- Хм. А ты за это его уже и зарезать готов?

  В ответ получил полный почти детской наивности взгляд зеленовато-карих глаз, мол, а разве мало? Да, уж, с таким наивным парнем надо держать ухо востро.

  - Я вот тебе тоже по башке ружьем саданул, накричал, так что и меня тоже теперь можно ножиком?

  - Нет, - замотал головой парень, всеми силами изображая отрицание, - вы, господин командир, вы все правильно сделали. И вы меня не убили, значит, вы хороший человек.

  - Да ты мудрец, Митяша. Резать не будем. Подождем с этим. Успеется. А пока просто свяжи, его же собственным ремнем.

  Наблюдая, как сноровисто и без капли жалости туго скручивает своего соратника Митрий, я всерьез задумался о дальнейшем. Банда очень скоро вернется - или догонят, или отстанут - конец один - окажутся снова здесь. И тогда нам конец. Значит, надо рвать когти. Но как? И раненый этот...

  Кони есть, и как раз четыре - два крепких гнедых - явно для фургона, серьезные звери, но не уверен, что особо шустрые, как ими управлять и их запрягать - представляю смутно. Еще имеются два коня самих разбойников, но беда вся в том, что все мы трое с лошадьми сильно на 'вы'. Да и впечатления от 'встречи' с бизоном этим рогатым свежи, так что от общения с крупными копытными я пока воздержусь. Попытаться засаду на банду устроить? Не реально - тут гранат надо ящик, а лучше пулемет. Только кто нам его даст?

  Митрий уже закончил вязать второго бандита и теперь ждал, заискивающе глядя на меня, новых распоряжений. Надо решать. Правила просты - ехать лучше, чем идти. Решено, попробуем.

  - Стой не дергайся. - Скомандовал я ему, а сам не теряя 'добровольного' помощника из виду, добрался до фургона и, собрав все винтовки за ремни, закинул на левое плечо. Так-то лучше.

  - Митрий, запрягай коней в фургон, поедем дальше с ветерком.

  Без разговоров парень кинулся исполнять приказ, по дороге успев проявить каплю самодеятельности - крепко врезал каблуком в ухо связанному сотоварищу. Да уж... высокие, высокие отношения...

  Парняга сноровисто и без проволочек надел хомуты на крепких, рослых коней, с которыми он на удивление быстро нашел общий язык, поставил их по обе стороны от дышла и накинул, как это все называется? Постромки, вожжи, поводья, нагрудники или там недоуздки, седла, седельца, короче - много разных штуковин. Без поллитра и не разберешься.

  Пока он метался туда-сюда, я умудрился, присматривая за ним, чуток разобраться со стволами - без особых раздумий, просто сунул одну из винтовок Пашке, одну оставил себе, а две оставшиеся разместил в задке фургона - подальше от загребущих рук Митрия. Забросил туда же и патронташи, и одежду убитых.

  - Готово. - На лице ни намека на недавний страх, да, легко отходит парень...

  - Помоги поднять раненого в повозку. Паша, давай, командуй.

  Внешний вид уцелевшего торговца разительно изменился. Голова покрылась белой повязкой, плечо тоже перебинтовано, рука неподвижно зафиксирована - все по науке. И в глазах появился свет, а мужик то очухался... Это хорошо. Интересно, что он нам расскажет?

  Закончив с погрузкой, мужики получили от меня новую порцию распоряжений. Пашка метнулся за Валеркой, который все так и стоял на стреме. Митрий закидал все, что лежало на стоянке в фургон, и ухватил подстывший котелок, а чего бросать добро?

  Верховых коней мы просто привязали задку повозки, а сами все чуть не бегом загрузились в кузов. Митрия, как единственного сведущего, я определил в кучера. Сам уселся рядом, и мы тронулись в путь. Выбор направлений не велик - или в противоположную от банды сторону, или вслед за ней.

  Риск был очень велик, но развилка ведь совсем не далеко!

  - Митрий, по той дороге, куда банда ускакала, что дальше?

  - Хутор там большой, крепкий.

  - А если на развилке свернуть?

  - Это на поселок дорога.

  - Тогда нам туда, еще и лучше, не надо фургон разворачивать! Ходу.

  Хоть я и принял такое решение, а поджилки тряслись. Времени мы потратили с избытком. Если считать от минуты, когда погоня пронеслась мимо, полчаса прошло, не меньше. Ну не может столько подряд везти! Вот заметят нас сейчас и конец. Что я вообще творю?! В пору за голову хвататься и волосы на черепе рвать от избытка эмоций.

  Фургон, выбравшись из оврага начал бодро набирать скорость. Кони, подстегиваемые возницей, перешли с рыси на размашистый галоп - зрелище, особенно изнутри шаткой телеги - жутковатое и захватывающее. Да, им сегодня досталось. Пальба, взрывы, гибель хозяев. Уверен, что такие умные животные не могут не переживать все случившееся. Вот и рвутся из жил, из всех сухожилий вперед. Добрые коняшки!

