–        Да. План Аллена Даллеса! Я знаю!

–        Так! И, чтоб ты знала, это я – с помощью Шебуршина – запустил меморандум Даллеса в оборот. Довёл его до широкой публики. Это мы с Леонид Иванычем разоблачили перед всем миром провокации вроде Лунной афёры США с мнимым прилунением или трагедии „южнокорейского авиалайнера“. Это мы провели на должность генерального секретаря ЦК КПСС Романова. Это мы разоблачили, добились наказания завербованных США негодяев вроде Яковлева и Шеварднадзе!

–        Какой ужас! Значит, сон – не сон, не deja vu, а правда! – с дрожью не только в голосе, но и во всём теле молвила Вика.

Увлёкшись своим рассказом, ввергшим его в мрачные воспоминания, как бы вновь ставшие явью, Фёдоров незаметно перешёл грань допустимого для первого рассказа. Молодую женщину надо было выручать. Так академик и прервал свой, в общем-то, уже законченный рассказ. Пришлось прибегнуть к „технологии Вольфа Мессинга“. Фёдоров сел на стул напротив свой супруги, мягко положил ей ладони на плечи и, пристально глядя ей прямо в глаза, дождался, пока Виктория ответит на его гипнотический взгляд. Тогда он собрал все свои силы в один кулак и особым, твёрдым, уверенным внушительным тоном произнёс:

–         Виктория! Всё, что ты сейчас слышала – правда. Всё, услышанное тобою – самая важная государственная тайна. Эту тайну ты будешь хранить всегда. Об этой тайне ты никогда, ни с кем не станешь говорить, ни с кем – кроме меня и генерала Шебуршина. Тебе будет легко хранить эту тайну. Отныне мы связаны с тобою не только супружескими узами, не только нашим ребёнком. Мы связаны также Тайной, обеспечивающей жизнь нашей стране. Всё! Ты поняла! Ты запомнила! Ты будешь верна клятве!

–        Клянусь! – в гипнотическом трансе почти шёпотом произнесла Вика. Лицо её разгладилось, появился лёгкий румянец. На лице вместо тревоги возникло выражение покоя, уверенности и… причастности.

–        Спать! – приказал Фёдоров.

И Виктория послушно свернулась калачиком на кушетке. Сам же Алексей, чувствуя дрожь во всём теле от усталости, от напряжения в только что проведённом сеансе внушения, упал на пол и мгновенно уснул. Ольга Алексеевна тихонько постучала в дверь. Ответа она не дождалась. Тогда она осторожно приотворила дверь спальни супругов и увидев их спящими, решила:

–        Намаялись, бедные. Пусть отдохнут как следует. А тогда сами встанут. Вот только Алиску будет трудно удержать, чтоб не потревожила она сон родителей…

А Алиса была уже тут как тут. Бабушка тихонько шикнула на неё и шёпотом сказала:

–        Мама с папой очень устали. Посмотри, только тихо!

Ребёнок прильнул глазиком к щели от чуть приоткрытой двери. Потом дверь закрылась, и девочка спросила:

–        А почему папа на полу?

–        Устал очень, очень. Не смог до кроватки дойти.

–        Ну, тогда, пусть спят! – приняла решение девочка и тихонько отошла от двери.

–        Бабулик, а можно я во двор пойду?

–        Иди, конечно, милая!

________________

Было уже далеко за полдень, когда Виктория проснулась. Она окинула спящего у её ног супруга особым взглядом, в котором кроме любви теперь светилось безмерное уважение, даже – почтение. Желая сделать глубокий сон супруга более удобным, она попыталась подложить ему под голову подушку, но едва прикоснулась к его волосам, как он проснулся. Увидев Викторию, поняв весь смысл её движения, взгляда и выражения лица, Алексей улыбнулся и, обхватив Вику за талию, шутливо повалил её на себя.

–        Ты мне всё платье помнёшь! – с мнимым негодованием произнесла жена, – А ещё генерал!

–        Ну, во-первых, я – дома. Во-вторых, платье у тебя и без того всё измятое… от сна на кушетке.

–        Ой! Точно!

–        Ну. Тогда – пошли во двор, а то Алиска без нас скучает!

________________

"Лекция".

Около часа в ночь с субботы на воскресенье – последнего дня июля 1988 года Фёдоров внезапно проснулся. Причиной тому стал кошмарный сон, вернувший Алексея в прошлую, вроде бы, успешно преодолеваемую реальность. Он опять почувствовал себя безработным, совершенно неуверенным не только в завтрашнем, но и в сегодняшнем дне, полном разных труднопреодолимых забот. Он опять знал, что его отношения с супругой на грани разрыва, что мама его только что скончалась, будучи лишённой медицинской помощи, что сейчас – зима, а топливо на исходе, что вчера в Калининград были введены войска НАТО „с целью гуманитарной помощи в устранении последствий землетрясения“.

            Охваченный ужасом, Фёдоров вскочил с постели и только после этого, наконец, пришёл в себя. „Что за дурацкий сон?! Откуда всё это? Вот же Вика – спокойно спит рядом, трогательно, по-детски, свернувшись калачиком…“ Фёдоров тихонько вышел из спальни и подошёл к двери комнаты своей матери, осторожно приоткрыл её: „Вот же – мама! Спит спокойно, ещё и легонько похрапывает. В комнате горит её любимый зелёный ночник“. Тягостные ощущения, связанные с ночным кошмаром, не исчезали. Наоборот, Фёдоровым всё больше и больше овладевала давненько уже не посещавшая его раздвоенность сознания. Это могло означать только одно – он, незаметно для себя, перешёл порог бифуркации, и всё движется, опять движется – к катастрофе.

            Алексей вернулся в спальню. Вика постанывала во сне, что-то бормотала, потом вскрикнула: „Нет! Не надо! Не хочу!! Уйдите отсюда, негодяи, оккупанты проклятые!“. Потом затихла, опять начала ворочаться в постели, постанывать… Фёдоров осторожно лёг рядом и погладил жену по её мягким, шелковистым волосам: „Проснись, милая. Это просто сон, это кошмар. У нас всё в порядке“. Вика не просыпалась, но тягостное чувство раздвоенности ослабло, хотя и не исчезло полностью. „Что же делать? В чём причина? Что было сделано не так?“ Алексей попытался сосредоточиться, овладеть всеми своими психическими процессами. Наконец, к двум часам ночи, это ему удалось. Виктория, в глубоком сне, продолжала метаться и постанывать. И тут пришло решение: немедленно разбудить жену, успокоить, рассказать о причинах её кошмара, а завтра – в выходной, не откладывая до понедельника – отвести её в институт, к новой установке, собранной в прошлом году. Ведь она теперь тоже причастна к „Десятой лаборатории“ – „НИИ хронотроники“, или, по другому - к Главному Управлению темпоральной безопасности КГБ СССР! Она ждёт начала своей работы в понедельник первого августа. Очевидно, там что-то должно случиться. Что-то непредвиденное и опасное.

            Едва Фёдоров додумал всё это до конца, как тягостное чувство раздвоенности ослабло, почти исчезло. Но только – почти. Полностью же оно прошло, когда Алексей разбудил Викторию, успокоил её и спросил:

–        Скажи, милая, чего бы тебе сейчас больше всего хотелось?

–        Нне знаю… Я жду своей работы в институте и… боюсь! Не знаю, почему, но боюсь, очень боюсь! Мне кажется – что-то там плохое случится. С нами со всеми…

–        А если мы пойдём туда сейчас, вдвоём? Там все спят. Спят в своих квартирах, в жилых корпусах. Мы будем только вдвоём…

–        Не знаю… Сейчас? Ночью?! Нет! – это страшно… Вот если завтра…

–        Хорошо! Завтра! После обеда. Годится?

–        Да, да! Давай завтра! Только – чтоб там кроме нас двоих никого не было! А тогда, в понедельник, мне кажется, всё будет хорошо… я буду уже всё знать…

–        Решено!

И тут, едва Фёдоров произнёс это короткое слово, как чувство раздвоенности сознания совсем пропало: он больше не был в двух временах – в двух реальностях; было только нынешнее сегодня, только эта ночь – почти половина третьего. Это – главное! А в причинах случившегося он попытается… нет! – они с Викой вместе попытаются разобраться – завтра, всё это – завтра! А сейчас – спать!

________________

            После завтрака Алиска с бабушкой ушли на море, а Алексей с Викой прошли в беседку. Здесь можно было спокойно поговорить. Из НП в башенке стоящего на задах дома их не видно, а услышать – тоже невозможно. От ночных переживаний остались лишь воспоминания, и утром они встали с постели свежими, отдохнувшими.

–        Итак, Вика, я прочту тебе сейчас небольшую лекцию. Прошу быть внимательной и не перебивать.

–        Да, разумеется!

