– Голо антиклиналей и алмазных трубок. Парочка канистр с нефтью. Лазер.
– Образчики породы? Они местные?
Он покачал головой:
– Стандартные земные образчики. – Он посмотрел на Булта, который подвел итог штрафам и поднимался по склону за зонтиком. – Ну, хотя бы мы знаем, зачем Булт завел нас сюда.
– Возможно. – Я нахмурилась. – Только мне показалось, что он, встретив Вулфмейера, удивился не меньше, чем мы. А Вулфмейер, безусловно, удивился, увидев нас.
– Вероятно, он велел Булту улизнуть, когда стемнеет, – сказал он. – И, кстати, поторопимся. Я не хочу, чтобы Вулфмейер вернулся и застал нас еще здесь.
– Ну, вернется он не так скоро, – сказала я. – У него ослабло крепление Т-кабеля, который отвалится к тому времени, когда он доберется до Исходных Ворот.
Он улыбнулся:
– Но я все-таки хотел бы перебраться по ту сторону Стены еще до темноты.
– Если Булт разрешит нам переправиться через Язык, – заметила я.
– А зачем ему тянуть? С Вулфмейером он уже повстречался.
– Ну, может быть, – сказала я.
Однако через полкма, если не меньше, Булт перевел пони через реку – и ни словечка про митсс, с «е» или без «е», так что моя теория лопнула как мыльный пузырь.
– Знаете, что было самым лучшим в сцене с Вулфмейером? – сказал Эв, когда мы прошлепали поперек Языка и двинулись дальше на юг. – То, как вы с Карсоном действовали совместно. Даже лучше, чем в выпрыгушках.
В выпрыгушке, которую я посмотрела накануне ночью, мы застигли Вулфмейера, когда он угрожал аккордеону, и набросились на него с кулаками, пиная и паля из лазеров.
– Вам даже ничего не надо говорить. Вы оба знаете мысли друг друга. Эв восторженно вскинул руки. – В выпрыгушках показывают, как вы действуете совместно. Но тут это была просто телепатия: каждый делал то, что нужно было другому, – и без единого слова! Как, наверное, здорово иметь такого партнера!
– Фин, куда тебя черт несет? – сказал Карсон, который спешился и теперь отвязывал камеры. – Перестань чесать языком о брачных ритуалах и помоги мне. Мы переночуем тут.
Место было неплохое, а Булт вновь штрафовал нас – вернее, меня за каждый мой шаг. Бинок Карсона вновь исчез, и Булт расхаживал между нами тремя, пока мы разбивали лагерь и ужинали, причем бросал на меня убийственные взгляды. После ужина он исчез.
– Где Булт? – спросила я Карсона, высматривая в темноте огоньки зонтика.
– Возможно, ищет алмазные трубки, – сказал Карсон, скорчившись возле фонаря. Снова похолодало, и над Кучипонями висели тучи.
А я продолжала размышлять о Булте.
– Эв, – сказала я, – какие-нибудь из ваших видов включают агрессивность в ритуал ухаживания?
– Агрессивность? – повторил Эв. – То есть по отношению к партнеру? Быки зое иногда случайно убивают самку во время брачного танца, а самки пауков и богомолов пожирают самцов заживо.
– Как КейДжей, – вставил Карсон.
– Я имела в виду агрессивность, направленную на что-то, чтобы произвести впечатление на самку, – сказала я.
– Хищники иногда приносят свежеубитую добычу в подарок самке, – сказал Эв. – Если это можно назвать агрессивностью.
Я решила, что можно – особенно если Булт завел бы нас в гнездо кусак или сбросил бы с обрыва к ногам своей подружки.
– Фахрр, – сказал Булт, возникая из темноты, и бросил перед нами большую охапку хвороста. – Фахрр, – сказал он Карсону и сложился, чтобы поджечь хворост химической зажигалкой. Едва сушняк занялся, как Булт снова исчез.
– Соперничество самцов присуще почти всем млекопитающим, – сказал Эв. Морские слоны, приматы…
– Гомо сап, – вставил Карсон.
– Гомо сапиенс, – невозмутимо продолжал Эв, – вапити, лесные кошки. В некоторых случаях они дерутся до гибели одного из них, но гораздо чаще бой бывает символическим, чтобы показать, кто из соперников сильнее, вирильнее, моложе…
Карсон встал.
– Ты куда?
– Снять метео. Не нравятся мне эти тучи над Кучипонями.