  Вот и поворот. И никого! Бросив последний взгляд налево, я еще раз убедился - дорога девственно пуста. Ну, с Богом. И мы с топотом, потряхиванием и поскрипыванием полетели по желтоватой земле, вздымая за собой приличный столб пыли.

  Глава 2.

  Дорога поначалу прямая и ровная, вскоре начала петлять и Митрий притормозил рысаков. Да и не стоит так гнать лошадей - устанут раньше срока, и что будем делать? Ход у повозки оказался довольно ровным и приятным, сказывались резиновые, широкие шины и наличие амортизации. Теперь можно и поговорить.

  - Митрий, ты как в банду попал?

  - Я на прииске работал, да только без толку, не везло мне. - Горький, полный укора к судьбе вздох во всю широту легких. - Банда налетела, золото у всех забрали, кто сопротивлялся - избили, Леху Картуза и вовсе убили насмерть. А меня к себе забрали, сказали, будешь в услужении, коней чистить, кашу варить, а потом и в настоящие бандиты выбьешься. Делать нечего. Пришлось с ними хлеб делить, горе хлебать.

  - Винтовка то у тебя, как посмотрю, имелась?

  - Да, а как иначе? Я же в банде, значит, разбойник. А какой разбой без оружия?

  - Хм... И сколько ты с ними 'ездишь'?

  - Дак, с мая, второй месяц доходит.

  - Подожди, это как так? Сейчас же и есть - май?!

  - Простите, господин командир, но нынче июль на дворе. - С опаской покосившись на меня, возразил Митрий.

  Дела... Значит, июль. А ведь и верно. Природа цвете и пахнет, жара опять же. Какой нахрен май?! Получается, нас еще и по времени сдвинуло? С ума сойти.

  - Лады, июль, так июль. Ты, Митрий, не опасайся, все путем будет. Давай, рули прямо к поселку, дорогу то знаешь?

  - Знаю, езживал уже по этим краям не раз. - Довольная улыбка разлилась по лицу парня.

  - Вот и молодец.

  Я слез с облучка и перебрался в кузов фургона. Для начала решил разобраться с оружием. Нервная жизнь пошла, и надежный ружбай под рукой - прямо жизненно необходимый агрегат...

  В патронташе полном тяжелых латунных гильз выбрал одну и расковырял парафиновую заливку, внутри оказались крупные дробины - скорее картечины. Такс, значит, как я и думал - не на птицу охотиться взято ружье, а для зверя покрупнее или на человека заряды приготовлены. Теперь винтовка. Опять мосинка. Только карабин, правда, рукоять затвора тоже изогнутая, но это скорее уже народное творчество. Открыл затвор, осмотрел внутри, насколько позволяют мои скромные познания, вроде нормально все. Патронташ, полученный у Егора все еще при мне, другой пока не требуется.

  Пашка и Валера с интересом наблюдали за моими действиями. У Бобра явно на языке вертелась куча вопросов, он-то пропустил большую часть событий, сидя в геройском дозоре. Удовлетворить его любопытство придется все равно, иначе замучает совесть. Но сначала - раненый.

  - Паш, что с раненым? Кажется, он пришел в себя, поговорить с ним можно? Есть к нему пара вопросов...

  - Слав, да он отключился сразу, как фургон тронулся, тряска, однако...

  - Ясно, облом выходит. Это не очень приятно. Можно его привести в чувства?

  - Можно попробовать, - подумав, ответил Микулин, - но толку мало - даже если и очнется, говорить всего скорее не сможет. У него сильный сотряс мозгов, кровопотеря приличная.

  - Понял. Тогда этот вариант отпадает.

  Фургон на очередном повороте качнуло, и мы разом ухватились за борта.

  - Слав, а ты чего бандита развязал и одного там лошадьми править оставил? - не утерпел Бобров.

  - Валера, это вторично, но если тебя волнует наша безопасность - бери ствол и следи за ним, его к слову, Митрием зовут, Дима, короче.

  - Аха, только можно я заряжать винтовку не буду?

  - Можно. Все для вас, блин. Братцы, дела весьма странные творятся. Только что узнал, на дворе середина лета - июль месяц. Золото, бандиты, нет сотовой связи, нет дорог, все ездят с оружием. Торговцы какие-то странные. И заметьте, нигде не видно ни рубля, ни одной кредитки, ничего нашего - современного.

  - Есть еще много несообразностей, Славян. Но удивительнее всего отношение к нам Егора. Такое впечатление, что мы в некий заповедник попали, но это абсурдно. Из всех версий надо всегда выбирать наиболее непротиворечивую, пусть и кажущуюся нереальной, если нет простого объяснения, конечно, - Пашка хмыкнул, заканчивая свой пространный монолог.

  - И чего в итоге из твоего речевого акта следует?

  - Следует, что не важно, где мы, важно, какие мы и кто, и с кем и против кого. В конце концов - здесь те же русские люди, а значит это - русская земля.

  - А ведь логично! Силен, уважаю. Тогда кто мы? И с кем мы? И против кого?

  - Я так думаю, что с бандитами нам не по пути. Ты сам на них напал... Могли ведь просто обойти стороной... Значит, мы на стороне мирных, трудовых людей.

  - А если здесь все так или иначе бандиты? И просто одни грабят других?

  - Хм, не знаю пока, если да кабы - это всегда муть одна выходит. Не стоит слишком углубляться в предположения.

  - Логично. То есть получается такой вывод - хоть на Луне или в далекой-далекой Галактике, но раз уж записался в джедаи - придется соответствовать. Хорошо, тогда вопрос второй - какие есть версии, что ждет нас в поселке?

  Фургон ощутимо подкинуло на очередной колдобине, раздался негромкий лязг металла, вслед за которым вокруг разлился щедрый аромат гречневой каши с салом (нечто напоминающее казачий кулеш). Сразу же сильно захотелось есть. Ведь мы так и не пообедали, а за эти часы и отмахали пехом, и потом все эти переползания по лесу...

  - Братцы, давайте пожрем, а? Думаю, чего там в поселке нас ждет, еще успеем обсудить? - С неожиданной для меня самого просительной нотой предложил я.

  Ребята отказываться не стали, а энергично закивали в знак согласия. Поставив котелок между нами, начали торопливо загребать ложками подостывшую массу. А ведь вкусно! Или просто с голодухи? Нет, точно вкусно. Количество еды стремительно уменьшалось и единственное о чем стоило пожалеть - отсутствие хлеба и достойного запивона - кваса или молока, в наличии только простая вода.

  - Стоп, ребзя, надо и нашему вознице оставить чуток. Пусть подкрепится, а то не по-человечески будет.

  Пашка и Валерка с едва заметным сожалением проводили глазами закопченный котелок и сыто отвалились к бортам.

  - Эй, Митрий, вот, пожуй тут. Не знаю, как справишься, но кормить тебя с ложки точно не буду.

  - Благодарствую, господин командир, Уж я прилажусь как-нить...

  - Ну, давай поешь. Далеко нам еще?

  - Точно не скажу, скоро брод должен быть через Торопицу, а там и до поселка - час пути.

  - Что за Торопица? Речка?

  - Как есть речка, быстрая очень, вот ее Торопицей и прозвали.

  - А золото на ней моют?

  - Неет, золото выше по ручьям, которые в реку впадают. Подале отсюда на запад.

  - Понял тебя, ну ладно, ешь пока, как к броду подкатим, позовешь меня.

  - Слышали, какие... - Оба моих товарища еще недавно бодро 'рубившие' кашу, убаюканные ровным ходом повозки, перестуком копыт и немало уставшие за этот день, мирно посапывали, демонстрируя здоровую, крепкую психику (надо же - уснуть в такой ситуации?!) и отменный сон. Вот и славно. Пусть покемарят. А я пока еще раз все обдумаю и осмотрю.

  Первое, на что пал мой любопытный взгляд оказалось золото. Я раскрывал один за другим кармашки и осматривал их содержимое. В основном там был песок - мелкие, тяжелые крупинки, но иногда попадались камушки покрупнее и даже куски приличного размера, такие, как я всегда предполагал должны выглядеть самородки. Сам не знаю почему, но, не удержавшись, я нацепил пояс себе. Вроде как законный мой трофей, да и когда еще с такой дорогой тяжестью походить удастся? В юности у меня был пояс для тренировок, у которого были вложены свинцовые пластинки, только вес тогда был раза в два больше.

  Так, ладно, поигрались и хватит. Теперь оружие еще раз. Удивительно, но все стволы только болтовые. Ни одной самозарядки и тем более автомата. Не густо. Мосинка - хорошее оружие, но хотелось бы и чего-нибудь помощнее и поскорострельнее. Нет, пулемета я вам не дам... Жаль, вот пулемет был бы отличным выбором. Хммм... Осматривая внутреннее убранство фургона, обнаружил тюки с вещами, несколько мешков с крупами, упакованную новую посуду металлическую и уже в самом конце повозки откопал коробку, тяжелую. Немного повозившись, вскрывая, обнаружил четыре рубчатых гранаты - лимонки. А вот это уже очень серьезно. И муляжи не напоминают. Запалы вставлены, чеки на месте. Жуть. Даже просто в руки взять - страшно. Ведь чуть что - всех нас в фарш перемолотит...

  Снова закрыв ящичек (от греха подальше еще и прикрыл его тюком), задумчиво уставился назад, глядя на пыль, вьющуюся из-под колес, и убегающую дорогу, лес, на темнеющее небо... Что-то рано темнеет для июля в этих краях... Каждая минута удаляет нас от банды и это прекрасно. Опять же кони у них живые, а не железные, запасных я у них не заметил, так что всего скорее на еще один мощный рывок теперь уже за нами им будет сложно ринуться.

  - Воды, воды... - донеслось до меня еле слышное бормотание. Неужели наш раненый очнулся? Надо же, крепкий мужик. Пробравшись поближе к нему, я ухватил небольшую флягу с водой, из которой мы пили, пока жевали кулеш. Приподняв осторожно голову раненого, вылил несколько капель ему в рот, но тут повозку опять тряхануло, и жидкость щедро вылилась на лицо и грудь несчастного.

  Черт, вот же... Болван! Кто так водит!? Мужик, поперхнувшись, долго полузадушено кашлял. Я повернул его на бок - решив, что так ему легче будет. И, правда, вскоре кашель стих.

  - Кто вы? - Звук едва уловим, губы почти не шевелятся, глаза лихорадочно блестят. Различить слова удалось, лишь склонившись над раненым торговцем.

  - Люди. Не бандиты. Мы вас выручили там, в лесу. - Правда, это лучшее оружие.

  - Другие?

  - Вы про остальных своих попутчиков? - Уточнил я. В ответ получил подтверждающее моргание. - Они мертвы к сожалению. Вам дважды повезло. Вас не убили сразу и один из нас опытный хирург. Он смог оказать помощь.

  - Банда? - Очередной сипящий выдох.

  - Не знаю. Банда осталась позади, а мы едем в поселок. За нами не гонятся, так что глядишь и проскочим. А теперь хватит вопросов, отдыхайте.

  Мужик, несколько успокоенный моими словами, обессилено закрыл глаза и отключился. Вот и славно. Интересный образец. Крепкая челюсть, солидных размеров нос, синеватые проницательные глаза, короче, простецом никак не выглядит. Интересно, кто он? Все вопросы потом. Успеется.

  Ощутив, что фургон сбавил ход и явно пошел под уклон, я быстренько перебрался к Митрию. Все же лазить в ограниченном и постоянно раскачивающемся пространстве возка с ружьями очень неудобно - недаром наши солдатики предпочитают складные приклады у калашей. А еще лучше пекаль - минимум затруднений.

  - Мы уже к реке подъезжаем?

  - Нет еще, тут несколько оврагов, но уже близко совсем.

  Темнота, отмеченная мной недавно, стремительно разрасталась. Небо чернело на глазах, заволакиваясь тучами. Солнце совсем пропало, и вокруг образовалась некая странная тишина, прерываемая лишь порывами холодного, какого-то злого ветра.

  - Что-то погода мне здешняя не нравится, - поделился своими впечатлениями я с Дмитрием.

  - Буря идет, господин. Опасаюсь я. Ежели не успеем брод проехать, уж не знаю...

  - Ты о чем, Митрий? Что с бродом?

  - Буря... - Повторил пленник, так, словно это все должно было мне объяснить, - вода с неба упадет и речка поднимется, тогда нам вброд не пройти.

  - Это серьезно. Тогда гони, Митрий, гони вовсю мочь!

  И почти сразу грохнуло, гул разнесся далеко над лесом. Далеко еще. Эх, знать бы, не берегли бы коней, торопились, да толку теперь - задним умом силен не будешь. Кони, нахлестываемые Митрием, пошли в галоп. От сильной тряски, щелканья бича и все нарастающего громового грохота ребята проснулись и сразу закидали меня вопросами. Валерка еще и снимать полез. Пришлось коротко объяснить расклад, а Бобра жестким толчком отправить на место - не хватало еще перевернуться сейчас из-за его хождений по фургону, как по автобусу.

  Небо совсем почернело и опустилось, нависая, казалось уже прямо над верхушками деревьев. Ветер стих и вдруг ударил, завыл оглушительно и беспощадно. Низкий, натужный скрип вековых сосен, сгибаемых ураганным напором, напугал меня до трясучки. Скрываемые от мощного дыхания стихии до поры до времени склонами оврага, мы вновь поднялись наверх и сразу же нас накрыло. Благо, дуло скорее в корму, но тент фургона захлопал, с неожиданной силой ударяя по бортам и крыше повозки. И в тот же миг ударил ливень. Мир мгновенно погрузился во тьму. Не видно стало почти ничего. Полог не спасал, струи воды влетали широким веером внутрь, забрасываемые порывами урагана. Вцепившись обеими руками в сиденье, я, стуча от ужаса зубами начал повторять 'Спаси Господи!' почти уверенный, что такое буйство стихии мне уже не пережить.