Мы познакомились летом на подмосковной станции Валентиновка. Жили на соседних дачах. Каждое утро я из окна видел, как она в розовой легкой пижамке или в одних трусиках, потряхивая рыжей гривкой и щебеча, сбегает с крыльца к рукомойнику.

Святой Валентин, покровитель влюбленных, окружил мою первую любовь сплошным невезением. Стояло цветущее лето, а я заболел коклюшем, да еще зачем-то меня побрили наголо, и отражение в зеркале говорило мне: «Урод ты какой-то». И вдруг я безумно влюбился в Гульку, и через день все это уже заметили, уже посмеивались надо мной, а она…

«Володька, хи! Он такой лысый, такой смешной», — услышал я однажды ее слова, притаившись за забором. Это подружки сплетничали, кто в кого втюрен. Она кокетничала чуть-чуть и со мной, но на площадке, где играли все дети, старалась быть с двумя другими, более симпатичными и ладными ребятишками.

И вот как-то, когда она в очередной раз в игре предпочла Борьку и Мишку, я вдруг ужасно заревновал и, не помня себя, ударил Гульку, больно хлестнул прутом по голеньким ножкам!..

Я сам от себя этого не ожидал.

Она заплакала. Все меня испугались и разбежались. Я внезапно остался один. Навсегда запомнился этот миг — с ревом убегающая Гулька, ребята, с ужасом смотревшие на меня как на сумасшедшего…

Все. Я — один. И я совершил преступление. Я девочку ударил, беззащитную, ни в чем не виновную.

Совершенно подавленный, я поплелся домой. Ужас вины, любовь, жалость к Гульке, раскаяние — все смешалось во мне, и впервые возникла мысль — покончить с собой. Я не спал всю ночь, писал ей письмо, полное отчаяния и мольбы о прощении Я объяснял, что все случилось потому, что «я очень тебя люблю, ты не знаешь… Я тебя спасу, я за тебя жизнь отдам…»

Нарисовал вместо подписи красивый кораблик. Под утро, набравшись храбрости, перелез через забор, положил письмо к двери ее дома. И опять мне не повезло: не успел я отбежать, как пошел сильнющий дождь и бумажку с моим посланием размолотил. Весь вымокший и дрожащий, я сидел за сарайчиком, ждал, когда же она выйдет.

Дождь кончился, посветлело, и к ней на крыльцо прибежали две девчонки-подружки. Вышла и она, милая, улыбающаяся, еще сонненькая. Они посмотрели на этот размокший листок, ничего не поняли (но, может быть, догадались?!), похихикали и порвали.

Все… Я так и не признался ей, не попросил прощения…

Потом долго искал… Помню, она говорила, что живет на Ново-Басманной улице. Но больше не встретил, а любовь жива до сих пор.

Единственным утешением оказалось то, что, как скоро выяснилось, любил мою девочку так несчастно не я один… Я узнал об этом, когда она и остальные ребята к концу каникул разъехались, и мы остались вдвоем с одним местным мальчишкой. Славкой, который тоже играл в нашей компании. Какого мы коротали вечер вдвоем и заговорили о том, кто кого любит. Я признался, что люблю одну девочку. Славка сказал, что тоже любит девчонку, и спросил: «А ты угадаешь, кого я люблю?..» И тут мы посмотрели друг на друга и в один голос воскликнули: «Маленькую Гульку!» Не описать это душевное облегчение, этот внезапно вспыхнувший свет!.. Мы вдруг ощутили, что мы — товарищи по несчастью… или по счастью…

Наверное, только в детстве возможно соперничество-наоборот. Может быть, потому, что предмет любви удалился в недосягаемость? Дружба наша была короткой и дивной — глоток волшебного эликсира: мы оба вылечились от тоски и снова стали обыкновенными озорниками.

Ни эта моя любовь, ни последующие две, не менее страстные и несчастные, не имели касательства к сексу, бушевавшему как бы в другой, параллельной жизни. К полу — бесспорное, а к похоти — ни малейшего.

Слияние разных уровней человеческого существа — тела и души — великое таинство, без благоволения Свыше оно может и не состояться…

— А я вот не помню своих первых детских любовей и нелюбимостей… Может, что-то и было, но либо зарубка была неглубокая, либо быстро заросла.

И откуда дети берутся, мне папа (!) рассказал очень рано, но как — опять не помню… Все как-то само встало на свои места. То ли я была не слишком впечатлительная, то ли с родителями повезло, то ли память у меня сердобольная…

— Да, не у всех, слава Богу, это бывает обнаженно-болезненно, но почти каждый из нас проходит через глубокий внутренний слом, когда терпит первый крах наивная детская вера; когда затаившееся неведение казнится безжалостной жизнью…

Сколько стоит Главная Тайна?

рассказ, составленный из вопросов подстрочный перевод с детского

Здравствуйте, меня зовут Родион, мне десять лет. Хочу спросить у вас, что такое любовь, что такое правда и тайна и как мне быть.

Когда мне было пять лет, я спросил у мамы, откуда я взялся. Она ответила: «Я купила тебя в роддоме».

Я спросил: «А что такое роддом? Такой магазин?» — «Да, — ответила мама, — это такой магазин». — «Где покупают детей, да?.. А сколько ты за меня заплатила?» — спросил я. «Очень дорого, сто рублей». «Значит, я стою сто рублей!» — обрадовался я. «Теперь ты стоишь еще дороже». — «сколько? Тысячу, да?» — «Да». — «А почему?» — «Потому что ты вырос». «А ты сколько стоишь?» — «Не знаю, — сказала мама. — Не помню, спроси у бабушки». — «Она тебя тоже в роддоме купила?» — «Да».

Я решил спросить обязательно, было очень интересно узнать, сколько стоит моя мама, но бабушка была в деревне. Поэтому я на другой день спросил у папы, сколько рублей он стоит.

Папа рассердился: «Что ты болтаешь. Человек не стоит нисколько. Это только рабов покупали за деньги». — «Значит, я раб», — сказал я. «Почему?» — удивился папа. «Потому что меня купили за сто рублей. А теперь могут продать за тысячу». — «что за глупости? кто тебе сказал такую ерунду?» — «Мама». — «Мама?.. А-а. Понятно».

Потом однажды мы пошли с папой в «детский мир» покупать машинку. Там было много красивых машинок, и папа объяснял мне, что их привозят сюда с фабрик, их там делают и затрачивают на это много материалов, потому они и стоят так дорого.

Я спросил: «На меня тоже затратили много материалов?» — «На тебя? да, — сказал папа. — Много». — «А-а, — сказал я, — понятно». — «Что понятно?» — встревожился папа. «Понятно», — сказал я, но сам не понимал, что понятно. Вспомнил, как папа сказал, что мама сказала мне ерунду насчет этих рублей. И спросил: «А на какой фабрике меня сделали?»

Папа долго думал. Потом сказал: «на картонной. То есть… на космической». — «В космосе, да?» — «Ага». — «Значит, меня привезли из космоса?» — «Аа». — «А тебя?» — «И меня». — «И всех людей оттуда привозят?» — «Да. Но сначала они попадают в животики». — «В какие животики?» Тут папа вдруг покраснел и рассердился: «Хватит! Пристал опять! Со своими дурацкими вопросами!.. Вырастешь, узнаешь. Смотри, какая машинка».

Летом меня отправили в деревню к бабушке. И я, конечно, сразу же спросил у нее: «Бабушка, а за сколько рублей ты купила маму?»

Бабушка засмеялась: «Ни за сколько, Роденька. Я ее в капусте нашла. Бесплатно». — «А мама сказала, что ты ее купила в роддоме». — «Правильно, Роденька. Это я ее уж потом в роддом снесла и купила. Оформила за руб двадцать. А сначала в огороде, в капусте». — «Только руб двадцать? Так дешево?..» — «Да, Роденька, раньше все дешевше было, не то что теперь. Все нынче подорожало». — «А откуда она в капусту попала? Из животика, да?» — «Да ты что, господь с тобой. Это кто ж тебя научил? Стыд-то какой. В капусту, Роденька, деточек аист носит». — «С космической фабрики?» — «Какой такой фабрики?.. Научают детей черт знает чему, прости господи. От Бога, миленький мой, от Бога». — «Бабушка, Бога на земле нет, я уже знаю, мне в детском саду старший мальчик сказал. Бог был на земле раньше, а теперь он только в космосе. И аистов тоже нет. Люди делаются на космических фабриках, из фабрик попадают в животики, из животиков в капусту, а из капусты в роддом».

Бабушка начала креститься и почему-то заплакала. И я тоже захотел плакать. Обидно мне стало, что мама у меня такая дешевая.

Потом, когда я пошел в школу, я спросил во дворе у Витьки Штыря, командира нашей крепости (ему было уже одиннадцать), за сколько его купили. Витька посмотрел на меня, прищурился и сказал: «Ща по хлебалу. Ты откуда взялся? Из Фэ-эС-Бэ?» — «Не, — ответил я, — я из роддома. Меня там купили. А сделали на фабрике, в космосе».

«Ха-ха-ха… Во дает. Ты че, глупый? Взрослых слушает, сказочки завиральные. Не знаешь, как детей делают?» — «Как?» — «вот так: тюк — и готово. Чем ссут, понял?» — «Вот так?..» — «Ну. А ты как думал». — «Бесплатно?» — «Ха-ха-ха1 За это даже деньги дают. Во дурак, а». — «Врешь ты все!» — «Ха-ха, во дурак-то! Чик-чирик! Понял как?» — «Сам дурак! Врешь!» — «На что спорим? Тебя когда спать загоняют? Не поспи час, ну два. Знаешь, как можно? Заварки чайной наглотайся, они у тебя в другой комнате, да? А ты ухо к стенке… Ревешь?..»

Я заплакал. Я понял, что я глупый. Понял, что взрослые врут, врут и врут и что все это очень скучно.

Как раз в этот день папа учил меня, что врать нельзя никогда, потому что любое вранье обязательно разоблачается.

Штырь мне потом еще много чего порассказал. В общем, все оказалось так просто, что я даже расстраиваться перестал. Но почему-то все равно не хотелось верить, что все получаются из чик-чирик, из того, чем…

Когда мне исполнилось девять лет, я пошел в кружок юных натуралистов. Я очень люблю животных, особенно хомячков. И птиц тоже люблю, и рыб, и лягушек. Там, в кружке, я увидел, как звери и птицы рождают детенышей, как выкармливают. Я узнал, что все живые существа происходят друг от дружки, от самцов и самок. Это называется «спаривание».

Наш руководитель Виталий Андреевич, биолог, рассказал нам, что это великая тайна, самая главная тайна жизни. И у человека это главная тайна. Но у человека это называется не «спаривание», а «любовь».

Я спросил: «Виталий Андреевич, у нас в классе уже четыре любви. Это очень плохо?» — «Ну почему же. Это не плохо». — «А как же, ведь теперь они должны рождать детей». — «Почему, вовсе не должны». — «Ну как же, они ведь живые существа». — «Человек живое существо не такое, как остальные. Человеку любовь нужна, не только, чтобы рождать детей. У человека много разных видов любви. Вот ты, например, любишь маму и папу, правда?» — «Да, — сказал я, — конечно». И тут же почувствовал, что соврал. Или сказал неправильную правду, подделанную…

Я уже не знал, люблю я их или нет, после того как понял, что они меня обманывают, я перестал им верить. А как любить, если не веришь? Любовь к родителям — это тоже главная тайна или нет? почему одним словом называют великую тайну жизни и всякую гадость?..

Бумеранг неправды

«Я не хочу быть человеком. Хочу быть наоборот», — сказал мне один шестилетний пациент. «А почему?» — «Потому что человек делается неправильно». — «Что неправильно?»

Мальчик посмотрел на меня иронически и дикторским голосом произнес два непечатных слова.

Семилетняя допытывается: «Ну а все-таки, ну расскажи, как это получилось? А где я была раньше, в папе или в тебе?.. А как папина клеточка прибежала к тебе?.. Ты подсказывала? А если бы заблудилась?..»

Через три года: «Я все доузнала сама, от подружек. Ты не хотела говорить со мной как с большой».

Тринадцатилетняя: «Хочу стать врачом по генам, чтобы переделать людей. Чтобы у человека не было некрасиво, чтобы было как у цветов».

Пятнадцатилетняя (о взрослых): «Они смотрят на нас грязными глазами».

Боре М. было уже двенадцать, когда он с исчерпывающими подробностями узнал, как получаются дети. Ну и запоздание!.. Родителей боготворил, вместе строили парусник… И вдруг этот Санька прицепился с вопросами. И выяснилось, что он ничего не знает. И тогда Санька все рассказал, и как рассказал…

Две недели не сомкнул глаз. Наконец однажды ночью не выдержал, бросился с ревом на родителей, занимавшихся ЭТИМ, потом попытался выпрыгнуть из окна…

Ожог. Заболел психически.

«Хотели уберечь… Сохранить чистое отношение… В четыре годика рассказали, что из цветочка вырос. Что в лесу бывают цветочки красивые, из которых вырастают человечки. Больше не спрашивал. Думали, будет проходить биологию, сам поймет, — объясняла мать. — А теперь не может нам простить…»

Бедные мы, глупые взрослые, как же умудряемся забывать собственный опыт… Наверное, потому, что он был мучительным… Неуклюжей ложью якобы защищая детскую чистоту, на самом деле защищаем только свою трусость и недалекость. А ребенка во всей беспомощности бросаем на растерзание лжи — самой лживой, имеющей вид правды, — дикорастущей пошлости…

Но ведь взрослые врут детям и по многим другим поводам. Все-таки почему именно эта ложь оказывает такое разрушительное влияние?

Потому что бьет по святая святых. Детским обобщающим сознанием гремучая смесь влечения, грязи, стыда, мечты и запрета переносится потом на все то, что связано со взаимоотношениями полов. Бумеранг боли и неправды всегда возвращается.

Может, не только трусость и недалекость движет взрослыми, скрывающими правду об ЭТОМ?

Может, всю правду говорить все же нельзя?

Сразу нельзя. И совсем впрямую, грубо нельзя. И туманно нельзя. И слишком рано. И слишком поздно.

?..

Да, узенькая дорожка, справа и слева — обрыв.

Только внимательное, проникновенное соотнесение с миром ребенка и его способами воспринимать этот мир позволят пройти по этой тропинке вместе.

— А как быть взрослому человеку, уже понявшему, что где-то там, в детстве гниет узелочек нитки, тянущейся к неудачам в любви и жизни?.. Как протянуть себе — обиженному, испуганному, разочарованному — руку поддержки?..

— Почаще вспоминать образами и чувствами свое детство, прильнуть к нему. Помогает и наблюдение за своим ребенком и другими детьми, и детские игры, в которые можно играть и взрослым.

Вживаясь заново в детский мир, начинаешь чувствовать, что вполне в твоих силах ловить бумеранги лжи взрослыми зрячими руками, не давать им долетать до малыша, который живет и в тебе. Можно тихо, любовно сказать себе то, что вы сказали бы своему ребенку на месте не только любящих, но и понимающих родителей…

Вглядевшись в любого детеныша, можно увидеть, как он и сам удивительным образом защищает свою душу от преждевременной «информации».

Есть, есть у каждого ребенка глубочайший инстинкт нравственного самосохранения!.. Это именно он делает невозможным даже и для взрослого представить тайну собственного рождения как простой плотский акт, хотя все вроде понятно.

Душа ищет не понятности, а посвященности.

— На Западе секс-просвещение начинают чуть не с пеленок — зоны, позиции, контрацептивы…

Одной нашей психологине, посетившей голландскую школу, старшеклассники сказали, что завидуют российским ребятам, которые знают о сексе меньше, зато о любви больше.

— Неведение до поры до времени необходимо.

Перед броском друг к другу две половины человечества должны накопить силу взаимного притяжения, а для этого временно размежеваться.

Невзирая ни на что, Природа делает свое: девочки дружат преимущественно с девочками, мальчики с мальчиками. Стихийные стайки, как правило, однополы. Влечение с вопросительным знаком — вот отношение полов друг к другу до созревания.

Хочешь не хочешь, а в каждом классе и в каждом дворе образуется при одном явном еще и по два тайных мирка, отделенных друг от друга незримыми, а часто и вполне видимыми перегородками.

Вон к той крепости за пустырем, сделанной из обгорелых ящиков и железяк, ни одна из окрестных красавиц и близко не подойдет, зато вот на эту скамеечку, что поближе к дому, ни один уважающий себя мальчишка не сядет.

При всех успехах мирного сосуществования в мирах этих возникают свои устремления, свои жаргоны и микрокультуры.

Каждый ребенок неосознанно, но неотступно решает одну из важнейших стратегических задач целой жизни — отождествление со своим полом.

От этого будет зависеть и отношение к противоположному, и отношение к родителям, и будущим собственным детям, и выбор профессии…

Мир задуман для Красоты

набросок для беседы с ребенком

Вспоминаю… Сначала только любопытство, еще непонятно к чему. Хотелось только узнать, выяснить… Но почему-то уже было страшно, какое-то волнение… Как будто спало внутри неведомое существо и стало потихоньку просыпаться…

Первый опыт: несвоевременно, неуместно, не так, как представлялось… Тревога: не так, как полагается, ненормально!.. Теперь-то я знаю, что тревога эта обычна, что бывает она у всех, во всяком случае у каждого, в ком растет не только животное. В тебе просыпается зов следующих поколений, быть может, более совершенных, чем ты, — как не бояться?.. Это была тревога за Тебя!

Но тогда эта причина, самая сокровенная, не сознавалась. Крутились неотвязно только глупости: «А что, если узнают? А как теперь я выгляжу, какое произвожу впечатление? Что сказать, что делать, если…» А у тебя как? — хотелось спросить кого-нибудь. И у тебя тоже?..

Никто не объяснил, что эти желания чисты и святы, потому что это главное влечение жизни — жить, продолжаться, — влечение, без которого не было бы ни тебя, ни меня, никого. Если бы знать, что врачи считают ненормальным как раз отсутствие влечения и что это тоже не так! Если бы объяснили, что у каждого своя жизненная стезя, своя мудрость, своя норма, своя красота!..

Что мир задуман для Красоты, и ты тоже…

3. Курс молодого самца

— Владимир Львович, есть ли или может ли быть формула успеха в любви? Свод правил, набор алгоритмов, что ли… Учебник любви — существует или возможен? Ведь даже о том, как правильно дышать, написано море книг.

— Ну, дышать правильно все же попроще…

Любим мы, слава Богу, не по учебникам, а каждый по темпераменту, по характеру и по личному опыту.

А влияния человеческого окружения, информационной среды? А копируемые образцы из фильмов, из романов, из песен? А родительские модели?.. А примеры и советы подружек, дружков?..

И это все действует, разумеется, но опять же только через себя и никак иначе. По руководствам можно узнать лишь о том, как любить неправильно. Это может помочь избежать некоторых глупостей и опасностей. Но «любить правильно» — так же трудно, как правильно родиться, правильно умирать.

— Зачем же пишется столько книг о том, как найти и удержать, как быть счастливым в любви, как стать секс-бомбой?

Самый большой бизнес делается на потребностях, возрастающих по мере удовлетворения и удовлетворяющихся лишь иллюзорно. Алкоголь, наркотики… Чем же хуже любовь?..

А почему в основном пишутся руководства, в которых говорится, как научиться влюблять в себя, вместо того чтобы научиться любить самим?.. Не потому ли, что труд обучения мы охотнее перекладываем на других, чем берем на себя?

— Вы опять почти ответили сами себе. Развилка: манипулировать или расти, получить или стать, иметь или быть…