— Как я уже говорил, моя слава сильно преувеличена. К тому же мое искусство фехтование несколько специфическое и для дуэлей мало подходит. Я ведь воевал, а там сражаются без правил и удар ногой в… живот вовсе не считается не джентльменским. Брошенный в лицо оппоненту песок тоже допустимо. К тому же в республике споры предпочитают решать либо переговорами, либо в судах. Дуэли тут не приветствуются, а потому среди местной элиты искусство владения мечом не сильно распространено.

Нужный дом заметили еще издалека — там собралась целая толпа народа, солдаты и даже карета Мата Свера Мэкалля стояла неподалеку. Кучер неуверенно оглянулся на пассажиров, но когда офицер, лишь только заглянув в возок, резво отдал честь и поспешно отдал приказ пропустить их, вздрогнул и тронул коляску так осторожно, словно вез стекло.

Наташа не стала дожидаться, когда он подъедет прямо к дому и выпрыгнула на ходу, благо ехали достаточно медленно. Дарк, ругнувшись сквозь зубы, последовал за ней. Девочка остановилась и задрала голову, рассматривая пятиэтажный дом.

— Что это за дом? — поинтересовалась она.

— Доходный, скорее всего.

Девочка удивленно обернулась к телохранителю и тот пояснил:

— Дом, в котором хозяин сдает комнаты. Не все же имеют возможность купить себе особняк. Кто-то приезжает работать, кто-то просто живет в городе, снимая комнату. Так удобнее.

— Понятно.

У подъезда их встретил Мат Свер и Вестарий.

— Судя по всему, Альхерт прятался здесь. Комнату он снял три месяца назад, если верить донесением солдат, — сообщил ей сенатор. — На третьем этаже. Офицер, какие окна?

Подскочивший офицер показал, и девочка внимательно их рассмотрела, хотя зачем и сама не могла бы сказать.

— А в комнате кто-то есть?

— Нет, я приказал никого не пускать до твоего приезда. Там у дверей только охрана.

Зеваки вокруг озадаченно начали переглядываться, не понимая, кто такая эта девчонка, перед которой отчитывается сам председатель сената. Ситуация и правда со стороны выглядела забавной.

— Господин Вестарий, а где этот… ваш друг?

— Друг? — озадачился имперец.

— Казначей, который.

— Он был другом Жордеса. Я, честно говоря, с ним не очень лажу. Скоро должен приехать, я его уже вызвал.

— А зачем, собственно?

— Он временно посла заменяет, пока нового не пришлют. Он пожелал быть в курсе дела и сообщать ему обо всем. А вот, кстати, и он.

Девочка озадаченно посмотрела на остановившегося рядом всадника.

— Знакомая лошадь.

— Верно, — ответил на ее удивление Вестарий. — На этой лошади посол ездил в гостиницу в ту роковую ночь.

— Конь посольский, — пояснил Орленд, соскакивая с него. Им может воспользоваться любой из посольства. А мой конь недавно сильно поранился. Кстати, как раз в тот день, когда посол погиб. Я по его делам ездил, и конь ногой попал в рытвину на дороге. К счастью, обошлось и перелома не случилось, но его с недельку лучше не нагружать. Вот и приходится брать, что есть. Надо бы купить еще одного, по-хорошему, но, увы, доходы не позволяют приобрести стоящего коня, а покупать подешевле не позволяет статус.

— Сапожник без сапог, — хмыкнула девочка. — Как это знакомо. Ну я про то, что казначей без денег. А вы тогда по какому делу ездили? Или это секрет?

— Да какой секрет? — Лестница, по которой они поднимались в квартиру, оказалась достаточно широкой, чтобы по ней можно было идти вдвоем. Так что разговору никто не мешал, если не считать сопения Дарка за спиной. — К ювелирам я ездил за счетами. Жордес плохо разбирался в драгоценностях, потому если собирался покупать подарок жене, всегда меня просил, а потом уже оплачивал. В Моригате все его знали и потому позволяли сначала забирать товар, а оплачивать потом. Я в тот день и ездил с деньгами.

