Едва только за Данинами закрылся громадный люк темпорального ускорителя, Нейзер, уже пришедший в себя, моментально взялся за дело. В первую очередь он попросил Интайра разослать десятки тысяч приглашений на церемонию своего усыновления всем своим друзьям и знакомым, велев ему подробно описать все те чудеса, которые сопровождали его появление на свет. С некоторых пор он перестал быть материалистом и теперь имя Матидейнахш стало для него не просто звуком. Затем он заказал отцу Иезекие благодарственный молебен в кафедральном соборе, после чего приступил к переговорам о строительстве на острове Данин. Он не стал искать для этого подрядчиков, а обратился прямо к таким своим друзьям, как Богуслав, Гирш, Дитрих, Вейзел и Алмейду. Не обошел он и Свена Эриксона, президента Мидора, лично поделившись с ним своей радостью.

В итоге уже через несколько часов на ушах стояло без малого три сотни миллионов человек, которым было приказано срочно собираться в дорогу и не куда-то, а прямо на Варкен, где им предстояло не только построить в считанные месяцы огромный город, но и накрыть силовым куполом здоровенный остров, чтобы превратить его в цветущий сад. Поскольку приказы эти исходили от правителей миров и даже федеральных столиц, то все было воспринято очень серьезно. Да, и суммы в контрактах назывались просто астрономические. Как только с этим было покончено, Нейзер тоже удалился в темпоральный ускоритель. Он раздобыл себе "Семейные Хроники" Данинов и теперь хотел изучить их так досконально, как это было только возможно. Всё, за что когда-либо брался этот человек, он делал самым основательным образом. Только после этого он отправился к Веридору Мерку, чтобы уточнить вместе с ним кое-какие детали и обсудить некоторые вопросы.

Так что Звёздному Князю снова пришлось встать очень рано, но поскольку Нейзер предупредил его заранее, то это не привело их обоих неприятностям. Наоборот, Рунита тут же усадила их за стол и стала потчевать завтраком, принимая самое активное участие в их разговоре. Ей очень понравилось то, что Нейзер, действуя через Олли и Роджера, собирался провести на Варкене кое-какие реформы как политического, так и экономического характера. Веридору же в этом разговоре понравилось то, что его друг все планировал заранее, да, ещё таким образом, чтобы варкенцы, якобы, сами пришли к нужным выводам. К тому же все, что тот планировал, четко и недвусмысленно следовало из "Хроник Варкена". Поэтому, выслушав рассказ о том, как Нейзер собирался вовлечь всех варкенцев в большую дискуссию по поводу будущего облика столицы, он сказал:

– Ну, парень, ты даешь. Пожалуй, уже очень скоро твой папаша станет на Варкене персоной номер раз. Нет, тебе, пожалуй, нужно было родиться на этой планете, да, к тому же, женщиной и лет так тысяч семьдесят назад. Вот тогда ты точно смог бы с нуля поднять любой клан и привести Варкен к созданию самой мощной империи в галактике.

Нейзер улыбнулся и ответил ему, пожав плечами:

– Верди, по-моему, все складывается так, как это было предначертано нам Великой Матерью Льдов.

Веридор рассмеялся и воскликнул:

– А вот этого не надо, Нейз! Мы сами хозяева своей судьбы, а Великая Мать Льдов лишь смотрит на нас из своих ледяных чертогов и дарует нам свою милость.

Рунита, подергав своего мужа за косички, сказала ему с легкой иронией в голосе:

– Ах, Верди-Верди, какой же ты, все-таки, самоуверенный тип. Ты всегда стремишься бросить вызов судьбе, мой милый, и совершенно не думаешь о том, что во Вселенной есть высшая сила, которая определяет наш путь среди звезд.

Звёздный Князь упрямо сжал кулаки и пробормотал:

– Ничего подобного, Рунни. Я отлично знаю предел возможного для себя, но при этом мне прекрасно известно, что только лентяи и бездельники всецело полагаются на то, что их будет вести кто-то по жизни. Нейз, к твоему сведению, никогда не сидел сложа руки. Он как был раньше, так и теперь остается хозяином своей судьбы. Ты думаешь что Великая Мать Льдов смогла бы сделать для него хоть что-нибудь, если бы он ещё пацаненком не выбрал своего пути среди звёзд? Да, ни за что на свете! Он так бы и прозябал на Мидоре, был бы там каким-нибудь мусорщиком, а то и того хуже, сидел бы на шее у правительства и целыми днями таращился в экран супервизора в крошечной вонючей конуре. Мидор это ведь тебе не Варкен, где отцы-хранители всегда найдут, чем им расшевелить любого лодыря и уж ты поверь, Рунни, Нейз сам выковал свое счастье. Ты думаешь, он на этом остановится? Да, никогда в жизни! Поверь мне, он ещё станет императором Звёздной Империи.

Нейзер, слушая своего друга, саркастически хмыкнул и отвел подобные подозрения, насмешливым голосом сказав:

– Ну, уж, фиг тебе, князёчек. Тебе меня ни за что не выкурить из Звёздного Антала. Мне и здесь хорошо. – Лукаво посмотрев на Веридора, он добавил – Ладно, поживем, – увидим, Верди. Ты мне лучше вот что скажи, какие неожиданности меня еще ждут на Галане, а то из тебя нужно по капле выдавливать всякую информацию. Так что давай, колись.

Веридор Мерк сразу же погрустнел. По нему было видно, что этот вопрос задел его за живое. Тяжко вздохнув, он сказал:

– Нейз, даже не знаю, что мне тебе и сказать на это. Понимаешь, старина, перед тобой я чист, но на мне есть один тяжелый грех, который не дает мне покоя. Я ведь не только тебе не рассказал всего, но ещё и Суду Хьюма и это меня, порой, очень тревожит. А, вдруг, мне за это настучат по башке в самый неподходящий момент?

Как это ни странно, но эти слова Веридора Мерка, сказанные им с такой тоской, что даже Рунита напряглась, заставили Нейзера громко расхохотаться. Видя хмурый и непонимающий взгляд Веридора, тот поторопился поднять обе руки вверх и сказать ему добродушным тоном:

– Верди, вот что меня поражает в тебе больше всего, так это то, что ты, пройдя через очередное испытание, идешь дальше и уже не оглядываешься назад. Ты хотя бы прочитал полный текст приговора, который вынес Суд Хьюма?

Вжав голову в плечи, Веридор Мерк растерянно улыбнулся и ответил испуганно и робко:

– Н-нет. А разве там есть что-либо кроме того, что я полностью оправдан, Нейз?

Тотчас в руках Нейзера появилась довольно толстая книга в тиснёном золотом кожаном переплете. Судя по множеству закладок из листков бумаги, Нейзер штудировал её не раз. Вот и сейчас, сразу же открыв её на нужной странице, он быстро нашел необходимый ему абзац и сказал:

– Вот, послушай, что написали эти мудрилы в черных шапочках, Верди. Зачитываю: – "Вместе с тем Суд Хьюма установил, что Веридор Мерк не стал рассказывать о сути некоторых событий, произошедших на планете Галан. Суд Хьюма не считает, что это было сделано им ради сокрытия истины, поскольку он поступил так только под грузом той ответственности, которая лежит на нём в силу того обстоятельства, что он принял на себя обязательства перед этим миром и её правителем, императором Сорквиком Четвертым. Суду Хьюма удалось понять из показаний Веридора Мерка, что он лишь обезопасил своего тестя и всю планету Галан от возможных потрясений и хотя при этом он не сообщил того, каким именно образом он сделал это, Суд Хьюма не считает его молчание ни преступным, ни оскорбительным для себя. Поскольку Веридор Мерк поступал так исходя из норм клановой этики и той клятвы, которую он дал императору Сорквику от имени своего клана, а также исходя из своего собственного нравственного опыта, Суд Хьюма, считая его действия некорректными, полагает, что он должен пройти, согласно тысячелетних традиций Варкена, через процедуру обряда очищения, как это предусмотрено при непреднамеренном убийстве круда. Суд Хьюма поручает сыну Веридора Мерка, Ракбету Доулу, стать его спутником до тех пор, пока тот не совершит такой обряд. После этого Ракбет Доул волен сам сделать выбор, останется он со своим отцом или вернется на планету Хьюм". – Вот такие дела, Верди. Так что у тебя нет никакой причины беспокоиться. – Посмотрев на изумленного друга, Нейзер воскликнул – Эй, погоди-ка, так ты что, так до сих пор не знаешь того, что Ракки твой сын? Ну, ребята, вы оба даете небесам копоти! Этот балбес регулярно красит себе волосы на голове и брови, молчит, как недобитый биот, а я ту все гадаю, какая кошка между вами пробежала. А здесь, оказывается, всё объясняется только тем, что один из вас так и не удосужился прочитать приговор суда по своему собственному делу, а второй насупился, словно голс, и молчит себе в тряпочку. Ну, и дела.

Веридор Мерк посмотрел безумным взглядом сначала на Нейзера, потом на Руниту, затем закрыл лицо руками и горестно застонал, громко приговаривая:

– Великая Мать Льдов, какой же я, всё-таки, идиот. Мой собственный сын вот уже больше двух лет находится всего в двух шагах от меня, а я даже и не подозревал об этом.

Рунита, едва услышав его горестный вопль, тотчас телепортом притащила Ракбета в свою столовую. Встав из-за стола, она поманила Нейзера за собой и, проходя мимо своего пасынка, закатила тому довольно крепкий подзатыльник и глухим от гнева голосом воскликнула:

– Посмотри, дубина стоеросовая, что ты делаешь со своим отцом! Хотя вы, по правде, оба хороши. Видно, это у вас фамильное качество, молча терпеть всё даже тогда, когда терпеть нельзя. Иди уж, чудо белобрысое, обними своего папашу.

К тому моменту, когда люк темпорального ускорителя снова распахнулся во всю ширь, чтобы Данины смогли выйти из него, Малыш Ракки уже восстановил естественный цвет своих волос, которого он так стеснялся на Хьюме и старательно скрывал от отца в Звёздном Антале. Только теперь всем стало видно то, как они были похожи. Их отличало только одно, Ракки был более, чем на голову, выше своего отца. Полчаса, проведенные им в реаниматоре, сделали его кожу смуглой, брови платиново-белыми, волосы почти черными, ну, а глаза у него и без того всегда были небесно-голубыми. Баллиант Мерк, который нежданно-негаданно обзавелся ещё одним правнуком, бегал вокруг них большими кругами и громко охал, заглядывая в глаза то отцу, то сыну и всё пытался понять, почему это на него свалилось такое горе, иметь сразу двух прибабахнутых потомков.

