Дмитрий Мансуров

Теледжиннсовщина

Пролог

Если бы Игорь знал заранее, чем обернется его простой кулинарный эксперимент по приготовлению еды, он бы тут же пошел в кафе и потратил последние деньги на бутерброд с колбасой, а не стал бы экспериментировать со столь непривычным для него делом, каким являлась жарка котлет. Но, так как никто не соизволил его предупредить о последствиях подобных любительских экспериментов, он резво взялся за дело. Однако, начавшаяся приблизительно в это же время трансляция футбольного матча по спортивному каналу отвлекла его внимание от кухонной плиты, и он, как прилежный болельщик, с головой ушел в экран, не зная, что кухонные опыты не терпят подобного к себе обращения.

Пенальти в ворота выбранной «в свои» команды он воспринял как личное оскорбление, и потому слабо видимая поначалу пелена синего дыма не сразу привлекла к себе его внимание. А когда он все-таки вспомнил, что его первоначальные планы на ближайшее время находились на немыслимом расстоянии от просмотра спортивных программ, было уже поздно: котлеты обуглились и, на пару с потемневшим жиром, представляли идеальное средство для тех, кто хочет убить в себе желание есть до конца жизни, но не знает, как.

— Да провалитесь вы к чертовой матери! — в сердцах бросил он сквозь плотную завесу сероватого дыма, не зная, что теперь с ними делать. В следующую секунду он не знал, что и думать, поскольку сковородка выполнила его желание и, вопреки всем законам физики, исчезла.

Подозрительно вежливое покашливание за спиной, раздавшееся несколькими секундами позже, вывело его из состояния окаменения. Отлично зная, что в доме никого, кроме него, нет и быть не может, он почувствовал, как по спине пронесся леденящий холодок. Сердце ухнуло сквозь пятки на нижний этаж, Игорь медленно повернулся и во все глаза уставился на таинственного гостя — рослого двухметрового черта со знакомой сковородкой в левой руке — и снова окаменел.

— Твоя? — глубоким стальным голосом поинтересовался черт, указывая на сковородку правой рукой. Игорь растерянно моргнул и кивнул головой. Черт смял сковородку одним сжатием ладони и, бросив комок к ногам Игоря, схватил кулинара за грудки, приблизив его нос к своему. — Я не исключаю, что извращенцам, вроде тебя, нравятся обуглившиеся снаружи и сырые внутри котлеты, но если ты еще раз отправишь подобную гадость к моей матери, узнаешь, что чувствуют котлеты при жарке!!!

Черт разжал ладони и исчез. Игорь комом рухнул на пол к бывшей сковородке и сглотнул, пытаясь привести разбежавшиеся по буквам и углам мысли в логически связанный текст, но мгновеньем позже появившаяся перед ним непонятная штуковина из ночных кошмаров перетрудившихся инженеров-конструкторов свела и без того тщетные усилия на нет.

— Что за …? — только и сумел выдохнуть Игорь, как рядом на пол плюхнулся разорванный ботинок со сломанной большой иголкой. Следом из ниоткуда посыпались старые игрушки, куклы без голов, а на полу выросла горка битой посуды. Он таращился на происходящее, как баран на новые ворота, до тех пор, пока ударивший по ушам грохот не привел его в чувство. Бросившись на ослабевших ногах в зал, он молился, чтобы не обвалился потолок, но увиденное многократно превзошло его страхи и окончательно выбило из колеи. Сломанные стулья и столы, горы запчастей к бытовой аппаратуре и сама аппаратура, годная только на свалку истории, а также старенький «Москвич» в который не только врезались со всех четырех сторон, но и, судя по всему, проехались по крыше тяжелой техникой типа асфальтоукладчика. В метре над паласом материализовался старый, покрытый трещинами и царапинами шкаф, рухнувший и с треском разложившийся на полочки. Старые пластинки на семьдесят восемь оборотов посыпались на машину, рассыпавшись осколками и спугнув материализовавшихся и орущих до одурения котов. На середину комнаты свалился длиннющий питон вместе с дрессировщиком в униформе. Коты, увидев дальнего родственника Каа, перестали вопить и, как один, молнией вылетели на балкон. Сиганули на ближайшее дерево и разбежались по окрестным дворам.

— …сам пошел! — прокричал дрессировщик неизвестно кому. Лицо его при этом стало вытягиваться от удивления, но он закончил речь. — Корми его, чем хочешь, а не то он тебя сожрет!!!

Питон голодным взглядом проводил котов и уставился на Игоря, восьмым чувством сообразившего, что неизвестный оппонент дрессировщика останется в живых еще на какое-то время, потому что обедом на этот раз станет сам Игорь. Закричав и насмерть перепугав озадаченно разглядывающего квартиру дрессировщика, он выскочил в коридор и захлопнул за собой дверь, нос к носу столкнувшись с обалдевшими подростками, решившими было раскрасить стены и увидевшими, что те сами раскрасились, да так, что стало невозможно определить, какой цвет у них был изначально. Одновременно с появлением Игоря с верхних этажей прошла лавина из тонн окурков, пивных банок, разбитых бутылок и шелухи от семечек. Испугавшиеся подростки рванули к выходу. Потолки следом за ними покрывались черными пятнами от сгоревших спичек и выцарапывающимися неизвестно чем надписями и рисунками. Завершил картину мусорной катастрофы натужный гул работающего двигателя: на лестницу, ужасно царапая стены и сминая перила, въехал «Гранд Чероки», непонятно как очутившийся в подъезде. Проехав пять ступенек, автомобиль застрял и, еще немного погудев, недовольно заглох. Водитель подергался, пытаясь открыть двери, потом махнул рукой, обреченно выбил остатки лобового стекла и, посмотрев по сторонам, изрек:

— Куда меня занесло на пьяную голову?

— На третий этаж, — механически ответил Игорь, разглядывая автомобиль большими-большими глазами. Водитель помотал головой, осмысливая услышанное, и попытался понять, во время какого из поворотов умудрился попасть в подъезд?

— Надо же так высоко заехать! — пробормотал он.

— Не заехать! — Игорь оторвался от осмотра жестоко поцарапанного и разорванного бока автомобиля. — Ты спускался!

Водитель тихо охнул.

— Помоги выбраться, браток! — попросил он.

Внизу изумленно вскрикнули, секундой позже послышался звук упавшего тела: в подъезд зашла впечатлительная уборщица.

— Что у вас произошло? — полюбопытствовал водитель, осматривая стены и полы. — Неделя борьбы с чистотой?

Дверь в квартиру открылась, появился дрессировщик.

— Где я нахожусь? — озабоченно поинтересовался он, выглядывая в коридор. Водитель широко раскрыл глаза и с непостижимой для человеческого глаза скоростью перебрался на другую сторону «Чероки»: из квартиры в сторону Игоря неторопливо выползал питон.

— Хорошая змейка! — пролепетал Игорь, прячась за машину вслед за водителем и обращаясь к дрессировщику уже из-за нее. — В комнате есть телефон, звоните в цирк! И уберите Вашего питона!

Дрессировщик посмотрел на пол, только сейчас обратив внимание на то, что странный шланг передвигается по полу без чьей-либо помощи и, побелев, как свежевыпавший снег, внезапно охрипшим голосом ответил:

— Он не мой! Я львами занимаюсь…

Дверь захлопнулась, едва не прищемив питону кончик хвоста. У Игоря отвисла челюсть.

— Схожу-ка я посмотрю, как я спускался и, главное, откуда! — скрывая переполняющие его эмоции, скороговоркой выпалил водитель и побежал наверх с максимально возможной для себя скоростью, старательно огибая покореженные автомобилем перила. Но преследуемый питоном Игорь оказался проворнее и быстрее. В темпе проскочив через шесть этажей, спринтеры остановились на последнем: выше подниматься было некуда — целый и довольно маленький, чтобы сквозь него проехали даже на санках, люк на крышу был закрыт на допотопный замок сорок седьмого года выпуска и покрыт толстым слоем паутины и пыли.

— У меня галлюцинации! — пробормотал водитель. — Как я въехал в подъезд???

— Мне бы твои проблемы! — ответил Игорь, замечая, что питон уже на восьмом этаже. Он нажал на ближайший звонок и давил на кнопку до тех пор, пока в коридор не выскочил разгневанный хозяин квартиры.

— Да я вас сейчас!.. — успел прокричать он, пока Игорь и водитель проскакивали мимо него в квартиру. — Эй!!! Вы ку…

Перед ним выросла голова питона, с любопытством рассматривающего нового кандидата на ужин. Позабыв, что именно он хотел сказать, хозяин сглотнул, с трудом соображая, что за монстр явился пред его очи. Додумать не успел: водитель выскочил обратно и за воротник затрещавшей рубашки втянул его в квартиру. Игорь надавил на дверь, захлопнув ее перед самым питоньим носом.

— Кто, кто, кто, кто, кто, кто, кто это?!! Кто?!! — истерическим голосом выпалил хозяин, показывая на дверь указательным пальцем правой руки.

— Мужик, тебя заело! — сообщил Игорь, кое-как отдышавшись.

— Разве так не видно, кто это?! — рявкнул водитель. — Матерый дождевой червяк, кто ж еще?!

— Вот ЭТО???!!!

— А на крокодилов! — пояснил Игорь. — Целиком глотает, никаких крючков не надо… Здесь есть телефон?

— У меня есть! — ответил водитель. — И пистолет тоже, на случай, если эта колода подзмеючная попадет внутрь! Куда звонить?

— Звони в милицию! Да, и, кх-кх, это не колода подзмеючная, а змея подколодная.

— Какая разница, что именно тебя проглотит?!

Хозяин посмотрел в глазок. Увиденное ему здорово не понравилось: питон собирался в кольца, не отрывая взгляд от двери.

— Быстрее звоните! — заторопил он тем же истерическим голосом. — У нас двери хрупкие и замок держится на честном слове! Что он… Эй, эй, звоните же, елки-палки, он собрался на таран!!!

— Да что ж ему в джунглях-то не ползалось? — пробормотал водитель, бегая пальцем по кнопкам сотового. Питон несильно ударил по двери, проверяя ее на прочность. Дверь заходила ходуном, треснули ломаемые филенки. Хозяин прислонился к ней спиной и запричитал:

— Почему я не поставил металлическую, когда предлагали?!

— Потому что её можно заварить снаружи, и ты никогда не выйдешь из своей любимой квартиры! — заметил водитель, набирая второй номер. — Катюша, дружок, срочно купи мне маленького питончика! Приеду домой, придушу эту тварь собственными руками! И еще «Оку» купи! Две!

Игорь бросил на него вопросительный взгляд. Водитель пояснил:

— Если я снова заеду в подъезд, то не застряну между этажами!

Замок не выдержал второго удара и вылетел, дверь открылась, и питон неторопливо и уверенно пополз внутрь. Хозяин растворился в глубине квартиры, Игорь сделал несколько шагов назад, не отрывая взгляда от питона, который пополз к нему и уже приготовился наброситься, как водитель несколько раз выстрелил. Питона отбросило в сторону, и он забился в агонии, разбив в щепки стоявшую в коридорчике полочку для обуви. Людей словно ветром сдуло.

Через несколько минут хозяин квартиры осторожно выставил из кухни в коридор небольшое зеркало и посмотрел на притихшего питона.

— Ну, как? — шепотом спросил Игорь.

— Мертв! — так же тихо ответил хозяин.

Они облегченно выдохнули, как позади раздался уже знакомый Игорю подозрительно вежливый кашель.

— Ааа!!! — вскрикнула троица, резко оборачиваясь. Водитель, увидев перед собой мрачного черта, сложившего руки по-наполеоновски и внимательно рассматривающего троицу, от переизбытка эмоций навел на него пистолет и несколько раз выстрелил, но оружие так же несколько раз подряд дало осечку. Черт отрицательно покачал головой:

— Бесполезно! — невозмутимо пояснил он, направился к Игорю (водитель и хозяин расползлись по углам), и, к его ужасу, поинтересовался: — С разминкой ты справился неплохо. Продолжения не желаешь?

Игорь попытался что-то сказать, но смог выдавить лишь слабый стон из весьма неопределенных звуков.

— Понятно! — усмехнулся черт. — Так и быть, пока прощаю. Но в следующий раз легко от меня не отделаешься! Так что хорошенько подумай, прежде чем решишь отправить посылочку моей матери!!!

И исчез так же, как и появился. Прошла долгая минута молчания, прежде чем Игорь почувствовал, что на него пялятся, как на новые ворота.

— ТЫ ОТПРАВИЛ ИМ ПОСЫЛКУ??? — потрясенно выпалил водитель. — ПО КАКОМУ АДРЕСУ??? ЕЕ, ЧТО, И НА ПОЧТЕ ПРИНЯЛИ???

