниками, а рельефная кираса опустилась вперед так, что из нее получилась своеобразная полка. Джейн невольно зацокала языком, увидев, что кираса скафандра имеет в толщину добрых шесть сантиметров. Ольга подтолкнула её к скафандру и сказала:
– Джейн, сбросьте с ног тапочки, взбирайтесь на кирасу и не спеша опускайтесь в боескафандр. – Увидев, что девушка немного замешкалась, она ободряюще похлопала ее по плечу и добавила – Да не бойтесь, вы эта махина весит без малого тонну и вам её ни за что не опрокинуть.
Джейн тут же выполнила её рекомендации и, ловко взобравшись на полку-кирасу, опершись руками на плечи скафандра, стала медленно опускаться вниз. Впрочем опускаться быстро у нее все равно бы не получилась, потому что ноги её тотчас были плотно обхвачены его внутренней обивкой, похожей на плотный, густой мех и она опускалась вниз так, словно погружаясь в вязкий и упругий ил на дне озера. Когда ступни ног Джейн опустились до уровня коленных сочленений скафандра, Ольга деловито посоветовала девушке:
– Джейн, чтобы вам потом не пришлось мучаться, начинайте теперь просовывать руки в рукава боескафандра и не бойтесь не попасть с первого раза пальцами в перчатки, вы только слегка растопырьте их и они сами поймают ваши пальчики. Ничего не бойтесь, как только ваши руки погрузятся до локтей, боескафандр сам начнет всасывать вас.
Погружаясь в светло-коричневое, теплое, очень мягкое и какое-то влажно-шелковистое чрево боескафандра, Джейн вся так и замерла от восторга. Это было такое необычное и волнующее ощущение, что она тихонько засмеялась, придя в странное возбуждение. Как это не было смешно, но она при этом испытывала просто-таки сексуальные ощущения. Ольга тотчас заметила это и, смущенно улыбаясь, сказала:
– Да, уж, кому-то это нравится, а кому-то нет, но лично я испытываю чуть ли не оргазм, когда облачаюсь в боескафандр. Это так сексуально и эротично, не правда ли, Джейн?
Джейн краснея, только прикусила от смущения нижнюю губу и кивнула ей головой. Её руки и ноги уже были скованы боескафандром и она не могла ими даже пошевелить. Ольга, глядя на неё с хитрым прищуром своих карих глаз, продолжала давать ей наставления:
Поделиться книгой: