- Так вот они и прибежали к тебе. Ведь она его лет двадцать пять не видела, а он ее, пожалуй, и все тридцать...
Но в дверь постучали, и Одарка, румяная, сияющая, вошла в комнату со Столяровым.
Через минуту Столяров уже как старый знакомый беседовал одновременно с Ветлугиным и с дедом Андрейчиком.
- Ну, что, молодой человек? Нравится вам наша висюлька? посмеиваясь, спросил старый радист.
- Чудесная висюлька, Степан Никитич! Сказочный ковер-самолет, да и только.
- Ага! Сказки многие сейчас былью стали. Помню я одно древнее сказание о том, как плененный народ в свою землю шел. Враги его настигали, а впереди море, и на берегу ни одной лодочки! Вождь того народа ударил жезлом по воде - и разверзлось море, встала вода стеной по обе стороны, и прошел народ по дну морскому, как по сухой долине. На врагов же его рухнули водяные стены, и погибли жестокие люди... А теперь выискались такие волшебники, что Дно морское хотят поднять и на нем, как на огороде, картошку сажать.
- Зачем же картошку, Степан Никитич?
Столяров улыбнулся.
- Мы на поднятом дне морском радиорубку поставим и оттуда во все концы земного шара сводки и прогнозы о погоде будем рассылать.
Ветлугин внимательно посмотрел на Столярова.
- Так вот зачем вы сюда пожаловали! - воскликнул дед Андрейчик.
Но Ирина прервала разговор:
- Прошу к столу!..
Вдруг распахнулась дверь, и ворвался Юра, в дохе, в рукавицах. За ним белым клубочком вкатилась Ася.
В руках у Юры был найденный им во льду пистолет. Из предосторожности Юра держал его за дуло.
Все удивленно смотрели на детей.
- Папа!.. - Юра шагнул к отцу. - Я нашел во льду пистолет!
Ветлугин взял из рук Юры находку и внимательно ее оглядел.
Ирина тревожно смотрела на мужа.
- Осторожно, Володя!
- Сигнальный ракетный пистолет, - сказал дед Андрейчик, разглядывая из-за плеча зятя находку Юры. Он протянул руку и повернул какой-то рычажок.
- Предохранитель... Вот так... Теперь из него ничто не выскочит.
- Из него уже выскочило! - пропищала Ася.
- Что?! - в ужасе вскрикнула Ирина.
- Там... на льду... я не знал и нажал вот здесь... - виновато сказал Юра и показал на . кнопку пистолета. - Да! А он сделал "дзынь". И из него выскочил огонь и стал гореть прямо на льду.
- Сигнальная ракета... - пояснил дед Андрейчик.
Ветлугин смотрел на Юру строго:
- Зачем же ты нажимал у него спуск?
- Я не знал...
Дед Андрейчик качнул головой:
- Н-да... Ловко... Вот тебе на!
Отложив в сторону пистолет, Ветлугин приказал детям:
- Раздевайтесь и рассказывайте...
Дети быстро скинули свои шубы. Юра уселся против отца, помолчал немного, чтобы успокоиться, и подробно, но сбивчиво стал рассказывать, при каких обстоятельствах и где именно он нашел пистолет.
Ася присутствовала тут же. Она не могла усидеть на месте, то и дело вставляла свое слово в рассказ Юры:
- Юра подкрался к нему, и мы вместе крикнули: "Это дохлый моржонок!"
- Юра вытащил его, и мы вместе крикнули: "Это пистолет!"
Найденный Юрой пистолет лежал на столе.
- Что думает об этой находке Степан Никитич? - спросил Ветлугин.
Дед Андрейчик шевельнул бровями:
- Я думаю, эта игрушка принадлежала какому-нибудь летчику-молодчику из компании Шайно. Лет десять назад они на своих "Мустангах" рыскали над всей Арктикой и нападали на мирные советские и американские самолеты, все старались нас с Америкой поссорить.
- Вполне возможно, - согласился Ветлугин. - Я помню, когда пассажирские самолеты стали летать в сопровождении истребителей, "Мустанги" посыпались с неба, как мороженые воробьи.
- Точно! - сказал дед Андрейчик и засмеялся. - А когда летишь кувырком с хорошей высоты, можно потерять все, даже сигнальный пистолет.
Асе не терпелось, она порывалась спросить о чем-то, но не смела, - уж очень серьезные разговоры вели взрослые.
Наконец, она решилась:
- Дядя Володя, а как на лед моржонок дохлый попал?
Юра уже рассказал отцу, как они с Асей обнаружили на льду дохлого моржонка, как стали рыть ему могилу и как при этом нашли пистолет.
- Моржонок? - что-то припоминая, сказал Ветлугин. Вспомнил!.. Недавно самолет московского зоопарка прилетел в заповедник на Новую Землю за партией ластоногих для обмена с бостонским зоопарком. Одного моржонка отняли от больной матери и вместе со всей партией погрузили на транспортный самолет. Ластоногие путешественники благополучно прибыли в Америку. Все звери вели себя спокойно, кроме этого внезапно осиротевшего усатого младенца. Он ревел не только в дороге, но и в зоопарке. Работникам зоопарка стало ясно, что он вот-вот околеет.
Видимо они пожалели моржонка и решили с первым грузовым самолетом отправить его обратно к матери. Погрузили, но он, бедняга, не долетел, околел в дороге. Его и бросили в люк. Мне рассказывал об этом директор новоземельского заповедника. Вы с Юрой наткнулись на тушу этого неудачливого путешественника. Не иначе.
- А как же моржонок с такой высоты упал и совсем целым остался? - изумилась Ася.
- Значит, по всем правилам упал, - сказал Андрейчик. - Я видел, как во время воздушного боя над Ладожским озером в 1942 году один фашистский летчик грохнулся об лед. С высоты пятисот метров упал, а на льду лежал, как свеженький.
Разговоры и воспоминания о Великой Отечественной войне и о шайке международных гангстеров, стремившихся разжечь третью мировую войну, затянулись. Встревоженная Ирина уже успокоилась и попросила мужа припрятать где-нибудь Юрину находку. Ветлугин отнес найденный Юрой пистолет к себе в кабинет и спрятал в письменный стол.
После обеда все разошлись. Лишь дед Андрейчик и Юра остались в доме. Старый радист был свободен от дежурства и, устроившись в уютном кресле-качалке, собирался вздремнуть, но планы его нарушил внук. Юра подсел к деду и, два раза сокрушенно вздохнув, стал смотреть на него виноватыми и ожидающими глазами. Словами этот взгляд можно было бы выразить так:
"Дедушка! Я вижу, вы собирались поспать и даже закрыли глаза, делая вид, будто спите, но мне очень хочется кое о чем вас порасспросить. Ведь вы так много видели и так много знаете... Да-да! Конечно, я понимаю, что с моей стороны очень нехорошо тревожить старенького дедушку, когда он уселся в кресло-качалку уодремать после обеда. Но я ничего с собой не могу поделать. Меня переполняют миллионы вопросов...".
Старик приоткрыл один глаз и хмуро поглядел на Юру. Тот, видимо, уходить не собирался.
- Ну, что тебе? - Дед Андрейчик уставился на Юру недовольным взглядом.
- Я только на минуточку, - умоляюще сказал Юра. - Вот вы за обедом про мустангов говорили. Это дикие индейские лошади?
- Нет. Я говорил о других "мустангах". Это не лошади, а ракетные самолеты. На них летали гангстеры международной фашистской организации Шайно и Фау.
Юра оживился:
- Вот-вот! Я про Шайно и Фау хотел вас расспросить. Они были вроде Гитлера?
- Вроде... - лаконично и все еще неохотно произнес старик.
Юра слыхал и читал про Шайно и Фау. Он не терял надежды, что дед Андрейчик разговорится, и тут уж наверняка можно будет узнать много интересного. Старик и сам любил рассказывать своему непоседливому и любознательному внуку обо всем, что он пережил, видел или узнал на своем долгом веку, но сейчас не мог побороть дремоту и потому втягивался в беседу неохотно. Однако Юра умел и в такие минуты расшевелить деда. Прикинувшись простачком, он задавал самые наивные вопросы. Старик начинал сердиться, входить в азарт, и понемногу завязывалась интересная беседа. Так было и на этот раз. Сперва неохотно и вяло дед стал рассказывать то, что Юре и без того было известно.
- Да-а... после Гитлера не мало нашлось охотников занять его место... Одни из них страдали манией величия, а другие делали вид, что страдают манией преследования. Первые хотели покорить "весь мир". На более мелкие завоевания они не соглашались, расходы, мол, большие предстоят. А вторые тем временем пугали легковерных людей "всемирным коммунизмом" и требовали только одного: атомных и водородных бомб в количестве неограниченном...
Дед Андрейчик хорошо помнил те годы, когда, казалось, лишь небольшой искры достаточно было, чтобы весь земной шар охватило испепеляющее пламя самой страшной войны, атомной...
- Да, это было тревожное время... - продолжал он. - Чуть ли не каждый день на Западе выступали генералы и адмиралы с воинственными речами... Костер войны, погашенный в Корее, грозил вспыхнуть на Тайване. В Америке бесновались оголтелые фашисты и требовали немедленно сбросить на Советский Союз атомные и водородные бомбы...
- Но у нас ведь тоже были атомные и водородные бомбы? Правда, дедушка? - спросил Юра.
- Были... А теперь их нет нигде, ни у нас, ни у них. Но в те дни были атомные бомбы, были и такие политиканы, которые хотели уверить всех, что это мы, советские люди, замышляем войну, а не они... Были и процветали еще на земле фабриканты атомного и ракетного оружия, такие как Джайн Фау... Суетились еще недобитые гитлеровские генералы, вроде Шайно... Но войны не хотели два с половиной миллиарда людей, не хотело ее все население земного шара...
- Я хотел вас про Шайно и Фау расспросить, дедушка, смиренно произнес Юра.
- Шайно и Фау?.. Ну, что ж, спрашивай.
У Юры вопросы уже были готовы:
- Почему их называют "последними на земле поджигателями войны?" - быстро спросил он.
Дед Андрейчик усмехнулся:
- Ну, это так, для красного словца. Не они первые, не они последние. Но то, что они долго воду мутили, все старались людей разных стран поссорить, это верно.
- А зачем они... воду мутили? - удивленно спросил Юра. Многие иносказания деда он понимал буквально.
- Зачем?.. Джайн Фау был фабрикантом ракетного и атомного оружия. Ему гонка вооружения барыши большие приносила, а Шайно у Гитлера генералом служил, он непрочь был новый вермахт сколотить и самому в Германии новым Гитлером стать.
- А это правда, что Шайно и Фау потом скрывались и их искали?.. - спросил Юра. Ему хотелось поскорее добраться до самого главного: поиски международных авантюристов, нападения на самолеты, таинственные похищения борцов за мир...
- Скрывались. В их ремесле самое главное во-время скрыться, - ухмыляясь, подтвердил дед Андрейчик. - Одному пришлось убраться из Германии, когда она объединилась и все немцы даже слышать о новой войне не хотели...
- Это Шайно! А Фау?..
- А этому черному ворону не повезло в Соединенных Штатах. Там миллионы людей запротестовали против гонки вооружения и такие фабриканты смерти, как Джайн Фау, стали безработными...
- Я слыхал, что он перебрался в Южную Америку, - подсказал Юра.
Дед Андрейчик посмотрел на своего нетерпеливого слушателя и улыбнулся:
- Я же говорю, что ты, мой дорогой, все лучше меня знаешь. А пристаешь с расспросами.
- Знаю, но не все, дедушка, - не смущаясь, ответил Юра. Расскажите, как Шайно и Фау в Южной Америке завели себе самолеты и летали на них...
- Они не сами летали, а компанию авиационную основали и летчиков наняли.
- Вот, вот! Про их компанию и летчиков я и хотел расспросить вас. У них были хорошие самолеты?
Дед Андрейчик пожал плечами:
- Гм... Кажется, неплохие.
- Они назывались "Мустангами"?
- Сперва Шайно и Фау приобретали для своей компании пассажирские самолеты, а потом танком и реактивными истребителями "Мустангами" обзавелись.
Юра слушал с горящими глазами.
- А зачем? - спросил он.
- Как "зачем"? Чтоб на мирные самолеты нападать. Шайно и Фау для того и объединились, чтобы смуту сеять, чтобы Америку с Советским Союзом поссорить. Налетят, бывало, их "Мустанги" неожиданно в Арктике, или над африканской пустыней на мирный американский или английский самолет, а продажные газетки тотчас же вой поднимут: "Это русские сбили пассажирский самолет!..". Но потом их все же вывели на чистую воду...
- Куда? - быстро спросил Юра.
- Разоблачили. А Шайно и Фау немецкий и американский трибуналы должны были судить, но эти поджигатели войны во-время прикрыли свою разбойничью "компанию" и сгинули во тьме ночной...
Юра слушал с величайшим вниманием.
- Так никто и не узнал, куда они скрылись? - спросил он.
- Нет... Ходят слухи, что их авиационная компания собиралась завести себе подводные лодки для того же, для чего "Мустанги" завела. Говорили, будто Шайно и Фау гдето в Арктике или в Антарктике успели даже тайком построить подводную базу для своих субмарин и там засели...
Юра затаил дыхание. Это было очень интересно.
- Прямо под водой?
- Всякое болтают, - неохотно сказал старик. - Но я полагаю, что это уже из приключенческой литературы чтото. Просто сбежали два жулика и затаились где-нибудь в крысиной коре до более благоприятных времен...