Барбара засмеялась, но ведь от Барбары никто не требовал, чтобы она тратила свой перерыв на репетицию на лестнице.

— Он ведь перфекционист, правда?

«Перфекционист, ну и ну!» — подумала Брин.

Уже был полдень. Но ее время придет — скоро. Очень скоро.

К часу дня танцовщиков и операторов отпустили, Брин стояла на лужайке, граничащей с полем для гольфа загородного клуба «Тимберлейн», и пристально смотрела поверх бархатной изумрудной равнины на белые вершины горы, видневшиеся за ней.

Брин зарядила в свой «Кэнон» новую бобину пленки и сейчас ловила в видоискатель выгодный ракурс. Декорация была неподражаема. Вся аппаратура группы была перенесена на траву лужайки, и в кадре не было ничего, кроме синевы неба, зелени, гор и… а также мигающей неоновой вывески на отеле «Свит-дрим», которая нарушала спокойствие посетителей загородного клуба уже тем, что нахально подмигивала с другой стороны дороги.

— Черт! — пробормотала Брин.

Она переставила камеру, потом передвинулась сама. Однако, как бы она ни меняла ракурс, здание и парковочная площадка попадали в кадр. Но так, делая панорамные снимки, она, по крайней мере, сумеет погасить эти неоновые огни. И отель окажется далеко на заднем плане и все его детали на снимке будут размером с булавочную головку.

Брин вздохнула. Надо предупредить Ли, чтобы переложить ответственность на его широкие плечи…

— Каков видок, лапуля?

Брин обернулась и увидела, что к ней приближается Барбара. Та никогда не выглядела уставшей. С ее короткими светлыми волосами, почти что царственным ростом и непоколебимым спокойствием, она могла закончить труднейшую танцевальную репетицию с таким видом, будто все это время просидела где-то поблизости, потягивая мятный джулеп со льдом.

— Ничего себе, Барб, но ты взгляни вниз по склону холма, и ты увидишь…

— Ах да. Старый отель «Свитдрим». Притон с водяными постелями, зеркальными потолками и эротическим кабельным телевидением! — прыснула Барбара. — И что, это действительно проблема?

— Не было проблемой, пока в кадр не попала вывеска. Она будет далеко на заднем плане, но я думаю,' мне следует предупредить Ли, может, он захочет найти новое мес…

— Ой, только не это! Брин, не делай этого! Наш мэтр уже с ума сходит от того политика, что баллотируется в сенат и встречается здесь с одним из денежных мешков.

— Барб, ты сама говорила мне, что Ли Кондор перфекционист.

— Ну да, да. Но ты же сама сказала, что отель будет на самом заднем плане. Ты глянь, как он далеко!

— Барб…

— Ну, тише ты!.. Брин, пожалуйста! — Барбара понизила голос. — Душечка моя, у меня с Ли до сих пор все так замечательно шло, лучше чем с кем бы то ни было раньше. Мне это очень важно, дорогая, ты же сама понимаешь. Он дружит со всеми суперзвездами музыкального мира, и если он порекомендует меня другим, мы обе будем жить с этого до конца жизни! — Барбара нервозно взглянула через плечо Брин. — Все это не так уж важно, я совершенно уверена. А вот и он сам…

Барбара бросила ослепительную улыбку куда-то за спину Брин, но той не надо было оборачиваться, чтобы знать, кому улыбка предназначалась. С того дня, как их познакомили, у нее появилось нечто вроде радара, который предупреждал о приближении Ли. Знакомые мурашки резво бегали по ее спине каждый раз, когда он возникал на ее горизонте.

— Думаю, все тут у нас готово, Ли! — радостно провозгласила Барбара.

Брин оглянулась. Ли стоял, положив руки на бедра и, как всегда, излучая энергию, внимательно смотрел на нее своими золотистыми глазами, которые на этот раз были абсолютно непроницаемы. Ни гнева, ни страсти. Будто они только что встретились в первый раз.