Веридор Мерк хотя и улыбался, всё-таки время от времени что-то тихонько шипел своему сыну, а тот шепотом огрызался в ответ. До этого они уже успели высказать друг другу вполне достаточное число претензий, но этого, видимо, было им мало. Не смотря на это, Веридор, то и дело похлопывал сына по спине, а тот его по плечу. Оба, явно, были преисполнены по отношению друг к другу самых теплых чувств. Зато Руниту так и разбирал смех. Она никак не могла понять, что мешало Ракбету придти к ней и посетовать на то, что его папаша такой странный тип. Хьюм, который не пропускал ни одного антальского торжества, уже успел получить от Звёздной Княгини такую выволочку, что предпочел держаться от неё подальше, что было вполне оправдано. На Руниту, то и дело, волнами накатывало нечто вроде бешенства, а поскольку она прекрасно понимала, что Веридор ни в чем не виноват, ей постоянно хотелось сорвать на ком-либо свою злость, но стоило только люку распахнуться, она тотчас обо всем забыла.

Веридор и Рунита встречали Данинов тихо и по домашнему. Молодым мамам предложили не торопиться на свой остров, а поселиться в Звёздном Антале. В Данинторне и без них было кому встретить гостей, которые уже начали прибывать на Варкен. Только то, что их город должен был принять без малого полмиллиона гостей, заставило их согласиться погостить в Звёздном Княжестве ещё несколько дней, хотя все они мечтали поскорее вернуться домой. У Нейзера на этот счет было свое собственное мнение, но он не торопился его высказывать вслух, а лишь молча кивал головой, когда его будущая тетка громко сетовала на то, что сельскохозяйственная ферма, которой она заведовала, целую неделю будет оставаться без её присмотра. Он с нетерпением ждал завтрашнего дня, чтобы начать действовать быстро, широко и с размахом.

Нейзер уже чётко знал, что именно ему нужно будет сделать в первые же часы после того, как он станет Данином. Об этом он узнал из "Хроник Варкена". Поскольку каждый варкенский клан был, прежде всего, семьей, а для любого варкенца было вполне естественным думать в первую очередь не о себе, а о благе каждого члена его клана, то это решало все его проблемы. Для того, чтобы вывести Данинов из той бедности, в которой они жили, ему было достаточно сместить со своей должности его будущего дядю, Фалкона, казначея клана и взять финансы в свои руки. После этого все те триллионы галакредитов, которые он имел благодаря Веридору Мерку, автоматически становились собственностью всего клана, а он, как его казначей, был вправе тратить их так, как ему заблагорассудится ну, а так как клану Данинов будут отныне принадлежать акции конторы Гарри Томпсона, то нищета им не грозила даже в самом отдаленном будущем.

Да, и помимо этого то, что собирался сделать с островом Данин Нейзер, гарантировало клану стабильные доходы на многие тысячи лет вперед. Первым делом он собирался очистить весь остров, который имел в длину почти две тысячи триста километров и в ширину тысячу восемьсот с чем-то от льдов и снега, а затем полностью накрыть его силовым куполом диаметром в три с половиной тысячи километров. Этот купол, да, плюс к нему десятки тысяч климатических установок, должны были не только превратить остров в самую обычную, только очень уж большую, теплицу, но и окружить его настоящим морем, так как он лежал, словно на блюде, на огромной базальтовой плите, выходящей далеко за пределы его береговой линии и его окружало не ледяное крошево, а сплошной частокол высоченных торосов. К тому же он был единственным островом Варкена, на котором не было ни одного вулкана. Собственно, именно поэтому остров Данин и можно было в итоге превратить в гигантскую платформу-антиграв и сделать независимым от остального Варкена, полностью изолированным миром, который уже никогда не будут сотрясать землетрясения.

Для того, чтобы сделать всё это реальностью, требовалось огромное количество энергии и над островом Данин, на суточной орбите, должна была встать гигантская орбитальная платформа, на которой будут размещены термоядерные реакторы и главный космопорт Варкена. Заодно вокруг планеты Богуслав Вихрь предлагал разместить целых пять дюжин боевых астероидов, чтобы Калвину уже больше не приходилось думать об обороне своего мира. По сравнению только с этим всё остальное, планетоустроительные работы и строительство огромного города было уже сущими пустяками. Благо этот проект был вполне по силам современным строительным технологиям и десятки тысяч инженеров уже приступили к проектированию под руководством Интайра, хотя официального заказа они от Нейзера ещё не получили. Это не помешало, однако, Интайру передать проектировщикам, находящихся на других концах галактики всю информацию об острове Данин.

Хотя о начале строительства ещё не было объявлено, в пяти мирах галактики уже полным ходом шли сборы и формировались огромные строительные отряды. Задача перед строителями стояла более, чем почётная, выстроить в кратчайшие сроки столицу Варкена и дворец для императрицы Лариты Первой, а потому уговаривать руководителей строительных компаний не приходилось. Да, и как тем было отказать, когда к ним обратились с такой просьбой президенты их планет, а переброску строительных отрядов должны были осуществить военные космолетчики. Так что к грядущим строительным работам подготовка началась, как к военной операции. На Руссии и Мидоре, Терилаксе, Валгии и Бидрупе ещё только составлялись списки, а из Антала к этим мирам уже стартовали крохотные, черные пирамидальные кораблики. Интари первыми решили придти на помощь Нейзеру и осуществить переброску людей, строительной техники и материалов на Варкен.

Один же громадный транспортник, на борту которого находилось несколько десятков тысяч андроидов из графства Мободи и разобранный на части огромный амфитеатр, тот самый, в котором проводилась церемония братания Мерков и Нордов, подхваченный шестью корабликами, ещё в полночь вылетел на Варкен. Так что когда Роджер и Олли вместе с Нейзером, Рунитой, Веридором и прочими почётными гостями утром следующего дня подлетали к Данинторну, рядом с ним уже вырос огромный серебристый купол, вокруг которого сновали толпы народа. К церемонии усыновления всё было готово и в город Данинторн, представляющий из себя холм, составленный из разнокалиберных базальтовых блоков и керамитовых конструкций, съехались гости, так что им ничего не оставалось делать, как немедленно приступить к делу.

Хотя времени на подготовку к этому событию у Данинов практически не было, да, и отец-хранитель клана был занят совершенно другими делами, совместными усилиями клансменов и андроидов из Звёздного Антала было сделано главное, собран громадный амфитеатр, способный не только вместить в себя свыше миллиона зрителей, но и послужить всем им в качестве ресторана. Программа этого короткого праздника была предельно проста: торжественная церемония усыновления в первом отделении и праздничный пир во втором. Не смотря на то, что смотреть, собственно говоря было-то и не на что, на остров Данин прибыло даже больше гостей, чем их могло вместиться в огромном амфитеатре и Роджера очень поразило то, что, как и четырнадцать стандартных месяцев тому назад, на Хельхоре, в его хольде собрались отцы-хранители всех кланов Варкена.

Только на этот раз в золочёной ложе для почетных гостей веселились друзья их сына, а все лорды-хранители Варкена, вместе с правителями союзных миров, расселись прямо на яшмовом бордюре, невысокой подковой огородившем солопластовую арену, на которой, на высоком белом подиуме, стоял реаниматор клана, видавший виды, покрытый, потрескавшейся от старости эмалью лимонно-желтого цвета, испещрённой зелеными ромбами и фиолетовыми угрями. Как только Роджер, Олли и Нейзер, одетые во всё черное, вышли на подиум, почётные гости встали первыми и дружно зааплодировали, хотя хлопать друг другу в ладоши на Варкене не привыкли. Глядя на то, с каким энтузиазмом, кивая головой, ритмично хлопает в ладоши Богуслав Вихрь, поворачиваясь направо и налево и призывая варкенцев присоединиться к ним, слыша нарастающий гром рукоплесканий с верхних ярусов, на которых сидели все прочие гости острова Данин, варкенцы тоже присоединились к этому ритмичному грохоту.

Только то, что барабанщики-круда клана Данин, одетые в ярко-зеленые, просторные, мягкие и развевающиеся при каждом движении, штаны-ромоны с мотней ниже колен, блестя своими натертыми жиром, смуглыми, мускулистыми тросами, головы которых были повязаны лимонно-золотыми широкими лентами, принялись, высоко подпрыгивая и танцуя бить короткими дубинками-ойтонами в огромные, древние, ярко-синие шестигранные барабаны-годо, поставленные вокруг подиума, смогло погасить эти ритмичные, громовые раскаты. Арена была очень большой и Данины смогли вынести на неё все свои тридцать семь барабанов-годо, самый старый из которых был привезен на это остров ещё их предками, ходившими в шкурах и не знавшими что такое реаниматор. Годойонов-круда было триста семьдесят и барабаны-годо клана были такими большими, что все они могли не только встать возле них в ряд, но и показать всё свое искусство акробатической игры на этих рокочущих музыкальных инструментах.

Годойоны, играя известную каждому варкенцу мелодию, знаменующую рождение первенца, устроили феерическое представление. Барабаны-годо не зря считались самыми экзотическими и сложными музыкальными инструментами во всей галактике, ведь в зависимости от того, в какую часть мембраны, сшитой из треугольных кусков кожи специальной выделки, был нанесен удар тяжелыми каменными и деревянными ойтонами, из барабанов-годо можно было извлечь самые разнообразные, по своему тону и окраске, звуки. В то время, как шестеро пожилых, седовласых годойонов быстрыми ударами выводили основную мелодию, по двое молодых круда с разбега подпрыгивали высоко вверх и, с силой ударяя в центральную часть мембраны, заставляли барабаны-годо издавать громкие, басовые ноты. В руках варкенцев и большинства антальцев тотчас появились музыкальные кластроны и они стали бойко подыгрывать лихим годойонам, постоянно заставляя их тем самым наращивать бешеный темп игры.

На арену, вымощенную плитами солопласта, выбежало несколько десятков самых лучших танцоров клана, который стали лихо отстукивать каблуками своих сапожек дробную чечетку флайка. Каждый выплетал свой собственный рисунок танца, которым на Варкене, как и барабанной дробью, было принято облегчать роды. Соседи варкенцев по галактике, особенно женщины, самым серьезным тоном говорили о том, что варкенки только поэтому и рожали без крика, с улыбкой на лице, что их мужья танцевали флайк под рокот барабанов-годо, больших и малых. Что же, возможно это было и так, поскольку даже в антальский темпоральный ускоритель все мужчины взяли с собой барабаны-годо. Да, и тогда, когда рожала какая-нибудь анталка, вокруг её замка, независимо от времени суток, всегда собирался целый ансамбль годойонов.

Олли Данин сегодня не нужно было изображать из себя роженицу. Одетая в просторный черный кимон, она просто сидела в кресле возле реаниматора, Роджер стоял рядом с ней, а Нейзер, встав перед ней на колени, то и дело целовал руки и что-то говорил своей матери. На Роджере была надета черная шелковая туника и черное боди, он смотрел на своего сына, одетого в просторную рубаху черного полотна и его глаза блестели от слез. Сегодня ему не пришлось танцевать флайк, как он делал это девяносто три года тому назад, в тот день, когда родился Леонард, но его душа всё равно пела и кричала от радости. Когда же барабаны-годо, отыграв полчаса, умолкли и Нейзер встал, Олли развязала тесемку на горловине его рубахи, она упала на белый пластик и Роджер, подняв этого парня на руки, отнёс его уже как своего сына на кушетку реаниматора.

На этом церемония усыновления была окончена и теперь за дело бралась медицинская машина клана, уже настроенная на то, чтобы заменить часть хромосом мидорца на хромосомы его то ли приёмных, то ли действительно настоящих родителей и превратить Нейзера Олса в Нейзера-Леонарда Данина. Поскольку речь шла об очень серьезной генетической операции, то реаниматор известил их о том, что на это у него уйдет целых семь часов. Всё это время Роджер и Олли должны были провести возле реаниматора. Зато это позволило почетным гостям отправиться на экскурсию внутрь хольда Данинторн, который представлял из себя классический варкенский дом-город. Именно такими, похожими на сферический холм, сложенный из базальтовых блоков, были когда-то, до изобретения гидрофундамента, все хольды Варкена. Веридора Мерка, вошедшего под каменные своды Данинторна в числе первых, болезненно поразила его бедность, граничащая с нищетой.

Это был не его родной Панджарейн, город с улицами, словно вычерченными циркулем, и красивыми, хотя и несколько странными для галактов, домами. Данинторн представлял из себя просто груду камней, защищавших людей от ветра, мороза и снега. Тут уже даже не шло речи о том, чтобы у каждой семьи был отдельный дом. Хорошо было уже то, если тебе досталась тесная, небольшая квартирка, в которой ты мог бы чувствовать себя хозяином. Но, не смотря ни на что Данины очень любили свой древний хольд, самый северный хольд Варкена, где морозы зимой, зачастую, достигали ста десяти градусов. Шагая по просторному коридору, Веридор сразу же понял, что они жили одной большой семьей. Причем, семьей вполне довольной своей жизнью и счастливой.

Толпой направляясь к центру хольда, в зал торжеств, они слышали смех и радостные крики мужчин и женщин, доносившиеся из проемов, на которых даже не было навешено дверей. Вместе с ними оттуда доносились вкусные запахи. Данины готовились до отвала накормить всех своих гостей самыми вкусными блюдами, но даже для этого им пришлось срочно закупать продукты в Большом Антале. Очень часто к ним навстречу выходили женщины и угощали их то свежеиспеченными булочками, то пирожками с лососиной, то еще какими-нибудь деликатесами. Веридору Мерку, которого поразило то, что многие барабанщики-круда были седыми, сразу же бросилось в глаза то, что очень многим женщинам срочно требовалось лечь в реаниматор для того, чтобы сбросить лет двадцать, а то и все тридцать. Да, и их чистые, накрахмаленные и тщательно выглаженные платья местами были аккуратно заштопаны. Что ни говори, а это была самая настоящая нищета и он был очень рад, что уже через каких-то несколько часов всё должно было измениться раз и навсегда.

Лорды-хранители Варкена, правители миров, Звёздные Князья, прибывшие в Данинторн, наконец, добрались до большого, круглого зала, в котором было расставлено множество столов, на которых стояли обсидиановые кувшины с кихой-ро и всяческие закуски. Лишь этим, да, ещё дружеской беседой Данины могли помочь скоротать им время. Впрочем, добравшись до зала торжеств, очень многие Звёздные Князья, которым тоже было не привыкать видеть такую тесноту и скученность, немедленно развернулись и пошли знакомиться с клансменами, чтобы не торчать несколько часов за столом, изнывая от безделья. Мужчины пошли, как и положено, на Мужскую половину, а их сиятельные супруги принялись помогать женщинам стряпать.

Веридор и Рунита сидели за одним столом с Богуславом и Фалконом, который на Бидрупе отличился тем, что несколько раз соскакивал со Стены и вступал с биотами чуть ли не в рукопашную схватку. Делал он это не сдуру, а только для того, чтобы добраться до врага, так как был он невероятно мощным пирокинетиком и умел создавать нечто вроде здоровенной огненной лопаты, как у громадного бульдозера. Да, и был Фалкон на редкость здоровенным, кряжистым парнем, правда, очень уж скромным и застенчивым. Он усердно потчевал Руниту лёгким вином и варкенскими сладостями, радуясь тому, что вновь обрёл любимого племянника. Богуслав, ещё раз оглядев большой зал, напрочь лишенный каких-либо украшений, вдруг, ни с того, ни с сего, пробасил:

– Да, Фалкон, бедновато вы жили все эти годы, ох, бедновато. Ну, да, ничего, теперь всё позади и вскоре ваш остров станет самым красивым и роскошным цветущим парком во всей галактике. Пожалуй, даже я после следующего приезда в Ларитандейр сочту свой дворец убогим хлевом, а нашу Москву заштатным городишком. Нейз об этом позаботится.

Фалкон, при этих словах, чуть не выпрыгнул из своего Защитника. Он испуганно заморгал глазами и робко пискнул:

– Но, яган, Данины не смогут себе позволить построить город, способный затмить собой твою Москву. Мы будем счастливы, если сможем построить город для нашей Лариты, а уж о том, чтобы согреть свой остров, мы даже и не мечтаем.

Богуслав небрежно отмахнулся от его жалкого лепета и воскликнул насмешливым голосом:

– Не прибедняйся, Фалкон! Перед тем, как залезть в реаниматор, Нейз подтвердил мне заказ Данинов и я тотчас отдал приказ своим строительным отрядам стартовать к Варкену и если Кай и Улле мне не наврали, то уже сегодня вечером они приволокут к вам на орбиту мои самые большие десантные корабли своими крохотными пирамидками, которые могут летать быстрее мысли. Уж если Данины способны заплатить руссийским подрядчикам два с половиной триллиона галакредитов, то со своей бедностью вы, наверное, уже как-то разобрались. Нейз попросил моих строителей выполнить все работы, максимум, за полгода, но я приказал им управиться в четыре месяца, если они хотят снова увидеть берёзы Руссии.

Услышав слова Богуслава, со своего места тотчас поднялся и подошел к их столику лорд Вальрам, одетый в черный смокинг. Положив руку на плечо этому громадному парню в полковничьем мундире, он сказал резким тоном:

– Славик, мне это только послышалось или ты действительно намерен обойти Бальнузин? Почему я ничего не знаю о том, что твои строители уже завтра приступят к работе? Ты, что же, считаешь что у нас, бальнузинцев, руки растут из задницы? Отвечай мне немедленно.

Богуслав немедленно перевел стрелки на Фалкона, указав на него пальцем и громко сказал:

– Гил, не пыли! Если у тебя есть какие-то вопросы по поводу строительства Ларитандейра, то обращайся с этим к Фалкону. Он, как-никак, родной брат Роджера.

Казначей клана Данин весь так и пошел красными пятнами, затем побелел и в панике воскликнул:

– Друзья мои, это какая-то ошибка! Как казначей клана я ответственно вам заявляю вам, что мы не нанимали подрядчиков на Руссии и у нас отродясь не было таких денег!

Масла в огонь подлил Гирш Меир-Симхес, который утер губы салфеткой и насмешливым голосом сказал, показывая Фалкону свой гравифон, усыпанный бриллиантами:

– Фалк, дружище, ты, похоже, отстал от жизни, раз в том сообщении, которое пришло с Хельхора десять минут назад, меня известили, что на счета наших самых лучших строительных компаний тоже было переведено два с половиной триллиона галакредитов. Правда, их перевел не ты, а Нейзер-Леонард Данин, казначей клана Данинов Стойких.

Лицо Фалкона приобрело нежно-зеленый оттенок и Веридор Мерк поторопился успокоить его, негромко сказав:

– Фалк, не дергайся. Ты уже не казначей клана, Нейз спихнул тебя с этого места. Так что лучше сиди и молчи.

Бывший казначей тихонько ойкнул, но больше не издал не звука, зато свой голос до громоподобного крика снова возвысил лорд Вальрам, который буквально заорал благим матом, весь дрожа от негодования:

– Ребята, эти гады-федералы хотят нас затолкать в самую глубокую задницу! Богуслав, Гирш, мы требуем справедливости! Вы должны поделиться с нами этой честью. Мы тоже хотим принять участие в строительстве Ларитандейра, иначе я немедленно отдам приказ и весь мой военно-космический флот установит блокаду вокруг Варкена. Я не допущу того, чтобы только вы одни строили этот город. Черт с ними, с деньгами, ребята, я требую только одного, немедленно допустить нас к строительным работам.

Дабы навести в зале хоть какой-то порядок, Веридор забрался на стул и громко рявкнул:

– Тихо, вы, горлопаны! Постесняйтесь женщин. Вот вытащат Нейза из реаниматора, тогда обо всём и поговорим. Вас всех здесь только за тем и собрали, чтобы мы могли сообща обсудить то, каким будет Ларитандейр, в котором каждый из вас, наверняка, захочет иметь свое посольство и всякие там торговые и прочие представительства.

Слова Веридора Мерка достигли своей цели и громкие крики, которыми правители поддержали лорда Вальрама, быстро стихли. Правда, уже никто из гостей не хотел оставаться в этом зале и они стали быстро покидать его для того, чтобы найти укромное место и немедленно отдать распоряжения своим министрам строительства и промышленности. Вскоре в зале остались, по большей части, одни только президентские жены, которые делали вид, что всё это их не интересует. Те же из Данинов, которым пришлось составить гостям компанию, только растерянно улыбались, когда их спрашивали о планах Роджера, связанных со строительством Ларитандейра. После того, что они здесь услышали, им самим хотелось поскорее встретиться Нейзером и потребовать от него ответа. Во всяком случае новость о том, что их клан оказался способен оплатить такие счета, заставила весь хольд гудеть и ходить ходуном.

Ещё через какое-то время загудели, но уже восторженно, варкенцы, чинно сидевшие в огромном амфитеатре. Для многих из них давно уже не являлось секретом то, что Нейзер является одним из богатейших людей галактики и они тотчас стали объяснять это Данинам, посмеиваясь над тем, что те так искренне удивлялись этому. Разумеется, обо всем этом было сообщено и Роджеру, но тот стоял возле реаниматора, как на посту, и потому ничего не мог поделать. Зато когда колпак медицинской машины откинулся и все увидели на кушетке его точную копию, только с усами и бородкой клинышком, у него у первого появилась возможность учинить своему сыну допрос с пристрастием. Правда, сначала он взял этого здоровенного верзилу на руки, поднес его к груди Олли, и уже потом, окуная в каменную купель с теплой водой, грозно рявкнул:

– Лео-Нейз, паршивый мальчишка, что это ещё за дела такие? Ты всего лишь несколько часов, как мой сын, а уже начал принимать за моей спиной ответственные решения, прямо касающиеся того, каким будет остров Данин. Кстати, откуда у тебя столько денег? Если ты взял их у Веридора Мерка, то я с тебя шкуру спущу, паршивец!

Легко освободившись от отцовской длани, Нейзер ответил Роджеру спокойным и уверенным голосом:

– Отец, во-первых, я не своевольничаю, а лишь делаю то, что наш клан пообещал Руните. Во-вторых, я далеко не так беден, как об этом можно подумать. Я ведь компаньон Верди, а прошедший год был для Звёздного Антала весьма прибыльным. Кроме того, я продал часть акций одной хитрой конторы, совладельцем которой я являюсь, так что всего у нашего клана имеется чуть менее ста триллионов галакредитов. Почти двадцать я уже потратил на то, чтобы выплатить аванс подрядчикам, но поверь, уже сегодня мы заработаем не менее десяти триллионов. Ну, и последнее, отец, я Нейзер-Леонард Данин и клан Данинов Стойких для меня дороже жизни. Поэтому я никогда не совершу поступка, который сможет бросить хоть малейшую тень на Данинов. То, что я узнал из семейных "Хроник" нашего клана, заставляет меня быть ещё строже к себе, чем раньше, когда я был просто офицером мидорского космофлота.

Последние слова окончательно доконали Роджера и он потерянным голосом спросил:

– Лео, где ты взял семейные "Хроники"?

Нейзер приподнялся в каменной купели и Олли, глядя на него любящим взглядом, набросила ему на голову и плечи большое белое полотенце. Он поцеловал ей руку и громко воскликнул весёлым и беспечным голосом:

– Отец, ну, ты даешь! Для разведчика моей квалификации снять копию с твоих семейных "Хроник" было делом десяти секунд. Во мне ведь находится десятка два специальных имплантантов, которые позволяют нашему брату получать информацию из любого компьютера даже не приближаясь к нему. Я же должен был, как следует подготовиться к тому, чтобы стать Лео-Нейзом. Да, кстати, отец, прикажи всем Данинам, которые служат галактическим круда, немедленно разорвать все контракты и прибыть в Звёздный Антал. Мы больше никому не будем служить, кроме нашей императрицы. На острове Данин им делать нечего, поэтому пусть поживут пока что там. И вот ещё что, все Серебряные Туники, которые родились вместе с нашими девочками, тоже остаются в клане. Теперь я казначей клана, а потому мне противна даже мысль о том, что мы, Данины, будем продавать то, что принадлежит нашим женщинам и вообще, отец, настало время навсегда забыть о том, что когда-то нашим клансменам чего-то не хватало. Поэтому не обижайся, но уже сегодня ты начнешь учиться жить на широкую ногу. Данины самый богатый клан Варкена, а скоро мы станем ещё богаче. Так было угодно Великой Матери Льдов, отец, и это не подарок судьбы, а итог того, что долгими тысячелетиями нас называли Стойкими. Целые поколения Данинов тысячелетиями терпели нужду, сражаясь со стужей, и теперь нам, их потомкам, настало время пожинать плоды этой борьбы.

После этих слов Нейзера, Олли звонко рассмеялась и, поцеловав его в лоб, радостно воскликнула, посмотрев на своего мужа счастливым взглядом:

– Родди, по-моему, именно таким ты мечтал видеть Эгмона. Сильным, смелым, умным, щедрым и богатым. Великие Льды, мне даже не верится в то, что мы стали такими богачами.

Роджер Данин проворчал, вставая с колен:

– Ну, мне, всё-таки, кажется, что мы не были такими уж несчастными в своей бедности. Может быть у нас и не было очень многого, но мы никогда не ложились спать голодными, да, и вряд ли на всём Варкене найдешь людей дружнее и веселее, чем мы. Да, к тому же, вспомни, милая, сколько трао из других кланов пришло к нам в последние годы потому, что наши девушки не захотели покинуть свой клан.

Олли погладила его по щеке и сказала:

– А тебе не кажется, Родди, что и они, и их мужья просто чувствовали то, что уже очень скоро всё изменится, на нашем острове будет построена столица всего Варкена, а Данины будут охранять покой нашей императрицы. И всё-таки мне кажется, что богатыми быть не так уж и плохо, милый.

Вместо Роджера ей ответил Нейзер, который сказал ей:

– Мама, быть богатой, это в первую очередь означает то, что ты сможешь помогать всем бедным, делая это, как наставница Лариты. А ещё это означает, что отныне Данинам доступна вся галактика и наши трао смогут найти себе невест в любом мире, но я предпочитаю, чтобы они делали это на Галане. Ведь только там они смогут найти девушек, подобных Руните и моей Марине.

Наконец, Нейзер позволил своему Бролину возлечь на его плечи и через несколько секунд он был одет в одежды цветов клана Данинов Стойких. Уже будучи полноправным членом этого клана, он телепортом отправил за пределы арены белоснежный подиум и клановый реаниматор и они плавно опустились вниз, прямо на голографическую трехмерную карту острова, окруженного синей морской гладью. Это была первая голографическая модель, созданная Интайром, на которую нацелились сотни тысяч электронных увеличителей. Когда они подходили к Веридору и Руните, со своего места встал огромный белобрысый великан, одетый в белый, парадный мундир космос-адмирала, – Свен Эриксон, который держал в руках массивную золотую цепь с большим, овальным медальоном, широкий золотой крест на голубом фоне которого прямо говорил о том, что его владелец является ярлом, защитником семьи. На груди у президента Мидора висел точно такой же медальон. Шагнув к Нейзеру, он поднял цепь повыше и громко сказал:

– Нейзер-Леонард Данинсен, Мидор признает тебя ярлом семьи Данинов Стойких и делает тебя своим почетным гражданином за то, что ты проливал кровь за наш мир. Помни всегда, Нейзер-Леонард, Мидор готов придти на помощь Данинам Стойким в любую секунду и по любому поводу.

Будучи сиротой, Нейзер не мог даже мечтать от такой регалии, которая не только делала его ярлом, но и давала право стать президентом своей планеты. При этом ему даже не нужно было выставлять свою кандидатуру, это мог сделать любой из Данинов, ведь одновременно с этим все клансмены получали права гражданства одного из самых древних и уважаемых миров галактики. Теперь на Варкене уже никто не мог сказать, что Данины никчемные людишки. Вслед за Свеном Эриксоном поздравлять и награждать почетными наградами, но уже Роджера и Фалкона, стали другие правители миров. Делали они это без лишних разговоров и очень деловито. Всем не терпелось приступить к дележу земель, так как карта острова была девственно чиста. Всем и так было ясно, что город Ларитандейр будет построен в самом центре острова, где расстилалось на пару сотен километров невысокое плато с живописными холмами и озёрами. Идеальное место для строительства огромного, красивого города.

Как только правители миров сбагрили с рук свои золотые, усыпанные бриллиантами финтифлюшки, они тотчас принялись требовать от Роджера разрешения принять участие в строительстве Ларитандейра. Больше всех, однако, горячился Богуслав Вихрь, который на правах старейшего из всех присутствующих хотел построить рядом с дворцом Лариты дворец для своего посольства. Мотивировал он это тем, что тогда Лекс станет обходить Варкен седьмой дорогой и девочка сможет спать спокойно. Однако, то же самое говорил и Свен Эриксон, который тоже имел смелость проводить в жизнь свою собственную политику уже не одну сотню лет. К этим двум громилам тотчас присоединились Гирш Меир-Симхес и Марк Лебиус, которые тоже принялись выкручивать руки Роджеру, суля ему всяческие блага. Калвин видя, что эдак Лианты могут оказаться где-то на окраине, немедленно взревел, словно гигантский мирш, разбуженный посреди зимы:

– Роджер, имей совесть! Кланы Большой Семерки тоже имеют право иметь свои дворцы вблизи дворца Лариты.

Роджер Данин умоляюще взглянул на своего сына и тот в течение двух минут навел полный порядок. Повинуясь его громким возгласам, все претенденты чинно расселись по своим местам. По мановению руки Нейзера карта острова тотчас увеличилась и на арене вырос голографический макет огромного города, но не с традиционной варкенской планировкой, по которой все дома в нем стояли ровными, концентрическими кругами, а куда более прихотливой и живописной. Сильные мира сего тотчас вскочили на ноги и даже взобрались на яшмовый бордюр, чтобы посчитать количество дворцов, стоящих в первом круге, имевшем форму семилучевой звезды. К их удовлетворению Нейзер учел всё. На каждом небоскребе золотом сияла надпись того мира, которому он отводился. Он даже учёл Галан и поставил в первом круге такую редкость для Варкена, как огромный собор Единой Церкви, что заставило Иезекию Холлигена радостно заулыбаться. Ну, а поскольку в первом круге стояло ровно семьдесят небоскребов, что практически соответствовало Конференции Пятидесяти Девяти плюс семь дворцов кланов Большой Семерки и вотчина Марцио Зардана, то спорить было уже не о чем. Однако, Калвин, с опаской посмотрев на Нейзера, громко спросил:

– Роджер, если не секрет, сколько же денег ты будешь теперь драть с нас за аренду этих громадных небоскребов?

Тот пожал плечами и ответил:

– Лорд Калвин, этот вопрос тебе лучше задать моему сыну Лео-Нейзу, он казначей клана.

Под громкий смех варкенцев, уже ставших соображать, что именно происходит внизу, Калвин воскликнул:

– Ну, всё, ребята, приехали. Теперь этот усатый тип сдерет с нас семь шкур, как минимум.

Слова его были услышаны всеми присутствующими и над амфитеатром раздался громкий хохот. Вместе с тем по широким лестницам с верхних ярусов уже сбегали вниз гости клана Данин и быстрее всех, перепрыгивая сразу через несколько ступеней, вперёд мчался Хансен Гризли. Нейзер ещё не успел ответить Калвину, как тот, вспомнив о том, что его Кодьяк может летать, пулей подлетел к тому месту, где он стоял и заорал сверху:

– Нейз, дружище, я не претендую на место в этой вашей главной звезде, но готов заплатить твоему клану любые деньги за аренду самого здоровенного небоскреба, стоящего во втором эшелоне! Давай, парень, быстро называй свою цену.

Нейзер спокойно достал банковский терминал, внес в него имя Хансена Гризли и спокойно сказал ему:

– Джимми, второй круг у меня идет по пятнадцать миллиардов в год. Тебя устроит такая цена?

Приземляясь на арену, вольный торговец шагнул к нему, доставая из бездонных карманов своего Кодьяка банковский терминал, и тотчас принялся набирать на нём код. Присоединяя его к терминалу Нейзера, он громко воскликнул:

– Отлично, парень, я перевожу на твой счет сорок пять миллиардов. С тебя три небоскреба. Жаль, что это всё, что у нас сейчас есть, а то бы я взял и все пять. Думаю, что уже через пару недель я отобью на субаренде не только эти деньги, но и заработаю на твоей щедрости миллиардов двести пятьдесят, не меньше. Надеюсь, ты не станешь строить в Ларитандейре какие-нибудь крохотные домишки, Нейз? У меня ведь очень много друзей среди промышленников и все они захотят перевести свои штаб-квартиры в "Хансен Гризли Билдинги".

В ответ на это Нейзер скорчил обиженную физиономию и крикнул ему притворно гневным голосом: