Похоже, Альда совсем не стеснялась своего положения или не считала нужным скрывать это от них. Судя по хмурым взглядам, которые бросал в ее сторону Лорен, он не одобрял такой откровенности перед посторонним человеком, каковым считал Призванную. Но Альда, кажется, уже все решила для себя. Она могла быть болтушкой, у которой что на уме, то и на языке, но Наташа чувствовала, что тут не все так просто. Ну не походила та на тех пустоголовых светских девиц, которые учились в лицее. Альда могла часами болтать о пустяках, сыпать бесконечными ничего не значащими вопросами и отвечать на такие же. Но она четко знала где и о чем можно говорить, а когда лучше помолчать. Ее бесконечная болтовня служила скорее ширмой, за которой прятался острый ум. Это Наташа поняла по нескольким обмолвкам и по тому, как четко, точно и коротко та объяснила ситуацию вокруг семьи.

А вот Лорен оставался для нее загадкой. Парень умен, иначе не заметил бы за мастерски воздвигнутой ширмой Альды настоящую её, а он явно заметил, вон как посматривает. Однако за все время он произнес не более пары слов, а потому трудно что-либо о нем сказать. Правда, его молчание компенсировалось болтовней его подруги.

Хорошей они парой будут, вдруг с завистью подумала Наташа, наблюдая за ними. Она отвернулась, чтобы скрыть промелькнувшую грусть.

— Что случилось? — тут же встрепенулась Альда, только лишний раз подтверждая вывод, который сделала относительно нее Наташа.

Девочка улыбнулась.

— Ничего. Просто вспомнила, как мы дома с подружками сидели. Правда, — призналась она. — У меня и дома было не очень много друзей. Признаться, я не знаю как вести себя со сверстниками. Я ж выросла практически у отца на работе.

Альда пересела к ней поближе.

— Но ты всегда говоришь про отца. Чтобы он подумал, чтобы он сказал. Значит, не все так плохо было.

— А я этого и не говорила. Мне нравилось. Но ведь это и мешало мне найти друзей. А ты, госпожа хитрюга, вовсе не та легкомысленная дурочка и болтушка, какой пытаешься казаться. Зачем ты притворяешься?

Лорен хмыкнул, а его подруга потупилась.

— Давно догадалась?

— Да еще в школе. Я же слышала, как ты с другими в лицее разговариваешь и как говоришь со мной.

— Я с каждым беседую на его интеллектуальном уровне, — гордо возвестила Альда, подняв указательный палец. И тут же не удержалась и хихикнула. — Ну не могу же я обсуждать философию Артестена с Милаирой? Она ж посчитает, что я ее ругаю. А если серьезно, то так проще. Проще, когда тебя недооценивают. Люди не любят, когда другие выделяются. Я почему на тебя обратила внимание? Ты не такая как все и не боялась этого показать. Ты честнее и смелее меня, — Альда вздохнула. — Я спряталась, а ты боролась.

— Я — Призванная. Мне проще.

— Да, — не стала спорить с очевидным подруга. — Но только не говори, что на тебя не пытались давить и сделать такой же, как все.

Наташа вынуждена была признать правоту этих слов. Может из-за этого неосознанного протеста она и продолжала носить свои брючные костюмы и отказывалась отпускать волосы. Ну и при расследовании в брюках действительно сподручнее, но это уже в процессе выяснилось.

— Ну меня так просто не взять, — хмыкнула Наташа. — Я говорила, что выросла практически у отца на работе. Но кто у него на работе был? У-у-у! Вот это стальные люди. Мне было у кого поучиться. Кстати, там я и научилась давать сдачи. Не скажу, что смогу победить всех, но так просто не сдамся. В любом случае врезать пару раз сумею.

— Что и познал бедолага Торвальд, — вмешался Ленор. — Знаешь, госпожа Призванная, а мадам Клонье совершенно права — ты вовсе не такая на самом деле, какой выглядишь. Невозмутимая, собранная, суровая… это все такая же маска, как болтовня Альды. Теперь я понимаю, почему ее так потянула к тебе. Вы похожи. Она на самом деле очень умна. Гений даже. Но из-за этого, когда она была маленькой, над ней многие издевались, насмехались. Я же ее с детства знаю, пока она не уехала с родителями год назад. Люди действительно не любят тех, кто выделяется. Вот она и нацепила эту маску.

— Вау. — Наташа с интересом поглядела на мальчишку. — И как я тебя такого умного проглядела раньше? Знаешь, если бы не Альда, я бы могла увлечься тобой. Люблю умных мужчин, особенно если они понимают нас, девушек.

Лорен покраснел как вареный рак и мог только рот раскрывать. Альда хохотала. Наташа повернулась к ней.

— Не боишься, что отобью такого красавца?

Та рассмеялась сильнее и покачала головой.

— Я в него верю, — наконец смогла проговорить она.

— Это верно, — шутливо нахмурилась Наташа. — У этого только одна королева.

— Да ну вас… болтушки! — махнул рукой Лорен под смех подружек и приналег на печенье. — Спелись, — продолжал он бурчать себе под нос. — Мало мне было одной ехидны, теперь две будет.

Альда уже стонала от смеха.

Проговорили они до вечера. И Лорена и Альду интересовал мир, из которого пришла Наташа. Наташа интересовалась жизнью в Моригате, все-таки слишком мало она о ней знает. Расспрашивала о тех островах республики, на которых тем пришлось побывать. В общем, вечер наступил незаметно и быстро. Наташе даже жаль было расставаться с ними. Если бы не приехавшие кареты, то, наверное, она пригласила бы их заночевать у нее.

Альда же, почувствовав грусть новой подруги, подошла и взяла ее руку.

— Не последний день видимся. Еще встретимся.

Проводив гостей, Наташа еще некоторое время сидела в комнате, закрыв глаза, вспоминая. Потом взяла альбом и начала рисовать Альду. Сначала контуры, потом задумалась, представляя, что из одежды ей подошло бы, достала цветные карандаши и снова принялась рисовать.

— А знаешь, ей это действительно подойдет, — раздался за спиной знакомый голос. Наташа чуть из кресла не выпрыгнула от неожиданности.

— Я стучалась, — виновато призналась мадам Клонье, но когда ты не ответила, встревожилась и заглянула. — Ты не против, если я заберу этот рисунок? Тут, конечно, еще надо подумать над подбором тканей, но все это решаемо.

— Но…

— Даже не смей заикаться про деньги. В кои-то веки у тебя появились друзья, и ты собираешь сейчас оскорбить мои уши упоминанием этого низменного и презренного металла. — Мадам Клонье наставила на девочку веер, словно шпагу. — Даже рта не вздумай открывать.

Наташа улыбнулась.

— Спасибо. Вы так много для меня делаете…

— И вот об этом не вздумай говорить. Слишком много, слишком мало… Можно либо делать, либо нет, а много или мало… не люблю взвешивать. А сейчас марш в кровать. Вижу, что глаза уже слипаются.

Девочка встала.

— Спасибо вам. Спокойной ночи.

А на следующее утро перед домом остановилась карета от Мата Свера Мэкалля. Слуга передал настоятельное приглашения для Призванной прибыть в здание сената. Гадая, что могло еще случиться, Наташа поспешно собиралась, побивая рекорды скорости в одевании. Выскочила на улицу. Дарк Вром распахнул перед ней дверцу кареты и забрался следом.

— Ты не в курсе что случилось? — поинтересовалась у него девочка.

— Я пытался выяснить у присланного слуги, пока ты собиралась, но тот, похоже, сам не знает. Он просто почтальон.

— Понятно. Надеюсь, ничего страшного не случилось.

— Как показывает мой опыт, — пессимистически заметил Дарк, — такие срочные вызовы к добру быть не могут.

— Гадать не будем, скоро все равно узнаем, — в тон ему отозвалась и Наташа, которую тоже мучило дурное предчувствие. — А вот и сенат.

Глава 9

Их встретили еще у входа. Едва карета остановилась, как подскочивший слуга распахнул перед Наташей дверь кареты и вежливо предложил руку, тут же посторонился, давай возможность подойти офицеру гвардии.

— Господин Мат Свер Мэкалль ожидает вас, госпожа, — сообщил слуга. — Офицер Норн проводит вас.

Представленный офицер чуть поклонился.

— Как конвой, — мысленно хмыкнула девочка, шагая между офицером гвардии впереди и Дарком, замыкающим шествие.

Вот они подошли к кабинету, и офицер распахнул перед гостями дверь, даже не думая о докладе. Значит, их ждут. Но когда гвардеец не остановил шагнувшего следом за ней и ее телохранителя, Наташа слегка удивилась. Обычно он дожидался ее в коридоре. Интересно. Ей хотят сообщить что-то, что считают необходимым сообщить и ему? Впрочем, Дарк не стал наглеть и, хотя и прошел в комнату, но остановился у двери, замерев слева от нее по стойке смирно, изображая из себя вешалку для шляп.

Мат Свер оторвался от бумаг и поднялся навстречу вошедшей Наташе.

— Спасибо, офицер, вы свободны.

Гвардеец на мгновение замер, вытянувшись, резко кивнул, развернулся и вышел. Интересный способ военного приветствия. Девочку он всегда удивлял.

— Присаживайтесь, госпожа Призванная. — Сенатор придвинул кресло, а сам сел во второе

А ведь знает, что ей не нравится такое обращение, значит новости и правда не очень приятные.

— Даже не знаю, приятная будет для тебя новость или нет, — наконец ушел он от официального тона и перешел к своему обычному. — От империи пришло официальное уведомление об отказе от помощи в поисках убийцы…

— Что? Значит император…

— Да дослушай ты, — прервал ее Мат Свер. — Империя официально объявила, что не имеет к республике никаких претензий по поводу убийства посла. Они признали твои доводы, что убийца находится внутри посольства, и сообщили, что дальнейшие его поиски будут возложены на офицеров охраны. Насколько я понял, им просто не хочется выносить сор из избы и они хотят разобраться с убийцей по-тихому.

— Если охрана, то это Вестарий Рок. Господин Мат Свер, я не знаю какой он офицер, но как сыщик он совершенно некомпетентен.

— А вот это уже не наша забота. Пусть об этом у них голова болит, главное, чтобы к нам претензий не было.

— Не понимаю… Ну ладно, значит можно посмотреть на Ривара и его связи.

— А вот это вторая новость. — Мат Свер привстал, перегнулся через стол и положил перед ней солидную бачку банкнот. — Здесь десять тысяч деж. Восемь, как мы договаривались изначально и еще две тысячи в качестве премии за хорошо проделанную работу. Сенаторов она сильно впечатлила, а особенно то, как вы разобрались с попытками убийцы вас запутать.

Наташа нахмурилась.

— Я не понимаю…

Мат Свер вздохнул.

— Сенат решил, что раз империя отказалась от претензий к Моригату, то в ваших услугах тоже нет нужды. Основной виновник уже найден, хотя ему и удалось уйти от правосудия, а его сообщников можно вычислить по оставшимся бумагам, благо Альхерт Ривар не успел ничего уничтожить — его же из гостиницы не выпускали как свидетеля, а потом ему уже домой возвращаться было нельзя. Сейчас там сенатская комиссия как раз бумаги просматривает. Судя по докладам, уже кое-что нашла.

— Но ведь еще ничего не ясно! — Наташа вскочила с кресла и нервно зашагала по кабинету. — Кто взламывал конюшню в доме посла? Кто ездил на его коне?

— Ах это. Совсем забыл. Сегодня утром один из сенатских поверенных повторно допросил Рика. Когда на него нажали, выяснилось, что это она тайком от господина брал коня, чтобы произвести впечатление на свою девушку. Ты тогда верно догадалась.

— Что?

— Вот так вот, — развел руками сенатор.

— И что теперь?

— Да ничего. Конь ведь собственность Жордеса. Ему и наказывать нерадивого слугу, но раз он мертв, то… в общем повезло этому Рику. Тем более он говорит, что господин разрешал ему брать коня, а молчал, потому что боялся, что мы не поверим ему.

— И вы в это верите? — Наташа замерла в центре комнаты, уставившись в пол.

Дарк уже видел такое. Обычно Призванная так замирала, когда обдумывала что-то очень важное или пыталась что-то сопоставить в фактах.

— Да разве теперь проверишь? Вряд ли давал, но мертвого не спросишь. Говорю же, повезло этому Рику. Ну вынесут ему предупреждение, этим дело и ограничится. Империя тоже вряд ли станет поднимать крик из-за коня, тем более ничего с ним не случилось

— Вообще-то я не об этом спрашивала, — буркнула девочка. Она никак не могла понять чего от нее хочет Мат Свер. Видно же, что он сам недоволен происходящим, но по какой-то причине прямо говорить ни о чем не хочет. С другой стороны, а ей то что?

Мат Свер тоже встал.

— От имени республики благодарю за хорошо проделанную работу. Какие-нибудь вопросы есть?

Сдерживаемое раздражение, которое копилось с самого начала разговора, все-таки дало о себе знать. Наташа пожала плечами.

— Да мне то что? Если вас такой вариант устраивает, то и меня тоже. Вы сами втянули меня в это расследование, предупреждая о возможной войне. А раз войны не будет, то, значит, и мне тут нечего делать. — Девочка достала из сумки подписанный Матом Свером документ. — Полагаю, это я должна вернуть.

Мэкалль остался стоять и даже не протянул за ним руку. Девочка положила листок на стол. Ну чем он еще недоволен? Сам же закрыл расследование.

Тут двери распахнулись, и в кабинет вошло сразу четверо сенаторов. Троих Наташа не знала, а вот четвертым оказался Торвальд-старший. Заговорил он.

— Господин председатель, вы закончили дела с Призванной.

Мэкалль скривился, но тут же на его лицо вернулось невозмутимое выражение.

— Конечно. Пожелание сената закон для любого гражданина. Если уважаемый сенат считает, что дело завершено, значит так и есть.

Теперь Наташа скривилась. С каких это пор законодатели указывают следственным органам, когда закончить дело? Это решает тот, кто ведет следствие и точку ставит суд, а никак не сенат. Вот бы ее отцу указал кто из думы, что они считают дело закрытым… отправились бы они в пешее и дальнее путешествие. Стоп! А чего это Мат Свер об этом заговорил? Так это же он ей говорит, что мол я против, но не могу идти против сената. Хм… Если следственные органы будут созданы, как хочет Мат Свер, надо будет указать ему на необходимость отдельных законов, регулирующих их деятельность. Чтобы никакой сенат не мог вмешаться в расследование. Хотят вмешаться — пусть в суде доказывают то, что им нужно.

То-то председатель такой мрачный. После отказа империи от сотрудничества у него уже не осталось рычагов давления на сенат. Но, опять-таки, а ей оно надо встревать в эти дрязги?

— Совершенно верно, господин Торвальд, — чуть поклонилась сенатору Наташа, но от шпильки не удержалась. — Господин председатель уже поставил меня в известность о том, что дело закончено. Хотя знаете, у меня на родине о том, что дело закрыто, решает только тот, кто ведет расследование, а точку ставит суд. И никто в это вмешаться не может. Голосованием в сенате такое точно не решается. Лично для меня такое звучит… дико. Но это ваша страна и вы здесь хозяева. Я всего лишь добровольно помогаю. И спасибо за премию.

Девочка сгребла не считая банкноты, сунула их в сумку и поклонилась сразу всем.

— До свидания, господа. Господин председатель.

В карете Наташа долго молчала.

— Ну и как тебе это нравится? — поинтересовалась она у Дарка.

— Интриги, — кратко ответил тот.

— Да я и не спорю. Ну и пусть. Это их дело. Что ж… наверное, на этом наше сотрудничество можно считать законченным, господин Дарк Вром. Раз нет следствия, то нет и угрозы для меня.

Тот совершенно неожиданно покачал головой.

— Вы мне заплатили за неделю вперед, а прошло только два дня. Я не бросаю работу на половине. Раз заплачено за неделю, значит, буду охранять вас эту неделю, госпожа.

Что его заставило так сказать, трудно судить, но Дарк чувствовал, что все не так просто. В отличие от пусть призванной, но еще девчонки, он лучше понимал интриги, благо и личный опыт имеется. И он чувствовал, что на самом деле еще ничего не закончилось. Не просто же так сенаторы, как только появилась возможность, избавились от Призванной. Она ведь независима от всех и на нее нельзя надавить. А раз ее убрали, значит, кому-то она мешала. И ее отстранение — сигнал. Сейчас начнется драка пауков. Судя по всему, Мат Свер это тоже понимал и что-то пытался сказать Призванной, но не смог или не успел. Впрочем, пусть их дерутся, лишь бы ее подопечную не трогали. Её безопасность он и планировал обеспечить. Хотя раз не только выдали всю сумму по договоренности, но еще и нехилую премию отвалили, значит и не планировали ее втягивать в свои разборки. Кажется, она не поняла, что от нее элементарно откупились. Вот тебе девочка на платьица и не мешай взрослым дядям делать политику. А может и поняла, с её-то сообразительностью, но сознательно пошла на это, как бы говоря, что в местные разборки встревать не намерена.

— Как хочешь, конечно. Только я ведь не планирую требовать с тебя возврата денег, тем более и не я их платила. А ты бы за это время другого клиента успел найти.

Дарк только головой покачал.