В темноте тучи над Кучипонями увидеть было нельзя, а метео он уже снял. Я следила за ним, пока мы разбивали лагерь. Я подумала, не забеспокоился ли он и не пошел ли проверить, чем занимается Булт, однако тот как раз появился с новой охапкой хвороста.
– Спасибо, Булт, – сказала я, а он смерил Эва, а потом меня свирепым взглядом и удалился вместе с хворостом.
Я встала.
– Куда вы? – спросил Эв.
– Определить местоположение Вулфмейера. Хочу удостовериться, что он попал в Исходные Ворота. – Я вытащила из сапога выпрыгушку и бросила ему. – Ловите! Тесные Брючки и Пышные Усы составят вам компанию.
Я пошла к оборудованию. Карсона нигде не было видно. Я взяла журнал и затребовала штрафы Булта. Смотрела и размышляла о Булте, о биноке и о брачных ритуалах Эва.
Когда я вернулась к костру, Эв сидел перед приемной, полной терминалов, что как-то не вязалось с приключениями Финдридди и Карсона.
– Что это? – спросила я, садясь рядом с ним.
– Эпизод первый. Вон вы, – сказал он, указывая на одну из девиц.
В этом эпизоде я была не в брючках, а в мини-мини-юбочке и в блузке, как у КейДжей – посадочные огни и все прочее, – и что-то говорила в экран с голографической картой.
Вошел Карсон в своем багажниковом жилете, штанах с бахромой и в сапогах, какие кусаки в жизнь не прогрызли бы. Усы у него были напомажены, кончики закручены, и все девицы принялись строить ему глазки, будто он был быком с очень крутыми рогами.
– Я ищу, кто бы отправился со мной на новую планету, – сказал он, обводя взглядом помещение и останавливая его на Минимини. Где-то под терминалами зазвучала музыка, и все подернулось розовой дымкой. Карсон подошел к ее столу и наклонился над ней, заглядывая в блузку.
А потом сказал:
– Я ищу кого-то, кто грезит о приключениях, кто не страшится опасностей. – Он протянул руку, музыка зазвучала громче. – Едем со мной!
– Это было так? – спросил Эв.
Ну, дерьмо мое, конечно, не так. Он вошел небрежной походкой, плюхнулся на мой стол и закинул на него грязные сапоги.
«Что вы тут делаете? – сказала я. – Опять перебрали штрафов?»
«Не-а, – ответил он, заграбастав мою руку. – Хотя готов заработать их еще за братание с туземками. Как насчет этого?»
Я вырвала руку:
«Нет, все-таки что вы тут делаете?»
«Ищу партнера. Новая планета. Топографические съемки и наименования. Есть желающие? – Он осклабился на меня. – Радостей не оберешься!»
«Верю, – сказала я. – Пыль, змеи, концентраты и отсутствие удобств».
«А еще я, – сказал он с этой самодовольной ухмылкой. – Райский сад. Ну как?»
– Угу, – сказала я, глядя, как выпрыгушка розовеет все гуще. – Так оно и было.
– Поедем со мной, – снова сказал Карсон Минимини, а она встала и протянула ему руку. Неведомо откуда взявшийся сквозняк начал играть ее волосами и задирать минимини.
– Это будет неразведанная территория, – сказал он, глядя ей в глаза.
– Я не боюсь, – сказала она, – пока я с тобой.
– Что это, черт дери, должно изображать? – сказал Карсон, прихрамывая к костру.
– То, как вы познакомились с Фин, – ответил Эв.
– И, полагаю, эти посадочные огни предположительно обозначают Фин?
– Ты кончил с метео? – перебила я, прежде чем он успел брякнуть что-нибудь о том, что большую часть времени был даже не способен догадаться, что я женщина.
– Угу, – сказал он, грея руки над костром. – В Кучипонях предполагается дождь. Я рад, что завтра мы повернем на север. – Он снова посмотрел на Карсона и Минимини, которые все еще держались за руки и смотрели друг на друга телячьими глазами. – Эри, какое, вы сказали, это приключение?
– Ваша первая встреча, – ответил Эв. – Когда вы попросили Фин стать вашим партнером.
– П-о-п-р-о-с-и-л ее? – сказал Карсон. – Дерьмо мое, я ее не просил. Старший Братец постановил, что моим партнером должна быть баба для поддержания полового равновесия, что бы это ни означало, черт дери, а она была единственной бабой в управлении, которая имела представление о съемках и геологии.
– Фахрр, – сказал Булт и свалил хворост на больную ногу Карсона.
Я отволокла спальник поближе к пони, чтобы не слышать Карсона, а утром сказала:
– Эв, поедете со мной. Я хочу узнать от вас побольше про брачные ритуалы.
– Тут по утрам холодновато, – заметил Карсон.
Я навьючила камеру на Бестолочь и как следует ее закрепила.
– Не нравятся мне эти тучи, – сказал Карсон, поглядывая на Кучипони. Их действительно затягивали низкие тучи, расползаясь по небу. – Хорошо, что мы поворачиваем на север.
– Саххтх, – сказал Булт, указывая на север. – Рлома.
– А я думал, ты сказал, что есть пролом к северу отсюда, – сказал Карсон.
– Саххтх, – сказал Булт, свирепо глядя на меня.
Я свирепо поглядела на него.
– Не нравится мне, как он себя ведет, – заметил Карсон. – Его полночи не было, а утром он оставил возле моего спальника горсть игральных костей. А Эви говорит, что его выпрыгушка пропала.
– Отлично, – сказала я и взгромоздилась на Бестолочь. – Эв, расскажите мне еще раз о том, что делают самцы, чтобы привлечь внимание самок.
Почти все утро Булт вел нас на юг, держась близко от Языка, хотя Стена находилась минимум в двух кмах к западу, а нас от нее отделяли только мельчатка и много розовой грязи.
Булт продолжал одарять меня свирепыми взглядами через плечо и брыкать своего пони, чтобы тот прибавлял шагу. И наши пони не только поспевали за ним, но за все утро ни разу не пошатнулись. Мне пришло в голову, что Булт подстраивал привалы, как мы – пылевые бури. И что еще он подстраивал?
В полдень я махнула рукой на возможность привала и достала из сумки концентраты, и едва мы кончили их жевать, как добрались до речки, которую Булт пересек, даже не взглянув на воду и купы серебрянок. К этому времени тучи затянули все небо, так что выглядели серебрянки не слишком эффектно.
– Жаль, что солнце спряталось, – сказала я Эву и посмотрела на их сероватые, вяло повисшие запыленные листья. – Совсем не как в выпрыгушках, верно?
– Жалко, что я потерял выпрыгушку, – вздохнул Эв. – Я подложил ее под спальник, а не спрятал в сапог. – Он помялся. – А вы не знали, почему вас выбрали в партнеры Карсону?
– Вы смеетесь? – сказала я. – Именно так Старший Братец все и устраивает. КейДжей выбрали, потому что она на одну шестнадцатую навахо. Я посмотрела вперед на Карсона.
– Почему вы отправились на Бут? – спросил Эв.
– Но вы же сами слышали, – ответила я. – Я грезила приключениями, я не страшилась опасностей, я хотела стать знаменитой.
Некоторое время мы ехали молча.
– Правда поэтому? – спросил Эв.
– Давайте сменим тему, – сказала я. – Расскажите мне про брачные ритуалы. Вы знаете, на Старей есть рыба, которая по дурости считает, будто за ней ухаживают, когда ничего подобного нет?
Через полкма после серебрянок Булт повернул на запад к Стене. Она выпятилась нам навстречу, и в самом выпуклом месте обвалилась целая секция – груда сверкающих белых обломков со следами, оставленными разливом. Очевидно, проломило ее половодье, хотя отсюда до Языка расстояние было большое.
Булт провел нас через пролом и наконец направился на север, назад к речке, которую мы пересекли раньше. Эв очень взволновался, увидев переднюю сторону Стены, хотя лишь в нескольких камерах имелись признаки, что прежде они были обитаемы. Но еще больше его взволновал челночок, спикировавший на нас, когда мы проезжали через пролом.
– Совершенно очевидно, что Стена имеет какое-то отношение к их территориям, – сказал он, наклонясь вбок, чтобы заглянуть внутрь. – Вам в камерах их гнезда не попадались?
Если бы он наклонился еще немного, то свалился бы с пони.
– Привал! – крикнула я Карсону с Бултом и натянула поводья. – Слезайте, Эв, – сказала я и спешилась. – Входить в камеры правилами запрещено, но можете заглянуть туда.
Он посмотрел вперед на Булта, который вытащил свой журнал и свирепо смотрел на нас.
– А штраф за следы?
– Пусть платит Карсон, – отозвалась я. – Булт его ни разу не штрафанул за двое суток. – Я направилась к камере и заглянула в дверь.
Поделиться книгой: