Казалось, покосившееся деревянное строение носит волшебную вуаль, скрывающую его от посторонних и ненужных взглядов. Кругом высились однообразные жилые муравейники, многоэтажные автоматизированные стоянки для машин, а этот ветхий домишко, которому на вид было не меньше ста лет, мирно дремал среди них, неприметный и серый.

Как потом рассказал Павел, своему отшельничеству в центре города дом был обязан хозяину, год за годом выводившему барак из любых электронных архивов и реестров. Инспекции снова и снова включали дом в программу сноса, но уже через какое-то время он опять исчезал из документов, продолжая кривиться и ветшать меж плечистых соседей…

Выходя из машины, Леша с любопытством рассматривал обшитые досками стены, старенькие пластиковые стеклопакеты, облезлую дверь единственного подъезда. Было заметно, что жильцы нескольких квартир барака еще не спят – из кухонных вытяжек доносился запах еды, колыхались жалюзи, за плотными шторами время от времени мелькали силуэты.

Пока Павел закрывал машину, Матвеев ждал его у подъезда. Ему было странно видеть дверь, лишенную видеофона и камеры наблюдения – лишь табличка с фамилиями жильцов, напротив каждой из которых виднелась крохотная кнопка звонка. Однако подошедший Покрышкин задрал голову, улыбаясь и помахивая куда-то в темный угол под козырьком подъезда, и Леша сообразил, что не всё так просто.

Шеф нажал кнопку одного звонка, следом зачем-то позвонил в другую квартиру, затем снова в первую. Терпеливо прислонился к косяку, вынимая сигареты. Ждать пришлось не очень долго – из скрытого динамика раздался сухой неприятный голос:

– Кто это с тобой, Паша?

– Новый напарник, свой человек.

– Ты на часы смотрел, Покрышкин? – продолжал немолодой мужчина, определенно пребывающий не в настроении. – Хоть позвонить мог?

– Не мог, есть причины. Ну и для столь позднего визита причины тоже, как ты понимаешь, есть. – Он натянуто улыбнулся темному углу, затягиваясь сигаретой. – Давай открывай…

Будто послушавшись этих слов, внутри хлипкой с виду двери защелкали отпирающиеся замки.

– Поднимайтесь, я на втором, – пробормотал динамик, отключаясь.

– У него что, двухъярусная квартира? – невольно удивился Леша, вслед за шефом входя в полутемный подъезд.

– Увидишь, – отчего-то улыбнулся тот, закрывая за ним входную дверь. – Кстати, можно не разуваться…

И он уверенно повел напарника к лестнице, после чего Матвеев всё понял. Не сразу, конечно, но почти – заглянув в приоткрытые двери трех квартир на крохотной лестничной площадке. Рассмотрев пучки проводов, убегающих из-за одной двери и скрывающихся за другой. Сначала подумал, что они попали в коммуналку, где никто не отгораживается от соседа дверью или засовом, но затем понимание всё же пришло.

Дом, от его фундамента до крыши, принадлежал одному человеку. Тому самому, к которому они поднимались по скрипучим ступеням старенькой лестницы. Всё остальное – тени в окнах, запах варящегося борща или колышущиеся шторы, – было работой механизмов, наполнявших каждую из шести квартир барака. Алексей разглядел магазинные манекены, установленные на подвижные штативы, специальную машину, выстреливающую в форточку струйки сигаретного дыма, кухонный комбайн, неспешно готовящий пищу.

Сам хозяин этого странного во всех отношениях места встретил их на площадке второго этажа.

– Роман Давидович, – представил Павел худощавого старика, с лестницы казавшегося просто великаном, – но можно просто Мастер-Чиф. Это, Мастер, мой новый напарник – Алексей.

Старик чинно кивнул Алексею, старомодно потряс руку Покрышкина. Казалось, он лишь из вежливости мирится с поздним визитом гостей, недовольно поджимая морщинистые губы.

Если знакомый шефа и напоминал упомянутую ранее черепаху, то только потерявшую панцирь – больше Мастер-Чиф был похож на ящерицу или змею. Высокий, худой, морщинистый, он выглядел словно ушедшая на позднюю пенсию рок-звезда. На плечи ниспадали седые редкие космы, узловатые пальцы теребили висящую на длинной шее безделушку. Одет Роман Давидович для своего возраста тоже был весьма импозантно – в потертые обтягивающие джинсы, застиранную черную футболку с абстрактным узором на груди и замшевые мокасины.

Обернувшись, он молча побрел в ближайшую квартиру, чуть шаркая ногами. Последовавшие за ним гости с интересом разглядывали убранство комнат – Павел вскользь, Алексей с откровенным удивлением. Потому что, если на первом этаже дома еще можно было обнаружить кровать или кухонную печь, то второй этаж был заставлен исключительно столами и верстаками.

На них, кое-где разложенная в строгом порядке, а кое-где громоздясь бесформенными грузами, хранилась разобранная электроника. Много. Очень много, причем среди плат встречались как совсем новенькие, так и двадцатилетней давности. А в одном месте Леша разглядел скопище и вовсе ламповой техники прошлого века, какую можно было встретить только в музее. Стены покрывали обои, по большей части отклеивающиеся и местами ободранные, деревянные перекрытия скрывал старенький линолеум.

Однако рабочий кабинет Мастер-Чифа музей не напоминал совершенно. Больше он походил на стерильный центр оперативного управления в штабе армии или, на худой конец, лабораторию Силиконовой долины. Светлые стены, белоснежный потолок, отсутствие окон, мягкий молочный свет ламп, едва уловимое дыхание кондиционера.

Несколько столов вдоль стен были сплошь заставлены АйПи-станциями – современными, мощными, удобными. Дисплеи объемного изображения проецировались прямо из массивных столешниц, клавиатуры с изменяемой геометрией были развернуты и ювелирно настроены именно так, как было удобно хозяину.

Напротив этого царства техники расположился пульт наблюдения за системами охраны. Тут тоже были мониторы, но постарше, двухмерные, хоть и проекционные. Целая настенная мозаика крохотных дисплеев позволяла следить за происходящим в доме и за его периметром. Рядом расположились верстаки с набором старинных виртуальных шлемов и перчаток, а также массой незнакомых Матвееву гаджетов. А в соседней комнате через неплотно прикрытую дверь виднелся…

– Осуждаете ныряльщиков, молодой человек? – перехватив его жадный взгляд, со скрипучим недовольством в голосе поинтересовался Мастер-Чиф. – Или просто боитесь того, о чем знаете только из глянцевых журналов?

Все той же шаркающей походкой он неторопливо добрел до двери, прикрывая ее. Необычный угловатый гроб исчез из виду, а слова хозяина дома заставили Матвеева вспыхнуть. Столь же неспешно Роман Давидович опустился в громадное кожаное кресло, царственно занимавшее всю центральную часть комнаты.

– Вероятно, Павел не предупредил вас, что я тоже своего рода… как это сейчас принято говорить… вампир? – поинтересовался он, отбрасывая седую прядь и поворачиваясь боком.

Разъемы на его морщинистой коже располагались необычно – почти на шее под правым ухом, и были совсем не похожи на современные порты ныряльщиков. Скривившись в подобии победоносной улыбки, старик расправил волосы.

Покрышкин, молча наблюдавший за демонстрацией из дальнего угла, лишь усмехнулся и покачал головой. Если Леша правильно расценил этот жест, то он означал: не дергайся, Лешик, просто дай старикану провести все необходимые ритуалы, а уже потом переходить к делу…

– К вашему сведению, молодой человек, – поучительно продолжал Мастер, со старческим прищуром изучая Матвеева, – я прошел через процедуру вживления еще в конце двадцатых, когда о глубинном нырянии только начинали говорить. Конечно, современная техника имеет гораздо больше возможностей. Не тот спектр передаваемых эмоций или ощущений, не то погружение… Но, в отличие от вампиров, я до последней секунды контролирую свое пребывание в виртуальном мире. Я – один из последних людей, слившихся с машиной в симбиозе, а не позволивших поработить свои чувства виртуальному суррогату жизни.

Он говорил так, словно хотел проучить за неосторожный взгляд, брошенный на гроб. Алексей, не очень понимавший, как реагировать на затянувшуюся тираду, просто молчал, изредка кивая. Ему казалось, что так он выглядит как минимум вежливо. Однако в какой-то момент Покрышкин все же не удержался, беззлобно усмехнувшись:

– Ты ему еще про Вовку расскажи…

– Про какого Вовку? – Леша был рад отвести взгляд от бесцветных глаз Романа Давидовича.

– Не про какого, а про какой, – туманно поправил старик, развернув махину кресла в сторону Павла. – И расскажу, а что? Молодежь должна знать историю падения мира… – Он плавно вернулся в прежнее положение, вновь глядя на Алексея снизу вверх. – Вовка – это сленговое сокращение названия старинной игры «Ворлд оф Варкрафт», одного из самых успешных онлайновых проектов на Земле. Миллионы пользователей, сотни миллионов заработанных и растраченных долларов. Космические объемы информации. Годы потерянного игроками времени. Так всё начиналось, именно так…

– Ну хватит уже, Мастер. – Продолжая улыбаться, Покрышкин подошел к креслу сзади, наваливаясь на спинку и фамильярно нависая над стариком. – Хорош моему напарнику мозги пудрить нотациями, у нас и без того непростая ночь была…

– Никакие это не нотации. – Роман Давидович извернулся, погрозив Павлу костлявым пальцем. – Твой напарник работает с вампирами, поэтому должен знать, что стояло у истоков эпидемии.

– Неужели вампиризм… ныряние, как-то связано с онлайновыми играми прошлого? – решившись вступить в диалог, осторожно спросил Алексей.

– Лично я считаю, что да, – кивнул Мастер-Чиф. – Как первый искусственный спутник планеты дал толчок к сегодняшней колонизации Луны, так и многопользовательские игры дали импульс к развитию онмайндовых проектов. Вы ведь, молодой человек, знаете, что такое онмайндовые проекты?

В ответ Леша лишь покивал.

Конечно, он знал, причем еще до начала работы в «Кобрятке». Это знал любой, кто так или иначе сталкивался с сетью и ее приятными жадными щупальцами. Как и понятию «вампир», именно братьям Бескровным мир был обязан новому термину «онмайндовый», объединившему все игры, социальные проекты или рабочие программы, требующие глубокого погружения в виртуальность. И если еще в начале века сетевые продукты определялись серым понятием онлайн, то уже к двадцатым годам в обиход человечества прочно вошла яркая маркировка онмайнд. Микросхема в мозг, специальные платы в нервные центры, разъем, гроб – свобода. Проекты «на линии» уступили трон проектам «на сознании», и Матвеев считал, что более меткой характеристики происходящему придумать было нельзя.

– Ну ладно, Мастер. – На этот раз Покрышкин тряхнул кресло, заставляя необычного старика сменить тему. – Хватит. Мы в другой раз заедем обсудить проблемы глобального порабощения разума, ладно? А сейчас лучше взгляни на это…

И он вынул из кармана жесткий диск, передавая Роману Давидовичу. Прикосновением пальца к виску тот подстроил вживленную в глаза оптику, с интересом принявшись вертеть устройство в руках. Похмыкал, поцокал, покачал головой.

– Понимаю, что еще можно сказать, – целый набор статей УК. Незаконное проникновение в жилище, воровство, неправомерный доступ к частной компьютерной информации, наверняка еще и нанесение телесных. Вижу, в этой коробочке кроется изрядный набор, лет на пятнадцать потянуть может…

– Ой, Роман Давидович, я тебя умоляю, – покривился Покрышкин, – не учи ученого, ладно? Я Уголовный кодекс не только чту, но и знаю.

– В таком случае, чего ты от меня хочешь, Паша? – Вопрос сопровождался пожатием худых костлявых плеч. – Чтобы я рассказал тебе его характеристики? Скорость, объем, производитель?

– Нет, Мастер. – Покрышкин обошел кресло, опираясь бедром на столы с АйПи-станциями затворника. – Показав тебе этот винт, я просто хотел привлечь внимание. А уже после того, как я закончу свой рассказ, ты подключишь эту коробку к своим шайтан-машинам и уже, в свою очередь, поведаешь нам что-нибудь интересное. Леха, ну-ка притащи пару стульев, я в соседней комнате видел. А то, пока не снахальничаешь, от нашего хозяина и предложения присесть не дождешься…

Рассказ Павла занял не больше пятнадцати минут. Леша принес стулья, они сели по разные стороны от огромного черного кресла, и шеф Матвеева принялся делиться подробностями ночных приключений. Рассказывал подробно, почти ничего не тая, умело отбрасывая маловажные моменты и акцентируя нечто необычное.

Слушал старик заинтересованно, кивая и поднимая седые брови, но вопросы задавать не торопился. Всё это время его узкие пальцы жили, казалось, собственной жизнью – одновременно Мастер-Чиф подключал трофейный жесткий диск к одной из своих машин, причем делал это через многочисленные переходники и фильтры.

К моменту, когда Павел в своем повествовании дошел до странного звонка, стереодисплеи на столах Мастер-Чифа ожили, засверкав красочными переливами. В воздухе повисли объемные таблицы и символы, замерцали графики, с которых старик не сводил внимательного взгляда. Расстегнув напульсник на левом запястье, Роман Давидович обнажил нейроразъем, присоединив к нему одну из АйПи-станций. От мельтешения картинок и строк, будто искры пляшущих над столешницей, у Алексея зарябило в глазах.

Покрышкин закончил, задумчиво откинулся на спинку стула и вынул сигареты. Спохватился, виновато осмотрев светлую комнату, спрятал обратно. Продолжая колдовать над содержимым винчестера, Мастер начал деловито задавать вопросы:

– Ты не мог случайно нарушить протокол подключения к сети? Когда будил вампиров?..

– Обижаешь… не первый год в деле и суть вопроса знаю в деталях… Да и пятерых подряд?

– Резких сигналов пробужденным тоже не давал? Свет в глаза, громкие звуки?

– Нет.

– И версию с наркотиками, как говоришь, уже проверили?

– Насколько это возможно. Последнее слово скажет лаборатория знакомых ментов.

– Отследить звонившего пробовал?

– Ну… попробовал своими скромными силами, но я уверен, что он был хорошо прикрыт и от более профессионального слежения.

– Это мы сейчас выясним… – Одной рукой, подключенной напрямую к машине, старик продолжил ковыряться в содержимом трофея, а другой принялся что-то набирать на проекционной клавиатуре соседней АйПи-станции. – Номер, я полагаю, ты не менял?

На последний вопрос, явно риторический, Покрышкин не ответил. Почесал лоб под летным шлемом, принялся задумчиво вертеть в руках зажигалку. Было видно, что ему жутко хочется курить.

– Странно, – поглядывая то на один, то на другой дисплей, пробормотал Мастер-Чиф через пару напряженных минут. – Если верить моим данным, звонок на ваши аппараты был сделан не через сети российских операторов связи. И не через зарубежных. И не через сетевых. И не через онмайндовых, которых сейчас развелось, как мошки€ над болотом…

– С Луны он нам звонил, что ли? – покривился Павел, потирая краснеющее ухо.

– И не с Луны, это я тоже проверил, – задумчиво отозвался Мастер-Чиф. – Он звонил из ниоткуда. Вероятно, настоящий профи… Профессионал и псих… Интригует. Сейчас оставим, Паша, раз все так непросто, но позже я обязательно уделю этому минутку…

Было видно, что Роман Давидович не лукавит – кто-то со способностями, не уступающими его собственным, только что бросил Мастер-Чифу негласный вызов. Пройти мимо старик явно не мог, это было очевидно и после получаса общения с ним.

– По поводу винта порадовать тоже не могу. – Он склонил голову, вчитываясь в парящие над столом строки программного кода. – Обычный винт ныряльщика, ничего интересного или запретного. Онмайндовая операционная система, программы подключения и серфинга, несколько проектов, в том числе «ВарХрониклз». К нему еще дополнение, в начале осени вышло, я что-то про это слышал.

– А что за дополнение? – Матвеева вдруг кольнуло в бок.

– Вот, – Роман Давидович погрузил иссохший палец в объемный дисплей, указывая на знакомый обоим охотникам логотип, – «ТХБ». По слухам, нечто революционное. Сам еще не изучал, но издатель сулил настоящий переворот в классе онмайндовых миров… Расшифровывается, если не ошибаюсь, как «Триумф Хрустального Бастиона»…

В комнате стало очень тихо. Мастер-Чиф, почуявший перемену настроения гостей, глянул по сторонам, удивленно поднимая брови. Павел и Алексей сидели на стульях прямо, будто аршин проглотили. Смотрели друг на друга, словно пытаясь установить телепатическую связь, и почти не моргали. Казалось, они даже перестали дышать.

– Значит, бастион, – наконец процедил Покрышкин, во второй раз машинально схватившись за сигареты. Зло помял пачку в пальцах, спрятал. – А чуть подробнее, Рома, ты можешь про это дополнение рассказать?

– Могу, конечно. – Вовсе не оскорбившись фамильярностью, старик повел худым плечом. Он искоса наблюдал за поведением гостей со смесью интереса и легкого недоумения. Перевел взгляд на экраны. – Только я не очень понимаю, что именно ты хочешь…

И вдруг тоже замолчал, всматриваясь в одному ему понятные строки и символы. Выпрямился в кресле, засеменил ногами, подъезжая поближе к столу. Свободной рукой отбросил волосы назад. В пальцах невесть откуда оказалась резинка, и Мастер-Чиф одним цепким движением перехватил седые космы в хвост. Выудил из системного блока длинный гибкий щуп, подключил его к разъему за ухом.

– Что случилось? – негромко, но настойчиво спросил Павел. – Что-то нашел?

– Возможно, – протянул Роман Давидович. – Пожалуйста, Паша, побудь тихо, мне нужно кое-что проверить…

И его правая рука погрузилась в голографическую клавиатуру, запорхав над летающими клавишами и ловко управляясь с трехмерным манипулятором. В кабинет вернулась тишина, лишь гудели машины и негромко дышала система кондиционирования. Время от времени Мастер-Чиф что-то бормотал, общаясь сам с собой, но Матвеев не мог разобрать ни слова.

Энергетические таблетки всё еще действовали, не позволяя усидеть на месте и тем более молчать. А потому Алексей, против собственной воли, ерзал на стуле, надеясь, что этим не сильно отвлекает маэстро от работы. Покрышкин, изнывающий совсем от другого, тоже начинал раздражаться все сильнее. Вертел в руке зажигалку, посматривая то на старика, то на дверь, и кусал губы.

И в тот момент, когда шеф Алексея уже был готов выйти в подъезд, чтобы все же выкурить сигарету, Роман Давидович выдернул из-за уха щуп и вальяжно откинулся на спинку кресла.

– Если я ничего не путаю, – неспешно начал он, но за мягкостью голоса определенно крылось подавленное возбуждение, – то вы нашли настоящую бомбу…

– Давай же, не томи! – Не скрывая раздражения, Покрышкин рубанул рукой воздух.

Встал со стула, принявшись мерить комнату шагами, поглядывая то на экраны камер наблюдения, то на объемные таблицы с содержимым вампирского винчестера.

– Дело, дорогие мои, – Роман Давидович задумчиво сцепил пальцы, – вовсе не в наркотиках. Конечно, мне предстоит еще самый настоящий взлом «Бастиона»… а я взломаю его, даже если на это уйдет неделя… так вот, уже на первый взгляд я могу сделать кое-какие выводы. Кстати, никто не хочет кофе? Или, может быть, чай? У меня есть с бергамотом…

Алексей от такого резкого поворота в разговоре даже поперхнулся, а Павел шумно выдохнул, шагая к двери.

– Иди ты, Мастер, со своими шуточками… я курить…

– Да подожди ты, – лицо старика расплылось в довольной улыбке, – и не злись. Пошутить уже нельзя, что ли? Алексей, вы уж последите, чтобы ваш начальник пилюли для успокоения принимал, а то с такой работой нервные клетки разрушаются быстрее обычного…

– Издеваешься, Рома? Может, не надо? Не заставляй меня применять силу, а? – По всему было видно – подобным образом Павел позволяет играть с собой очень и очень немногим. Роману Давидовичу отчего-то позволял, несмотря на побагровевший лоб и раздувающиеся ноздри. – Ты долго будешь ломать комедию?

– Ладно-ладно. – Требуя примирения, Мастер-Чиф показал Покрышкину открытые ладони. – В двух словах постараюсь… Как я уже сказал, дело не в наркотиках. Дело в самой программе. Это не простой онмайнд. Это уникальная и очень тонкая система, позволяющая вступать в прямой контакт с сознанием человека. А еще – с бессознательным. Изучать его и, возможно, оперировать. Вносить изменения. Корректировать. Видоизменять.

– Это в двух словах? – все еще потирая уши, недовольно спросил Павел.

– Я хочу сказать, – терпеливо продолжил Роман Давидович, – что эта программа позволяет управлять сознанием вампиров. Программировать их на необходимые действия, пока они мирно толстеют в своих гробах. Теперь доступно?

Теперь было доступно. Уже сунув в рот сигарету, Покрышкин словно забыл, что собирался выйти в коридор. Он невидящим взглядом смотрел на объемные дисплеи Мастер-Чифа, пытаясь сопоставить факты и новую информацию. Сопоставлялось, судя по всему, гладко и четко, как простенький пазл.

А вот последовавшего затем разговора Матвеев почти не понял.

Павел вдруг начал сыпать компьютерными и сетевыми терминами, о существовании которых Леша даже не подозревал. Тем более не подозревая, что они известны этому простенькому крепкому мужичку, похожему на фермера из Болотного или Чулыма.

Мастер отвечал быстро и столь же загадочно, будто двое принялись играть в словесный пинг-понг на специальном секретном наречии. Выхватывая из диалога отдельные фразы, вроде «релятивность погружения» или «время отклика», Алексей попытался сделать из услышанного собственные выводы.

Выходит, конечно, если верить Роману Давидовичу, что они столкнулись с одной из запрещенных программ. Опасных программ, подчас смертоносных… Точнее, с ее вариацией, спрятанной в самой популярной и массовой «альтернативной жизни» на Земле. Причем не с разработкой, но уже с работоспособной версией, на деле проявившей себя и свои возможности.

Леша вспомнил агрессивность вампиров, и события миновавшей ночи принялись неспешно выстраиваться в стройную линию. От обилия новых вопросов у Матвеева даже заболела голова, и он снова заерзал на стуле. Однако, к его счастью, беседа шефа и старика-хакера уже подходила к концу.

– Я перезвоню ночью, – подвел итог Покрышкин, наконец-то вспомнив о сигарете. – Если узнаешь что-то раньше, звони сам…

– Непременно. – Роман Давидович тяжело поднялся из глубокого кресла. – Теперь меня это волнует не меньше вашего… Идемте, я провожу до прихожей.

С неловкостью осознав, что рад окончанию затянувшейся аудиенции, Алексей вышел на лестничную площадку вслед за начальником. Тот уже дымил, задумчиво вертя сигарету в пальцах.

Затем все трое спустились на первый этаж, где Роман Давидович принялся неспешно отпирать дверные засовы.

– Если будешь общаться со своими ментами, – словно напутствуя в дорогу, сказал Мастер-Чиф, не торопясь открывать последний замок, – пусть изымают продукт из продажи, пока я не смогу выйти на изготовителя или номер зараженной партии. Звони, не теряйся. Всего вам доброго, Алексей.

– И вам, Роман Давидович, спасибо, – отчего-то смутился Матвеев.

Потом Павел еще раз старомодно пожал Мастеру руку, сотрудники «Кобрятки» вышли на улицу, а причудливый старик закрыл за ними тяжелую подъездную дверь, снаружи выглядевшую блекло и обветшало.