— Как вам нравится место съемок, Брин?

— Замечательно, — услыхала она собственный ответ.

На некотором расстоянии от того места, где они стояли, Брин увидела гольфистов. Она поколебалась, а потом добавила:

— Крупные кадры будут просто великолепны. Когда мы станем делать групповые снимки, на заднем плане может оказаться несколько лишних деталей. Посмотрите, вон два человека, которые играют пятнадцатую лунку.

Ли нетерпеливо махнул рукой:

— Это не проблема. Мне совсем не надо, чтобы на снимках все выглядело так, будто мы одни на целом свете. Давайте начинать? У меня еще дела сегодня.

Холодность его слов была для Брин равносильна пощечине. Она нежно улыбнулась. Ах, дела? Разумеется, его жизнь с ее не сравнить. И коль скоро он вел себя с танцовщиками почти как садист, она сотворит с ним то же самое при помощи ее «художественных решений».

— Я буду готова, когда вам это потребуется, мистер Кондор. Давайте начнем с кадров на лужайке с вами четырьмя и с инструментами.

Перри, Эндрю и Мик встали позади Ли и кивнули в знак согласия. «Извините, ребята, — подумала Брин с некоторой жалостью, — но сегодня вам придется попотеть немного дольше обычного — вместе с вашим всемогущим вожаком…»

Но группа расположилась в кадре быстрее, чем она успела что-то сказать. Брин наклонилась к камере и принялась ловить их видоискателем. Потом она остановилась и повернула голову в сторону Барбары.

— Алло, Барб, иди сюда быстро и подержи экспонометр, а?

— Конечно, — согласилась Барбара. — Просто скажи мне, на что его навести.

Брин радостно улыбнулась. Так будет даже интереснее издеваться, но в процессе этой нескончаемой пытки она хотела сделать еще и чертовски хорошие фотографии.

— Потрясающе, ребята! Просто класс! — Она захлопала в ладоши, посмотрев на них через объектив. — Перри, подбородок чуть выше. Ли, голову поднимите. Эндрю, самую чуточку направо. Ох, нет, погодите минутку. Перри, у тебя воротник сзади задрался.

Брин заставила других ждать, пока она старательно поправляла воротник Перри. Все они выглядели замечательно — в красных дизайнерских сорочках и черных джинсах в обтяжку. Даже более того — сексуально. Особенно Ли с его магнетическими глазами, широкоплечий, атлетичный. И эти блестящие, как агат, черные волосы.

А уж это обозленное выражение лица… мм!

— Потрясающе! — повторила Брин и щелкнула подряд пять снимков. — Ли, сядьте за ударную установку. Перри пусть станет слева, Мик, выйди вперед, присядь на колено. А Эндрю отойдет чуть вправо. Мик, опусти руку, будто отдыхаешь. Легкие улыбки, самую малость. Покажи зубки, Перри. Мне нужна улыбка, Ли. Да не оскал, а улыбка! Ох, погодите чуточку. Так не пойдет. Эндрю лучше стоять впереди, потому что Перри и Мик одного роста…

Брин без конца переставляла музыкантов с места на место. Она заставила их стоять на месте, пока перезаряжала фотоаппарат, — а сама чуть передохнула за чашечкой кофе. Она сделала несколько крупных планов и отщелкала еще целую пленку дальних планов. На заднем плане она запечатлела игроков в гольф, через дорогу — красивую гряду заснеженных гор. Затем она отсняла еще целую бобину, объясняя это тем, что на заднем плане было слишком много игроков-гольфистов.

И это так и было. Сначала там был только один человек, бесцельно гонявший мячик от лунки к лунке. Возможно, его смутил вид ударной установки, и он пробыл лишь одну-две минуту, как за ним появилась группа людей, которая скатилась с вершины холма, как орда монгольских кочевников.

Брин была готова начать снимать четвертую пленку, когда у Ли, наконец, лопнуло терпение.

— Могу я попросить вас поторопиться, мисс Келлер? — прервал он свое многозначительное молчание. — Собирается дождь.

Брин посмотрела на небо. Ничего похожего на дождь там не собиралось. Она улыбнулась Ли:

— Я просто хотела отснять здесь еще одну бобину, мистер Кондор, чтобы быть уверенной, что избавилась вон от той неоновой вывески на отеле «Свитдрим». Если вы сами, конечно, не хотите видеть ее на ваших фотографиях.

— Мне абсолютно наплевать, будет она на снимках или нет, мисс Келлер, — спокойно ответил Ли. — Я уверен, что вы владеете вашим оборудованием точно так же, как мы владеем нашим. А дождь обязательно будет.

— О, погодите самую малость, мистер Кондор! Я хочу предоставить вам большой выбор действительно хороших пробных снимков. И никакого дождя не предвидится!

— Вот что я тебе скажу, — проворчал Эндрю. — Я ухожу на перекур.

— Брин, — сказала Барбара, легонько трогая ее за плечо. — Знаешь, этот приборчик, который ты мне препоручила, на нем стрелочка сильно отклонилась.

Экспонометр действительно показывал, что освещение сильно изменилось, причем в худшую сторону. Вот черт, подумала Брин, а ведь и вправду сейчас дождь пойдет.

И как только она пришла к этому печальному умозаключению, начали падать первые капли.

— А ну взяли! — скомандовал Ли, и все члены группы дружно взялись за инструменты и быстро перенесли их под полосатый тент террасы.

Барбара помогла Брин унести туда же треногу и сумку с фотопринадлежностями. Чтобы спасти ударную установку, потребовалось два рейса, и Брин пришлось признать правоту Ли в предсказании погоды. Хочешь не хочешь, а она оказалась припертой к стене.

— Ну, мисс Келлер, как вы считаете, мы все успели сделать?

— За исключением снимков в помещении, — сказала она быстро, надеясь, что и это сойдет ей с рук.

Ли сделал досадливый жест.

— И это, я полагаю, займет еще четыре часа?

— Вы же известный перфекционист, мистер Кондор.

Он никак не отреагировал, просто повернулся к остальным:

— Думаю, перед этим нам надо подкрепиться. Похоже, фотосессия затянется до следующего воскресенья.

— Ага, я просто помираю с голоду, — поддакнул ему Мик. — Пошли, ребята.

Брин почувствовала, как кто-то крепко берет ее за локоть, и она нервно поглядела в глаза Ли. Они казались темнее ночи — если не считать сердитого золотого огонька.

— Давайте, мисс Келлер. Пойдемте.

Но войти в загородный клуб оказалось почти невозможным.

— О господи боже! — вздохнул загнанный, нервный метрдотель. — Тут у нас весь день толпа этих партийцев, мистер Кондор. Сегодня у нас проходит политическое мероприятие, такая толчея! Надеюсь, можно будет найти для вас и вашей группы хоть какое-то местечко. Кроме вас и этих политиков, у нас еще и национальный турнир по гольфу, такая жуть! С самым большим призовым фондом. Я предупредил их, что у нас все места заказаны заранее, но никто ничего слышать не хочет. В обеденном зале все занято — тут я ничего не могу поделать. Если б я только знал, что вы захотите пообедать…

— Думаю, вы сможете устроить нас на террасе? — спросил его Ли.

— Да, да, разумеется! И мы подадим вам особого, коллекционного вина — пока вы будете ждать, и с собой тоже, конечно, сэр!

— Давайте, Брин, пройдем назад на террасу. Мне надо сказать вам несколько слов — до того, как подойдут остальные.

— Я… да… позже, Ли. Мне надо в дамскую комнату.

— Брин!

— Извините!

Брин ускользнула от него прежде, чем он смог ее остановить, и решила, что ей и в самом деле лучше направиться в дамскую комнату — независимо от того, надо ли ей туда или нет, Но пробраться туда сквозь толпу ей едва ли удастся, подумала она, как вдруг лоб в лоб столкнулась с политиком, который только что избавился от репортеров.

Смущенная, Брин уставилась на этого человека это был Дирк Хэммарфилд, тот самый, которого она видела в программе теленовостей на прошлой неделе А поскольку черты его лица сложились в дружескую улыбку, она решила, что он определенно наделен яркой харизмой. Глаза у него были голубые, как цветки льна, росту он был добрых метр восемьдесят три волосы светлые и взъерошенные. Вот образцовый американский кандидат, подумала Брин.

— Ох, простите великодушно! — извинился он.

— Это я виновата, мистер Хэммарфилд.

— А, так вы меня знаете! — просиял он.

Брин случайно поглядела через его плечо. Даже через всю толпу ее глаза различили другого человека.

Ли. Он пошел за ней. И сейчас наблюдал — спокойно, небрежно прислонясь к стене, руки в карманах, глаза прищурены и внимательны.

Брин одарила молодого политика восхитительной улыбкой:

— Разумеется, я вас знаю, мистер Хэммарфилд Я внимательно слежу за вашей кампанией и просто убеждена, что вы будете следующим сенатором от Невады!

Краем глаза она заметила, что Ли исчез. И ее это задело. Дирк Хэммарфилд продолжал сиять и даже начал рассказывать ей что-то, но все, чего ей сейчас хотелось, — так это сбежать.

— Кто эта молодая леди с фотоаппаратом, Дирк?

Брин подпрыгнула, когда в беседу вступил еще один голос. Она быстро взглянула на человека, который подошел к Дирку Хэммарфилду.

— Мисс?.. — поспешно спросил Дирк.

— Келлер. Брин Келлер.

— Мисс Брин Келлер, познакомьтесь с моим адъютантом Питом Ларсом.

— Как поживаете? — Брин, чувствуя неловкость, протянула ему руку.

Адъютант? Мужчина был невысоким, не толстым, но квадратным и крепким как скала. На нем был черный, ни к чему не обязывающий костюм. И все его черты, подумала Брин с удивлением, были такими же — абсолютно никакими. Он выглядел скорее как мелкий гангстер из старого полицейского боевика, нежели как адъютант политического деятеля.

— Что вы снимали, мисс Келлер? — вежливо спросил Пит Ларе.

— Ли Кондора и его группу, — ответила она. Она старалась быть с ними приветливой, но ей по-прежнему хотелось сбежать от обоих.

— Как здорово. Он ведь знаменитость, да?

— Да, думаю, можно так сказать. Ну, приятно было с вами познакомиться. Удачи вашей кампании.

Брин удалось проскользнуть между лощеным политиком и его отвратительным гориллоподобным приятелем, и она поспешила в дамскую комнату.

Ее трясло, и она сама не знала почему.

Брин провела расческой по волосам и решила, что ей необходимо повернуться лицом к музыке. Возвратившись в клуб, она увидела там Ли, окруженного плотной толпой любителей автографов.

Она прошмыгнула мимо него и прошла на террасу, где оказалась приплюснутой к входной двери. Еще одна группа собирателей автографов обступила человека, которого она никогда не видела прежде. Стараясь быть вежливой, она протискивалась сквозь бесконечную толпу, пока не оказалась лицом к лицу с человеком, привлекавшим всеобщее внимание, о котором она ровным счетом ничего не знала!

Короткого взгляда на его спортивную рубашку и подтянутую фигуру было достаточно, чтобы понять, что он игрок в гольф. Ему было лет тридцать пять, темные волосы коротко пострижены, от него так и веяло здоровьем. Приветливые карие глаза остановились на Брин.

— Э-э, такая потрясающая игра, — пробормотала она. — Замечательная игра.

— Спасибо. Я и не думал, что смогу выиграть чемпионат.

— Ох, но вы же выиграли! Мои поздравления, мистер…