– Итак! Существует множество теорий и гипотез, вроде теории искривлённого пространства, теории параллельных миров, теории расширяющейся вселенной, гипотезы исключительности разумной жизни на Земле, теории, доказывающей невозможность перемещения во времени… Мы не будем всего этого касаться. Суть не в объяснении мироустройства, а в том, что мы можем существовать лишь в очень узких рамках приемлемого для нас. В том, что наше мироустройство, в определённом смысле, – очень непрочно. Что было бы, если бы, скажем, содержание кислорода в воздухе изменилось с 20,95% до 40%? Мы бы все подверглись гипероксии, это привело бы к кислородному отравлению. Долго бы не прожили. Наш организм, наши защитные силы не рассчитаны на такую концентрацию этого универсального яда в воздухе! А если бы необходимые нам оптические D-изомеры в потребляемых нами пищевых веществах были заменены на L-изомеры, то мы бы умерли от голода. Если бы исчез ничтожной толщины озоновый слой атмосферы – мы бы погибли от ультрафиолетовых лучей солнечного спектра. Но кроме этих и множества других чисто физических и химических факторов есть не менее важные. Их бы я назвал информационными, психологическими. Почему психологическими? Да, потому, что восприятие и обработка информации – суть нашей психики. Из Западной Европы вместе с наукой (как мощным средством познания мира) к нам пришли эксперимент (как дитя „святого следствия“ – „святой инквизиции“), детерминизм (и порождаемый им монокаузализм) и… механистическое мышление. Материализм, который нам преподавали в институте, неверен, как, впрочем, неверен и идеализм. Ближе других философов к пониманию сущности мироустройства подошёл Кант, признававших два равноправных первоначала – материальное и идеальное. Я, кстати, исхожу из наличия трёх первичных компонентов (элементов): информации – поля (связующего между информацией и материей) – вещества (материи, в переводе на латынь). Все эти три первоначала проникают, взаимопронизывают друг друга, непрерывно взаимодействуют между собой и… порождают друг друга. Но, исходя из этого, неверно отождествлять полевые формы сущего с материей (веществом), говорить о поле как о „невещественной форме материи“ (то есть, в переводе с латыни, о „невещественной форме вещества“) или, скажем, говорить об информации как об „информационном поле“.

 С точки зрения нашей психической деятельности, конечно же, ключевым является нематериальное – информация. С помощью этого нематериального мы познаём (создаём мысленные модели) и материальное, словом – всё в мире. Наш ортодоксальный материализм принёс нам не меньше вреда, чем идеализм вкупе с механицизмом, присущие западной мысли. Достаточно вспомнить историю развития генетики – ведь её западные родоначальники Вайсман, Морган говорили именно об идеальном в живых клетках. Потом же, после открытия и изучения хромосом, изначальная западная теория была самым подлым образом извращена, и заведомо ложно было заявлено, будто гены, как частицы хромосом, и есть те самые гены, о которых говорили родоначальники западной генетики.

Одним из ключевых свойств всего в мире является инерция. Лёгкие, неуловимые, быстро устранимые поначалу процессы, явления, развиваясь, набирая инерцию, становятся неподдающимися даже сильным воздействиям, устойчивыми к ним. Как легко изменить или уничтожить оплодотворённую яйцеклетку и как трудно справиться с выросшим из неё львом! Как легко распространить неверные представления и как трудно их потом преодолеть: вспомни Птолемея с его геоцентрической системой и Коперника, ещё одного нашего земляка, родившегося через… страшно сказать, сколько столетий, работавшего в башне собора на острове. Сколько труда, сколько усилий! И всё для того, чтобы заменить в массовом сознании ложные представления истиной!

Есть ещё одно важнейшее свойство сущего, связанное, впрочем, с первым (с инерцией). И полутора десятков лет не прошло со времени создания теории катастроф Рене Тома. Катастрофу из теории Тома можно проиллюстрировать протыканием сложенной газеты гвоздём: гвоздь практически мгновенно оказывается в точке (выход из прокола), отстоящей очень далеко от первоначальной (вход в прокол). Назад же, к первоначальной точке, по Тому, приходится двигаться по всей длине сложенной газеты. И это не всегда оказывается возможным. Вот тебе живой пример: известно, что в человеческом сердце в течение шести часов происходит полная замена всех молекул. Иначе говоря, структура сердца полностью обновляется в течение 6 часов. А сколько времени требуется медикам, чтобы излечить человека от инфаркта? Да, и излечение это – отнюдь не полное: остаются рубцы.

И тут мы вплотную подходим к третьей важнейшей характеристике (к третьему свойству) всего сущего в его развитии – к необратимости. Одним из известнейших проявлений необратимости является энтропия. Говорят, что жизнь – процесс, направленный против энтропии, что это – антиэнтропия. Но нельзя не заметить, что разумная жизнь, в частности – деятельность человека, ускоряет энтропию. Например, способствует рассеянию по Земле свинца, находившегося до того лишь в отдельных, немногих месторождениях, то есть – гораздо более неравномерно (не энтропично).

Однако, из всего сказанного для нас важно то, что таких вот точек поворота, в которых дальнейшее развитие (неважно чего) пойдёт в одном или совершенно ином направлении – таких бифуркационных моментов немного. Они очень неравномерно расположены во времени, точнее – в пространственно-временном континууме. И вот, в этих зонах или точках бифуркации достаточно весьма малых воздействий, чтобы направить дальнейшее развитие по одному или по другому пути. Инерция ещё не набрана, потому и усилие требуется малое.

И последним, о чём я скажу в своём предисловии…

–        Это – только предисловие?

–        Именно!… Не перебивай, пожалуйста, мне и так нелегко!

–        Извини, больше не буду!

– Так вот, последним, о чём скажу в своём предисловии, это то, что не надо следовать дурным традициям детерминизма, пуще того – монокаузализма. Неправильно полагать, будто всё зависит от какой-то причины, одной причины, что всё прочее – лишь условия и факторы её проявления и действия. Нет. Всё гораздо сложнее! Иногда действительно один фактор может быть решающим, ключевым – действительно причиной. Но чаще сущее, зарождающееся является результатом действия и взаимодействия множества факторов, среди которых единственного попросту нет, но есть более важные и менее весомые. Говорю это к тому, что неправильно говорить о каком-то там „естественном ходе событий“. И почему это человеческое вмешательство следует определять как „неестественное“ или „противоестественное“? Только потому, что западная мысль, вырвала человека из природы, искусственно противопоставила его ей? Или же потому, что Запад создал промышленную цивилизацию, которая якобы является непременным, столбовым путём развития человечества? Ну, это уже – проявление махрового, весьма тоталитарного евроцентризма! Как же тогда быть с индейцами, жившими в ладу с природой, не противопоставлявших себя ей и построивших очень высокую не индустриальную, а биологическую цивилизацию. Если люди в ней жили дольше, меньше болели (и легче выздоравливали!), имели право на пенсию в пятьдесят лет, великолепно знали астрономию, понимали природу и т.д., то почему Запад, с его ужасной смертностью и бесправием людей во время прихода капитализма, относит их к более низкой ступени развития? Лишь потому, что те пошли другим путём?

Ну, а нас, русских, Запад испокон века ненавидел, боялся и считал недочеловеками. Ведь гитлеровские идеологи лишь воспроизвели и сконцентрировали (впрочем – не очень!) древние западные представления о нас. Помнишь как западноевропейцы, побывавшие в России, издевались над русской баней? Как насмехались над тем, что русские – „льют воду“? Сами-то они – сроду не умывались! А их короли – ходили по большому и по малому на свои ковры… Вот, как-то в Лувре я спросил, отчего их драгоценные ковры так… странно пахнут…

–        Ты был в Лувре?!

– Прости! Был… в той реальности… Кстати, ты – тоже… Но суть в другом. Наша, русская цивилизация изначально шла по другому пути. „Причин“, определивших этот путь, вернее – факторов много. Не о них речь. Суть в том, что вектор развития был иным, не таким, как на Западе. И не таким, как на Востоке (с его моральными и социальными нормами, представляющимися нам неприемлемыми и деспотичными, – взять, хотя бы, Китай или Японию). Запад агрессивен, воинственен, напорист, экспансивен, живёт, покоряя и подчиняя себе других. Мы – миролюбивы, уживчивы, никого не ассимилируем, не превращали никогда в рабов… словом, мы всегда строили семью, в том числе, семью народов. Они же вечно воевали между собой, покоряли или уничтожали целые народы.

Делали это на Западе – по-разному. По-разному – в зависимости от своих идей, от своего мировоззрения, от идеологии. То есть, в зависимости не от материальных, а от информационно-психолгических особенностей, факторов. Так в Германии были ассимилированы многочисленные славянские народности. Например, англичане, родоначальники того уродливого, ведущего человечество к гибели строя, который назван „капитализмом“, истребили более сотни миллионов индейцев – коренных жителей Америки. А потом, до конца двадцатых годов двадцатого века, индейцы – коренные жители захваченного англосаксами континента, имели в США статус иностранцев. Эх! Что там говорить! Англичане уничтожали даже и своих соседей шотландцев – до конца прошлого века! Запретили их язык! А испанцы, захватившие и поработившие Южную Америку и южную часть Северной, не только не истребляли индейцев, но смешались с ними… А крестовые походы! Ведь истребляли, объявляя язычниками, других христиан, посмевших придерживаться православной веры! А какова судьба пруссов, южного народа балтийской группы. Ведь они были полностью уничтожены на этих землях, землях нынешней калининградской области, ещё позже… А как окатоличили поляков? Навязали им при этом скудный латинский алфавит, совершенно неприемлемый для богатых славянских языков.  Да, что там! Это у них, у Запада,- изначальное! Ведь даже древняя Греция, родина „демократии“, народом объявляла лишь имущих. Неимущие и рабы никогда к народу не причислялись… Ну, а последователи иудаизма и нынешние сионисты – те вообще дошли до того, что единственными людьми объявили евреев. Все же остальные народы – не люди, а двуногие животные. Впрочем, нельзя забывать, что первой жертвой сионизма является сам еврейский народ, его самые массовые , „низшие“ социальные слои…

–        Да, резолюция Генеральной Ассамблеи ООН, её резолюция № 3379 от 10 ноября 1975 года объявила сионизм формой расовой ненависти, расовой дискриминации…

– Кстати, в Брежневские времена окружившее его сионистское лобби не позволяло широкого обсуждения ни этой резолюции ГА ООН, ни самого сионизма. Именно это лобби, лобби профессиональных и полупрофессиональных разведчиков и агентов влияния Запада и их добровольных помощников довело в той реальности нашу страну до расчленения, оккупации, полной ликвидации…

Наша же русская, ведическая цивилизация была построена на совершенно других принципах. И этот путь – правильный. В отличие от пути Запада, русский путь не ведёт человечество к гибели. Достаточно посмотреть на карту. Европа – что-то вроде лоскутного одеяла. А какую часть территории Земли занимает наша русская, советская цивилизация – 22,4 миллиона квадратных километров, шестую часть суши. А в каких природных, климатических условиях всё это делалось?! В самых неблагоприятных, не идущих ни в какое сравнение ни с Западом, ни с Китаем и Юго-Восточной Азией. Был в той реальности такой профессор Жданов Владимир Георгиевич, был самодеятельный талантливый исследователь Паршев. Они чётко и однозначно показали, что в условиях открытости перед Западом, в условиях „мирной конкуренции“ с ним мы просто выжить не можем, не имеем ни малейшего шанса: у нас всё дороже, всё достигается гораздо большим трудом – уже из-за одних лишь природных условий. А ещё мы крупнее, чем, скажем, филиппинцы. Нам надо больше продуктов при прочих равных условиях. Да и биология у разных рас, у разных народов – разная. Китайцу, например, антибиотиков требуется втрое меньше, чем европейцу. А если финн станет в таком же количестве потреблять лёгкое вино, как итальянец, то он просто погибнет… от алкоголизма. Тут дело в ферменте, в алкогольдегидрогеназе…

Но вернусь к экономике. К единым мировым ценам и нашей открытости перед Западом. В США, чтобы получить 100 долларов дохода надо вложить 93 доллара. То есть, прибыль составит 7%. Во Франции для получения 100 долларов дохода надо вложить 109 долларов. То есть, убыток составит 9%! Так что, с семидесятых годов, в условиях начавшейся „глобализации“, во Франции не строится ни одного завода! Идём дальше. В Великобритании – прародительнице всеобщего базара, „капитализма“, досконально изученного К.Марксом, для получения 100 долларов дохода надо вложить около 120! В Польше – 140 (40% убыток!). А в СССР, в среднем по стране, для получения 100 долларов дохода надо вложить 257 долларов…

–        Я поняла. Я уже поняла. Это же – мгновенная финансово-экономическая катастрофа! Но, выходит, именно американцам выгодна эта, как ты назвал, глобализация?

– Это не я назвал, а они сами тотальную всепланетную американизацию обтекаемо назвали глобализацией. Но суть ты поняла верно. Слушай дальше. Для получения 100 долларов дохода в Сингапуре надо вложить 75 долларов, в Южном Китае – 69 долларов (31% дохода), в Южной Корее – около 71 доллара (29% дохода). Нам же нужна тёплая одежда, гораздо более дорогое питание, чем китайцу, отапливаемое жильё… Знаешь ли ты, что в столице НАТО Брюсселе многие дома не имеют отопления, как, впрочем, в Англии, а остекление, сплошь и рядом, однослойное… А у нас, скажем, в Сибири: вечная мерзлота, а фундаменты для цехов, цехов из бетона… И вот в таких-то условиях, пользуясь внутренними ресурсами, русские построили могучую, мирную, техническую цивилизацию дающую разным народам равные права.

Начиная с недоброй памяти Хрущёва и до последних лет было принято много говорить о репрессиях. Но ведь репрессии – это наказание. Что же, не надо было наказывать воров, убийц, шпионов, диверсантов, вредителей, халатных руководителей, расхитителей, изменников и тех, кто готовился совершить государственный переворот?! Именно так – по логике наших врагов и недоброжелателей! Ты должна помнить, как западные голоса демонизировали нашу службу, занимающуюся обеспечением безопасности нашего государства, нашего народа, нашей страны. КГБ как правозащитная структура был ими охаян и оболган… Впрочем, с хрущёвских времён и сюда постепенно проникло немало негодяев, трусов, карьеристов и западных агентов.

В той, преодолеваемой нами реальности был американский исследователь, антикоммунист Гровер Ферр. Он специально исследовал знаменитый антисталинский „закрытый“ (и намеренно распространённый для всех!) доклад в феврале 1956 года. Что же этот американец выяснил? Да, то, что в этом докладе искажены, перевраны, извращены все факты и что в докладе не названо ни одного истинного обстоятельства. Сам Ферр этим был очень недоволен, но… оказался честным автором и написал об этом книгу „Антисталинская подлость“. Сейчас, к сожалению, у нас такой книги с Запада нет, а нашей так не поверят.

Если же говорить о жертвах, жестокостях и „зверствах“ русских, то за всё время правления Ивана-IV, очень не любимого на Западе, погибло на порядок меньше людей, чем за одну только Варфоломеевскую ночь во Франции. Сталина Запад не любит, Ивана Грозного запад не любит, зато любит „Петра Великого“ – этого первого прозападного правителя нашей страны, этого вестернизатора, ломавшего народ, его традиции, всю страну через колено. Ты поняла? Не любят, чернят, осуждают тех наших правителей, которые растили и укрепляли страну, народ и хвалят, превозносят тех, кто её подкладывал или ломал под Запад! И всё же с царями нам везло. Судить о жизни в стране легко – достаточно посмотреть, как изменяется численность населения и продолжительность его жизни. Во время Наполеона русских было меньше, чем французов, а к концу того же XIX века стало втрое больше! А вот во времена Ельцина – это был такой президент Российской Федерации в той реальности после расчленения СССР – и во время его правления, и за время правления его наследника численность русских убывала на миллион в год, а продолжительность жизни сокращалась (для мужчин – на 13 лет). Промышленность была полностью разрушена, сельское хозяйство уничтожено. Ломалась и уничтожалась наша школа – матрица воспроизводства народа. Уничтожены ракеты шахтного базирования, ликвидированы станции слежения, в том числе, на Кубе. Распилены стоящие миллиарды и миллиарды за штуку подводные крейсеры и авианосцы. Уничтожены БЖРК. Здесь, в нашем колхозе, не осталось ничего: все фермы были закрыты, а последнего поросёнка продали в 2003 году. Потом пришло НАТО… Инерция разрушения была набрана. Разрушители страны достигли запланированной ими необратимости процессов. Самое примечательное, что Горбачёв и пришедшие после него открыто говорили о том, что их цель – достижение необратимости запущенных ими процессов. Процессов разрушения. Впрочем слово „разрушение“ не произносилось, а суть процессов всячески маскировалась!

Словом, у нас не оставалось иного выхода, как попытаться вернуться в точку бифуркации и… начать всё иначе, не допуская необратимостей и предотвращая катастрофу.

–        А не лучше ли было предотвратить убийство Сталина? Ведь тогда, по западным же оценкам, мы бы уже в шестидесятые годы переплюнули бы и США…

–        Нет, нельзя! – перебил Викторию Алексей.

–        Во-первых, теоретически очень опасно переходить назад далее, чем за ближайшую предшествующую бифуркацию. Ведь очень вероятно, что мы бы тогда не изменили жизнь ближайшего поколения, а попросту уничтожили бы его, предотвратили бы его появление. Нам же надо было обязательно изменить всё к лучшему, а не неизвестно к чему. Во-вторых, мой первый аппарат, полностью самодельный, позволял вернуть моё собственное сознание только на определённый промежуток времени – в пределах моей сознательной жизни. Причём – только наслоить его на моё собственное, а не на чужое сознание, создать, так сказать, эффект „сверх дежа вю“.  И именно возникавшее у меня раздвоение сознания – я был и здесь и, одновременно, как бы в той реальности – именно этот феномен позволял избегать ошибок. Это сейчас, на новых аппаратах мы можем кратковременно  „отправить“ сознание, волю нашего работника почти в любую точку времени – в будущее или в прошлое. Мы можем – имея разведчика с очень сильной волей, очень высоким развитием – подчинить кратковременно волю акцептора, принудить его выполнить то, что нам надо. Впрочем, эта аппаратура пока что не испытана. Монтаж первой очереди я завершил около года назад, а окончательно – на прошлой неделе. Но теоретически – именно так, как я тебе рассказал.

–        А мой сегодняшний кошмар?

–        Вот тут-то мы и приходим к тому, с чего я сегодня начал: наш мир очень хрупок. Ты стала причастной к изменению истории уже одним лишь фактом приобщения – пока формального – к работе нашего института. Более того, я не уверен в том, что всё это не скажется, ну, скажем, на хронологии некоторых событий нашей семейной жизни: они могут стать иными, чем это было бы без твоего назначения на работу в ключевой Институт Современной Истории – наш НИИ хронотроники или Институт Темпоральной Безопасности, или „Лабораторию № 10 НИИ МБП Минздрава СССР“ – называй как хочешь. Ведь это всё – различные наименования одного и того же нашего ведомства.

–        Ведомства? Но ведь „ведомство“ – это…

–        Да, да, это – ещё и структура министерства – Комитета Государственной Безопасности СССР. Впрочем, теперь уже – не только одного Советского Союза, но и всей Земли.

–        Вы что же, узурпировали власть надо всей планетой и управление Землёй?!

–        Нет, конечно! Мы, как и всякая служба безопасности, лишь предотвращаем, вернее – пытаемся, стремимся предотвратить результаты деятельности разрушительных сил, угрожающих всей планете, жизни всего человечества. И, прежде всего, тех сил, которые открыто поставили своей целью завоевание мирового господства, превращение всех „двуногих животных“ в своих рабов. Если этого не сделать… В общем, в начале XXI  века стали открыто говорить о Всеобщем чиповании.

–        Что это ещё за чипование такое?

–        К концу XX века той реальности был искусственно достигнут очень высокий уровень информационных технологий. В частности, практически каждый житель имел радиотелефон сотовой связи, позволявший одновременно… контролировать местонахождение человека.  О всеобщем психическом кодировании с помощью телевидения я уж и не говорю: оно умышленно внедряло людям планеты нужные силам мирового Зла (не соответствующие действительности) представления, мнения. Но также ещё и вкусы, потребности…

–        Нам преподавали, ещё Маркс утверждал, что потребности человека можно производить точно так же, как и любой другой товар!

–        Именно! Кстати, охаивая вслух Маркса (кстати, яростного русоненавистника!), все политики и экономисты Запада были его последователями. Но я говорил о другом. К началу того двадцать первого века появилась техническая возможность вживить под кожу каждому жителю Земли микросхему, контролируемую дистанционно. Эта микросхема, поначалу, по официально публикуемым сведениям, должна была содержать все данные о человеке – „паспортные данные“, о состоянии его здоровья, о его судимостях и причинах приводов в полицию, о его политических взглядах и… о финансовом положении и счетах. Сам расчёт в магазинах предполагалось делать с этих самых микросхем, всаживаемых людям под кожу. Об этом не говорилось, но ясно, что после определённых доработок подобные микросхемы можно стало бы использовать и для прямого управления людьми…

–        Что ты говоришь! Это же – фашизм в чистом виде!! Всепланетный фашизм!!!

–        А чему ты удивляешься? Это русской цивилизации не свойственен фашизм. Не может он в ней ни зародиться, ни развиться. Ведь все мы – личности соборные – чувствующие себя и частью семьи, частью народа, и обладающие сознанием ответственности перед другими людьми. Как говорится „без меня народ не полон“. В общем, все мы соединены между собой снизу. Именно так! А на Западе, там люди давно распылены на атомы (если хочешь по-латински – на индивидуумы, а фашизм – их искусственное соединение сверху). Эти искусственное распыление, разъединённость породили и страх перед жизнью, и предопределили снижение рождаемости (упразднение ответственности перед Родом и Народом), легли в основу зарождения философии экзистенциализма… Внедрение же базарных отношений (или, как более обтекаемо говорили в той реальности, „рыночных“) – отношений купли-продажи во все сферы жизни человека и общества - всё это, в целом, привело к разрушению морали, расцвету эгоизма, потребительского отношения и к природе, и к Человеку. Эта „базаризация“ привела ещё и к жуткой преступности, к небывалому росту психических болезней (более всего – в США,  этом „оплоте демократии“, как говорили в той реальности).

–        Гедонизм, потребительство ведут к лишённому смысла растранжириванию природных ресурсов.

–        Ну, это фраза из современного учебника, к которому, кстати, приложил руку и я…

–        Но тебя нет среди авторов!

–        Зато есть Иванов И.И. Но не в этом суть! Был в ту эпоху такой публицист и блестящий мыслитель – Кара-Мурза…

–        Это, случайно, не родственник того знаменитого химика, что в прошлом году получил Сталинскую премию, а в этом - выдвинут на Новелевскую?

–        Нет, не родственник, а он сам, Сергей Георгиевич… Мы этого с Шебуршиным не хотели, но изменение общей ситуации привело и к изменению судеб и интересов людей. Жаль, конечно, что мы потеряли выдающегося философа, зато обрели весьма вероятного кандидата на „нобелевку“.

–        Так, о чём же он писал в той, вашей реальности?

–        Да, не в нашей! Как ты можешь так говорить?! Всё же, всё было направлено (извне, за огромные сотни миллиардов долларов!) против нас, против нашего народа, страна была в 1991 году расчленена, а перед этим расчленили, неимоверно ослабили тот орган, который охранял страну – КГБ…

–        Теория всемирного заговора верна?

–        Да, не теория это, а практика! Как, всё же, много у тебя осталось неверных представлений! Понимание, осознание людьми наличия всемирного заговора стало мешать силам всепланетного зла. Потому и были предприняты меры к тому, чтобы высмеивать и охаивать всех, кто пытался вслух рассуждать на эти темы!

–        Об этом, помнится, что-то есть и в меморандуме Даллеса.

–        Ещё бы! Он ведь, как и все высшие должностные лица США, принадлежал к одному из отделений этой всемирной теневой силы! Ведь все президенты США проходят обряд посвящения в члены одной из сатанистских структур (вроде секты „Череп и кости “). А посмотри на купюру в один доллар! Сплошь всё усеяно масонскими знаками!

–        Где же я возьму этот доллар?! А о чём же, всё таки, писал Кара-Мурза?

– О! Это был очень плодовитый автор. Прежде всего, он спешил изложить для молодого поколения всю систему „неявных знаний“ старших, уходящих поколений. Но первые его публицистические работы были посвящены манипуляции сознанием и советской цивилизации. Кара-Мурза первым убедительно и иллюстративно показал, что фашизм – это порождение и квинтэссенция именно западной и только западной цивилизации с её идеологией либерализма и евроцентризма.

            Так называемая глобализация, суть – всепланетная американизация, и была попыткой утверждения всепланетного фашизма. Она была основана на использовании не столько традиционного оружия и экономических рычагов (хотя, разумеется, без них никак и никогда не обходилось!). В основе лежали именно тонкие, нематериальные информационные технологии. Не случайно на „идеалистическом Западе“, а не у нас – в стране официального господства марксизма – была создана и теория информации, и теория управления – кибернетика. Наш же официальный ортодоксальный материализм зачастую вредил делу, нашему развитию. Примечательно, что В.И.Ленин, громко заявляя о себе как о марксисте (кем он поначалу и был на самом деле), на практике пошёл против Маркса-Энгельса. Ведь даже Октябрьская революция была сделана антимарксистски: по Марксу-то она никак не могла произойти в крестьянской стране, но лишь в промышленно развитой. Но, на деле, за что борется рабочий с буржуем? Да, лишь за кусок пожирнее, а на деле оба – партнёры. А за что боролись крестьяне и солдаты (те же крестьяне) послецарской (послефевральской России)? За своё выживание. Это была война цивилизационная: сохранить свою жизнь, обеспечить жизнь своих потомков или же стать лишёнными и земли, и прав батраками. Почему провалилась земельная реформа П.А.Столыпина? А потому, что этот воспитанный в Германии западник пошёл против сложившегося за века русского мироустройства, всей русской жизни, ломал её, как и Петька-Первый, через колено. Ломал и ускорил приход революции.

Но Ленин не имел практической возможности открыто размежеваться с Марксом. Его бы, как говорится, не поняли – не дома в России, ни на Западе. Марксизм сделал много полезного: изучил „всеобще продажный базарный“ („капиталистический“) строй, дал понятийный аппарат социальным явлениям, дал, наконец, оружие и для классовой, и для цивилизационной войн, сделал в сознании людей „низшие“ социальные слои рабочих, крестьян, ремесленников партнёрами так называемых высших классов. Но, как и всякое порождение однобокой тоталитарной концепции евроцентризма („есть только один путь развития человечества, столбовая дорога его развития – как Европа!“), во многом порождал и заблуждения. И.В.Сталин же, замахивался ещё дальше: официально именуя себя марксистом, он не видел в марксизме необходимой теории – той информационно-идеологической основы, которая могла бы обеспечить постоянное развитие страны. Он понимал, что мобилизационные порывы – между войнами, при подготовке к обороне, во время устранения последствий войны – что всё это не может обеспечить развития страны в мирное время. Вот почему он не раз заявлял „Без теории нам – смерть!“, вот почему пытался собрать силы, которые смогли бы обеспечить создание необходимой теории. Хотя бы – экономической. Не успел. Не удалось. И уже в конце жизни Сталин сам, называя себя марксистом, написал работу, в корне и в деталях противоречившую марксизму: „Экономические проблемы социализма в СССР“.

И Кара-Мурза писал о том же! Как он сам говорил, он долгое время не решался издать книгу „Маркс против русской революции“: опасался непонимания. Не без оснований! А ведь понимание и приятие истин, о которых он писал, писал для патриотов и своих потенциальных союзников, такое восприятие жизненно необходимо. Далее, он нигде не говорил открыто, как это я  делаю сейчас, о том, что в жизни человека, в развитии общества примат принадлежит идеальному, информационному, психологическому началу. Но эта концепция звучала во всех его произведениях. Например, в книге „Угрозы русской цивилизации“ первой среди этих угроз он называет пробелы в структуре мировоззрения, утрату навыка предвидения опасности, отсутствие в стране адекватного обществоведения. Лишь после этого вступления он переходит к, так сказать, материальным факторам. А затем вновь перечисляет угрозы, которые иначе как информационно-психологическими (и социально-психологическими) не назовёшь: 1) угроза деградации и демонтажа народа как системы, 2) угроза снижения цивилизационного статуса России, 3) угроза распада „общежития народов“, 4) угроза деградации рационального мышления…

–        Погоди! Я всё это читала! Но автором был не Кара-Мурза, а какой-то анонимный „коллектив авторов“.