– Ничего страшного. Роберт Ли не появился бы у нас без предупреждения, не возникни в том срочная необходимость. Равно как, я уверен, и вы.

– Я совершенно не разбираюсь в ваших… обычаях, сэр.

– Жаль, конечно, – снова улыбнулся Тахир (его лицо покрылось сетью морщин), – но не переживайте. Надеюсь, вы уделите мне какое-то время, расскажете поподробнее о своей работе и о себе? Ведь вам повезло: вы странствуете среди Господних звезд.

– Боюсь, о везении сейчас говорить не приходится, – вмешался в разговор Ли. – Положение у нас просто отчаянное.

– Этого ты мог бы не объяснять. – В дверь постучали. Тахир произнес что-то по-арабски; вошел юноша с подносом, на котором стояли кофейные чашки и блюдо с пирожными. Поставив поднос на столик, юноша поклонился и покинул комнату. Дверь закрылась. – Угощайтесь, – предложил шейх. – Хейр алла.

– Прошу прощения? – моргнув, переспросил Ли.

– Ты не понял? Я полагал, что, придя в мой шатер и отдавшись тем самым под мое покровительство, ты знаешь, что будет дальше. Bueno, перед вами – дары Господни. Ешьте, пейте, чувствуйте себя как дома.

– Вы слишком добры. – Ли откашлялся. – Мы будем с вами откровенны. Я не принадлежу ни к вашему племени, ни к вашей вере. Всего лишь хороший знакомый, который наблюдает за теми, с кем общается. Я знаю, что не вправе чего-либо от вас требовать.

– Ты нам больше, чем друг. Я счастлив, что могу отплатить добром за добро.

– Нас преследует тайная полиция.

– Бисмилла! – Тахир откинул голову и расхохотался. – Что ж, тем забавнее! – Он мгновенно посерьезнел. – Они у вас на хвосте?

– Надеюсь, что нет. По-моему, у нас в запасе несколько часов. Но догадавшись, что я участвую в заговоре, они переворошат весь город.

– Это потребует времени и людей, ведь город у нас отнюдь не маленький. Есть ли у них основания предполагать, что ты прячешься здесь?

– Думаю, нет. Естественно, они следили за мной, поскольку я работаю на «Файербол», но не слишком внимательно; таких, как я, сотни и сотни. Кстати, опасность угрожает не мне одному. Все началось пару дней назад.

«Верно ли?» – спросила себя Кира. Она пригубила кофе, пытаясь отогнать шальную мысль; напиток был густым, горячим и очень сладким.

– Так… – Тахир погладил бороду. – Значит, сюда они заявятся не сразу, если, конечно, им не известно о твоей привычке навещать нас.

– Я навещал не только вас, бывал во многих местах. Кажется, я никому – ни соседям, ни случайным знакомым – не говорил, что хожу в этот квартал ради чего-то иного, чем посидеть в кафе.

Но Гатри откуда-то узнал, что все не так просто, навел справки и выяснил, что скрывается за походами в кафе, подумала Кира. Старый лис! Металлический ящик, внутри которого находился Гатри, упирался ребром в спину девушке.

– Тебя видели сегодня в коридоре, – возразил Тахир.

– Извините, – вмешалась Кира. – По-моему, внимание обращали не столько на него, сколько на меня.

– Разумеется! – фыркнул шейх. – И это понятно.

– Я встретил по дороге двоих знакомых, – сказал Ли.

– Потом назовешь мне имена. Я поговорю с ними, быть может, отправлю с поручениями куда подальше. Что касается остальных, ты знаешь – среди нас нет сторонников авантизма. Если Сепо начнет задавать вопросы, мало кто станет отвечать откровенно. – Тахир взял пирожное и принялся жевать с таким видом, словно выполнял общественный долг.

– Долго мы у вас пробыть не сможем, – проговорил Ли.

– Верно. Рано или поздно пойдут слухи… разлетятся, что твои электроны, пробуравят любой заслон. Иншалла! До завтра, во всяком случае, я вас оставлю у себя, а утром помогу советом. Вы ведь все равно не согласитесь задержаться, правильно?

– Еще бы! Мы… – Ли запнулся и уставился в пол.

– Что вы можете рассказать мне? – спросил Тахир, оглядев своих гостей. – Помните, то, чего не знаю, я не смогу выдать, даже если дело дойдет до психозонда. – Заметив, что Кира вздрогнула, он прибавил: – Такое, сеньорита, едва ли случится. Скорее всего, я умру, буду убит за сопротивление при аресте, причем выстрелом в голову, так что в моем мозгу им покопаться не удастся. Но лучше перестраховаться.

– У вас есть полное право кое-что узнать, – произнесла девушка, облизнув пересохшие губы. – Мы с Ли спасаем не только свои шкуры. Если бы мы могли объяснить… – (Если бы достать Гатри…)

– Мы не можем вдаваться в подробности. – Ли предостерегающе поднял руку. – Это неоправданный риск. Однако… Bueno, вам известно, что между «Файерболом» и правительством всегда существовали трения. Однажды власти вдруг заявили, что располагают доказательствами нашего участия в заговоре, цель которого – уничтожение базы данных Среднезападного Центра Безопасности – расценили поначалу как случайность. Вы, наверно, помните, что компания предложила свою помощь в расследовании и что правительство, проигнорировав предложение, распорядилось занять североамериканскую штаб-квартиру «Файербола» – пока, мол, не закончится следствие. С тех самых пор агенты Сепо так и вьются вокруг компании. А теперь – в новостях наверняка скажут – правительство решило присвоить всю нашу собственность на территории страны.

– А компания не собирается разорвать отношения с Союзом? – Тахир сделал вид, будто собирается присвистнуть. – Если да, то Союзу крышка. Его экономика и так в плачевном состоянии.

– Я не понимаю их логики, – со вздохом признался Ли. – Тем не менее, они действуют. Неважно, откуда я знаю; скоро о том услышит вся Солнечная система. Нам с Дэвис необходимо доставить чрезвычайно важные сведения. Использовать каналы связи, к сожалению, нельзя, поэтому мы должны во что бы то ни стало добраться сами.

Тахир окинул взглядом стол и гостей – Кире почему-то показалось, что шейх не в восторге от ее ног, – потом снова посмотрел на Ли.

– Я рад, что могу хотя бы частично оплатить свой долг перед тобой. Доверясь нам, ты оказал честь мне и моему племени. Gracias. Мы постараемся оправдать твое доверие.

Кире вспомнился исторический персонаж, про которого она когда-то читала. Его звали Саладин.

– Партнер, вы оказали сеньору… шейху Тахиру какую-то услугу? – уже задав вопрос, девушка вспомнила, что Ли просил ее не проявлять чрезмерного любопытства.

– Совершенно верно, – ответил за Ли хозяин. Похоже, он ничуть не оскорбился – видимо, привык иметь дело с чужаками. – Два года назад попал в беду мой племянник, юноша горячий и упрямый. Все мы знаем, что авантизм, если с ним не покончить, в итоге разрушит наш образ жизни. Большинство выжидает, веря, что Аллах такого не допустит. А Хамид изучал биоинженерию, столкнулся с тем, что от него требовали и изучения ксуанистских доктрин, в конце концов не выдержал, стал вести недозволенные разговоры, причем в открытую. Его арестовали.

Роберт Ли, узнав об этом, добился, чтобы Хамида освободили и перевели в финансируемый «Файерболом» колледж в Эквадоре.

– Я не сделал ничего особенного, – пробормотал Ли. – Обвинение было не слишком серьезным: первый проступок. Вдобавок, Хамида охарактеризовали как «умственно отсталого», то есть он мог не понимать, о чем говорит. Я всего лишь связался с координатором, который вышел на нужного человека в правительстве. «Файербол» и Синод с давних пор враждуют между собой, но на открытый конфликт не идут; многие с обеих сторон принимают меры, чтобы избежать столкновения. Естественно, даже после того, как с Хамида сняли обвинение, он остался под надзором полиции и, возможно, со временем снова угодил бы в тюрьму. Однако парень он толковый, а компания всегда рада притоку свежей крови. По правде сказать, я получил поощрение за то, что провернул это дельце.

– Но тогда получается, что Сепо знает о ваших контактах с шейхом! – обеспокоенно проговорила Кира.

– Ничего подобного. Я действовал через своего начальника, Фернандо Пардо. Он связался с кем-то еще, кто «заинтересовался обстоятельствами дела» и в дальнейшем вел все переговоры. Записей, которые могли бы вывести на меня, не сохранилось. Действуя на территории Северной Америки, «Файербол» предпочитает не оставлять следов.

Чувствуется школа Гатри, подумала Кира.

– Надеюсь, теперь с вашим племянником все в порядке, – сказала она Тахиру.

– Да, – проговорил шейх, лицо которого на мгновение – или ей померещилось? – исказила гримаса боли. – До нас доходят весточки о нем… Он… вошел в элиту, стал одним из них… Впрочем, это было неизбежно. Главное – он свободен и никто не посмеет арестовать его и залезть ему в голову.

Лучше сменить тему, подумала Кира.

– Вы, должно быть, хорошо себя здесь зарекомендовали, если к вам обратились за помощью в таком деле, – заметила девушка, обращаясь к Ли.

– Не сказал бы. Просто как-то вечером мы с шейхом оказались в кофейне за одним столиком и разговорились. Потом встречались еще несколько раз, он пригласил меня на обед, я показал ему местный филиал компании. Не волнуйтесь, по мультивизору. Никто не знает о наших близких отношениях. Однако мы сошлись на почве взаимного любопытства и дружелюбия, только и всего. Я страшно удивился, когда Тахир заговорил со мной о своем племяннике.

– Меня терзали печаль и злоба, – проговорил шейх. – А сеньор Ли производил впечатление человека, способного сочувствовать другим. И потом, он мог обладать необходимым влиянием. Что я терял? Все в воле Аллаха.

– Gracias, – кисло отозвался Ли. – Вы мне польстили. Честно говоря, вы всегда были для меня загадкой. Не обижайтесь, но ваша культура мне чужда. Кроме того, в отличие от вас, я вырос в замкнутом мирке. Но теперь моя очередь просить о помощи; кажется, вы не против нам посодействовать.

Не кажется, а точно, мысленно поправила Кира. Пока все складывается удачно – благодаря Гатри, который узнал о связях Ли… Каким образом? Через Хамида? Неужели владелец компании в курсе подобных мелочей?

Вряд ли. Тем не менее, вполне возможно, что отчеты обо всех событиях, так или иначе связанных с «Файерболом», хранятся в форме гипертекста на секретной базе данных, которая, не исключено, находится и не на Земле. Время от времени Гатри может подключаться к главному компьютеру, превращаться в него, получая громадные возможности искать информацию, работать с ней, сопоставлять… И когда что-либо представляется ему особенно интересным, он копирует эти данные в собственную память, а затем продолжает работу.

Значит, выяснив, что Ли поддерживает отношения с Тахиром, Гатри, по всей вероятности, внедрил в мусульманский квартал одного-двух агентов, чтобы иметь постоянный источник сведений, а потом, когда ему понадобилось перебраться в Северную Америку, выбрал в качестве местопребывания именно квартиру Ли, поскольку здесь обнаружился надежный запасной вариант.

Да, живой мертвец способен заглядывать так далеко в будущее. С другой стороны, он едва ускользнул от облавы, да и ускользнул ли? Неожиданно Кира заметила, что в комнате царит молчание.

– Займемся делом, – нарушил тишину Тахир. – Я не очень-то представляю, как полиции удастся надолго заблокировать город, если удастся вообще. Чересчур много людей снует туда-сюда, нередко – со срочными поручениями. К примеру, основной поставщик продовольствия для нашей общины – нанофабрика в квартале Сиракузы. В других общинах – у тех же Крузо – то же самое. Разумеется, какое-то время за воротами будут пристально наблюдать, однако переодевшись… А нет у вас чего-то такого, что могло бы показаться подозрительным глазу или прибору?

– Боюсь, что есть, – ответил Ли. – Специальный компьютер.

– Так я и думал, – кивнул Тахир. Дальше он расспрашивать не стал, лишь прибавил: – Bueno, думаю, у меня найдется что-нибудь этакое, что сойдет за экран. Пойду поищу, а вы пока составьте план действий. Мы сможем только переправить вас в безопасное место поблизости, а что потом – решайте сами.

– Конечно! – воскликнула Кира. – Спасибо!

– Без моего ведома вас никто не потревожит, – продолжал шейх. – К сожалению, комната для гостей у нас всего одна и рассчитана на одного человека. Если хотите, пилот Дэвис, я могу отвести вас в гарем. – Заметив реакцию Киры, Тахир усмехнулся. – Я разумею помещение, которое принадлежит моей жене. Не женам, а жене.

– Но как же нам тогда переговариваться? – Девушка встретилась взглядом с Ли. Тот слепо пожал плечами. – Нет, сэр, gracias, но я, пожалуй, останусь здесь… Разумеется, если вы не против.

– Мы не ваххабиты,[12] – откликнулся Тахир, на лице которого по-прежнему играла усмешка. – Вполне естественно, что двое молодых людей, которые давно не виделись, стремятся провести ночь вдвоем.

Для своих слуг ему лучше сочинить что-нибудь поправдоподобней, подумалось Кире. Или он просто велит им не совать нос в чужие дела?

– Не беспокойтесь, партнер, я буду вести себя прилично, – пробормотал Ли, покраснев до кончиков ушей.

– А я постараюсь! – пообещала Кира, не выдержала и рассмеялась. Ей показалось, она услышала смешок Гатри.

Тахир встал, беглецы последовали его примеру. Кира подобрала с пола рюкзак.

– Скоро вам принесут еду, – сказал шейх. – Придет мальчик. Он постучит в дверь и будет ждать, пока ему откроют. Если понадобится что-либо еще, наберите «ноль-три». Это номер моего информатора. В остальном же вы будете полностью изолированы. Возможно, когда-нибудь я смогу вас принять с большим гостеприимством.

– Сэр, мы вам очень признательны! – вырвалось у Киры. Тахир провел гостей по коридору и жестом пригласил войти в комнату. Он произнес: «Йергамак Алла». Кира догадалась, что их благословили. Дверь захлопнулась.

Девушка огляделась. Небольшая комната оказалась прекрасно оборудованной. За стенными панелями располагались миниатюрная ванная и встроенный шкаф с ящиками. Рядом со столом, на котором размещался компьютерный терминал, стоял мультивизор. Два западного типа стула наводили на мысль, что соплеменники Киры бывают у Тахира достаточно часто. На полу лежал роскошный ковер. Стены были выкрашены в белый цвет, на обзорном экране под вентилятором виднелся пруд, окруженный пальмами и кустами жасмина. Определить, настоящее ли это изображение или синтезированное, было затруднительно. Слишком красиво, чтобы существовать на самом деле; впрочем, природа способна и не на такое. Кровать – кровать была настолько широка, что двое могли с удобством разместиться на ней, не мешая друг другу.

Обстоятельства, не позволяли думать о плотских утехах. Ни малейшего позыва. Напряжение схлынуло, и сразу же навалилась усталость.

– Я тоже валюсь с ног, – признался Ли, заметив состояние Киры, – хотя мне и не пришлось сменить за день шесть часовых поясов.

– Может, достанем сеньора Гатри?

– Давно пора, – произнес голос из рюкзака.

Ли вынул ящик и положил на стол. Немедленно высунулись щупальца. Кире пришло на ум сравнение с орудийными стволами.

– Неплохо сработано, ребята. – Одобрение шефа застало девушку врасплох. – Теперь можете расслабиться. Выпивки, по-моему, тут нет, зато есть горячий душ, который способен творить чудеса.

– Сэр, а вам не нужно ничего отключить? – спросила Кира, по спине которой вдруг побежали мурашки. Ей стало жаль Гатри: незавидная участь – лежать в мешке, не имея возможности действовать.

– Призраку беспокоиться нечего, – хмыкнул Гатри. Впечатление было такое, словно залаял волк. – У меня ведь нет никаких желез. Или ты забыла? Успокойся, девочка. Я тебя понимаю, но постарайся успокоиться. Поговорим потом.

– Я… – Внезапно Кира почувствовала, что ей жутко хочется пить. – Bueno gracias, сэр.

В ванной она выпила три стакана восхитительно холодной воды, затем умылась и заметила на стене полотенца и полочку со всякими принадлежностями. Зубные щетки, не автоматические, зато новые, в пластиковой упаковке; расческа, бритва, флаконы с зубным эликсиром, слабыми стимуляторами и обезболивающим. Словом, полный комплект. Обрадовавшись тому, что все под рукой, Кира решила повременить с душем, вернулась в комнату и села на стул. Ли устроился напротив.

– Нам повезло, верно? – спросила девушка. – На какое-то время мы в безопасности.

– Везет тем, кто старается, – изрек Гатри.

– Прошу прощения. Я не имела в виду, что нам помог случай. – Кира выпрямилась. Ей было известно, что шеф презирает подхалимов. – Нам повезло, что Тахир на нашей стороне. Настоящий мужчина, правда?

– Лев, – согласился Гатри. – Я всегда считал ислам одной из величайших ошибок человечества, однако придется, пожалуй, пересмотреть свое мнение.

– Он совсем не похож на… предводителя простолюдинов.

– А он и не предводитель, – отозвался Ли. – Советник, судья, агент по закупкам сырья для местной промышленности. Общается и с простолюдинами, и с элитой, чем все и объясняется.

– Я не очень понимаю, – произнесла Кира с запинкой. – Дело в том, что в экономике я почти не разбираюсь. Люди, большинство населения Земли, те, кто не обладает способностями или знаниями, каких требует передовая технология, – естественно, в массе своей они довольствуются тем, что имеют. Вроде бы все просто, но я не понимаю, как работает такая система государственного устройства.

– А тебе и незачем понимать, – откликнулся Гатри. – Ты космический пилот, значит, у тебя хватает своих забот. Бывая на Земле, ты проводишь время во Внутренних Городах, правильно?

– Bueno, я…

– Господи Боже, женщина, перестань жалеть, что ведешь себя как нормальный человек!

– Система и не работает, – проговорил Ли, отвечая на вопрос Киры. – По крайней мере, в своем первозданном виде. Она всякий раз подгоняется под конкретные условия. Между прочим, деление на элиту и простолюдинов существует только на словах. Эти две группы взаимодействуют настолько тесно, что четкую границу провести невозможно.

– А поконкретнее? – нахмурившись, попросила Кира. – Взять хотя бы общину Тахира. Если им нужно нечто большее, чем обеспечение основных потребностей племени, они должны платить. То есть должны производить и продавать что-то такое, на что есть спрос. Так? И что же именно?

– Много чего. Во-первых, индустрия туризма и развлечений. Впрочем, особых доходов она не приносит – как правило, местные настолько горды и пронизаны клановым духом, что до подобных вещей не опускаются. Во-вторых, безделушки ручной работы, но тут у них серьезные конкуренты – североафриканцы. – (И впрямь, подумалось Кире: каждый сувенир изготавливается в одном-единственном экземпляре, на станке, которому задается всякий раз новая программа.) – Большинство же работает на стороне, кто где. Например, наемниками. Не забывайте, в этой культуре чрезвычайно развиты воинские традиции.

– Откуда она вообще взялась?

– Частично из прежней Америки. Кажется, в двадцатом веке началось увлечение исламом, многие сменили веру, в первую очередь африканцы. Но среди предков тех, кто составляет общину Тахира, больше всего выходцев с Ближнего Востока, которые бежали от преследований Священной Лиги. Помните, что происходило в Европе? Мусульмане и без того не пользовались на Западе любовью, их всячески унижали, а новая волна эмиграции отнюдь не способствовала усилению дружеских чувств. А уж после Великого Джихада… Сегрегация, всевозможные ограничения, преследования. Мусульман не считали за людей. Естественно, они всемерно подчеркивали, можно сказать, выпячивали свое духовное единство. К тому времени, когда вновь разрешили смешанные браки, мало кому это было надо. Вдобавок, технология развивалась столь стремительно, что они за ней не успевали. Результат – племенные общины наподобие той, в которой мы сейчас находимся.

– Тебе нравится себя слушать, а? – буркнул Гатри.

– Извините, сэр. – В голосе Ли явственно прозвучала обида. Киру замечание шефа тоже несколько задело.

– Елки-палки, – проговорил Гатри. – Это ты меня извини. Я не хотел тебя обидеть. Когда сидишь в ящике и не можешь шевельнуть ни рукой, ни ногой, трудно удержаться от подковырок. Боб, ты ученый по складу характера, тебе нужно объяснить все от и до. Не переживай; я и сам, говорят, не без греха.

– Может, оставим в покое прошлое и поговорим о будущем? – раздраженным тоном предложила Кира. – Нашем будущем.

– Если только сумеем рассуждать без эмоций, – дрожащим голосом отозвался Ли.

– Сумеете, – заверил Гатри. – Вы оба отличные ребята и даже не подозреваете, на что способны. Кстати говоря, если поразмышлять на сон грядущий, можно проснуться с готовым решением.

«А ведь ему, – подумала Кира, – тоже необходим сон, странный, но сон». Ей вспомнились строчки, от которых почему-то внутри все замерло:

«И в вечном сне приходят грезы к нам, Когда в него сумели мы уйти…»

– Допустим, Тахир вызволит нас отсюда, – вернул девушку на землю голос Гатри. – Он честно предупредил, что на большее с его стороны рассчитывать не приходится. Значит, надо прикинуть, как быть дальше. Для начала посмотрим, во что мы вляпались. О чем нам следует предупредить Тахира? Каких следов мы наоставляли и можно ли их замести? – Щупальца с линзами на концах развернулись к Ли. – Боб, копы скоро узнают твой дверной код и вломятся в квартиру. Надеюсь, ты не настолько глуп, чтобы пользоваться незарегистрированным кодом?