— Эээ… Не совсем… — неопределенно отозвался Игорь, не желая продолжать тему.

— Вот моя визитка! — водитель протянул Игорю карточку. — Если будут какие неприятности, звони, не раздумывая: ты мне только что перевернул все представления о жизни!!! Надо же, отправить посылку самому черту!!!

Игорь вытер пот со лба и спросил:

— Здесь есть вода? Пить хочется страшно…

Хозяин квартиры открыл кран и подставил стакан. Мутная, но сильная струя светло-коричневой пены в один миг наполнила стакан и обрызгала его самого. Он отскочил, потом недоверчиво принюхался, поморгал, приблизил стакан к носу и пробормотал:

— Пиво, мужики! Настоящее! — радостно глотнул, скривился и сиплым голосом добавил: — Кислятина…

Глава 1

Тихое сумасшествие

Джип пришлось вытаскивать в боковом положении, сломав верх кабины и срезав остатки перил — иначе не проходил. Увидев стоявший по центру зала измятый «Москвич» (и то, чем он был засыпан), рабочие внимательно посмотрели на Игоря, но ничего не сказали. «Москвич» просто-напросто вытолкали через открытое окно, поставив на подоконник длинные и толстые доски, оказавшиеся здесь же. Доски были отличными, и, вероятнее всего, прежние владельцы хотели послать их по другому адресу, но неизвестный рабочий случайно уронил доску себе на ногу, и, в результате, полтора куба досок очутились далеко от изначально запланированного места, хотя Игорь все же сомневался, что рабочий послал их именно к черту. Изувеченный автомобиль распластался перед домом, но хуже от этого стало только асфальту.

Столпившиеся в отдалении ответственные люди с умным видом промолчали в ответ на вопрос журналистов о том, каким образом автомобили попали в дом? Водитель, не вдаваясь в подробности, просто щелкнул себя по горлу, срочно вызванный страховой агент и команда экспертов смотрели на мир такими глазами, словно собирались коллективно отойти в мир иной, потому что не знали, что написать в отчете, а высыпавшие из подъезда жильцы с маниакальной настойчивостью жаловались на беспорядки в стране.

Игорь посмотрел, как остатки джипа и «Москвича» загрузили в кузов грузовика, попрощался с водителем и поднялся на свой этаж. Предприимчивый жилец с девятого этажа быстро пришел в себя и, пока никто не услышал про питона, захапал его в качестве моральной компенсации и живо разрубил «матерого червяка» на куски. Он знал, что из питонов готовят что-то вкусненькое, а раз на халяву выпал счастливый случай это проверить, то и упускать его ни к чему. Игорю тоже перепал кусок питона взамен неудавшихся котлет.

История закончилась вполне мирно, если не считать съеденного питона, изувеченного подъезда и…

— И кучи хлама в родной квартире, — мрачный, как грозовая туча, вслух закончил мысль Игорь. Прибирать не было сил: питон оказался вкусным, и Игорь, мягко говоря, объелся. Пробираясь сквозь баррикады из всякого хлама к засыпанному дивану и радуясь в дороге, что черт не выслал ему продуктовые отходы, он расчистил себе место, устало разлегся около кучи исписанных бумажек и недовольно выдохнул: — Что за барахло?

Задумчиво разгребая макулатуру и просматривая, что на ней написано, он понял, почему черти так бурно реагировали на послания в их адрес. На их месте он и сам бы устроил нечто подобное, если бы мог. С другой стороны, макулатура хорошо горит, и в Аду не должно быть проблем с кипячением грешников.

«А может, они их теперь в холодной воде «Тайдом» отстирывают?» — возразил внутренний голос, и Игорь, пораскинув мозгами, с идеей согласился.

Он отбросил бумажки — утром придется засыпать ими мусорный контейнер по самую макушку, а пока пусть полежат в последний раз перед отправкой туда, где им самое место.

Потревоженная горка старых журналов пошатнулась и скатилась с черного ящика, веером рассыпавшись по полу, а Игорь с изумлением обнаружил, что ящик — не простая коробка, а самый настоящий и не особо толстый телевизор с диагональю в семьдесят два сантиметра.

— М-да… — пробормотал он. Если это шутка, то она очень странная. Впрочем, теперь он был готов ко всему, даже к тому, что сейчас на манер Сивки-Бурки из-под кучи мусора выкарабкаются его хозяева и затребуют технику обратно. Но это вряд ли, конечно: какой идиот попрется к черту на Кулички за лично посланным туда же телевизором? — Интересно мне знать, чем он вам не угодил?

Усталость была огромной, но любопытство оказалось сильнее. Телевизор ни в одном месте не был даже покарябан, и запахов сгоревших деталей не ощущалось. По всем выходило, что он был вполне исправен. Единственной приходящей на ум причиной могло быть то, что прежним владельцам надоело настраивать комнатную антенну, и они сгоряча сказанули заветную фразу.

Промучившись в догадках с полчаса, он не выдержал и решил выяснить, что к чему, практическим путем. Поставив оказавшийся неожиданно легким телевизор на старинную тумбочку с сотней слоев краски, он воткнул шнур в розетку и приготовился к сюрпризам. Телевизор засветился яркой синевой и зашипел на манер питона, светлая тому кулинарная память. Ничего не полыхнуло и не заискрилось, и Игорь, заранее готовый швырнуть телевизор в открытое окно, или, на крайний случай, выпрыгнуть туда сам, вставил в гнездо штекер от антенны.

А вот теперь стоило проявить куда большую бдительность: ночью покажут запись футбольного матча, и спортивные комментаторы конкурирующих каналов сдохнут, но заранее скажут, какой был счет.

Экран засиял яркими красками, и прежде, чем Игорь сумел отреагировать, вредный спортивный обозреватель, ехидно улыбаясь, вдохнул и успел-таки совершить свое черное дело. Игорь только сплюнул с досады.

Спортивные новости сменились рекламой. Игорь присел на диван, и что-то острое впилось в спину. Оказалось, под слоем бумаги на диване уютно расположились недоразобранные магнитофоны и проигрыватели еще советского производства. Увлекшись рассматриванием потенциального антиквариата в поисках хороших запчастей: в кладовке давно лежал магнитофон, выкинуть который на свалку было жалко, а слушать — стыдно, но сыну бы для начала пригодился, он не сразу обратил внимания на то, что ему на спину попало несколько капель теплой воды. А когда его окатило, как из ведра, он дернулся и резко повернулся в сторону телевизора, ожидая увидеть знакомого черта с пустым теперь ведром и усмехающимися искорками в глазах.

Но черта, как с ведром, так и с пожарным шлангом и прикрепленным к последнему оптическим прицелом, ни поблизости, ни за окном не наблюдалось. Вместо рогатого на него с экрана взирала счастливая фотомодель, восхищавшаяся живыми волосами (что-то вроде классического из времен Древней Греции: «раньше они были сухими и безжизненными, а теперь мокрые и шевелятся»), и еще несколько капелек слетели с ее волос прямо в его лицо.

Игорь тупо поморгал, и в голове по поводу происходящего не появилось ни одной мало-мальски связанной мысли. Точнее говоря, их не было совсем, настолько это казалось неправдоподобным. Конечно, явление черта тоже не отнесешь к обыденным каждодневным встречам, но вот это — вообще ни в какие рамки не лезет. Модель тем временем уступила место сметающему любые преграды фруктовому аромату, и Игоря снова окатило, а под конец и вовсе сбило с ног разноцветной фруктовой волной. Апельсины, яблоки, ананасы и персики завалили его с ног до головы, а сверху добавилось еще полтонны воды из рекламы музыкального освежителя.

Острые углы магнитофонов впились в спину, Игорь кое-как поднялся, преодолевая тяжесть фруктов и пьянея от смеси концентрированных фруктово-освежительных запахов, а на полу разлилась большая лужа морской воды.

— Ты же сказал, что ничего больше не будет!!! — прокричал он в пустоту.

Черт не ответил.

Во-первых, потому что его не было, а во-вторых, потому что единственным ответом с его стороны была бы вечная фраза «Это не я!», а оправдываться перед смертными он не любил.

Рекламу сменил боевик, герой и злодей которого отчаянно мутузили друг друга, давая внушительную фору Терминаторам, которых после подобных ударов отправили бы на переплавку ввиду их полного сплющивания.

— Кья!!! — прокричал тот, что был дальше, и человек, стоявший спиной к телевизору, полетел прямо на него. Упал в считанных сантиметрах от экрана, крякнул что-то на своем языке, вскочил и с угрожающим криком перешел в контрнаступление. Но второй за это время успел дотянуться до гранатомета и выстрелил в первого. Тот упал на землю, а снаряд… снаряд вылетел из телевизора, пролетел через квартиру на улицу через открытую форточку и улетел в уличную темноту. Минутой позже далеко-далеко от дома появился огненный столб огня, и чуть запоздавший грохот взрыва с силой ударил по стеклам.

Одновременно с собаками взвыли сигнализации машин.

Игорь, большими глазами проводивший снаряд в первый и последний путь, опомнился, и, пока не поздно, переключил телевизор, хотя решил вообще его выключить, но от волнения промахнулся и нажал не на ту кнопку. Ответ не заставил себя долго ждать: от матерных криков из телевизора заложило уши. Игорь от неожиданности отпрянул, и только на вторую секунду понял, что пламенная речь была не по его душу: гости программы ожесточенно матерились друг на дружку. Ведущий тщетно пытался унять разгоряченных спорщиков, но его крыли матом не менее рьяно и живописно. Накал страстей достиг апогея, и Игорь с сожалением подумал, что помидоры напрасно не краснеют от русского мата: эта программа в два счета справилась бы с проблемой их вечнозелености.

Он убавил громкость и задумался: а что, если на самом деле он не пережил мести черта и незаметно для себя успел тихонечко сойти с ума (иначе говоря, происходящее создано воображением его заболевшего мозга, и на деле является обычной галлюцинацией)? Или питон успел заморить червячка грибами-галлюциногенами, и его закуска вышла боком уже здесь?

«Ладно, пусть будет так! — с неожиданным для самого себя спокойствием решил он. — Обожрался, или рехнулся — неважно! Появилась возможность, надо получать удовольствие! Пока санитары не забрали…»

Отсюда мораль: гулять — так гулять!

И для начала надо сделать то, о чем он мечтал всякий раз, когда жена включала эту программу.

Метко запущенный его рукой приличных размеров абрикос влетел в телевизор и с сочным хлюпаньем распластался по лицу яростнее других ругавшегося гостя студии. И наступила тишина: все, как один, уставились на сползающее по его щеке абрикосовое пюре с косточкой. У ведущего очки сами собой заехали на лоб, а пюре оторвалось с лица побагровевшего гостя и хлюпнулось на его новенький костюм.

Далее начались не отрепетированные, а вполне реальные страсти.

— Кто запустил ананас, уроды?!!! — вскричала неграмотная жертва покушения, устремив на зрителей убийственный взгляд.

— А что, это идея! — обрадовался Игорь. И, кажется, его услышали. Но осмыслить происходящее не успели, потому что в телевизор полетел ананас, а за ним, в порядке очереди, яблоки, бананы и апельсины. Многократная жертва фруктового покушения закрыла лицо руками, а зрители, ведущий и оставшиеся не у дел спорщики в прострации смотрели на камеру, откуда, как из рога изобилия, выбрасывалось фруктовое разнообразие. Оппоненты в фоновом режиме радовались бомбардировке соседей до тех пор, пока волна фруктовых ароматов не накрыла с головой их самих.

Игорь вошел во вкус, и закидал студию оставшимся после знакомства с чертом хламом. Магнитофоны полетели вслед за фруктами, и все, кто был в студии, прикрываясь стульями, быстро разбежались, кто куда. Звукорежиссер программы на всякий случай включил беспрерывное «пиииииииииии», не без основания подозревая, что не сумеет полностью заглушить доносящиеся из студии эпитеты. А когда Игорь швырнул в телевизор двухметровую доску, изображение сменилось рамкой с извинениями, и не успевшая влететь часть доски застыла на полпути, повисла на мгновение и упала на пол, напоследок смяв и сбив строчки с извинениями. Из фраз: «Уважаемые телезрители! Приносим вам свои извинения за технические неполадки!» образовалось объединенное «Уважаемые неполадки!», а сбитые буковки рассыпались на манер конфетти рядом с упавшей доской.

— Ну, как всегда! — разочарованно протянул Игорь. — Как что захватывающее, как сразу танки!

Он отбросил зверски исцарапанную дощечку для кошек, переключил на следующий канал и задумчиво хмыкнул: изображение было не особо четким, черно-белым и внушающим какой-то мистический, нереальный ужас.