Не дожидаясь, когда машина целиком погрузится, Алеша с мимикром спрыгнули с вездехода и, увязая в песке, побежали к роботу. Но уже через несколько метров Фуго вдруг остановился, издал придушенный вопль и бросился назад.

— Куда ты!? — закричал Алеша. Ему пришлось упасть плашмя, чтобы песок не засосал его, а когда Алеша повернулся назад, он увидел, как мимикр нырнул в люк вездехода, от которого на поверхности осталась одна крыша.

Возвращение в машину едва не стоило мимикру жизни. Пока он перебирался на Алешино сиденье, отыскивал булку, песок начал вливаться в кабину и очень скоро наполовину заполнил её.

Хлеб помешал Фуго быстро выскочить из тонущего вездехода. Вцепившись в булку, мимикр полез наверх, но песок утекал из-под него, заставляя Фуго барахтаться на месте.

— Циц… Циц…! — в ужасе закричал он. — Цицерон! Спаси! Обещаю… никогда больше!

Машина уже почти совсем ушла в песок, когда рыдающий Фуго увидел над собой огромный манипулятор робота, который в поисках мимикра вслепую сжимал и разжимал страшные пальцы-крюки.

— Я здесь! Я здесь! Я здесь! — забормотал мимикр, пытаясь уцепиться за манипулятор. — Только не раздави меня.

Наконец Цицерон осторожно ухватил Фуго, поднял над исчезающим вездеходом и задом пополз к каменистому берегу. Когда до края поляны оставалось каких-нибудь три метра, робот неожиданно остановился и рявкнул так, что Фуго от испуга выпрыгнул из его крюков и шлепнулся на песок.

— Я вспомнил! — заорал Цицерон. — Я знаю, что такое "зы…"

— Теперь-то я тоже знаю, — печально вздохнул Алеша, сидевший на камне. — Это зыбучие пески.

— Какие вы догадливые, — оказавшись в безопасном месте, язвительно проговорил мимикр. — Ну зачем я поперся кого-то спасать? — вдруг жалобно запричитал он. — Сидел бы сейчас с тетушкой в корабле, ел макароны с яблоками и запивал компотом. Мало мне синяков, которые я заработал на Тимиуке, ещё захотелось. Эх, жизнь моя пропащая!

— Я все время догадывался, что "зы…" означает зыбучие пески, — не обращая внимания на стенания мимикра, сказал Цицерон. — Но из-за этой дурацкой поломки в блоке памяти никак не мог вспомнить.

— Это не поломка дурацкая, а ты сам дурацкий, — тихо пробормотал Фуго.

— А я и не догадывался, — опустив голову, сказал Алеша. — Я думал, это что-то особенное, инопланетное, чего мы ещё не проходили в школе. На Земле я обязательно угадал бы сразу. Так всегда бывает, думаешь, тебя ждет что-то необыкновенное, а потом оказывается, что это простые зыбучие пески. — Алеша взглянул на то место, где только что утонул вездеход и тяжело вздохнул. Со мной такое уже много раз было. Три года назад папа возвращался из экспедиции и с космодрома позвонил домой. Он сказал, что везет мне в подарок страшного зверя, который на латинском языке называется Felis Catus. Я не спал почти всю ночь, представлял, как выглядит этот зверь. Мне казалось, что это многолапое, рогатое животное с восемью огромными глазами и скорпионьим жалом. Что оно живет под землей, а по ночам выходит из своей норы и бродит по лесу — собирает грибы и орехи. Я думал, мы отвезем его на дачу, построим для него большой погреб, и он быстро станет ручным. Я бы сам собирал для него грибы и ягоды. Но утром приехал папа и подарил мне обычного серого котенка — Барсика. Он до сих пор живет с нами. С тех пор я знаю, что фелис катус — это значит — кот домашний.

— Что б я ещё когда-нибудь согласился поехать в экспедицию…! пытаясь привлечь к себе внимание, громко вздохнул Фуго.

— Может бросить его обратно в самую зыбь? — обращаясь к Алеше, мрачно пошутил Цицерон. — Что ему здесь мучиться?

— Я тебе брошу, железное бревно! — отбежав подальше от робота, разозлился Фуго. — Я, между прочим, спас еду. Думаете, в этом лесу мы найдем ромбодабы или эти…, как их…, кабачки?

— Ты бы мог погибнуть из-за какой-то булки хлеба, — сказал Алеша.

— Это она на корабле "какая-то булка хлеба", — с вызовом ответил Фуго. — А в этом лесу она может спасти нам жизнь.

— И все равно, — сказал Цицерон. — Я бы не полез даже за бочкой лучшего машинного масла.

— За бочкой машинного масла я бы тоже не полез, — ответил мимикр.

Некоторое время все сидели молча, вздыхали и каждый по своему переживал потерю вездехода. Неожиданно Алеша поднял голову и испуганно проговорил:

— Так значит вот почему замолчал передатчик Эдуарда Вачагановича. Их вездеход тоже засосало в песок. Может даже они погибли? — Эта мысль так взволновала Алешу, что он вскочил на ноги.

— Ну почему сразу погибли, — возразил Цицерон. — Они что, глупее нас? Выбрались, как и мы. Кстати, если мы их не встретили, значит они решили не возвращаться и пошли дальше.

Слова робота несколько успокоили Алешу и он даже немного оживился.

— Тогда и мы двинемся следом за ними, — сказал он.

— Пешком?! — ужаснулся Фуго, посмотрев на лес, который стоял вокруг песчаного озера сплошной стеной.

— Можете забраться ко мне на плечи. Не один хищник вас не тронет, пока я рядом, — гордо проговорил Цицерон. — Занимайте места.

Алеша тут же вскарабкался на робота и позвал мимикра:

— Давай, Фуго, я подам тебе руку.

— Не надо, я сам, — резко ответил мимикр. Не выпуская булки, он словно прилип к ноге робота и ловко вполз к нему на плечо.

— Тогда вперед! — сказал Цицерон. Он быстро зашагал вдоль песчаного озера и вскоре вошел в джунгли, которые встретили маленькую экспедицию пронзительными птичьими криками и душераздирающим воем неизвестного зверя.

— Кстати, — на ходу проговорил робот. — Я понял, что "ум" на языке этих симпатичных обезьянок означает опасность. Когда я ходил за водой, они этим словом предупреждали меня, что впереди обрыв. А перед тем как вездеход выехал на песок, они не переставая орали: "ум-ум-ум".

— Да, наверное, — вяло согласился Алеша. Они с Фуго выглядели очень расстроенными, и робот сделал попытку как-то расшевелить их, отвлечь от мрачных мыслей.

— Между прочим, — бодро начал Цицерон, — первые роботы появились ещё в Древней Греции. Их выковал Гефест — бог огня и кузнечного дела. Очень талантливый был мужик. В электронике разбирался как бог.

— Это же миф, Цицерон, — возразил Алеша.

— А что не миф? — слегка обиделся робот. — Что не миф? Вот ты вернешься домой и начнешь ребятам сочинять, как путешествовал по планетам. Наврешь с три короба.

— Я буду рассказывать только правду, — ответил Алеша.

— Так миф — это и есть правда, но рассказанная чуть-чуть увлекательнее, чтобы интереснее было слушать, — проговорил Цицерон. — Так что роботы в Древней Греции были. Возможно, не настолько электронные, как я… — Он немного подумал и добавил: — И, видимо, не такие умные.

Цицерон шел на большой скорости, обходя свисающие сверху лианы, чтобы ими не зацепило седоков. В лесу часто попадались мелкие зверушки, несколько раз они видели уже знакомых лемурчиков, и ни разу дорогу им не преградил ни один хищник.

— Придумал же такое — электроника в Древней Греции, — не унимался Алеша. — Да в то время даже электрических кофемолок не было. Кофе в ступках мололи.

— Было, не было, это никому не известно, — пробасил робот. — Через три тысячи лет про наше время тоже будут сочинять небылицы, а нас называть дикарями.

За дорогой Цицерон следил очень внимательно. Он подмечал каждую мелочь: вот здесь команда Эдуарда Вачагановича прошла гуськом по высокой траве и оставила за собой утоптанную тропку, там зоркий фотоэлемент робота заметил сломанную ветку. Особенно все обрадовались, когда Цицерон обнаружил свежее кострище, вокруг которого были разбросаны птичьи перья.

— Значит они точно живы! — радостно воскликнул Алеша.

— А я ни секунды не сомневался в этом, — ответил робот. — Они не только живы, но и сыты. Судя по перьям, это была большая птица.

При упоминании о еде Фуго беспокойно заерзал, затем, подумав, отломил большую горбушку и через голову робота протянул её Алеше.

— Нам тоже давно пора подкрепиться, — сказал он и удовлетворенно добавил: — Все-таки мы в лучшем положении, чем спасатели. Мы можем не останавливаться на привал, а есть прямо на ходу. Правильно мы сделали, что Цицерона взяли с собой.

— Вы меня взяли? — удивился робот.

— Да, — с набитым ртом ответил мимикр. — Кстати, Цицерон, давай я буду звать тебя Цица. Так в два раза короче получается, а то мне трудно выговаривать твое имя.

— Тогда и я буду звать тебя Фу, тоже в два раза короче, — ответил робот.

— Фу? — мимикр даже перестал жевать. — Нет, "Фу" некрасиво звучит.

— А "Цица" будто красиво, — сказал Цицерон.

— А меня в два раза короче будет "Але", — жуя, проговорил Алеша. Он с трудом проглотил сухой хлеб и добавил: — Теперь хорошо бы попить водички.

— Да, — поддержал его Фуго. — Меня до сих пор мучает жажда после этого гадкого рассола. — Он тихонько постучал Цицерона по голове и сказал: — Эй, Цицерон, может поищем воду? Алеша очень хочет пить.

Не сбавляя скорости, робот свернул немного вправо и пошел не разбирая дороги. Его наездники едва успевали уворачиваться от веток и лиан. Наконец мимикр не выдержал и раздраженно проговорил:

— Ты что, дрова везешь? Поосторожнее нельзя?

— Если я не ошибаюсь, где-то здесь должен быть тот же самый ручей, ответил робот. — Потерпите немного.

Цицерон все дальше и дальше уходил от тропинки, которую оставили спасатели. Он забрался на высокий холм и спустился с него, пересек несколько полян, на одной из которых паслись два травоядных гиганта. Затем он едва не потерял Фуго. Толстая ветка сбила зазевавшегося мимикра с плеча робота, и тот, оглоушенный, как мешок свалился на землю.

Из-за головы робота Алеша не видел, как это произошло, а когда мимикр пришел в себя, Цицерон ушел вперед метров на сто и давно скрылся за густыми зарослями.

— Стой! — отыскивая в траве половину булки, закричал Фуго. — Стой, кому говорю! Здесь же звери! — Со всей скоростью, на какую был способен, мимикр бросился за роботом. — Я не могу так быстро! — истерично закричал Фуго. — Цицеро-о-о-он!

Глава 10

Постепенно лес становился все реже. Исчезли толстые деревья, увитые лианами и густой кустарник. Для единственного седока ехать стало спокойней и удобнее. Ветви больше не хлестали по голове и плечам, а впереди, в растущих просветах, видно было ярко-синее небо молодой планеты.

Расслабившись, Алеша вдруг услышал далекий крик и насторожился.

— Ты слышал, Цицерон? — вертя головой во все стороны, спросил он.

— Что? — не понял робот.

— Кто-то кричал.

— Это голодные звери воют, — ответил робот. — Наверное жрать хотят, бедолаги.

— А ты слышал, Фуго? — обратился Алеша к мимикру, но ответа не последовало, и он привстал, чтобы посмотреть на друга. — Стоп, Цицерон! закричал Алеша. — Фуго исчез! Его нет!

— Куда это он мог исчезнуть? — удивился робот, но все же остановился. — Может по своим мимикриным делам спрыгнул?

— Нет его! — с ужасом в голосе сказал Алеша. — Мы его потеряли! Пойдем назад, Цицерон. Его же сожрут хищники!

Робот мгновенно развернулся и пошел в обратном направлении.

— Думаю, его никто не сожрет, — проговорил Цицерон. — А если и сожрет, то наверняка отравится. Уж очень у этого мимикра ядовитый характер.

— Скорее, Цицерончик! — торопил Алеша. — Это же джунгли, а Фуго такой беззащитный!

— Он беззащитный? — усмехнулся робот. — Да этот мимикр кем хочешь может прикинуться: хоть змеей, хоть кровожадным тираннозавром или лазерной пушкой.

В этот момент они услышали голос, который на этот раз прозвучал гораздо ближе.

— Фуго! — на весь лес загудел робот. — Мы здесь!

Алеша с Цицероном появились очень вовремя. Мимикр как раз улепетывал от небольшого хищника размером с волка. Фуго метался от дерева к дереву, истошно вопил, а зверь как-будто играл со своей жертвой в догонялки. Похоже, он не мог понять, съедобно это странное существо с незнакомым запахом или нет. Несколько раз Фуго пытался забраться на дерево, но хищник настигал его и сбивал со ствола лапой или мордой. Он скакал вокруг своей жертвы, иногда трогал его и тут же отпрыгивал. И тем не менее, эта игра до смерти напугала мимикра. Каждый раз, когда хищник оказывался в поле его зрения, Фуго замирал от ужаса, издавал громкий вопль и с удвоенной силой бросался вперед.

Конец этой игре положил робот-гигант. При его появлении хищник остановился как вкопанный, затем осторожно попятился назад, и мимикр тут же воспользовался этим. Он в одно мгновение взлетел на плечо к Цицерону и тут его прорвало:

— Бросили меня одного! — закричал Фуго.

— Мы не видели, как ты упал, — начал оправдываться Алеша.

— Бросили беззащитного друга на съедение диким зверям! — неистовствовал мимикр. — Да лучше бы вы оставили меня в вездеходе! Там, по крайней мере, я погиб бы целым и невредимым!

— Ты же сам свалился, — попытался урезонить его робот.

— Ага! — закричал Фуго. — Я помню, как ты хотел швырнуть меня в зыбучие пески! Я все помню! Что, не удалось утопить меня без свидетелей?! Решил избавиться от меня в джунглях?!

— Ну что ты говоришь ерунду? — обиделся Цицерон.

— Что, нечего сказать? — кричал мимикр. — Правде рот не заткнешь! Ее в карман не спрячешь!

— Сидит у меня на плече и меня же злодеем обзывает, — ещё больше обиделся робот.

— Ну это ты загнул, Фуго, — вступился за робота Алеша. — Цицерон и не почувствовал, как ты упал. Он же пять тонн поднимает. Ты для него все равно, что пушинка. А я смотрел вперед и ничего не заметил.

— Да ты бы видел, как он смотрит на меня, — несколько спокойнее сказал Фуго. — Так бы и швырнул хищнику в пасть.

— Ну это уже клевета, — возмутился Цицерон. — Я на всех смотрю одинаково, и не умею смотреть по-другому.

— Вот видишь! — обрадовался мимикр, обращаясь к Алеше. — Он не умеет смотреть на меня по-другому. Только с ненавистью — так бы и раздавил!

— Да он просто сумасшедший, — сказал робот. — Это обыкновенный сумасшедший мимикр.

— Сам сумасшедший, — снова подал голос Фуго. — Ты и был ненормальным, а как тимиуки тебя ударили по голове, ты совсем сбрендил.

— Перестань, Фуго! — перебил его Алеша. — Цицерон ни в чем не виноват. Зачем ты его все время оскорбляешь?

— А ты… — задохнулся от обиды мимикр. — А ты защищаешь только его и ни разу не вступился за меня!

— Я не знаю, что делать, — сказал Алеша Цицерону.

— А ничего не надо делать, — ответил робот. — На Марсе за такие слова я из марсиан шкатулки делал. Но давно уже понял, что это бесполезно. Надо просто переждать, как дождь или град. Пойдем, он сам успокоится.

Цицерон развернулся и пошел вперед. И тут Фуго снова заорал так, что Алеша от неожиданности едва не свалился вниз.

— Хлеб! Хлеб забыли! — Он показал на кусты и добавил: — Я его где-то там уронил! Если конечно эта зверюга не сожрала его.

Булка лежала нетронутой метрах в тридцати за деревом. Цицерон поднял её и предложил убрать в свой шкафчик на спине. Фуго обиженно промолчал, но когда Цицерон открыл дверцу, он вдруг заинтересовался шкафчиком.

— А я туда помещусь? — спросил мимикр. Робот прикинул в уме объем мимикра и ответил: