Более того, я выяснил и то, что империя Роантир уже практически полностью контролирует всю планету, а ее император Сорквик Четвертый лишь из чистой лени не объявил себя императором всего Галана. Впрочем, мы с Керкусом вскоре согласились с тем, что в таком случае ему пришлось бы утверждать всех ныне правящих монархов остальных государств в роли вице-королей своей империи. Так стоит ли затевать такое дело, одновременно и хлопотное и достаточно нудное, ради сомнительной чести объявить себя правителем всей планеты, когда и так большая ее часть находится под протекторатом Роантира. Кроме того, в таком случае все территориальные споры тотчас легли бы на плечи Сорквика, а ему, как мы вновь согласились с Керкусом, это было нужно совсем уж в последнюю очередь.
Бюрократическая машина на Галане работала четко и отлажено, как прекрасно собранный и настроенный хронометр. Её совершенству впору было позавидовать обитателям кое-каких миров Галактического Союза, считающихся развитыми. Ни одно обращения подданного императора Роантира к его чиновникам, даже по самому деликатному, сложному и запутанному вопросу, не решалось медленнее, чем в течение пяти дней. Нам бы в Галактическом Союзе такую оперативность. При этом суды в Роантире одинаково строго судили как дворян, так и простолюдинов, а дворянам даже доставалось дважды, так как для них существовал еще и суд дворянской чести.
Сами же дворяне, в отличие от элиты общества в иных мирах галактики, трудились наравне со всеми и если они не были фермерами или кузнецами, то уж на государственной службе им приходилось вкалывать ни чуть не меньше, чем представителям всех других сословий. Правда, многие дворяне были крупными землевладельцами, но их владения можно было смело рассматривать, как крупные сельскохозяйственные предприятия. В каждом небольшом городишке, любом, даже самом крохотном, поселке имелись вполне приличные школы. Ремесленники трудились в своих мастерских, которые в отличие от заводов и фабрик, заполонивших индустриальные миры, не отравляли атмосферу какими-нибудь токсичными выбросами и свалками промышленных отходов.
Без какой-либо классовой борьбы и потрясений граждане Роантира имели неплохую социальную защиту. Все подданные императора Сорквика получали имперские пенсии по достижении преклонного возраста. Вдовы и сироты находились под прямой защитой императора и тоже получали вполне приличные пенсионы. Для немногочисленных немощных и одиноких стариков в империи Роантир имелись весьма и весьма приличные, если не просто роскошные, имперские дома призрения, где они доживали свой век в комфортабельных условиях, имея не только нормальное, калорийное питание, редкостную заботу и вполне приличное медицинское обслуживание, но еще и душевное тепло и уважение со стороны сиделок, которые относились к ним, как к близким родственникам.
Нам было очень любопытно наблюдать за тем, как тщательно поддерживают галанцы чистоту и порядок в своем красивом мире. Утилизация отходов была столь полной, что ни одной железки, ни одного кусочка кожи или дерева не выбрасывалось на свалку. Собственно, даже такое понятие, как свалка, на Галане вообще отсутствовало, впрочем, как и такое слово в галикири. После пятидесяти семи тысяч лет своего развития эта цивилизация все ещё имела планету с чистыми реками, зелеными лесами и нормальной, свежей и благоухающей ароматами трав и цветов атмосферой. Пожалуй, всё это действительно стоило всех тех, весьма сомнительных, преимуществ, которые давал человеку путь индустриального развития. Галан просто радовал нас своей гармонией и красотой.
Уже в те дни я начал всерьез задумываться над тем, почему Галан застыл в своем развитии на уровне феодального общества, имея все предпосылки перейти на следующую ступень развития общественных отношений. Во всем этом было что-то если не загадочное, то вызывающее недоумение и удивление. Создавалось такое впечатление, будто Галан, заглянув в свое индустриальное будущее, ужаснулся от увиденного и решил оставить в покое развитие фундаментальной науки и промышленных технологий, справедливо полагая, что уж лучше оставаться невежественными в области энергетики и металлургии, химического производства и транспорта, чтобы жить на чистой, умытой свежими дождями планете имея лишь минимум вещей, которые передаются из поколения в поколение, нежели вдыхать зловонный дым заводов и фабрик, и барахтаться в горах мусора, быть заваленными по горло всяческим ненужным хламом в своих домах.
Экономика Галана полностью базировалась на ручных ремеслах и имела ресурсосберегающую направленность. Похоже, что именно в этой связи галанцы отказались от войн, как от вида деятельности, требующего значительного перерасхода материальных и людских ресурсов планеты. Еще более сорока с лишним тысяч лет назад на смену войнам и распрям пришли совсем другие ценности, – большая и дружная семья, состоящая из представителей трех-четырех, а иногда и пяти-шести поколений, добровольный контроль над рождаемостью, который был возложен, как на женщин, так и на всех мужчин репродуктивного возраста, подчеркнутый традиционализм и маниакальная страсть к планированию своей жизни.
Галанцы чуть ли не с самого раннего детства ставили перед собой какую-нибудь цель, а потом достигали ее в течение всей своей последующей жизни. При этом на первый план выступало соответствие семейных традиций и поставленной перед собой цели. Сыну кузнеца, как правило, даже в голову не приходила мысль стать, к примеру купцом, но если такая мысль и приходила ему в голову, то вся семья кропотливо трудилась над воплощением этой мечты. Так Керкусу, родившемуся в семье потомственных военных, с детства запала в голову мечта, – заняться караванным бизнесом. Он еще ребенком, тщательно изучил все за и против, в один прекрасный день доложил о своих изысканиях на семейном совете.
В конечном итоге в его семье было принято решение всячески способствовать планам двенадцатилетнего юноши, но, тем не менее, по достижении пятнадцатилетнего возраста Керкус был зачислен в полк, в котором к тому времени завершал службу его дед. Прошло долгих двадцать пять лет, галанских лет, а не стандартных галактических, прежде, чем Керкус подал прошение об отставке и обратился с письменным прошением к губернатору провинции на то, чтобы ему выдали имперский патент на караванные перевозки и разрешили выпустить на дорогу первые полтора десятка повозок. И вот теперь, спустя всего лишь сорок два года, караванная компания "Семья Мардрон – грузовые и пассажирские перевозки", имела семь трансконтинентальных караванных маршрутов и пятьдесят восемь региональных, перевозила за год до трех миллионов пассажиров и ещё невесть сколько сотен тысяч тонн грузов. Так дед Керкуса, Вилерс Мардрон, отставной капитан императорской гвардии, благодаря инициативе и упорству своего внука, стал на старости лет почетным президентом компании.
Уже одно это самым наглядным образом показывало то, что галанское общественное устройство было очень устойчиво, поскольку оно покоилось на прочном фундаменте не политических, а исключительно семейных ценностей. Политика на Галане была уделом нескольких королевских семей и сводилась, в конце концов, всего лишь к перестановкам за пышным императорским столом в дни празднеств и практически никак не влияла на жизнь общества. Все в нем подчинялось не политическим интересам каких-либо групп людей, а ясным и конкретным принципам целесообразности.
Поскольку национальных различий на Галане не было вовсе, а государства были всего лишь традицией, то во главу угла ставилась, прежде всего, экономическая целесообразность, а уж экономика, в свою очередь, строилась на принципах семейных, а не государственных интересов. Даже императорская семья и та традиционно владела несколькими промыслами, а император Роантира Сорквик Четвертый слыл непревзойденным дегустатором вин и, говорят, только по одному цвету и запаху вина мог определить любой его сорт и рассказать о нём всё. Поэтому вина империи Роантир считались эталоном, а императорские винные погреба являлись существенной статьей дохода императорского семейства и прочно лидировали в статьях экспорта империи.
Нейзер был так поражен такой общественной гармонией, что однажды всерьез поинтересовался у меня, а почему это так выходит, что мир, в котором царят столь рациональные формы государственного правления и который имеет столь эффективно действующую экономику, до сих пор не открыт Галактическому Человечеству и не стал полноправным членом Галактического Союза. Ну, меня в то время это удивляло ничуть не меньше, чем моего стажера. Хотя мне по должности вроде и не полагалось вдаваться в такие дела, но все же я, после двух с лишним сотен высадок на эту удивительную планету, сумел-таки заметить, что Галан далеко не так просто устроен, как это может показаться на первый взгляд.
Этот мир был организован с необычайной тщательностью, как будто кто-то еще в глубокой древности очень хорошо подумал о том, что следует галанцам делать прежде, чем начать обустраивать его. Действия галанских императоров и королей, управляющих весьма внушительными государствами, строились на тонком и тщательном расчете, планировались на тысячи, если не на десятки тысяч лет вперед. Галанцы имели именно тот мир вокруг, который они желали иметь и, похоже, таким они и хотели его сохранить на века.
Ко всем новшествам, ко всем возможным переменам в своей жизни они относились довольно осторожно и не торопились вводить их повсеместно. Но их ни в коем случае нельзя было назвать ретроградами, цепляющимися за архаичные правила дедов и прадедов. Любые социальные новшества, ведущие к повышению уровня жизни и улучшению управления, вводились в поразительно короткие сроки, но при этом галанские социотехники не стремились ничего менять в самих основах своего общества, Галан по прежнему, из века в век, оставался все таким же патриархальным миром, где во главу угла ставились семейные ценности.
Вот теперь во мне начало созревать мнение о том, что самым целесообразным было взять и снять с Галана темпоральный барьер, чтобы, наконец, показать Галактическому Человечеству, что в бескрайних просторах галактики есть мир, который устроен так просто и так гармонично, что этому могут позавидовать даже самые древние из человеческих цивилизаций. По-моему, только на этой планете достигнуто разумное сочетание семьи и государства, общества и личности, и потому весь Галан представляется мне одной огромной, дружной и веселой семьей, в которой царят покой и благополучие. Однако, вместе с тем этот мир вовсе не является зарегулированным донельзя, когда простому гражданину и чихнуть не позволено без соответствующего на то разрешения. Галанцы смелы, инициативны и имеют полную свободу выбора, правда, в пределах старинных традиций и норм поведения, что и делает эту планету такой мирной и безмятежной.
Г Л А В А Т Р Е Т Ь Я
Галактические координаты:
L = 52877,39437 СЛ;
Стандартное галактическое время:
18 декабря, 19 часов 10 минут
Месяц сахайя, 14 число, 16 часов 10 минут
Была середина дня, когда, пройдя очередной поворот, наш караван выехал из густого леса, стеной встававшего по краям шоссе, на берег океана. Мы ехали по высокому берегу, внизу расстилался пустынный пляж белоснежно-серебристого песка, на который с ровным рокотом накатывали большие изумрудные волны океана Талейн. До пункта нашего назначения, старинного портового горда с длинным и весьма замысловатым названием Мободиталейнкавалармо, было уже рукой подать. Название этого приморского города в переводе с галикири звучит очень поэтично: "Розовая жемчужина, выброшенная на берег большого изумрудного моря". Не смотря на всю поэтичность и красоту, это название сокращалось, большинством жителей империи Роантир до короткого и весьма энергичного звука – Мо.
Город Мободиталейнкавалармо в самом деле розовый из-за цвета гранита, из которого сложены все его здания и которым вымощены мостовые. Мо, типичный приморский, портовый город. Население Мо, составляет чуть менее шестисот тысяч человек. Все горожане делятся на две категории. Примерно половина мужчин города Мо это рыбаки, а вторая половина – мореплаватели. Рыбаки снабжают дарами моря не только свой город, но и осуществляют поставку добытых ими морепродуктов вглубь континента, как в солено-сущеном виде, так и в консервированном, заодно не отказывая жителям империи Роантир в удовольствии отведать свежемороженой рыбы, которая перевозится в довольно хитроумных, по своему устройству, рефрижераторах. О всех тех морепродуктах, которые добывают в океане Талейн, можно говорить долго и преимущественно восхищенным тоном.
Помимо рыбы, моллюсков, морских раков, крабов и ароматных водорослей, Мо знаменит еще и своими отважными мореходами. Корабли под зелено-сине-золотым флагом империи Роантир бороздят все моря и океаны Галана. Благодаря мореходам из Мо едва ли не десять процентов товаров, поставляемых за море империей Роантир, перевозится из его портов. Часть грузов, перевозимых караваном Керкуса, должна была быть перегружена в трюмы быстроходных барков и отправлена за океан, на континенты Зилкар, Ташталейнтарам или на множество обитаемых островов Галана.
Когда-то, в далеком прошлом, Мо был крепостью с мощными береговыми укреплениями, прикрывавшей империю Роантир от нападения с моря. На память о тех далеких временах еще сохранилось несколько фортов и главная база военно-морских сил империи. В ее порту по прежнему стояло около трех десятков военных парусных судов, вооруженных пусть и допотопными, но довольно грозными на вид бронзовыми пушками. Порох на Галане изобрели еще в незапамятные времена, но дальше примитивных пушек и ружей, щадя самих себя, галанцы не пошли.
Теперь Мо уже не столько военный, сколько курортный город у моря, куда круглый год приезжает множество отдыхающих, чтобы поправить свое здоровье и нервы, купаясь в теплых водах океана. Военные суда часто выходили в море, но не с целью отражения морских атак или на морские учения, а в качестве развлечения для многочисленных богатых курортников. Провести денек-другой в короткой морской прогулке было великолепным развлечением для отдыхающих и хорошим способом пополнить казну флота.
Караван замедлил ход и въехал на большую караванную стоянку, расположенную в трех километрах от Мо. Настало время попрощаться с Керкусом, к которому я успел привязаться. Мы наняли извозчиков и они быстро доставили нас в одну из самых приличных гостиниц города, расположенную поближе к гавани. Керкус, имевший в Мо множество знакомых, написал для нас несколько рекомендательных писем и сообщил мне, по секрету, каким, по его компетентному мнению, мог быть кратчайший путь к острову Равелнаштарам. За дачу взятки в империи Роантир, вполне можно было схлопотать пару лет тюрьмы, но подношения в виде разнообразных сувениров принимались чиновниками без особых волнений. Керкус не стал упоминать о том, какого рода сувенир устроит коменданта торгового порта, но в своем рекомендательном письме, которое он мне прочитал перед тем, как запечатать его сургучом, подробно описал чудесное качество наших клинков и даже позволил себе порекомендовать коменданту предложить их охотникам острова Равелнаштарам.
В Мо нам пришлось задержаться почти на полтора галанских месяца. Задержка объяснялась в первую очередь тем обстоятельством, что имперские чиновники весьма разумно ограничили доступ купцов на остров Равелнаштарам, который долгое время был недоступен галанцам из-за свирепых равелнаштарамских барсов, хозяйничавших на нём. Теперь же ситуация изменилась самым коренным образом и галанцы, которые в результате природного катаклизма получили естественный плацдарм, немедленно начали планомерное освоение этого острова, столь долгое время существовавшего на их планете в положении "Терра Инкогнито". Зато из-за этого у меня появилась возможность устроить себе отпуск на Галане, ведь я по роду своей деятельности был просто обязан выяснить планы галанцев относительно своего острова, на котором торчал, словно обелиск, генератор искажения времени, запечатанный со всех сторон в базальт.
