– Но ведь вы только что сказали, что я уже не совсем обычная девушка, – возразила я.

– Лиля! Тебе лучше уйти! – сухо ответил он. – Мы помогли тебе, ты сейчас совершенно здорова. Что ты еще хочешь?

– Поговорить, – растерянно произнесла я.

– Я все сказал! – решительно произнес Венцеслав и скрылся в хранилище.

Я посидела какое-то время на бревне. Но он так и не появился.

Тогда я встала и отправилась в лес. Я помнила тропинку, ведущую в сторону моей деревни, но сейчас у меня даже не было велосипеда. Однако оставаться здесь больше не имело смысла. Влада я все равно увидеть уже не могла – Злата, как я предполагала, неустанно следит за ним, хранитель говорить со мной отказался. А Велеслава занята Тином. Я ускорила шаг, но минут через пятнадцать они меня догнали.

– Слава богу, ты здорова! – запыхавшись, проговорила Велеслава и пошла рядом. – Что ж ты так быстро ушла?

– Даже нас не попыталась найти! – добавил Тин и пристроился с другой стороны. – И куда ты так мчишься? Пешком до твоей деревни долго добираться! Ты же знаешь!

– Я подумала, что вам явно не до меня, – ответила я и замедлила шаг.

На ходу разговаривать было неудобно. К тому же мысль, что Тину ничто не мешает доставить меня таким же способом обратно, мне очень нравилась.

– Она подумала! – с возмущением ответила Велеслава. – Ну-ка, стой! Не считаешь, что нам необходимо серьезно поговорить?

– Возможно! – ответила я и остановилась, повернувшись к ней.

– Вот уютное местечко! – заметил Тин и указал на небольшой холмик, покрытый пожелтевшей травой. – Давайте там передохнем и решим, как быть дальше.

– А что тут решать? – недовольно произнесла Велеслава. – Ты сейчас отвезешь Лилю поближе к ее деревне.

– Ты же сама только что сказала, что нам необходимо поговорить! – заметила я. – Я и правда зря не попыталась найти вас и так поспешно убежала. Но после неполучившегося разговора с хранителем я ощутила такое разочарование! Да и Влада мне сейчас не удастся увидеть!

Я приблизилась к холмику и села. Велеслава устроилась рядом, Тин – у ее ног.

– Что говорить? – с горечью продолжила я. – Вы же сами все видели! Влад будто умер. Правда, когда я обняла его, он на миг пришел в себя и даже начал меня целовать с прежним чувством.

– Вот видишь! – явно обрадовалась Велеслава. – Значит, его любовь не улетучилась, хоть он и лишился души.

– Я подумала, что это обычные рефлексы тела, – тихо призналась я.

– Это любовь! – горячо возразила она. – Что ты намерена делать дальше?

– Вернусь в деревню, – угрюмо ответила я, сорвала пожелтевшую травинку и начала грызть ее кончик.

– Стас и Рос собираются забрать Влада и улететь с ним в Москву, – после паузы сообщила Велеслава.

– Не вижу смысла, – ответила я. – Ведь мы с тобой теперь точно знаем, что его душа не просто нечаянно потерялась, а…

Я осеклась и глянула на Тина. Он сразу встал, правда, я заметила, что Велеслава не хотела отпускать его руку и смотрела на него немного виновато.

– Я понимаю, что какие-то вещи вам лучше обсудить с глазу на глаз, – сказал он. – Пойду прогуляюсь. Погода чудесная. Позовете потом.

– Спасибо! – ласково произнесла Велеслава.

Тин моргнул, глядя на нее, слегка покраснел, затем быстро пошел прочь. Как только его силуэт скрылся между деревьями, Велеслава повернулась ко мне. Ее лицо приняло серьезное выражение.

– Ситуация такова, – начала она, – Злата похитила душу Влада, и это мы знаем точно. Ее мотивы тоже понятны. Правда, то, что это сделала девушка-рысь, вызвало у меня поначалу шок. Но вот если Злата…

Велеслава замолчала. Ее лицо побледнело и приобрело почти такое же выражение ужаса, как недавно у хранителя.

