– Нейзер, ну, и как вы себя чувствуете в роли Бога?
Нейзер оторвался от книги, поднял голову и недоуменно нахмурил брови. На его лице не было выражено гнева или досады. Он просто глянул на меня озабоченно и после недолгой паузы смущённо заулыбался и ответил мне с обескураживающей бесхитростностью и извиняющимся голосом:
– Да, Веридор, признаюсь, пожалуй, я был полностью не прав. Но вы знаете, я ведь тогда действительно говорил вполне искренне. Простите меня, Веридор, но в тот момент я интуитивно предугадывал, что с вами, иногда, бывает нечто, подобное нашему путешествию, похожее на всё то, что испытал сейчас я сам на Галане и потому считал, что вы не вправе пользоваться на ускоряемом мире, хоть какими-либо его благами. Теперь-то я и сам прекрасно вижу, что был не прав. И знаете, я ведь только недавно осознал то, как мы все рисковали, запуская тот темпоральный ускоритель. Только после того, как я заново вспомнил, что мне удалось увидеть проходя сквозь темпоральный барьер, я окончательно понял какая колоссальная энергия скрывается в генераторе искажения времени. Вот и сейчас, когда мы находимся в коллапсоре уже сто четвертые сутки стандартного времени, в галактике прошло всего лишь двенадцать часов и сорок две минуты.
– Шесть часов двадцать минут, Нейзер, при входе в коллапсор я, по обыкновению, ускоряю бег времени вдвое. – Поправил я своего стажера и искренне удивился. Вот уж не подумал бы, что он ведет подсчет времени и сравнивает его ход, с ходом времени за пределами коллапсора.
– Да? А я и не знал. Спасибо, Веридор, обязательно учту на будущее. Мы находимся на Галане уже шестьдесят три дня и так или иначе постоянно рискуем жизнью. Нас уже сто раз могли бы убить и ограбить и тогда всё, кранты! Некому было бы прийти к нам на помощь и загрузить наши хладные трупы в реаниматор, да, и откуда ему здесь взяться.
Впервые за долгое время этот разгильдяй заговорил об опасности. Что-то он не вспоминал об этом тогда, когда забирался на спину той бешенной четвероногой скотины. Я не стал напоминать ему об этом и постарался, как можно вежливее, успокоить, сказав весёлым голосом:
– Ну, Нейзер, не нужно так драматизировать ситуацию. У меня все находится под полным контролем. Моя "Молния Варкена" находится над нашей головой всего лишь в двухстах пятидесяти километрах. В двух ваших перстнях установлены радиомаяки, а один из ваших браслетов постоянно сообщает на бортовые компьютеры моего корабля все данные о вашем самочувствии. Да, подхвати вы даже пустяковую простуду и за вами тотчас спустился бы с орбиты Микки. Он ведь у меня боевой робот, да, к тому же ещё и мой друг, так что уж кому, кому, а ему точно начхать на все запреты и если мы вляпаемся в какое-либо дерьмо, он нас из него тут же выдернет. Ну, а если дело кончится совсем уж плохо, то, к вашему сведению, на борту каждого корабля, входящего в темпоральный коллапсор, обязательно имеется двухкамерный реаниматор. К тому же на "Молнии", скажу я вам по секрету, в медицинском отсеке у меня стоит не то дешевое терилаксийское убожество, которое только и годится на то, чтобы ставить клизмы, а прекрасный полевой, армейский реаниматор самой лучшей варкенской модели с лепестком на девять кушеток, изготовленный в моём клане. Так что, мой друг, безвременная кончина вам отнюдь не угрожает. Кроме того, Галан далеко не то место, где на человека могут, вот так, запросто, напасть, убить его и ограбить труп. На Галане нужно здорово потрудится прежде, чем выпросишь себе такое сомнительное удовольствие, как получить кинжалом в бок. Кроме того, Нейзер, вы и сам далеко не такая уж легкая добыча, которая может прельстить какого-нибудь алчного грабителя, так что Микки в этот раз не придется напрягаться, чтобы спасти нас от смерти.
Нейзер широко улыбнулся, блеснув крепкими, белоснежными зубами. Видимо ему понравился мой комплимент. И он, в свою очередь, из вежливости шаркнул ножкой и сказал:
– Поймите, Веридор, я говорю не о нашей с вами ситуации. Мне ведь просто повезло, что я попал стажером именно к вам. Поверьте, я полностью доверяю вашему огромному опыту и профессионализму, а также вашему Микки, хотя мы с ним общались не больше часа за все время полета, я успел понять, что он ваш старый напарник, к тому же нас действительно двое и мне нет смысла скрывать того, что в драке я стою десяти любых галанцев, но ведь я говорю в настоящий момент не об этом. Просто сейчас, где-нибудь в другом конце галактики точно такой же бедолага, как и мы с вами, высадился на ускоряемый мир, только в сто раз более опасный и, возможно, его уже поджаривают на костре. Вы знаете Веридор, когда я разбирал ваш гардероб, то нашел массу одежды со следами крови и даже одну кирасу с пулевой пробоиной, как раз в районе желудка. Стреляли, по-моему, из чего-то мощного и крупнокалиберного, в дырку вошло сразу два моих пальца. Изнутри кираса полна засохшей крови, вашей ведь крови, Веридор. Как же вы умудрились выбраться из той переделки? Или вас спас в тот раз Микки?
Только теперь я увидел, что Нейзер стал кое-что понимать в нашем деле, где главное, это любой ценой сохранить свою шкуру в целости и сохранности и при этом выполнить задание. Задача, скажу я вам, не из простых. Но не это я наметил в качестве темы нашей беседы и потому постарался повернуть разговор, в нужное мне русло, весело сказав:
– Спасибо, Нейзер, я тронут вашими словами. А про ту дыру в кирасе забудьте, это был пустяковый случай, просто мне пришлось идти напролом. Зато видели бы вы, как я бежал тогда. Ну, да, ладно, это все пустяки, я хочу поговорить с вами о серьезных вещах. Как вы думаете, Нейзер, что для нас является гарантией успеха нашего, как говорит мой, искушенный в такого рода делах, шеф, безнадежного предприятия? Почему мы с такой легкостью добились своего? Ведь вместе с нами в Мо было еще два или три десятка купцов, мечтавших, так же как и мы, добраться до острова Равелнаштарам и им всем, увы, не повезло. Почему, в таком случае, повезло нам?
– Ну, Веридор, даже не знаю, что вам и ответить. – Почесав в затылке, начал мямлить мой стажер – Может быть нам и в самом деле, просто повезло. Хотя нет, глядя на вас, никогда не скажешь, что вы будете сидеть и ждать с моря погоды. Вероятно, вы нашли подход к коменданту порта. Скажем, кроме сувенира на память, дали ему взятку или просто уговорили. Нет, Веридор, честное слово, не знаю, что вам и ответить. В этом вопросе я не смог бы дать вам толкового совета.
Я не унимался и продолжал требовать от своего стажера более верного и логически обоснованного вывода.
– Нейзер, неужели вам так и не приходит в голову правильный ответ?
Мой, внезапно поглупевший, стажер, беспомощно пожал плечами и виновато улыбнулся. Из моей груди невольно вырвался громкий вздох сожаления. А я то думал, что он парень сообразительный. Потрясая указательным пальцем, я принялся объяснять ему простые истины, говоря громким шепотом:
– Нейзер, ведь право же все объясняется так просто. Ведь мы прибыли в Мо, как купцы. Простые кируфские купцы. Мы везем на остров Равелнаштарам свои товары. И не обычные товары, заметьте. Вспомните же, наконец, про мои прекрасные дорканские мечи. Ведь именно благодаря нашим мечам комендант порта принял решение пропустить нас на остров. Он ведь по своей должности, кроме всего прочего, обязан заботиться об охотниках, добывающих ценные меха и ему ведь не случайно подумалось о том, что наши удивительные мечи, которые способны с легкостью разрубить крепкую, каленую сталь, могут пригодиться охотникам острова Равелнаштарам.
Некоторое время Нейзер молча пережевывал разработанный мною план действий, столь необходимых для успешной деятельности техника-эксплуатационщика на дикой, отсталой планете, а затем звонко и по-детски расхохотался, стукнул себя кулаком по лбу и воскликнул:
– Великий Космос, ну, и болван же я! А ведь и, правда, все дело в ваших дорканских мечах. Да, ну, и опростоволосился же я, а ведь сам, своими собственными руками передал ваши дорканские мечи коменданту порта и при этом до небес расхваливал их чудесные свойства. Стоп-стоп! А почему это вы называете их дорканскими? Ведь так, если мне не изменяет память, называется один из миров, находящихся под вашей опекой. Так ведь, Веридор? Вы именно с Дорка вывезли эти замечательные мечи или я и тут ошибаюсь?
– Совершенно верно, Нейзер, именно так – Подтвердил я, правильность его вывода и в награду за догадливость вручил ему еще одну откупоренную бутылку вина – Вот вам приз за смекалку. Совершенно верно, эти мечи я называю дорканскими именно потому, что они выкованы на планете Дорк, которая находится в трех с лишним тысячах световых лет от Галана. Они были выкованы в эпоху феодализма на планете, которая в настоящий момент уже почти наверняка вошла в индустриальную эру своего развития и вскоре будет открыта всей галактике. Но о Дорке мы с вами еще поговорим, на него мы отправимся сразу же, как только покинем Галан, а сейчас я хочу немного поговорить с вами о несомненной пользе инженерно-технической инфильтрации. Да, мой дорогой друг, это именно я, ваш покорный слуга, Веридор Мерк, старший техник-эксплуатационщик Терилаксийской Корпорации Развития Планет, собственноручно осуществил незаконный ввоз продукции, имеющей более высокую научно-техническую характеристику, в ускоряемый мир, в котором такая технология еще не известна. Как вам это понравится, Нейзер?
Нейзер, похоже, и в самом деле не на шутку струхнул, услышав мои кощунственные откровения. Озираясь вокруг, словно ища соглядатаев конторы, он возбужденно зашептал:
– Послушайте, Веридор, но ведь это запрещено самым строжайшим образом. Нам же головы за это оторвут!
Я беспечно махнул рукой, в ответ на его зловещий шепот.
– Нейзер, да, пошли они в задницу со своими запретами. Если бы я постоянно следовал их правилам и рекомендациям, изложенным суконным языком в толстенных томах, то либо давно уже откинул копыта, либо привел бы к гибели добрый десяток ускоряемых миров. Поверьте мне, промедление в нашем деле может дорого стоить. Кроме того, Нейзер, неужели вы думаете, что я такой идиот, чтобы подставляться в таком простом деле? Все тщательно продумано, негласно санкционировано конторой и согласовано с наблюдателями. По этому поводу даже пишут специальные научные труды, которые проходят по разделу "Инфильтрация. Теория ограниченного воздействия". Неужели вы думаете, что эти несчастные железки и впрямь способны нарушить ход исторического развития на этой планете? Будьте уверены, Нейзер, через пятьдесят лет их почти все растеряют, а еще через двести-триста лет о них никто и не вспомнит. Но это еще не все, о чем я хотел бы поговорить с вами, Нейзер. Теперь, когда я открыл один из маленьких секретов нашей работы, я хочу задать вам следующий вопрос. Нейзер, как по вашему, что это за зверюга такая, равелнаштарамский барс?
Прежде, чем ответить мне на этот вопрос, Нейзер надолго задумался и ответил мне только минут через пять. При этом он был предельно осторожен в оценках, но в то же время постарался применить научный подход в определении природы этого хищного животного, а потому сказал задумчиво:
– Веридор, равелнаштарамский барс, пожалуй, это самая большая загадка Галана. Я плохо знаю галанскую палеонтологию и поэтому совершенно не в курсе, от кого произошла сия злобная тварь и не могу ответить на ваш вопрос с достаточной уверенностью. Первое, что мне бросилось в глаза, так это то, что Галан мало чем отличается от большинства миров галактики. В первую очередь потому, что животный мир этой планеты, в основном, составляют биологические виды имеющие одну ось симметрии. Второй признак животного мира, делающий его похожим на большинство миров галактики, наличие у большинства животных всего лишь двух пар конечностей, образующих плечевой и тазовый пояс. Равелнаштарамские барсы выпадают из этой закономерности уже потому, что имеют три пары конечностей и, соответственно, ложно-плечевой, плечевой и тазовый пояс. Точнее я ответить не могу, так как видел лишь малопонятные изображения равелнаштарамского барса в нескольких книгах, да, ещё миниатюрное скульптурное изображение этого животного, выставленное в витрине магазина. Правда, один парень утверждал, что он видел барса своими глазами и он точь-в-точь похож на то изваяние. Это животное, по моему, относится к виду шестиногих, теплокровных, живородящих рептилий, о чем говорят и пасть с зубами, растущими в три ряда, и вытянутое, сплющенное с боков, тело, весьма характерное для этого вида ящеров, и длинный, мощный, также сплющенный с боков, хвост, вооруженный двумя острыми роговыми секирами. Впрочем, Веридор, я ведь, правда, не профессиональный галабиолог, чтобы ответить точнее и рассказал вам все то, что еще осталось в моей памяти, от школьного курса галабиологии.
Кивнув головой, я сказал ему в ответ:
– Нейзер, по-моему вы были великолепно точны. Ну, а все-таки, кого вам напоминает эта зверюга? Попытайтесь представить эту хищную тварь без её столь роскошного зеленого меха. Чтобы вы сказали, если бы барс стал, примерно втрое, больше, имел гребень из роговых, острых, как бритва, пластин вдоль хребта и не такую длинную шею?
На Нейзера было страшно смотреть, когда он представил себе такое чудище. Он побледнел, глаза его остекленели от ужаса, а из горла вырвалось хриплое проклятье:
– Дьявол вас побери, Веридор, неужели это… Но ведь этого не может быть! Ведь вы описали мне волосатого дьявола с Тенризерса! Неужели равелнаштарамские барсы, это и есть ужасное тенризерское чудовище, самое опасное животное во всей нашей галактике?
Я невозмутимо подтвердил догадку своего нерадивого стажера, к которой подталкивал его так долго и так грубо.
– Да, правильно. Равелнаштарамский барс, это и есть волосатый дьявол с Тенризерса. Именно так и никак иначе. Правда, за миллион двести тысяч лет, что эта зверюга обитает на Галане, дьяволы изрядно измельчали, подрастеряли кое-какие из своих устрашающих украшений, ну, и, наконец, обросли в этом мире густой, шелковистой шерстью, но вот характер у них тут вконец испортился, они стали раз в пять свирепее и этим переплюнули своих тенризерских предков.
Физиономия у Нейзера, густо покраснела, он весь так и набычился, крепко сжал кулаки, а на его скулах заходили желваки. Таким я его еще не видел и потому слегка отдвинулся назад и предостерегающе поднял руку. Едва сдерживая свой гнев, Нейзер грозно прорычал:
– Веридор, вы что же, хотите мне сказать, что это тоже ваших рук дело? Но это же ужасно, черт вас подери!
Я рассмеялся и воскликнул, подняв руки вверх:
– Нейзер, пожалуйста, успокойтесь! Неужели вы думаете, что я действительно настолько всемогущая личность? Мой масштаб, это ввезти на Галан несколько сотен железок. Тут нужны совершенно другие возможности. Хотя, не спорю, идея была моя. После того, как выяснилось, что скорее всего в темпоральном коллапсоре N С 7261/44,
Нейзер обмяк, словно детский воздушный шарик из которого ненароком выпустили воздух. Большего я ему рассказывать не стал, умолчав о том, что только волосатые дьяволы Тенризерса, превратившиеся со временем в равелнаштарамских барсов, несколько десятков тысяч лет охраняли остров от попыток галанских мореплавателей высадиться на его скалистые берега. Также я не стал рассказывать ему и о количестве моряков, растерзанных этими свирепыми тварями. Галанцы давно освоили все земли своей планеты, даже самые отдаленные острова, и лишь теперь, когда возле острова Равелнаштарам образовался небольшой островок, на котором не было барсов, они смогли начать освоение и этой, довольно большой территории своего мира. И если на протяжении тех почти сорока пяти тысяч лет, что галанцы пытались проникнуть на остров Равелнаштарам, ящеробарсы только и делали, что лопали моряков, то теперь настал их черед.
Эти четырехметровые зверюги, которые в лежачем виде были похожи на копну свежескошенной травы, сразу же стали промысловым пушным животным и предметом алчных взоров всех модников и модниц Галана. Не будь император Сорквик столь рачительным хозяином, их популяция уже сократилась бы, как минимум, вдвое, а так она даже выросла только потому, что галанцы, в течение последних двух столетий, регулярно завозят на остров, на корм барсам, специально выращиваемых на материке животных.
Равелнаштарамские барсы, к моему счастью, панически боятся воды, как и их далекие предки – волосатые дьяволы Тенризерса, поэтому они и не распространились по всей планете. Хотя даже в этом случае они вряд ли смогли бы хоть как-то повлиять на процесс развития галанской цивилизации. Что-то я не припомню того, чтобы на какой-нибудь планете, где появился человек, что-нибудь, опасные хищники или просто неблагоприятные природные условия, положили конец его существованию. Человек, пожалуй, самое приспособленное существо для жизни в галактике и трудно определить пределы его приспособляемости. Ну, а та трагедия, которая случилась более трехсот тысяч лет тому назад на Тенризерсе, так это было результатом простой человеческой глупости и скверного планирования колонизации, ну, и, разумеется, результатом еще более скверного оснащения колонистов и их совершенно никчемной подготовки.
В дальнейшем я еще не раз беседовал с Нейзером на самые различные темы, касающиеся моей работы. Думаю это было бы полезным для него, если бы он решил избрать профессию техника-эксплуатационщика. В любом случае, я был обязан рассказать Нейзеру о некоторых секретах нашей профессии, благодаря которым он смог бы выполнять свою работу без нытья и постоянной зависимости от конторы, где, кстати, терпеть не могут безынициативных работников.
Морское путешествие промелькнуло для нас как-то очень уж быстро и незаметно. Не успел я, как следует, насладиться дивными, просто-таки роскошными, закатами Обелайра и его восхитительными восходами, как наше плавание подошло к концу. Однажды, на закате дня, матрос, сидящий в бочке на верхушке грот-мачты, что есть мочи истошно завопил:
– Остров. Прямо по курсу остров Равелнаштарам.
Это еще не было концом нашего путешествия, так как остров Равелнаштарам был виден издалека только из-за той гигантской горы, которая выросла как раз на том месте, где почти двадцать стандартных лет тому назад реального времени и четыре с лишним миллиарда лет времени ускоряемого, строители-темпоральщики, работающие под управлением старины Клайна Боудсвелла, так неудачно воткнули в твердь Галана гигантский гвоздь темпорального ускорителя. Мой приятель Клайн в тот раз, явно, что-то перемудрил со своими расчетами и в том месте на планете, где некогда находилась глубокая впадина, из ее недр выперло, как из пуза, такую громадную грыжу, что только держись. Более того, по какому-то совсем уже странному стечению обстоятельств, в том месте где из недр Галана вылез здоровенный пузырь, стала еще и выдавливаться, как паста из тюбика, огромная масса базальта, которая почти на треть вытолкнула корпус генератора и образовала эту удивительную гору. Гора имела в высоту более двенадцати километров и над ней всегда клубились облака. На таком расстоянии ещё был виден, острый конус с плоской, словно обрезанной ножом, вершиной, но с береговой линии её никогда не бывает видно из-за густого слоя облаков.
К острову Равелнаштарам мы подплыли только к вечеру следующего дня и все это время, пока мы шли под всеми парусами, гора все росла и росла, вставая из моря, словно гигантский, конический рифленый небоскреб, шириной в полтора десятка километров у верхушки и километров двадцати у своего основания. Остров Равелнаштарам имеет форму гигантской цифры девять, протянувшейся вдоль экватора на четыреста семьдесят километров и даже без своего главного украшения, – горы Калавартог, что означает в переводе с галикири "Палец дьявола", поднимается над океаном гористым массивом километра на высоту в три с лишним километра и имеет очень высокие, обрывистые и скалистые берега. Так что далеко не везде на остров можно высадится с моря.
В своей самой широкой части остров имеет ширину триста пятьдесят семь километров. В восточной части острова, в хвостике этой гигантской девятки, там, где берег был довольно пологим, километров на двадцать расстилались широкой лентой шикарные пляжи золотого песка. Их, правда, портило то, что большой, мелководный залив, омывающий эту часть острова, просто кишел гигантскими хищными моллюсками, которые, запросто, могли перевернуть даже большую лодку и быстро расправиться с ее гребцами. Это создавало сложности для высадки на берег в этом, наиболее низинном и удобном месте. Моллюсков я также всегда причислял к стражам своего острова, но не имею к ним никакого отношения. Уж эти-то морские монстры, похожие на грибы с овальными костяными шляпками до двух с половиной метров в поперечнике и дюжиной мощных, пятиметровой длины щупалец с острыми когтями на концах, весьма вкусные в жареном виде, имеют чисто галанское происхождение.
Землетрясение обрушило перешеек, соединяющий хвостик девятки с небольшой точечкой на конце ее хвостика, отчего образовался небольшой островок всего двенадцати километров в поперечнике, скалистый и почти круглый. Единственной природной достопримечательностью островка Равел является небольшая закрытая бухта. Когда-то, триста с лишним лет назад, это место было едва ли не самым опасным на всем острове, так как сюда частенько забредали старые, матерые барсы, полюбившие на старости лет одиночество, но не потерявшие от этого своей свирепости. После землетрясения барсы, отрезанные от острова, вскоре, издохли от голода и стали первыми трофеями моряков, приплывших к нему. А уже три года спустя на островке Равел вырос небольшой, одноименный городок охотников на барсов, который и был теперь целью нашего путешествия.
Галактические координаты:
L = 52877,39437 СЛ;
Стандартное галактическое время:
19 декабря, 01 час 17 минут
Месяц нардаг, 16 число, 17 часов 20 минут
Финал нашего путешествия так и не был просчитан мною до конца. В нем оставалось некоторая возможность для маневра. То, как мы закончим свое путешествие по Галану, зависело только от того, как быстро мы сможем прорваться на нужный нам остров. Вариантов рассматривалось несколько, один другого краше и включая даже кражу лодки и самовольную высадку на остров, но я, к моменту нашего прибытия на остров, так еще и не определился, какой из них мне следует выбрать в качестве рабочего. Хотя в любом случае в итоге мы должны были просто исчезнуть в густых джунглях, якобы, растерзанные хищными и кровожадными барсами, как это уже не раз случалось за долгие тысячелетия, ну, а как это будет достигнуто, в тот момент не имело особого значения.
Мы могли путем каких-нибудь переговоров попасть на остров вполне легально или в самом деле спереть лодку, но тогда нас точно сожрали бы гигантские хищные моллюски. Так, или иначе, это дало бы искомый результат, – мы сгинули бы бесследно и уже ничто, кроме слез бедной девушки, оставленной Нейзером в Мо, не напомнило Галану о путешествие двух кируфских купцов на остров Равелнаштарам. Ну, разве что ещё ребёнок, которого должна была родить Марина в положенный природой срок.
Капитан Милз шел к островку под всеми парусами, стремясь успеть до захода солнца достичь его скалистых берегов. Мощные морские течения с одной стороны облегчали подходы к этой части острова, но с другой создавали немало сложностей, так как при малейшей оплошности могли погнать судно в сторону залива, кишащего гигантскими моллюсками, где в темноте запросто можно было сесть на рифы. Поэтому опытные капитаны предпочитали прийти к острову Равелнаштарам засветло, чтобы уже при свете дня пройти сквозь узкий проход, ведущий в бухту острова Равел, со всех сторон закрытую отвесными скалами, которая была самой спокойной якорной стоянкой на всем Галане.
Задача оказалась капитану Милзу вполне по силам не только столько из-за его "Южной принцессы", которая под всеми парусами шла со скоростью не менее сорока восьми километров в час, сколько из-за прекрасного знания капитаном лоции, морских течений и слаженных действий команды. Благодаря всему этому мы еще до захода солнца подошли к острову Равел. В первый раз за все свое путешествие по Галану мы услышали звук орудийного выстрела. При подходе корабля к острову капитан Милз приказал канониру пальнуть из небольшой бронзовой пушченки, сигнализируя о том, что он намерен войти в бухту до заката.
Лихим маневром мастерски погасив скорость у входа в бухту, капитан Милз приготовился встретить портовый буксир, который появился уже через несколько минут. Матросы сбросили толстый канат на небольшую галеру, двадцать пар весел вспенили водную гладь и спустя четверть часа "Южная принцесса" была заведена в бухту и встала на якорь возле отвесной западной стены, от которой до пристани было километра два с половиной. Сама бухта была кратером древнего вулкана, опустившегося в глубины океана Талейн и потому представляла из себя почти идеальный круг диаметром в четыре километра, а островок Равел обхватил её со всех сторон, но не равномерно, а вытянувшись к острову Равелнаштарам, словно массивный трезубец.
С приходом "Южной принцессы" на пристань высыпало чуть ли не все население городка. Как только капитан Милз бросил якорь, к шхуне тотчас направилась большая шлюпка с представителями властей и вскоре начались нудные формальности, связанные с проверкой документов и прочей ерундой, которые продлились почти до темноты. Наконец, все проверки, которые нам пришлось пройти в полном объеме, благополучно завершились и мы смогли на этой же шлюпке добраться до берега, где нас уже поджидали два здоровенных парня с вместительной носилко-тележкой об одном колесе посередине. Представители транспортной компании Равела обратились к нам с единственным и довольно-таки смешным вопросом:
– Господа, вы желаете переночевать в гостинице или прямо на пристани?
Разумеется, господа желали переночевать в гостинице, но ни в коем случае не на пристани, хотя сначала мы, все-таки, решили навестить губернатора города Равел. Потому, для начала отправив свои вещи с этими парнями в гостиницу, мы пошли к дому губернатора. Тем более, что он стоял неподалеку. Однако пробились мы к нему не сразу, а после некоторых препирательств с его служанкой, которую, судя по ее одеяниям, мы подняли с постели. Аудиенция была короткой. Губернатор Равела, высокий дородный толстяк, встретил нас в своем кабинете, беспорядочно заставленном хотя и красивой, но очень уж разнокалиберной и разномастной мебелью. Что-то мне сразу подсказало, что у него имеются какие-то семейные трудности, уж больно неопрятно он выглядел в своем потрепанном домашнем халате и комнатных тапочках, обутых на босую ногу.
Губернатор, без малейшего интереса выслушав наш рассказ, принял от Нейзера различные рекомендательные письма и серебряный ларец кируфской работы, который я прикупил для него в антикварной лавке в Мо. Раздаривать дорканские мечи, к этому времени, мне уже просто надоело. Своим нетерпеливым ерзаньем в кресле и недовольным сопением этот господин очень явно и недвусмысленно показал нам, что он не намерен затягивать аудиенцию более, чем на десять минут и с облегчением вздохнул, когда Нейзер стал сетовать на тяготы морского путешествия, усталость и попросил у него разрешения удалиться. Это обстоятельство меня немного покоробило, а Нейзера так и вовсе разозлило и тогда я, как только мы вышли из дома, недолго думая, взял, да, и предложил ему для рассмотрения ещё один вариант того, как нам побыстрее добраться до острова:
– Нейзер, у меня родилась прекрасная идея! Глядя на этого толстяка, я подумал, если вы затеете ссору с какой-нибудь шишкой из местных дворян, то мы вряд ли будем хорошо приняты в городке и нас с удовольствием отпустят на остров Равелнаштарам на корм барсам. Как, потянете?
Мой прыткий стажер тут же оживился и воскликнул:
– А что, Веридор, это действительно здравая мысль! Судя по тому, как этот бурдюк с пивом таращился на письмо губернатора Зандалаха, он не очень-то рад гостям из Кируфа. Пожалуй, я не стану откладывать дело в долгий ящик. В отеле, наверное, есть ресторан, а в нем мне под руку может подвернуться какой-нибудь дворянчик, так что я уже сегодня же начищу рожу какому-нибудь отпрыску знатного рода. Ну, а если мне совсем не повезет, то отметелю за милую душу десятка полтора каких-нибудь лавочников или мастеровых.
Глядя на его энтузиазм и памятуя о немалой силе этого битюга, я тут же поспешил хоть немного умерить его пыл и проговорил добродушно-ироничным тоном:
– Но-но, Нейзер, не нужно ничего лишнего. Можно ведь обойтись и без пьяной драки. Вполне хватит парочки устных оскорблений, сделанных по пьянке, тем более, что вы в этом непревзойденный мастер.
Подгоняя друг друга шуточками, мы быстрым шагом добрались до гостиницы, большого пятиэтажного здания, стоящего на центральной площади, на что нам потребовалось каких-либо восемь-десять минут. Не смотря на то, что горок был невелик, идти нам пришлось то карабкаясь вверх по ступеням крутых лестниц, то кубарем скатываться с них вниз. Правда, повсюду на улицах горели довольно яркие газовые фонари и мы не свернули себе шеи, прыгая со ступеньки на ступеньку, словно скальные прыгуны. Идея отправить Нейзера на поиски приключений давала мне неплохую возможность спокойно пообщаться с Нэксом и Бэкси, если, конечно, Нейзер, со свойственным ему азартом, не примется всерьез громить городок.
В гостинице нам предложили на выбор несколько номеров, но я остановился на том, окна которого выходили на море. Пока Нейзер оформлял номер, я даже успел немного оглядеться. Здание гостиницы было совсем новым, опять же по галанским меркам. Если судить по дате, высеченной на плите над входом, оно было построено всего сто два года назад. Гостиница, как и весь городок, была построена в типичном стиле южно-роантского классицизма, из-за чего меня не покидало такое ощущение, что мы все еще находимся в Мо. От разглядывания интерьера холла гостиницы меня отвлек Нейзер, который принялся расспрашивать портье:
– А скажите-ка, милейший, в вашем городе есть какие-нибудь развлечения? Мне не хотелось бы ложиться в такую рань, так как я изрядно отоспался за время плавания.
Нейзер, похоже, уже принялся претворять в жизнь мой жестокий план и теперь выяснял, где бы ему было сподручнее устроить побоище. Портье ответил хотя и не слишком многословно, но весьма обстоятельно:
– Конечно, господин Арлансо, по вечерам в ресторане нашей гостиницы собирается очень приличная публика и веселье в нём, иной раз, длится почти до самого утра.
Тут уже и я улыбнулся этому парню, правда, весьма двусмысленно. Судя по зверской и злорадной физиономии Нейзера, он решил устроить в этом заведении такое веселье, какого тут не видывали с момента открытия гостиницы.
Все-таки с номером нам не очень повезло. Он состоял всего из одной единственной, хотя и очень уж большой, комнаты, да, к тому же, имел всего одну кровать. Правда, это была еще та кровать. Она была низкая, но зато на редкость просторная и на ней запросто могло улечься сразу человек шесть-семь галактов среднего роста, таких, к примеру, как я. Мебель также не отличалась слишком уж большой изысканностью: письменный стол, пара массивных деревянных кресел, круглый обеденный стол, едва прикрытый небольшой темно-зеленой скатертью, вышитой золотистыми нитями, платяной шкаф, посудная горка и комод, хотя и были изготовлены из дерева красивой текстуры и украшены искусной резьбой, по сравнению с теми образцами мебельного дизайна, что я уже видел, создавали ощущение чего-то дежурного и казарменного. Да, к тому же на столе, в сиротливом одиночестве, стояла простенькая вазочка голубого стекла с довольно подвявшими фруктами, которые, одним только своим печальным видом тотчас вызвали у меня острый приступ голода.
Зато к номеру прилагалась широкая лоджия, на которой стояли кадки с цветами, источавшими тонкий, но сильный аромат. На лоджию выходили два не застекленных окна и проход с невысокими резными воротцами, в следствии чего стена, обитая тканью, была красиво прорезана тремя циркульными арками, обрамленными тонкой резьбой по камню и, вкупе с высоким потолком, украшенным лепниной, в итоге получался пусть и не роскошный, но весьма красивый интерьер. Остекление окон и навешивание дверей не имели никакого смысла в жарком тропическом климате. Вполне хватало легких занавесей из полупрозрачной, тонкой ткани, которая, впрочем, являлась днем отличной защитой от жарких лучей солнца. Номер, не смотря на его казарменную аскетичность, считался, тем не менее, первоклассным, так как в нём имелась ещё ванная комната, ватерклозет и, вдобавок к этому, он имел газовое освещение, которое заливало комнату пусть и не очень ярким, но приятным, желтовато-розовым светом.
Слуги, ворча от натуги, затащили наши тяжелые кофры на пятый этаж и, получив неплохие чаевые, удалились, радостно галдя. По зову Нейзера в наш номер явилась горничная, красивая, но уже начинающая полнеть дама зрелых лет и приготовила этому разгильдяю ванну. Пока Нейзер откисал в здоровенной посудине, искусно выкованной из цельного листа меди, смывая с тела морскую соль, я разложил все вещи по ящикам комода и развесил в шкафу костюмы Нейзера. Мне нужно было, на всякий случай, создать видимость, что мы намерены пробыть на острове пару недель. Я уже управился со всеми этими хлопотами и достал из кофра пульт связи, замаскированный под небольшую шкатулку галанской работы, а Нейзер все еще плескался в ванной, распевая на галикири грозные военные песни. Наконец, я не выдержал, подошел к двери в ванную комнату и сказал:
– Послушайте, Нейзер, имейте хоть немного совести! На мне тоже скопилось немало соли. Конечно, пластиплоть защищает меня от ее воздействия на кожу, но запах, Нейзер, запах. Нужно ведь, помимо всего прочего, уважать ещё и чувства других людей, с которыми мне приходится общаться.
К моему удивлению Нейзер вежливо извинился и вышел через минуту, обернутый толстым, махровым полотенцем. Пока я ждал когда в ванну нальется вода, пока ополаскивал свою фальшивую, потрепанную старостью шкуру, Нейзер успел одеться к предстоящей операции по массовому избиению галанских дворян и, открыв большой кофр с нашим оружием, выбирал себе меч галанской работы. К дорканским мечам он относился с некоторой опаской, а свою любимую шпагу, с которой не расставался всю дорогу, оставил Марите. Выйдя из ванной, я отобрал у парня меч, сурово глянул на него, после чего, ехидно ухмыляясь, постучал пальцем по лбу и сказал:
– Сколько раз вам говорить, Нейзер, галанские дворяне не носят оружия в своем доме. Поскольку вы остановились в гостинице, то с этой минуты можете рассматривать её, как свой собственный дом, а потому оставьте меч в номере, вы ведь не какой-нибудь там задрыга-оруженосец. – Видя, что без меча он чувствует себя неуютно, я порылся в кофре и предложил ему достойную замену – Можете прицепить к поясу кинжал, Нейзер, но помните, кинжал это всего лишь ювелирное украшение к вашему поясу и его не обнажают в кулачной драке. Так что лучше забудьте о нём сразу же и навсегда.
На другую сторону пояса я прицепил ему большой замшевый кошель, расшитый золотом. Он был наполовину наполнен звонким серебром, а в кармашек широкого поясного ремня я вложил дополнительно десять монет по пятьдесят роантов. Оглядев своего подопечного ещё раз, я, напоследок, поправил на его костюме застёжки и ленты, и, нахлобучив на голову Нейзера широкополую шляпу с высокой тульей, украшенную золотой цацкой и большим алым пером, завершил инструктаж следующими наставлениями:
– Нейзер, запомните, если вы вознамеритесь набить кому-либо морду, то сделайте это хотя бы по всем правилам хорошего тона. Молодежь, в последнее время, их совершенно забывает, но думаю там, куда вы отправляетесь, найдутся люди и более старшего возраста. Итак, мой друг, если вы собрались драться на кулаках, то, в первую очередь, снимите с головы свою шляпу и отбросьте её подальше, справа от себя. Потом, если драка намечается, к примеру, в ресторане, отстегните кошель и бросьте его официантам, это будет плата за разбитую посуду. После этого подзовите к себе хозяина ресторана или, на худой конец, старшего официанта и вручите ему золото за разбитую мебель и порванные скатерти. Ваш противник не имеет права ударить вас до того момента, пока вы полностью не расплатитесь, не может он также и покинуть поле боя, пока не начнется драка. Зато уж потом вы можете тузить друг друга, как попало, но учтите, Нейзер, на вас могут напасть и два, и три, и даже пять человек. То, что вы хотите затеять, на Галане считается командным видом спорта.
Нейзер скорчил свирепую рожу и, цыкнув зубом, весело прорычал в ответ:
– Веридор, да, пусть хоть десять человек нападает!
Этим он заставил меня рассмеяться и сказать:
– Но-но, Нейзер, только без членовредительства, пожалейте этих бедных людей, они ведь ни в чем не виноваты перед вами и даже не знают того, что нам нужно только одного, поскорее отправиться на остров Равелнаштарам. И, ради всего святого, не вздумайте хвататься за оружие, иначе на вас навалятся скопом жители всего этого городка и тогда вам уже точно будет не сдобровать.
Нейзер беззаботно расхохотался:
– Веридор, у меня возникло такое ощущение, что вы меня на битву провожаете. Не волнуйтесь, у меня хорошая память, шляпу направо, кошель официанту, золото, левой рукой, хозяину, а правой, сразу же, снизу в челюсть противнику и затем в прыжке, бью ногой по флангу, левому или правому это всё равно, лишь бы достать кого-нибудь.
Поделиться книгой: