Последнее, что ты видишь сквозь тёмно-бурую муть с обрывками водорослей, – это что-то тускло светящееся голубым в том месте, где сидел краб. Что-то похожее на…

И всё.

Ничего…»

Глава вторая: Смерть

Всякая фантазия лишь утверждает реальность.

– Ты что, ужинать не будешь? – отец заглядывает в комнату.

На берегу познакомились с Мариной – вроде, аспиранткой МИФИ – и пригласили её в гости. Теперь вся компания, оживлённая, заседает у нас с отцом на террасе, с вином и мидиями.

– Лика! Ну, ты что… Мидий таких классных насобирала, я всё приготовил… Нормально себя чувствуешь? – сегодня у отца компанейский дух явно перехлёстывает через край.

Мужчины – они такие мужчины. Даже если лучшие из них – ваши отцы.

– Нормально, па. Просто сегодня немного переусердствовала. Устала. Тело как по швам разъезжается. Я вам всю эйфорию перебью своей кислой миной. И ты будешь… расстраиваться, – хотелось сказать «злиться», но если хочешь от кого-то избавиться – стели мягко. – Я почитаю немного и баиньки, ладно? А мидий ты мне отложи на завтрак – утром с удовольствием поем. Только обязательно отложи, а то знаю я вас!

Ушёл.

Тьфу, тьфу, тьфу!

Индульгенция выписана. Никто не обижен. Теперь они будут всю ночь распушать хвосты, учитывая присутствие новой пары юных девичьих глаз и свободных ушей. А мне надо разобраться вот с этим:

«… Но так же, как когда-то из ничего появилось что-то, так, открыв глаза, ты обнаруживаешь маску, наполовину заполненную водой, сдавленные без воздуха лёгкие, голубоватый металлический шар размером с апельсин под рукой и… полное отсутствие панического ужаса. Как его и не бывало.

Память подсказывает, что ещё мгновение назад всё было иначе. Но мозг моментально включает аналитическую функцию. Удивляться будешь потом, а сейчас надо выбираться…

Назад нельзя. Никак. Капкан остроугольных сводов вызывает дикую боль при попытке двинуться. Не рвать же себя на куски! Ещё сознание, не дай бог, потеряешь… А что же это тогда было?.. Ладно. Сейчас не важно. Нельзя назад – значит вперёд. Но там же тупик?! А откуда ты знаешь?.. Вперёд – значит, вперёд. Трубку и шар пока бросить. Потом, если что… И маску беречь. Ещё одно неловкое движение… И так ни черта не видно в этой мути.

Вперёд легче. Вот ладонь упирается в стену. Неужели тупик? А наверх?.. Да. Есть карман. И дальше, дальше… Не может быть! Или показалось?!. Да нет! Вроде блик… Будто откуда-то сверху, сквозь муть песка и водорослей… Расщелина витиевато, как по лекалу, ныряет куда-то наискосок вверх, потом вправо, ещё… Точно – свет! Маска всё-таки цепляется за выступ и почти полностью заполняется водой. Но уже не важно! Всё! Ещё пара движений, и вот в открывшемся проёме – бирюзовый пласт воды. Муть рассеивается. Господи, дай немного сил! Грудную клетку сводит уже почти до конвульсий… Потерять сознание здесь было бы так глупо… Ласты синхронно взрезают глубину слой за слоем с такой мощью, с такой жаждой жизни, что вмиг доносят до солнца, волн и воздуха… Ты почти по пояс вылетаешь из воды. Вдох, похожий на рык динозавра, оглушает собственные барабанные перепонки. Ты ещё успеваешь краем глаза заметить какое-то движение слева, делаешь несколько гребков по направлению к выступающей из воды вершине подводной скалы, втягиваешь на неё измотанное тело, распластываешься и… сознание выключается. Но не так, как ТАМ. Просто. Как будто дело сделано, и больше нет необходимости что-либо контролировать…»

Так и было.

Сознание вернулось, когда кто-то тряс меня за плечи. Оказывается, вылетев из воды, как ихтиозавр, в пене и с нечеловеческим рыком, я чуть не до безумия напугала какую-то женщину. Есть такие любительницы – покайфовать на матрасе вдали от берега, мужей, детей и всего прочего, с книгой. Бывают же совпадения! Надеюсь, она не «Челюсти»[11] в этот момент читала, а то знаете ли… После такого всю оставшуюся жизнь сердечко пошаливать будет.

От тётки той с матрасом отболталась. До берега доплыла. Серёга с Мишкой барышне какой-то тент помогают ставить. Той самой Марине – аспирантке МИФИ. Тоже мне – кляча! Места, что ли, мало, как не под боком у трёх симпатичных мужчин? Отец на рынок пошёл – вино у них заканчивается. Кто бы сомневался…

Ладно. Нашла кусок проволоки у чьей-то старой жаровни – и обратно. Трубку-то надо забрать. И нож. Ну, и шар этот странный. Откуда он там взялся?..

Вернулась. Отца ещё нет. «Кляча» уже под нашей простынёй воркует.

Перебросилась с ними парой фраз, из серии «как дела? – да потому что!». Взяла полотенце и устроилась чуть в стороне за камнями – находку рассмотреть.

Шар как шар. Металлический, слегка шершавый. Размером с апельсин и по весу такой же – может, чуть легче. Ни швов, ничего. Протёрла насухо… Нет. Есть маленькое отверстие. Аккуратное. Миллиметр, может, два. Соломинкой потыкала туда – не идёт. Ну и ладно. Путь полежит пока…

Не хотелось думать о том, что случилось. Но из всего, что происходило за последние несколько дней, – это было самое-самое. Так что мысли автоматически возвращались к пережитому.

Страха нет. Но его и там, на дне, уже не было. Какое-то смутное воспоминание об ужасе, безумной панике. Но как не со мной. Одно только странно… шар. Вроде бы я его там не видела. Хотя… Разве теперь скажешь наверняка? И эта отключка… Понятно. В смысле, то, что она случилась. А вот «включение» обратно… Да ещё явно в изменённом состоянии сознания? Почему?.. С другой стороны – чего только в жизни не бывает!.. Отец вон рассказывал: их приятель институтский – жизнерадостный парень, балагур, душа компании – вдруг, бах! – рак. Да ещё такой, что и не выкарабкаться уже. Обследовали – «низкодифференцированный, с метастазами в жизненно важные органы». Шепнули на ушко, мол, парень, извини, месяца три, может, четыре от силы… Он побродил-побродил с недельку и пропал. Совсем. Ни ответа, ни привета. Все в непонятках, родня в панике… Искали – не нашли. Но доктора́-то сказали – три месяца. Так что годик прошёл, и успокоились. А ещё четыре спустя письмо приходит. Вежливое такое, спокойное… Но смысл прямой, жёсткий. Типа, маета ваша жизнь. Бардак и суета сует. А болячки все ваши в головах. Ну, и дай вам бог здоровья, разумеется. Живой. Ни рака, ни соплей даже. То ли егерем где-то, то ли на сплаве… Так что… жива, и слава богу. Повезло. И урок хороший на будущее – в азарт не впадать и тысячу раз проверять, прежде чем лезть. Природа-мать – та ещё штучка. Накуролесит, замаскирует, а ты потом выбирайся из её ловушек. А если бы там, в расщелине, в самом деле тупик?.. Это теперь не страшно. Подумаешь, ещё одна «отключка». Правда, уже без «включения», но… всё равно не страшно.

Шар вот только этот… Вещь заметная. Слишком правильная форма. В природе не бывает настолько правильных форм. Если он там был, как я могла его не увидеть?..

Что же ты такое?

Снова взяла в руки и поднесла ближе к глазам…

Конечно. Человек – вершина эволюции! Что от него ещё ждать. Если в отверстие не получается что-нибудь засунуть, значит, в него нужно заглянуть. Логично. За тысячи лет истории люди больше ничего не научились делать с отверстиями!

Как только шар оказался у глаз, внутри его что-то стрекотнуло, и он разлетелся на две половинки. Я аж отпрянула, тут же покрывшись холодком мурашек.

На полотенце валялись две полые полусферы, шар поменьше и что-то похожее на свиток. Ага… «матрёшка»!

Шар поменьше был точно такой же. И с таким же отверстием… Ну уж нет! Не так сразу. А вот свёрток… Просто бумажный свёрток. Весь исписанный… Или не бумажный… Пластик, что ли?.. Непонятно. Разворачиваю, а там: «Ну, здравствуй…»

Отец пошёл по берегу меня искать – еле успела сунуть всё под полотенце. Всех разрывали «грандиозные» планы, так что пришлось прервать чтение и набраться терпения до вечера…

Да что же это такое всё, чёрт возьми?!

Что-то я не припомню, чтобы сама себе письма писала, в железные шары упаковывала и под руку подбрасывала! Да ещё в столь, мягко говоря, критических обстоятельствах…

«…Твой дух не совладал. Никто бы не совладал. Очередная глупая случайная смерть. Мало ли таких каждую минуту на Планете…»

При чём тут смерть? Я что, умерла там?!

Нет, нет. Раньше… А, вот:

«Ты должна была умереть там. То есть не должна была раньше… Но после ряда событий… В общем, ты могла там умереть. Но смерть… Сейчас ты не поймёшь. Наберись терпения. Я всё потом разъясню. Если ты, конечно, решишься. Шар просто забрал там у тебя это время. И сейчас оно хранится внутри маленького шара вместе с последующими объяснениями. Но понять и принять их ты сможешь, только вернув себе хранящееся внутри шара время. Прости, больше я пока ничего объяснить не могу. Датчик настроен на сетчатку твоего глаза. Это был самый простой способ избежать случайности. Это не опасно, но навсегда изменит твою жизнь… Впрочем… Она и так уже давно изменилась. Вспомни хотя бы птиц…»

На террасе раздаётся дружный гогот. Солирует аспирантка МИФИ.

Ничего не понимаю!

«Вспомни хотя бы птиц…» Очень мудро! Я бы вспомнила, если б помнила…

Ладно – это позже… Поразмыслим логически. Первое:

«Шар там забрал это время…» Какое время? Всё моё время было при мне. Кроме отключки… Но это же секунда-другая. Вкл/выкл. Какое там время… Физику-то никто не отменял. Находись я там без сознания больше – и ничто на свете меня бы уже обратно не включило!

Второе:

Всё, что я прочитала… могла написать только я! Это настолько очевидно, что нечего и рассуждать. Может, конечно, не так красиво… Но никто на свете, кроме меня, не мог знать, ЧТО Я ДУМАЮ И ЧУВСТВУЮ!

И третье:

Я ни черта не смыслю в металлических шарах-«матрёшках» и секретных замках, реагирующих на сетчатку чьего-то глаза… Да я об их существовании только сегодня узнала!

Вот такие противоречивые условия задачи. И при них вопрос:

Должна ли я решиться открыть очередную «матрёшку»?

Ответ:

Хм…

С вероятностью сто процентов ясно, что другого пути получить разъяснения нет.

А если плюнуть на всё и забыть?.. Тоже решение.

Не-ет. Так себя разочаровать. Да ещё на всю оставшуюся жизнь.

Тогда решиться?..

… – О-о! А вот и наша добытчица! Надеюсь, не звон бокалов звонкий поднял вас с ложа, принцесса, а исключительно и только добрая воля присоединиться к компании высокородных особ? – Мишка был в ударе. Я бы даже сказала, в двух шагах от угара. Он явно положил глаз на Марину, и теперь его самого с трудом было видно из-за распушённого в брачном танце павлиньего хвоста.

– Исключительно и только добрая воля, – сразу смилостивилась я.

Избивать пьяниц и стариков – это моветон.

– Бокал юного прохладного вина с южного склона вашего виноградника, патриций, был бы сейчас весьма кстати моему разгорячённому дневным солнцем и утомлённому духотой ночи телу…

Видимо, выражение «разгорячённое тело» вызвало несколько неадекватную реакцию у пьяненького «патриция». Со вздохом, похожим на стон, он уронил голову на пышный бюст мифички и глупо захихикал.

– Всё в порядке? – отец проявил дежурную озабоченность.

– Да. Просто захотелось немного посидеть с вами.

– Поешь?

– Нет. Разве что попробую, как ты приготовил… У-у. Вкусно. А теперь поделитесь с дамой бухлом, если не жалко, – я намеренно сменила тон, чтобы вернуть слегка ошарашенную моим внезапным появлением компанию в привычное русло. И тут же, чтобы упредить реплику отца, но обращаясь ко всем:

– И не делайте, пожалуйста, удивление из ваших лиц. Это смахивает на ханжество. Принцессе всё можно. И уж тем более можно то, в чём никто при дворе себя не ограничивает.

– Бокал вина принцессе! – тут же заорал Мишка, отлипая от бюста явно смущённого юного физика.

Отец только хмыкнул. Серёга с полным ртом наклонился к Марине и что-то пробурчал ей в ухо. По хищному выражению глаз было понятно, что он ещё не потерял надежду лицезреть соперника валяющимся под столом, чтобы тут же занять его место.

– Ладно, физики-лирики и математики-харизматики, – сказала я, отхлебнув немного молодого белого. – Ответьте мне на один не дающий в ночи покоя вопрос… – Я сделала паузу и продолжила: – Есть ли в сегодняшней науке хоть одно достойное обоснование феномену «сворачивания» времени… или, как там все эти парадоксы, связанные с «провалами», называются?

– Ни хрена себе! – поперхнулся Серёга. – Какие вопросы принцессам по ночам спать не дают… Слышь, Борь (так зовут моего отца), я начинаю подозревать, что воспитание детей – штука небезопасная… В сравнении с процессом их производства, разумеется. – Последнее явно было нацелено на Марину. Мол, холост, анамнезом в виде парочки спиногрызов не отягощён, так что шерше ля фам, как говорится.

Но мифичка намёк явно не оценила или намеренно пропустила, решив, что пришла пора тоже слегка подраспушить перья. А то как бы её за дешёвку тут не приняли!

– Знаете, Лика, – чопорно начала она, – для того чтобы иметь возможность рассуждать о феноменах чего бы то ни было, необходимо, как минимум, свободно оперировать базовыми понятиями рассматриваемого предмета или области знаний…