Для того, чтобы получить разрешение на проезд к острову Равелнаштарам, мне пришлось лишиться еще нескольких дорканских мечей, слава о которых добралась до Мо куда раньше, чем мы сами. Пришлось мне также и побегать по различным кабинетам множества чиновников. В итоге нам велели пройти необходимый санитарно-медицинский контроль, а заодно и оббежать с десяток имперских контор, чтобы получить множество прочих справок. На финише писарь комендатуры порта выписал нам разрешение на посещение острова, после чего велел отправляться в кассу, где мой мешок с золотом сразу же похудел ровно наполовину. Путешествие на мой остров оказалось делом не только хлопотным, но и дорогим.
Разрешение на торговлю с охотниками острова Равелнаштарам, помимо целой дюжины мечей, обошлось мне в полторы тысячи золотых роантов, но, как известили меня об этом опытные, сведущие люди, нам еще крупно повезло. Не будь с нами чудо-мечей, с нас бы содрали втрое большую сумму и при этом просто поставили бы на лист ожидания. Так что это была большая удача, что в нашем разрешении была указана точная дата, когда мы можем отплыть на остров Равелнаштарам – 2 нардага, 43935 года эпохи Роантидов, что и означало для нас, – проторчать в Мо весь остаток месяца сахайя и полностью весь месяц роант, коротая время в многочисленных увеселительных заведениях, купаясь в океане и загорая на превосходных песчаных пляжах этого красивого города.
К счастью для меня процедура добывания разрешения заняла всего пять дней, одну полную галанскую рабочую неделю. Нам повезло, что мы прибыли в Мо как раз в день галан пантир, туземный эквивалент воскресенья в Обитаемой Галактике Человечества. Наша, а точнее моя, беготня началась ранним утром дня галан орн, что соответствует галактическому понедельнику и в переводе с галикири означает – первый день, а закончилась точно в день пантир – воскресенье или по-галански – пятый день, в следующий галан орн я прибыл в департамент морских путешествий только за тем, чтобы получить на руки все бумаги и внести плату в кассу. Слово же галан используется на галикири применительно к обозначению дней недели с одной стороны, как самоназвание этого мира, а с другой стороны обозначает понятие мир, в том смысле, что это тот самый день, когда не ведутся войны. Правда, мир на Галане длился уже не один десяток тысяч лет.
В течение всего долгого пути к Мо Нейзер вел себя просто паинькой. Он не только не накостылял никому по шее, но и не протянул руки к прелестям красавиц, томно вздыхавших по нему. По всей видимости восемнадцать длинных галанских дней это был тот максимальный срок воздержания, на которое способен этот жуткий кобель. В первую же ночь, которую я с удовольствием провел на тонких простынях, покрывающих превосходную мягкую кровать в гостинице, отсыпаясь после долгой дороги, этот повеса отрывался на всю катушку в самом дорогом местном борделе и это ему не очень-то понравилось, хотя мастерство жриц любви в Мо стоило весьма недешево и вполне стоило того. Видимо, он, как и я сам, не очень-то любил покупать любовь за деньги, но не из скупости, а совершенно по другим, более глубоким причинам.
Пока я усердно пробивал брешь в бюрократических баррикадах, воздвигнутых на нашем пути к Равелнаштараму, Нейзер с упорством, достойным лучшего применения, обследовал все заведения, привлекающие к себе молодых, незамужних особ женского пола, достойных его внимания. Не знаю, что это были за места, скорее всего галантерейные магазины и парфюмерные лавки или еще что-нибудь в этом роде. К тому же у этого матерого ловеласа, явно, имелась своя собственная система поисков, несомненно, дающая быстрый и великолепный результат, поскольку уже в третий вечер Нейзер, исполненный глубокого смирения и почтения к моим длинным седым локонам, обратился ко мне с вежливой просьбой:
– Веридор, будьте добры, окажите любезность, ссудите меня некоторым количеством этих изящных золотыми кружочков, украшенных портретом императора Сорквика Четвертого или портретом его благородного папаши, императора Валграда Второго, которые на Галане называют деньгами.
Просьба Нейзера застала меня врасплох, так как наши траты значительно превышали те расчеты, которые я сделал с помощью Бэкси на борту "Молнии". Мне вовсе не хотелось выглядеть в его глазах жмотом, тем более, что на Галане я все равно имел кредит, практически ничем не неограниченный и совершенно неисчерпаемый. До этого дня я выделял Нейзеру по полторы сотни золотых роантов в неделю, что соответствовало месячному заработку преуспевающего ремесленника, но, похоже, этих денег Нейзеру хватало только в условиях дороги, где трудно было разгуляться. Опасаясь того, что Нейзеру, вдруг, взбредет в голову самому найти источник пополнения своего кошелька, я запустил руку в сундук с кожаными мешочками, в которые было упаковано наше золото, и, тяжко вздохнув, поинтересовался у этого бездельника:
– Нейзер, какая сумма вам нужна?
Мой вежливый и любезный стажер старательно наморщил лоб и немедленно стал подсчитывать сумму предстоящих расходов вслух, загибая пальцы на руке:
– Так, мне нужен открытый экипаж для парадного выезда, пара скакунов, несколько новых костюмов, шесть смен тонкого белья… Ну, я думаю двух тысяч роантов будет вполне достаточно, если, конечно, моя Марина не окажется очень требовательной и взыскательной по части подарков. Тогда мне придется побеспокоить вас ещё разок, другой. Сами понимаете, как кируфский дворянин я не могу быть скрягой.
Я опешил и поинтересовался испуганным голосом:
– Нейзер, помилуй вас Великая Мать Льдов, какая еще Марина? И зачем это вам, вдруг, понадобился открытый экипаж и скакуны? У вас ведь уже есть Страйкер.
Лицо Нейзера тут же приняло мечтательное выражение и он ответил мне, задумчиво и несколько рассеянно:
– Ах, да, Веридор, позвольте доложить, сегодня я познакомился с удивительной девушкой. Ее зовут Марина, ей уже исполнилось двенадцать галанских лет, она умна, образованна и, клянусь Великим Космосом, Веридор, более красивой девушки я ещё не встречал во всей галактике! Веридор, я влюблен и клянусь Вечными Льдами вашего Варкена, что я покорю её сердце, чего бы мне это не стоило. Пусть даже ради нее мне придется ограбить Объединенный Купеческий Банк этого городишки, меня это нисколько не остановит.
При этих словах я, тотчас, без малейшего колебания, высыпал содержимое сундука на стол и нервно воскликнул:
– Нейзер, здесь чуть более двенадцати тысяч роантов, забирайте все, но только оставьте в покое Объединенный Купеческий Банк, да, и все остальные банки Мо, тоже. Мне только не хватало той заботы, что вытаскивать вас из каталажки.
Без малейшей улыбки на лице и каких-либо слов благодарности, а также без малейшего сомнения Нейзер заграбастал большую часть золота, оставив мне не более пятисот роантов и при этом небрежно обронил:
– Веридор, можете записать эту сумму на мой счет. Да, кстати, Веридор, вам следовало бы нанять или купить для себя хорошую коляску, иначе вы ноги собьете, пока будете пробивать нам документы на проезд.
О, Благословенная и Великая Мать Льдов, ну, где еще в галактике я найду такого доброго и заботливого господина, который будет так щедр ко мне? Это же надо, предложить мне купить себе коляску за мои же собственные денежки, чтобы не мучить ноги и при этом забыть сказать спасибо за то, что я щедро наделил его деньгами. Наглый, бесцеремонный, самовлюбленный и самоуверенный тип, был этот самый Нейзер Олс, но дьявол меня побери со всеми моими варкенскими потрохами, как же он мне нравился своей непосредственностью, бесшабашностью и искренностью в тот момент.
Зато ровно с этого момента Нейзер не доставлял мне больше никаких хлопот, поскольку он сутками напролет увивался вокруг Марины, которая и в самом деле оказалась удивительно красивой юной особой и вполне стоила всего того золота, которое хранилось во всех банках Мо, да, и Роанта в придачу. Видимо, Нейзер не хотел терять времени даром и применил какие то особые, сугубо мидорские методы обольщения и уже несколько дней спустя он снял небольшой двухэтажный особняк для своих любовных утех и обставил его самой роскошной мебелью. Никак не могу взять в толк, каким же это образом этот прощелыга, нахал и балаболка добился расположения этого ангела во плоти, дарованного этому городишке самими небесами.
Галанцы, как я уже говорил ранее, удивительно красивая раса людей, но галанские женщины заслуживают самых великолепных и пышных эпитетов. Пожалуй, что Нейзер не особенно-то и погрешил против истины, когда говорил мне о том, что никогда не встречал девушки красивее Марины Ринвал, которая затмевала своей красотой всех известных мне, за многие тысячи лет, галанских красавиц. Марина была дочерью капитана большого торгового судна и вся ее семья состояла из матери, бабушки и прабабушки, женщин хотя еще и нестарых, но, все-таки, всего лишь слабых женщин. Всех мужчин семейства Ринвал забрало море, оставив в живых только капитана торгового барка Борна Ринвала, которому приходилось надолго уходить в далекое плавание, чтобы достойным образом обеспечить свою небольшую семью.
Три милые, тихие и заботливые галанские женщины так и не смогли защитить свое главное сокровище, Марину, от этого мидорского чудовища. Впрочем, этот засранец умудрился не только полностью покорить сердце Марины, но и расположить к себе её мать и обеих бабушек, которые не только охотно открывали ему двери своего дома, но и снисходительно относились к тому, что их очаровательная дочь и внучка перебралась в особняк своего возлюбленного. Я наблюдал за ними лишь изредка, да, и то издалека, так как не в моих правилах путаться у людей, тем более так трогательно влюбленных друг в друга, под ногами. Вот тут Нейзеру нужно было отдать должное, он был просто великолепным возлюбленным и всякий раз, когда я видел их, он смотрел на Марину Ринвал таким взглядом, что мне делалось радостно на душе.
Вскоре пришла пора расставания. Не знаю, каких именно небылиц наплел о себе Нейзер прелестной юной девушке, но в последние дни ее глаза не просыхали от слез. Он, предварительно поинтересовавшись у меня как я собираюсь обставить наш уход с Галана, в моем присутствии объяснился с Мариной и рассказал девушке о своем обете, данном им перед дворянским собранием города Зандалаха, не только доставить в этот городок меха равелнаштарамских барсов, но и привезти туда живого детеныша этого свирепого хищника, что, по сути дела, практически равнялось вынесению нам обоим смертного приговора. В преддверии такой развязки Нейзер постарался хоть как-то обеспечить будущее девушки и оформил свои отношения с ней в местной мэрии, заключив с ней предварительный брачный контракт, из которого происходило следующее: если, паче чаяния, господин Солотар Арлансо погибнет во время своей торговой экспедиции, то девица Марина Ринвал будет считаться его законной вдовой и унаследует все его деньги, а также движимое и недвижимое имущество.
Смех, да, и только! Можно было подумать, что у этого гнусного сердцееда имелось на Галане хоть какое-нибудь имущество, кроме того, которое он и так всегда имеет при себе. Подписав контракт, Нейзер также оставил Марине свою карету с открытым верхом, пару белоснежных скакунов и того злобного пожирателя сена по кличке Страйкер, к которому не мог подойти никто, кроме него самого. Кроме того девушке досталось весьма изрядное количество со вкусом подобранных драгоценностей, которые он купил ей в подарок. Ещё этот мидорский соблазнитель вручил Марине мой самый красивый и дорогой галанский меч-альрикан в роскошных золотых ножнах, украшенных крупными бриллиантами и изумрудами, перстень с фамильной печаткой, изготовленный Нэксом, и свою длинную шпагу, сопроводив всё наказом на тот случай, что если у неё родится сын, то она должна будет вручить эти цацки юноше по достижению им совершеннолетия.
Марина и её мать сопроводили нас в роскошном открытом экипаже до пристани и ждали до тех пор, пока не закончилась погрузка наших тюков и кофров на шхуну, зафрахтованную мною для плавания к берегам Равелнаштарама, и судно не отошло от причала. Корабль уже выходил из гавани в открытое море, а эти две женщины, обливаясь слезами, все еще стояли на пристани. Нейзер, с грустным лицом и мукой в глазах, стоял на корме до тех пор, пока Мо не растаял в туманной дымке. Глядя на него, я не стал сожалеть о том, что за два дня до этого выкупил их особняк, оформив приобретение на имя Марины, и, заодно, положил в банк, на ее имя, сто пятьдесят тысяч роантов, велев банкиру известить девушку об этом после нашего отъезда. По-моему, именно так и нужно расставаться с теми людьми, которые нас любят. Я не стал рассказывать об этом Нейзеру потому, что войдя в каюту, отведенную нам на борту шхуны, он снова выглядел беспечным и развязным, а в его наглой ухмылке опять доминировали прежняя насмешка и неистребимое нахальство.
Шхуна, которую я зафрахтовал в Мо, обладала превосходными ходовыми качествами, а её владелец и капитан, господин Редрик Милз, оставлял о себе впечатление человека образованного, вежливого и вполне компетентного в морском деле, но жутко романтически настроенного. Именно последнее качество капитана Милза и сыграло решающую роль в том, что мне удалось зафрахтовать "Южную принцессу". Капитана Милза, которого мне порекомендовали в конторе коменданта порта, я без труда разыскал в ресторане, расположенном возле причалов торгового порта Мо за три дня до отплытия. Когда я подошел к нему и сказал, что ищу быстроходное судно для того, чтобы доставить груз на остров Равелнаштарам, он коротал время беседуя с хозяином ресторана. Капитан Милз, в первую очередь, придирчиво оглядел меня с ног до головы и, по всей видимости, остался доволен, но, тем не менее скептически поинтересовался:
– Ну, и какой груз вы намерены везти на остров Равелнаштарам, если это не секрет, почтеннейший мастер Лорикен?
С первых же секунд я понял, что этот капитан, штучка еще та и договориться с ним будет или очень просто или совершенно невозможно. Как можно более равнодушным тоном, я сообщил ему о характере груза:
– Да, так, сущие пустяки. Мой господин и я намерены отвезти на остров Равелнаштарам несколько сотен превосходных, звонких клинков, выкованных моим отцом в Кируфе сто сорок лет назад, а обратно мой господин, ищущий дворянского звания, и я, его скромный слуга и наставник, намерены привезти на континент Мадр и доставить в Кируф меха равелнаштарамского барса. Груз не велик и цену ему я не могу назвать, поскольку наши мечи предназначены отнюдь не для продажи, а исключительно для обмена на прекрасные зеленые меха.
Глаза капитана Милза удивленно расширились, а лицо украсила дружеская улыбка, неплохо подходившая к его обветренному, суровому и мужественному лицу, и он воскликнул:
– Вот как? И вы, господин Виктанус, не будете просить меня затолкнуть в трюмы "Принцессы" ни бочек с солониной, ни мешков с углем, ни прочей ерунды, пачкающей, прекрасное, ароматное дерево, которым обшиты трюмы этого судна, то есть всего того, что превратит мою шхуну в вонючее, дерьмовое корыто, годное, разве что для перевозки навоза?
Брезгливо поморщившись и замахав руками, словно мельница в ветреную погоду, я тотчас постарался убедить капитана Милза в обратном, громко завопив:
– Ну, что вы, капитан Милз, ничего подобного! Нам хотелось бы провести плавание, вдыхая свежие запахи морского бриза, а отнюдь не вонь протухшего мяса. Так пусть уж лучше трюмы вашего корабля сохранят все свои прежние ароматы, нежели я попытаюсь заработать несколько лишних роантов на том, что, зафрахтовав "Южную принцессу", истинную гордость торгового флота империи Роантир, стану тащить на ее борт всяческую вонючую дрянь. Думаю, что тонкий аромат лака, покрывающего кожу ножен наших мечей и терпкий запах просмоленного брезента, который я, впрочем, могу при необходимости оставить на берегу, не оскорбит вашего обоняния также, как вас не оскорбит скромный подарок моего благородного господина.
По лицу капитана Милза я сразу же понял, что ему известно, о каких мечах идет речь, а раз так, то ему уже прекрасно известна и цена, которую мне уже не раз предлагали за мои мечи. Честно говоря, я с самого начала разговора, предвидел нечто такое и потому прихватил с собой комплект из трех мечей для того, чтобы мне было легче с ним столковаться. В конторе мне сразу сказали, что если я хочу добраться до Равелнаштарама поскорее, то мне стоит в первую очередь найти не кого-либо, а именно капитана Реда Милза, владельца "Южной принцессы", самого быстрого судна, которое бороздит океан Талейн по обе стороны экватора. При этом меня не забыли предупредить и о том, что Ред Милз отличается чрезвычайно сложным и независимым характером. С поклоном я вручил капитану Милзу мечи и вдобавок показал ему, как будет удобнее закрепить мечи за спиной с помощью специальных ремешков. По-моему он пришел от этого подарка в восторг.
Мы столковались с капитаном Милзом довольно быстро и за вполне приемлемую цену, да, я и не торговался с ним и назови он цифру втрое большую, тотчас заплатил бы и эти деньги. Было похоже то, что такой груз, после моего подарка, капитан Милз вообще был согласен везти даром, а потому взял с нас всего две тысяч роантов. Это тоже одна из черт галанцев, просто умопомрачительная страсть к романтическим приключениям и всяческим благородным, на их взгляд, выходкам. Капитан Ред Милз, был готов остаться и вовсе без фрахта, если ему предлагали везти что-либо иное, нежели тонкие вина, пряности или дорогие ткани, хотя согласись он совершать каботажные плавания с более прозаическими грузами, он заработал бы куда больше. Однако, стоило мне бросить один единственный взгляд на "Южную принцессу", как я сразу же понял, что он и впрямь скорее откажется от выгодного фрахта и будет голодать, чем станет грузить на борт этого судна всякую пакость, пусть и приносящую хорошую прибыль.
Шхуна была ровно пятидесяти семи метров в длину и могла вместить в свои трюмы достаточно большое, по галанским меркам, количество самых различных грузов. Но клянусь Вечными Льдами Варкена, единственные грузы, которые могли быть достойны этого прекрасного судна, это изысканные благовония, редкостные пряности, бесценные меха, драгоценные украшения, дорогие ткани или мои дорканские мечи. Это было самое совершенное парусное судно, которое мне доводилось только видеть во всей галактике и я вовсе не грешу против истины. Мне действительно никогда не доводилось видеть судна более красивого, чем "Южная принцесса".
Борта шхуны, обшитые красным деревом и покрытые лаком, маслянисто блестели на солнце. Ниже белоснежной ватерлинии днище было покрыто листами меди и было свободно от ракушек и водорослей, что обещало хороший ход. Высокие мачты этого корабля были выкрашены масляной краской в серебристо-белый цвет, а весь бегущий и стоящий такелаж имел сочный, темно-синий цвет. Все металлические детали были надраены до огненного блеска, палуба была вымыта так чисто, что проведи ты по ней только что выстиранным и отглаженным носовым платком, то скорее рискуешь испачкать палубу, нежели платок. Вся шхуна от юта до кормы, и от трюмов до клотика была чисто прибрана и содержалась в идеальном порядке. Так что уж если нам выпало идти к моему острову морем, то лучше всего это было сделать именно на таком изумительном и быстроходном судне.
Капитан Милз выделил нам на борту "Южной принцессы" отличную просторную каюту, расположенную в надстройке возле грот-мачты, которая должна была дать нам укрытие от дождя и ветра на ближайшие две недели. Именно столько времени должно было занять наше плавание до острова Равелнаштарам. Помимо удобной, можно даже сказать роскошной, каюты капитан Милз любезно предложил нам обедать и ужинать в кают-компании вместе с ним и другими офицерами его корабля. По моему, кают-компания "Южной принцессы" вполне достойна занять место в любом художественном музее галактики, как настоящее произведение искусства, настолько хорош был ее интерьер, исполненный галанскими корабелами так изысканно, словно он был предназначен для самого императора Роантира.
Кроме своего общества и общества господ офицеров за обеденным столом, капитан Редрик Милз предложил нам пользоваться своей библиотекой, подобранной с хорошим вкусом и содержащей немало великолепных книг, поскольку каких-либо других развлечений для пассажиров на борту шхуны не было предусмотрено. Зато я сам придумал отличное развлечение для Реда Милза, когда втравил его в тренировки с новыми мечами. Он оказался, не в пример Нейзеру, куда более толковым учеником и вскоре уже мог фехтовать сразу двумя мечами. Когда мы стали проводить с ним спарринг бои, поглазеть на это собирались все матросы, свободные от вахты. Нейзер же смотрел на наши упражнения свысока и, похоже, не собирался тратить времени на такие пустяки, предпочитая им очередной томик стихов Ронбальда Зайнура.
Зато теперь у Нейзера теперь появилось время для чтения, а у меня возможность изредка беседовать с ним. Любимым местом Нейзера был укромный уголок на юте, он обычно предавался чтению, так быстро полюбившейся ему, галанской поэзии. Там, сидя в импровизированном шезлонге, сложенном из бухты каната и пары тюков с сеном, припасенных для нескольких десятков мелких домашних животных, которые были взяты на борт "Южной принцессы" специально для того, чтобы разнообразить наш стол, он проводил чуть ли не все дни напролет. Именно там, как-то раз, я и нашел своего стажера, когда мне, вдруг, вздумалось приоткрыть ему некоторые из своих профессиональных секретов.
Матросам не было никакого дела до наших неторопливых бесед, лишь бы мы были у них всегда на виду, чтобы вовремя предупредить нас в случае надвигающейся опасности, представленной в это время года частыми шквалами. Поэтому я мог спокойно болтать с Нейзером на любые темы и при этом быть уверенным в том, что никто не обратит внимания на то обстоятельство, что пассажиры "Южной принцессы" разговаривают на странном, непонятном и, явно, не галанском, языке. До того дня мы разговаривали с ним, как правило, о галанской поэзии, которую я ставлю выше любой другой по многим причинам. В частности и потому, что галикири очень красивый, ясный и мелодичный язык, обладающий великолепной палитрой слов, способных описать всё что угодно, но более всего подходящий именно для стихосложения.
Открыв люк трюма, я зацепил стальным крюком еще один тюк сена, вытащил его на палубу и устроил себе относительно удобное сиденье. До обеда было еще довольно далеко и потому корзинка со снедью, взятой мною с камбуза, да, несколько бутылок легкого галанского вина к ней, показалась мне превосходным дополнением к нашему предстоящему разговору. Нейзер, не отрываясь от томика стихов Ронбальда Зайнура, самого величайшего из всех, ныне живущих, поэтов Галана, а возможно и всей галактики, протянул руку за большим бутербродом с солониной и принялся задумчиво его жевать, запивая вином, отхлебывая его прямо из горлышка бутылки, хотя кубок для вина я поставил рядом с ним на палубу. Свой разговор я начал хитро, не с прямого вопроса или утверждения, а несколько издалека.
– Ну, что же, Нейзер, как я это вижу, вы уже полностью освоились на Галане. Похоже, что этот прекрасный, юный мир, как нельзя лучше подходит вашей тонкой, романтической и мечтательной натуре?
– Угу… – Рассеянно кивнул мне в ответ головой Нейзер и мизинцем перевернул страницу своей книги.
Нейзер сидел передо мной в свободной, раскованной позе, пристроив книгу на колене. Он был одет в просторную, кремовую рубаху, пошитую из самого тонкого галанского шелка и короткие, темно-коричневые штаны дорогого сукна, отличной арвонской выделки. Не смотря на то, что он сидел босиком и без традиционных для галанского дворянина перчаток, это вовсе не создавало впечатление нищеты, потому что на пальцах у него было надето с полдюжины красивых золотых перстней с большими драгоценными камнями великолепной огранки, а на запястьях красовались массивные, широкие золотые браслеты с прекрасной гравировкой, блестящие на ярком, экваториальном солнце. Как раз тот самый вид, который он, как-то в нашем разговоре на борту "Молнии", столь безапелляционно поставил мне в вину. Глядя на него в упор я не выдержал и ехидно поддел этого франта:
Поделиться книгой: