И тут порыв холодного северного ветра, развевавшего его бороду, заплетенную в косицы, донес до гнома запах. Он ненавидел этот запах всей душой. Орки.

Гландаллин в ярости нахмурился.

Орки воняли запекшейся кровью, экскрементами и грязью; к вони примешивался и острый запах смазанных жиром доспехов: твари считали, что лезвия гномьих топоров будут скользить по жиру и нанесут меньше вреда металлу и плоти под ним.

«Ваш жир вам ничем не поможет». Гландаллин не стал ждать, пока за Каменными Вратами покажутся рваные полотнища флагов и покрытые ржавчиной острия копий. Не стал он дожидаться и звона пластин доспехов. Сделав шаг в сторону, гном поднялся на цыпочки и опустил мозолистые руки на деревянные рукояти двух мехов. Эти искусственные легкие наполнились воздухом, не успел гном на них надавить.

Воздух прошел по широкой трубе, устремился вниз и привел в действие сигнальный горн под землей. По тоннелям и коридорам Пятых прокатился глухой гром.

Гном давил на меха поочередно, чтобы поток воздуха не прерывался. Гром превратился в равномерный низкий звук, способный разбудить даже самого сонного гнома из его племени. И вновь их ждал почетный долг — защищать Потаенную Страну.

Гландаллин запыхался и глянул через правое плечо, чтобы определить мощь наступающих.

Враги приближались. Их были сотни.

Создания бога Тиона шли широким фронтом по каменному перешейку. И сейчас их было больше, чем когда-либо. При виде чудовищ сердце человека сжалось бы от ужаса, да и эльфы укрылись бы в своих лесах. Но не гномы!

Атака на перешеек не удивила Гландаллина, но вот момент, который выбрал противник, был очень неудачным, что беспокоило гнома. Его друзьям и родственникам нужен был покой, чтобы полностью оправиться от ранений, полученных в последней битве, а также от странной болезни. Приближавшийся бой потребует больше сил, чем обычно. Больше сил и больше жизней.

Стражники медленно занимали свои места на крепостной стене вокруг ворот. Некоторые пошатывались, их пальцы пытались сжаться на рукоятях топоров. Линию обороны заняли около сотни храбрых гномов. А ведь им нужна была тысяча, не меньше.

Гландаллин сдал свой пост, так как сейчас он нужен был в другом месте.

— Помоги нам, Враккас! Нас слишком мало, — прошептал он, глядя на перешеек, где уже толпились источающие зловоние орки.

Похрюкивая и вопя, они бежали вперед, прямо к Вратам. Голые склоны скал отражали их звериные вопли, стократно усиливая их.

Эти искаженные звуки поразили Гландаллина до глубины души, и ему внезапно показалось, будто твари изменились. Бушующая, вопящая масса сейчас источала такую уверенность в собственной победе… и причин этого Гландаллин понять не мог.

Невольно гном отступил на шаг. Впервые в жизни он ощутил страх перед этими существами.

Появившись, страх начал возрастать. Осмотрев войско врагов, Гландаллин случайно обратил внимание на небольшую группку горных сосен, цеплявшихся за склон вопреки ветрам. Он помнил эти сосны еще маленькими и видел, как они росли.

Сейчас их ветки опустились, а иглы осыпались, затерявшись между скалами. Деревья были смертельно больны. Им не суждено было выжить.

«С соснами происходит то же, что и с нами, — подумал Гландаллин о своих друзьях. — Какие же силы действуют здесь, о Враккас? Защити свой народ!»

Помолившись, он поднял топоры и поцеловал руны.

— Не оставь меня, — прошептал он и, повернувшись, помчался вниз по ступенькам, чтобы присоединиться к другим воинам.

Он как раз успел добежать до них, когда на крепостные стены обрушилась первая волна наступающих. На гномов посыпался град стрел. Орки приставили к стене десятки лестниц и без промедления начали взбираться, скользя на шатких ступенях. Другие зарядили передвижные катапульты, рассчитывая поддержать штурм огненными снарядами. В воздухе засвистели горящие кожаные мешки, лопавшиеся при контакте с каким-либо препятствием. Все вокруг заливала горючая смесь.

Первые снаряды пролетели слишком низко, но черное племя не смущалось тем, что некоторые отряды орков погибли из-за атаки своих же собратьев. Их не останавливал ни град камней, ни горящие ошметки, падавшие сверху. Они были неукротимы в своей ярости. Место павших тут же занимали пять новых головорезов. Уж на этот раз они хотели пройти сквозь Врата, на этот раз каменные створки должны были пасть.

— Осторожно! — Гландаллин бросился к одному из воинов, раненному стрелой в правое плечо.

Ранением гнома воспользовалась одна из тварей Тиона — не очень сильный орк с широкими клыками и плоским носом. Перебравшись через крепостную стену, урод спрыгнул в коридор.

Гном и орк уставились друг на друга, и в этот момент время словно остановилось. Крик, свист стрел и звон топоров внезапно стали тише, будто теперь они звучали в отдалении.

Сейчас Гландаллин слышал лишь тяжелое дыхание противника. Орочьи глаза с белками, покрытыми красными прожилками, бешено вращались, осматривая все вокруг. Гном прекрасно понимал, что чувствует это создание, ведь оно было первым представителем своей расы, которому удалось проникнуть за крепостную стену. Оно просто не могло поверить своему счастью.

От орка несло жиром, толстый слой которого покрывал пластины доспехов. Этот острый запах вернул гнома к действительности.

Закричав, Гландаллин бросился на врага. Край его щита дернулся вниз, раздробив противнику ступню. В тот же момент из-за щита гном ударил орка топором. Лезвие с хрустом вонзилось в незащищенное место под мышкой, и рука противника упала на камни. Из открытой раны хлынула темно-зеленая кровь.

Орк взвизгнул и в тот же момент рухнул от сильного удара в шею.

— Передай привет своей родне и скажи им, что я жду их с нетерпением! — Гландаллин швырнул умирающим в следующего противника, пытавшегося перелезть через парапет.

Оба орка упали за зубцы крепостной стены и исчезли из виду. Гном надеялся, что, падая, они повлекут вниз, к смерти, еще полдюжины себе подобных.

Теперь времени на раздумья гному уже не оставалось. Гландаллин носился взад-вперед, раскалывал шлемы вместе с черепами, укорачиваясь от стрел и снарядов с горючей смесью лишь затем, чтобы броситься на очередного орка.

Сумерки, сгущавшиеся над Каменными Вратами, не мешали ему, ведь его народ мог видеть даже в полной темноте. Вот только руки, плечи и ноги с каждым ударом, с каждым шагом становились все тяжелее.

— Враккас, позволь нам хоть немного передохнуть, чтобы мы смогли собраться с силами, — запыхавшись, выдохнул он, отерев орочью кровь с лица косицами бороды.

И бог кузнецов внял его молитве.

Послышался звук тромбонов и рогов, сигнализировавший созданиям Тиона о том, что нужно отступать. Орки подчинились.

Последний орк умер, даже не успев упасть на каменный пол. Отправив врага в мир иной, Гландаллин потянулся за флягой. Сняв шлем, он полил водой слипшиеся от пота волосы. Влага, приятно холодившая лицо, позволила немного восстановить силы.

«Сколько же нас осталось?» — подумал он.

Поднявшись, Гландаллин осмотрел войско собратьев. Из сотни осталось лишь семьдесят. Среди них он разглядел видимую издалека фигуру Гизельбарта Железноокого, их прародителя.

Глава всего племени Пятых стоял там, где горы трупов были выше всего. Его отполированные доспехи из крепчайшей стали, давным-давно выкованные в гномьих кузницах, блестели в свете догоравших снарядов. Огонь играл на гранях алмазов, украшавших его пояс. Гизельбарт забрался на уступ, чтобы каждый мог его видеть.

— Оставайтесь на своих постах, — раздался над крепостной стеной его трубный голос. — Вам следует быть крепкими, словно гранит, из которого вы были созданы. Ничто не сможет сломить нас: ни орк, ни огр, ни любое другое чудовище, подосланное Тионом. Мы уничтожим их так, как уничтожали уже тысячи солнечных циклов. С нами Враккас!

Послышались возгласы одобрения: к гномам вернулась уверенность, поколебленная нападением. Врагам не сломить их гордость и упрямство.

Усталые воины отдыхали за пищей и темным пивом. С каждым глотком и каждой съеденной порцией они чувствовали себя все лучше. Пришло время заняться ранами: их зиявшие края нужно было сшить тонкими нитками.

Гландаллин уселся рядом со своим другом Гламдолином Сильноруким.

За едой они наблюдали за огромной ордой орков, разбившей лагерь в сотне шагов от твердыни. Казалось, будто орки хотят обратиться в живой таран и сломить защиту Врат силой собственных тел.

— Я еще никогда не видел наших злейших противников такими поразительно бесстрашными и упрямыми, — тихо произнес Гландаллин. — Что-то изменилось.

Поежившись, он вспомнил об умиравших деревьях.

Слева от него на каменные плиты пола упал топор. Повернувшись к другу, гном успел увидеть, как тот медленно оседает на пол.

— Гламдолин! — испугавшись, гном бросился к другу.

Лоб больного, покрытый крошечными капельками пота, горел, и капельки эти скатывались по лицу в бороду. Лихорадочно блестевшие глаза глядели в никуда.

Гландаллин сразу же понял, что загадочная болезнь обрела очередную жертву, свалив друга с ног. Подлый недуг делал то, что не удавалось врагам.

— Отдохни, тебе наверняка скоро станет лучше. — Гландаллин перенес хрипящего товарища к стене и осторожно уложил его.

На самом деле он не надеялся на то, что состояние Гламдолина улучшится.

Ожидание утомляло как гномов, так и орков. Их тела подтачивал враг всех воинов — усталость. Гландаллин задремал стоя, но, когда его шлем ударился о парапет, он испуганно вскинулся и осмотрелся. Гном заметил, что еще несколько братьев по оружию стали жертвой неизвестной болезни и им пришлось покинуть ряды защитников Каменных Врат. Похоже, сейчас обстоятельства складывались не в пользу детей бога-кузнеца.

Громкий звук тревоги заставил сердце Гландаллина сжаться: враг получил подкрепление.

В холодном свете луны гном увидел огромные силуэты невероятных монстров. Каждый из них был в четыре раза выше среднего орка. Исполинов было сорок. Их отвратительные тела покрывали плохо выкованные доспехи, а вместо дубин они сжимали в своих лапищах грубо отесанные сосны.

Огры.

Если ограм удастся проникнуть за крепостную стену, эту линию обороны придется сдать. Котлы с кипящей смолой были пусты, запас камней почти израсходован. Но стойкость Гландаллина пошатнулась ненадолго — ему хватило одного взгляда на сияющую фигуру Гизельбарта, чтобы восстановить веру в триумфальную победу над созданиями Тьмы.

Масса орков зашевелилась: они радостными возгласами приветствовали приближавшихся к ним огров.

Гигантские создания, превосходившие орков в уродстве и кровожадности, прошли в авангард наступления. Огры заняли позиции, в их лапах появились огромные железные крючья, каждый из четырех наконечников которых был длиной в человеческий рост. Они протянули сквозь отверстия в крючьях длинные цепи.

«Эти приспособления не подходят для того, чтобы забираться по ним на стену, — задумался Гландаллин. — Вероятно, огры хотят таким образом разрушить крепостные стены. И судя по тому, как выглядят эти уроды, им это вполне может удаться».

Просвистев по воздуху, крючья в трех десятках мест зацепились за массивную стену. По команде орки вместе с ограми потянули за цепи. Металлические звенья со звоном натянулись, послышался треск.

А затем гном услышал тихое шуршание. Бастион, созданный руками его народа и выстоявший множество солнечных циклов, отчаянно сопротивлялся грубой силе чудовищ.

— Быстро, уберите отсюда раненых! — закричал Гландаллин.

Гномы, занимавшиеся котлами и смолой, бросились исполнять приказ и унесли Гламдолина и других, кто не мог вступить в бой.

Один зубец не выдержал и обломился. Железный крюк и обломки камней полетели вниз, похоронив под собой двух огров и десяток орков. Но чудовищ это не остановило — вскоре крюк вновь просвистел в воздухе и зацепился за стену в другом месте.

На этот раз гномы отступили. Они успели без потерь покинуть линию обороны и расположиться на донжоне Каменных Врат. Много лет назад кузнецы установили на створках стальные укрепления, за которыми сейчас и укрылись воины.

Гландаллин услышал треск, балюстрада рушилась, и обломки камней летели на перешеек. От их массы дрожала земля, а враги вопили от радости.

«Да чтоб эти камни им черепа проломили!»

Гном заставил себя успокоиться. Врата никогда не падут, ведь простыми крючьями эту твердыню не сломить.

Он осторожно выглянул за край. Сейчас к войску орков и огров присоединились другие враги гномов. Они выдвинулись в авангард на своих огромных, черных словно ночь лошадях. Гном сразу узнал высокие стройные фигуры с остроконечными ушами. Это были те самые создания, что напали на них в тоннелях, и тогда ряды гномов понесли значительные потери.

Глаза их коней светились темно-красным, а из-под копыт с каждым шагом сыпались белые искры. Два всадника доскакали до самых ворот и начали раздавать оркам и ограм указания, которые выполнялись беспрекословно. Чудовища разобрали завалы перед воротами, освободив место для нового штурма.

Развернув лошадей, существа, похожие на эльфов, отступили. Издали они наблюдали за действиями чудовищ. Один из двух всадников снял с плеча большой лук и положил стрелу на тетиву. Его защищенные перчатками пальцы спокойно опустились на плетеную жилу: лучник ждал своего часа.

Гномы поспешно притащили целую гору камней и начали швырять их вниз на нападающих. Некоторые из уродов пытались увернуться от летящих в них снарядов, но только-только гномам удалось обратить в бегство трех орков, как лук «эльфа» поднялся к небо. Гландаллин и глазом моргнуть не успел, как сорвалась первая необычно длинная стрела, и орк из тех, что отступили, со стоном упал.

Урод еще не коснулся земли, когда «эльф» вновь натянул лук и выстрелил. Послышался визг второго орка. Третий умер пару секунд спустя. Все остальные поняли жестокое предупреждение и вернулись к работе. Никто не решался высказаться по поводу смерти товарищей, и даже орочьи предводители молчали, боясь, что их постигнет та же участь.

Все это длилось до утра. В конце концов перед Вратами не осталось обломков.

И тут гномы племени Пятых увидели нечто странное. Небо на востоке постепенно светлело. Скоро должно было появиться солнце. А на севере возникла и ширилась полоса тумана, внутри которого сверкали черные, серебристые и алые отблески. Эти отблески переливались и изменяли место и силу свечения.

Туман двинулся над головами чудовищ, наползая по направлению к Вратам. Причем он двигался против ветра. Обычно столь шумные орки молчали, испуганно съежившись, и старались не соприкасаться с живым, казалось, туманом. Огры тоже отступили, а «эльфы», униженно поклонившись, приветствовали эту странную дымку, словно своего повелителя. Блестящий туман спустился перед всадниками к земле и замер.

И вдруг произошло нечто абсолютно невероятное: Врата дернулись, камень задрожал, и первая из пяти печатей открылась. Кто-то должен был произнести магическое заклинание, чтобы впустить орды врагов в Потаенную Страну!

— Это невозможно! — в ужасе закричал Гландаллин и посмотрел на другую сторону Врат, чтобы обнаружить виновного. — Как…

Это был Гламдолин Сильнорукий. Он в одиночестве стоял перед Вратами, протянув ладони к печатям, и уже произносил следующее заклинание.

— Молчи, глупец! — в ужасе закричал Гландаллин своему другу. — Что ты делаешь?!

Но гном и не думал слушать. Руны второй печати уже зажглись, и засов со скрипом отодвинулся.

— Должно быть, это действие чертовой магии! — громко воскликнул Гландаллин. — Туман! Его околдовал туман!

Третья печать была снята, и железный засов отодвинулся. В рядах обороняющихся поднялась суета. Гномы бросились к лестницам, собираясь сбежать вниз и заставить Гламдолина замолчать. Но в этот момент сдвинулся уже четвертый засов. Осталась лишь одна печать, а оборонявшиеся не успевали ничего сделать.

— Мы не успеем, — в ужасе понял Гландаллин, — прости меня, Враккас, но иначе нельзя.

Подняв топор, он изо всех сил метнул его в боевого друга, с которым сражался плечом к плечу.

Лезвие просвистело по воздуху, обернувшись вокруг собственной оси, и устремилось вниз. Гном хорошо прицелился, его бросок был метким.

Топор вонзился в левое плечо Гламдолина. Гном охнул и опустился на землю, из зияющей раны хлынула кровь, а Гландаллин поблагодарил бога за то, что тот направил его топор.

Но было поздно. Предатель поневоле добился своей ужасной цели. Последний барьер пал.

Гигантские створы ворот медленно стронулись с места. Казалось, их движения были неохотны, будто сам гранит ощущал, что открывается перед врагом.

Камень терся о камень, и узкая полоса превратилась в широкую щель, которая становилась все больше и больше. Мгновения тянулись невероятно медленно, но в конце концов Врата открылись полностью. Последний шорох затих, путь в Потаенную Страну впервые со времен сотворения мира был открыт.

«Нет! Этого не может быть!» — Гландаллину удалось стряхнуть с себя оцепенение.

Гном бросился за Гизельбартом и другими воинами, несшимися вниз по ступенькам, чтобы защитить проход. Он добрался до проема одним из последних. Его товарищи уже выстроились, выставив перед собой щиты и сжимая в руках топоры — оружие, вызывавшее ужас у врагов.

Они стояли плечом к плечу, образовав живой заслон против чудовищного войска орков, огров, троллей и «эльфов». Сорок против сорока тысяч.

Противники не решались двинуться вперед, опасаясь ловушки: раньше никто не открывал этих Врат.

Взгляд Гландаллина скользнул по первой шеренге отвратительных созданий, затем по второй и третьей, а ведь за ними скрывались еще многие и многие ряды. Кустистые брови гнома сползлись, и над переносицей залегла глубокая складка. Веру Гландаллина в себя подпитывало упрямство, ненависть к осязаемому злу и непоколебимое чувство долга.

Гизельбарт произнес формулу, которая должна была вновь закрыть Врата. Створы послушно пришли в движение, но они перемещались слишком медленно. Предводитель еще раз обошел свое войско: тяжелая рука его опускалась на плечо каждого оборонявшегося. Это прикосновение успокаивало и воодушевляло воинов, укрепляло веру последних защитников Потаенной Страны.

«Эльфы» отдали приказ, загудели тромбоны. Орки и огры завопили, чтобы поднять свой боевой дух и запугать противника, и, выхватив оружие, понеслись вперед. Атака началась.