– Она черная рысь! – твердо проговорила я. – Ты это хотела сказать?

Велеслава задрожала и прижала ладони к щекам.

– Просто не может быть! – прошептала она. – Черных больше нет. Их всех уничтожили.

– Ты прямо как хранитель! – заметила я. – Он тоже твердил, что этого не может быть.

– Ты все рассказала Венцеславу?! – громко проговорила она. – Ты что?! С ума сошла!

– Ничего я ему не рассказывала, – ответила я. – Он спросил, кто на меня напал. Я ответила, что видела черную рысь. Он тут же пришел в такой же ужас, отказался что-либо со мной обсуждать и скрылся в хранилище. Вот и все! Чего вы все так боитесь этих черных рысей?

– Тебе не понять, – ответила Велеслава. – И прошу тебя, никому не говори об этом! Вначале я попытаюсь сама разобраться. Но если Злата и правда каким-то образом принадлежит к проклятому роду черных рысей, то это многое объясняет в ее поведении, в том числе и похищение души.

Она замолчала. Пауза затянулась. Я подождала немного, но видя, что Велеслава больше не расположена общаться, встала.

– Может, я уже пойду? – спросила я. – Позови Тина.

– Да, да, – пробормотала она, полностью погруженная в свои мысли. – Тебе и правда пора.

Она подняла шнурок с колокольчиком и встряхнула его. Раздался мелодичный звон. И скоро появился Тин.

– Лиля решила отправиться в деревню, – сообщила Велеслава.

– Отвезешь? – улыбнулась я ему.

– Что за вопрос! – рассмеялся он.

И вот уже большой рыжий лис подполз к моим ногам.

– Я обязательно позвоню тебе, – сказала на прощание Велеслава. – Номер возьму у Тина. И свяжусь с тобой, как только пойму все окончательно.

– Буду ждать! – ответила я и чмокнула ее в щеку. – Спасибо за все!

Часть вторая

Черная рысь

Запреты! Хуже для любви

Нет ничего на этом свете!

Мне запрещают?! Кто в ответе

За те безумные бои,

Что возникают меж людьми,

Чьи души заперты…

В Запрете

Лишь ярость и призыв: Люби!

Григорий Грег

Я была в деревне через пару часов. Тин доставил меня в ближайший к ней лесок и умчался обратно к своей ненаглядной Велеславе. А я отправилась домой. Бабушка, как только я появилась, сразу начала ворчать, почему я так долго разгуливаю по тайге, даже не позавтракав.

– Сейчас сразу и позавтракаю и пообедаю, – с улыбкой ответила я, ощутив приступ зверского голода. – Что тут это у тебя? – поинтересовалась я, открывая кастрюлю и втягивая носом аппетитный запах.

– Картошка с мясом и грибами, – смягчилась бабушка. – Давай садись. Сейчас молочка принесу.

Я наполнила тарелку и принялась за еду, даже не дождавшись молока. Чувство голода было невыносимым. Никогда я такого не испытывала. Казалось, если я немедленно не поем, то умру. Когда бабушка вернулась на кухню, я уже ела вторую порцию.

– Вот умница! – обрадовалась она, наливая мне молоко в большую керамическую кружку. – Всегда бы так!

«Что это со мной? – изумилась я про себя, заканчивая со второй порцией картошки и чувствуя, что по-прежнему голодна. – Не иначе из-за нервов такой дикий голод. Пора остановиться!»

Однако остановиться оказалось крайне трудно. К тому же бабушка, видя мой аппетит, достала из шкафчика вчерашние пирожки с капустой и поставила передо мной. Я набросилась и на пирожки. Запив еду двумя полными кружками молока, я задумчиво посмотрела на тарелочку с печеньем. Но решила, что это будет уже перебор, и встала из-за стола.

– Спасибо, бабуля! – поблагодарила я. – Не возражаешь, если я пойду немного полежу? А то устала. Все утро по тайге бегала.

– Конечно! – закивала она. – Я сама со стола уберу. И тоже отдохну.

Я отправилась в свою комнату и плотно закрыла дверь. Достав сборник легенд славов, улеглась на кровать. Мне не терпелось найти легенду о черной рыси и внимательно ее перечитать. Очень настораживала реакция и Велеславы и хранителя. Я видела их неподдельный ужас при одном только предположении, что в их селении живет черная рысь.

– Что же за зверь такой страшный? – пробормотала я, перелистывая сборник. – Ага, вот и легенда!

Черная рысь

Рысь наряду с Волком и Медведем – тотемное животное древних славян. Созвездие Рыси находится в секторе Рака и наиболее близко к Полюсу Мира. По преданиям славян, Рысь – животное, символизирующее Коляду[3], и свою золотистую шерсть она получила от него. Рысь – дикая лесная кошка. Возможно, так в древности славяне представляли себе кота Баюна[4], который, как и птица Гамаюн, служил Коляде в Ирии.

Имя свое Рысь получила за рыжий (русый) цвет шерсти. Это имя родственно самоназванию Руси, а также древнему имени святой земли, где поклонялись богу Солнца Ра, его потомкам – Раде и Радунице (супруге Коляды).

Потому предки ряда славянских родов себя именовали русью и рысичами. И не только за рыжий цвет волос, но и потому, что они почитали Родину, Рода, бога Солнца Ра, Раду и Радуницу, а также Русь-Рысь.

Поэтому все рыси должны быть только золотисто-русого цвета. И славы испокон веку обладают русыми волосами различных оттенков. Однако в давние времена появилась и черная рысь. И вот как такое произошло.

Началась эта история в одной сибирской деревушке. Жила в ней старуха, которую все окрестные жители считали колдуньей. Причем потомственной: все женщины ее рода умели колдовать. В этом жители не сомневались и частенько пользовались их услугами. Имени старухи никто не знал, только ее прозвище. С детства все звали ее Марухой[5]. Собирала она травы, варила зелья. Люди приходили к ней, когда их одолевали различные недуги. Маруха лечила весьма успешно. И даже могла справиться с самыми страшными болезнями. Как говорили жители деревни, выговаривала она здоровье у нечистой силы. Они боялись Маруху, считая ее связанной с самим дьяволом, но продолжали ходить к колдунье всякий раз, как появлялась нужда.

Однажды у одной женщины заболел ребенок, и в отчаянии принесла она его к Марухе. Та натерла его травяным зельем, прочитала над ним наговоры, но помочь не смогла. Малыш умер прямо в ее доме. Мать, потеряв голову от горя, побежала в деревню с мертвым ребенком на руках и начала кричать, что ведьма погубила ее дитятко, что хватит им терпеть ее присутствие и пора изничтожить зло. Односельчане выбегали из своих домов, утешали несчастную мать и бурно обсуждали произошедшее. Они уже забыли, сколько раз Маруха спасала их самих от страшных болезней. Одна-единственная смерть перечеркнула все то добро, которое колдунья делала на протяжении всей жизни. И вот жители сговорились, явились ночью к дому Марухи, заложили все двери и окна, чтобы она не смогла сбежать, и подожгли. Сгорела колдунья вместе с домом. Жители понаблюдали издали, как догорает ведьмин дом вместе с постройками, вздохнули с облегчением и разошлись. Наутро все радостно обсуждали смерть проклятой ведьмы и то, что наконец-то они избавились от нечистой силы.

Но скоро странный мор напал на деревню. Один за другим стали болеть и умирать жители. Но перед тем, как отдать богу душу, заболевшие бредили, и все, как один, рассказывали, что огромная черная рысь появлялась перед их домом. И всегда неожиданно, невесть откуда. Усаживалась черная рысь напротив двери и ждала, когда появится человек. Кто взглянет ей в глаза, тот заболеет через день-два. А на третий умрет.

– Черная рысь – вестник смерти, – перешептывались напуганные жители. – Это дух сгоревшей Марухи. И он мстит нам.

На совете старейшин решили выследить черную рысь и убить ее. Мало нашлось желающих: все понимали, что бороться с нечистой силой бесполезно. Но тут умерла невеста одного молодого охотника. Черная рысь пришла к ее дому, и буквально за день до свадьбы невеста скончалась. Отчаявшийся жених съездил в город, заказал там серебряные пули и заплатил за них целое состояние. И начал выслеживать ведьму. Удалось ему увидеть ее. Черная рысь появилась на закате возле дома его соседа. Она по своему обыкновению уселась напротив калитки и вперила неподвижный взгляд круглых желтых глаз в дом. Она явно ждала очередную жертву. Охотник подкрался и выстрелил в нее серебряными пулями. Но она повернулась к нему, обратилась в прекрасную черноволосую девушку и расхохоталась. Охотник оторопел и выронил ружье. Девушка приблизилась. Ее юная свежая красота завораживала, и он вместо того, чтобы бежать и не смотреть ей в глаза, оцепенел. Девушка остановилась перед ним и произнесла мелодичным голосом:

– Глупый! Кого убить хочешь? Что мне твои серебряные пули? Словно прикосновения надоедливых мух. Нет мне смерти в этом мире! Вы сожгли меня, не зная, что наш род заклят. Пока наши женщины умирали естественной смертью, все было хорошо. Но первая же, которую убьет человек, превратится в черную рысь и станет основательницей рода, который будет преследовать людей до скончания века. Именно так гласит заклятье. С огнем получила я жаркую ненависть к вам и буду передавать ее по наследству. А пока покончу с вашей деревней. Сколько добра я вам сделала, сколько ваших мерзких болезней приняла на свою душу, чтобы избавить вас от них, но что в ответ? «Жги мерзкую колдунью!» – вот что кричали вы, поджигая мой дом. И нет вам прощения!

Охотник был ни жив ни мертв от страха, слушая отповедь рыси. Он не мигая смотрел в ее глаза и понимал, что дни его сочтены. И в то же время осознавал, что в чем-то ведьма права и поступили с ней неоправданно жестоко.

– Не трясись, юноша! – усмехнулась черная рысь. – Ты пока не умрешь. Я хочу, чтобы ты всем рассказал обо мне. И передай: убегать бесполезно. Все равно найду и загляну в глаза всем твоим подлым односельчанам. И как только в их душе наступит просветление и они поймут, что натворили, так сразу отправятся к праотцам. Другого пути для вашей деревни нет.

– Пощади! – вскричал охотник и упал на колени перед девушкой.

– Нет, – ответила она, обратилась в черную рысь и умчалась в лес.

Придя в себя, охотник побежал по домам и рассказал то, что услышал от черной рыси. Жители, и без того напуганные смертями, начали собирать вещи и уходить из проклятого места. Но, как и предупреждала рысь, это не помогло. Всех до единого нашла она. И все они умерли в страшных муках. Охотник был последним в ее списке. Даже его не пощадила рысь. Он переселился в сторожку егеря довольно далеко от деревни и там ждал своей смерти. И вот одним туманным утром появилась перед ним черная рысь. Охотник прямо посмотрел ей в глаза. Она молчала.

– Прости нас за все! – сказал он.

Но не дождался охотник ни слова прощения от колдуньи. Сознание его затуманилось, он упал и умер. А черная рысь исчезла в тумане, словно ее и не было.

Я закрыла тетрадь и глубоко задумалась. Легенда была интересной, но мало что мне сказала о связи славов и черных рысей. Здесь явно не хватало продолжения, повествующего о дальнейшей судьбе оборотня. Я знала, что у Венцеслава имеется сборник легенд племени, но простым людям доступ к записям был закрыт.

– Наверняка остальное там, – пробормотала я. – Но загадок во всем этом деле становится все больше. Неужели Злата – потомок ведьмы? Ужас какой! То-то она пылает такой ненавистью. Может, не только ко мне, но и вообще ко всему роду человеческому! Однако я видела, как она обращалась в рысь, но выглядела она обычно. Никакой черной шерсти!

Я встала и убрала тетрадь в сумку. Затем достала талисман и надела его. И сразу почувствовала себя более спокойно.

«Он защищает от всех оборотней, – размышляла я, поглаживая серебряную поверхность футляра, – должен защищать и от неведомых черных рысей. Но и хранитель и Велеслава бормотали, что их давно изничтожили. Как явствует из легенды, людям не под силу. Значит, это сделал кто-то другой. Возможно, сами славы. У кого бы спросить? Зря я так быстро ушла от хранилища! Надо было дождаться Венцеслава и попытаться выяснить. Да и вообще у меня столько к нему вопросов!»

Я подошла к окошку. Солнце светило в вышине, денек был погожим и тихим. Я оделась и вышла из дома. Урай выглянул из конуры, его взгляд был настороженным. Он последнее время относился ко мне как-то странно, прежней любви я уже не ощущала. Иногда казалось, что Урай меня избегает. Вот и сейчас, едва я появилась на крыльце, он высунул морду и теперь смотрел на меня с непонятным выражением. Но выходить не спешил.

«Наверное, от меня пахнет лисом, – подумала я. – И он чует! Вот и косится!»

– Урай! – позвала я. – Гулять?

Раньше на такое предложение пес откликался мгновенно. Но сейчас он спрятался в конуру.

– Ну и дела! – пробормотала я. – Надо вечером воды нагреть и как следует вымыться в бане.

Я побродила по двору, понаблюдала за копошащимися в земле курами, уселась на скамейку возле стены дома и привалилась к толстым бревнам спиной. Мне нужно было обдумать создавшееся положение. Я закрыла глаза и вспомнила, как Влад целовал меня. Я явственно ощущала прикосновение его горячих губ, силу его рук, которые обнимали меня с прежней страстью, я видела его золотисто-медовые глаза, которые заглядывали мне прямо в душу. Вздохнув, я обняла свои плечи и зашептала:

– Милый, милый! Я сделаю все, чтобы помочь тебе! Я этого так не оставлю! И пусть Злата хоть черная рысь или даже сам дьявол, она не сможет мне помешать! Она еще поплатится за свое преступление! Наверняка Велеслава примет меры. Возможно, решит обсудить все с хранителем, открыться ему.

– Что ты тут бормочешь? – раздался встревоженный голос бабушки.

И я открыла глаза и опустила руки. Она стояла возле меня. Короткие резиновые сапоги, телогрейка, платок, закрывающий волосы, грабли в руках сказали мне о том, что бабушка собралась на огород. Но я не понимала, что там сейчас делать. Картофель мы давно убрали, овощи сняли.

– Пойду кое-что приберу в огороде, – сообщила она, подтверждая мои догадки. – Мне лениться некогда. То одно нужно по хозяйству, то другое!

Она поджала губы, ожидая моего ответа.

– Помогу тебе, бабуль! – ласково произнесла я.

– Возьми грабли под навесом, – оживилась она. – Ботву старую нужно сгрести и сжечь.

– Хорошо! – согласилась я.

Пока мы сгребали остатки ботвы в кучу возле сарая, я все думала о Злате. Я тщательно вспоминала ее поступки, старалась анализировать ее действия. Но видела только зло. До меня впервые дошло, что Злата поистине исчадие ада. Раньше я пыталась оправдать ее, слушая Влада, который относился к ней как к родной сестре и по-своему жалел ее. Я думала, что только страстное и безответное чувство толкает ее на подобные дела, но сейчас поняла, что никакая любовь не способна объяснить то, что делала Злата. Она источала только ненависть, как змея яд, ею руководило одно лишь зло.

«Черная рысь! – метались мысли. – А если все это правда? И Злата на самом деле потомок страшных беспощадных оборотней? Я же ничего про нее не знаю! Ни кто ее родители, ни где она родилась. Она живет в этом селении с детства и еще девочкой влюбилась в соседского мальчика Влада – вот и все, что мне известно. Но Велеслава знает о ней больше, так что, думаю, разберется во всем. Главное, чтобы позвонила мне и сообщила, что она узнает! Черная рысь! Даже хранитель содрогнулся при одном только предположении, что такое существо живет в их тайге и может оказаться неподалеку от их селения».

– Давай я подожгу мусор! – сказала бабушка и поднесла горящую спичку к куче сухой ботвы и травы. – Отойди!

Я отскочила в сторону, так как огонь вспыхнул стремительно, и куча запылала высоким костром.