— Счета? — Наташа даже замерла на лестнице, сзади раздались недовольные голоса, но девочка даже не взглянула туда и зарылась в сумку. — Эти?

— Ну да, — узнал бумаги Орленд, едва только взглянул. — Я их ему вечером и вернул. Из-за поврежденной ноги коня мне пришлось добираться пешком, потому сильно опоздал. — Казначей задумался. — Знаете, госпожа Призванная, а ведь возможно все из-за меня и произошло. Если бы я не опоздал в тот, то послу не пришлось бы задерживаться в посольстве, дожидаясь моего возвращения, и не пришлось бы ехать среди ночи в ту гостиницу.

— А вот это вряд ли, — успокоила его Наташа. — Судя по всему, он собирался туда в любом случае. Вряд ли ваша задержка на что-то повлияла. Ага, а вот и квартира. Раз охрана, значит точно она.

У двери квартиры замерли двое солдат. На площадке перед ней собрались Мат Свер, Вестарий, Орленд, Дарк, Наташа и офицер моригатской гвардии. Ну и часовые, понятно.

Девочка первая подошла к двери и остановилась.

— Кто обнаружил тело?

— Я, — шагнул вперед один из часовых. — Мы с напарником получили известие, что в доме видели похожего на разыскиваемого человека и прибыли сюда. Вызвали офицера.

Теперь вперед вышел уже офицер гвардии.

— Я прибыл с подкреплением, и мы некоторое время наблюдали за домом, а потом ворвались в квартиру…

— Оно и видно. Всю дверь раскурочили. — Наташа осмотрела вывороченный замок. — Не считайте это осуждением, офицер, — быстро добавила она, заметив, как нахмурился гвардеец. — Вы все правильно сделали. Что было дальше?

— Альхерта Ривара мы заметили сразу, он висел на крючке из-под люстры. Сама люстра со свечами валялась в углу комнате. Помня приказ в случае разных непредвиденных ситуаций ничего не трогать, я увел солдат, выставил охрану к квартире и сообщил обо все старшему командиру.

— Кстати, врача позвали?

— Да, внизу ждет.

Девочка кивнула и замерла у двери, все еще не решаясь войти. Подыскивала еще вопрос, который можно было задать и тем самым оттянуть момент входа в квартиру. Потом вздохнула и решительно распахнула дверь. Вошла и замерла у входа, разглядывая висящее тело. На лицо трупа она предусмотрительно не смотрела, изучала предметы на полу: опрокинутый стул, рядом с трупом, на столе раскрытая тетрадь и листок, придавленный кружкой. Кровать у окна аккуратно заправлена, судя по всему, на нее не ложились со вчерашнего вечера. Обстановка не очень богата, похоже, не самые шикарные комнаты. Интересно, что чувствовал один из богатейших купцов Моригата, скрываясь в этой конуре?

Наташа подошла к висящему трупу и подняла стул, поставила рядом… ноги Альхерта оказались чуть ниже. Присела и глянула на подошвы сапог, оглядела одежду… та же самая, в которой он встретил ее вчера. На лицо она по-прежнему старалась не смотреть.

— Тут записка, — сообщил Вестарий, рассматривая стол.

— Я же просила не заходить, пока не закончу осмотр!

Вестарий удивленно посмотрел на нее.

— Не помню, что бы вы что-то такое говорили.

Наташа нахмурилась, вспоминая. Действительно не говорила. Вздохнула.

— Ладно, только ничего не трогать.

Она подошла к столу и осмотрела его уже более внимательно. Кружка с остатками вина, тут же кувшин… вино в нем на донышке.

— Похоже, для храбрости принял, — сделал вывод Вестарий. Девочка раздраженно глянула на него, но смолчала, вытащила записку из-под кружки.

— Странно, снизу оборвана. Чуть больше половины листа осталось. — Она приложила листок к раскрытой тетради, изучила оторванный край. — Листок вырвали отсюда, линия отрыва совпадает, но зачем его еще снизу оторвали?

— Ну… чистое место оторвали, — предположил Вестарий.

— Зачем? И где оторванный кусок?

Имперец огляделся. Не нашел и подал плечами.

— Может в окно улетел.

— А что там в записке? — не выдержал Орленд.

Наташа глянула на листок, ей через плечо заглянул Мат Свер, а с другой стороны пристроился Вестарий.

— «Я не могу больше прятаться и понимаю, что спастись мне не удастся», — начала читать девочка. — «Потому я решился на этот шаг… Забавно, никогда не думал, что так закончу. А ведь начиналось все так безобидно… предложение посла империи было таким заманчивым».

— Посла империи? — девочка удивленно обернулась к Вестарию. — О чем это он?

— Наверное, дальше будет яснее, — Вестарий стиснул зубы. Кажется, он догадывался о чем речь.

— «Сейчас я не считаю себя обязанным продолжать хранить тайну человека, из-за которого я и оказался в такой ситуации. Господин Раон Лур, будь он навеки проклят»… Господин Вестарий, кто такой Роан Лур?

— Бывший посол, до Жордеса Валерия.

— Понятно. Я продолжаю. «Империя всегда была крупнейшим заказчиком наших верфей. Лур предложил мне долю с доходов и размещение заказав на моей верфи, если я часть сумм буду передавать ему. Предложение было выгодным. Я завышал цены на корабли, которые покупала империя, а после расчета пятьдесят процентов суммы сверх обычных расценок передавал ему. Потом он попросил передавать мне данные о конкурентах. Я понял, что что-то не так, когда закупленные новые корабли с чужих верфей, на которых был только временный экипаж, были атакованы и захвачены пиратами».

— Вот скотина, — прошипел Мат Свер.

— О чем это? — обернулась к нему девочка.

Тот нахмурился, потом махнул рукой.

— Был такой инцидент. На наших верфях много кораблей строится. Потом за ними приезжают экипажи. Они, как правило, не очень большие, только чтобы управлять кораблем. Дооснащаются и доукомплектовываются корабли уже в стране заказчика. Тогда были большие закупки, и корабли отправились караваном — двенадцать фрегатов, великолепных фрегатов и они целиком попали к пиратам. Было расследование, конечно, но кто ж знал, что тут окажется замешан посол империи?

— «Когда я догадался, было уже поздно. Да я и сам понимал, что мне не выжить, если начну болтать. Я и не болтал. Деньги лились рекой. Заказы от империи постоянно обеспечивали мои верфи работой».

— Господин Орленд, неужели вы ничего не замечали? — удивилась Наташа.

— Я не определяю где и что закупать, госпожа Призванная. Мое дело обеспечивать деньгами заключенные договора. Я всего лишь прислуга при деньгах, которая выдает их когда нужно. Но как и где их тратить определяю не я.

— Но неужели вас ничего не насторожило?

— Почему? Насторожило. Я заметил увеличение расходов и сообщил о них Раону Луру, но тот заявил, что все согласовано лично с императором и что это государственная необходимость. У меня не было причин сомневаться в словах посла его величества.

— А когда приехал новый посол?

— Каюсь, я не сразу обратил его внимание на эти траты. Только когда он сам подошел ко мне и удивился таким расходам, я заподозрил неладное и сообщил о своем разговоре с Луром. Жордес, похоже, занялся расследованием махинаций предшественника и напоролся на этого вот, — Орленд кивнул на висящий труп.

— Почему вы мне не сказали об этом? — нахмурился Вестарий.

— Потому что у меня был приказ Жордеса Валерия никому ничего не говорить, пока он не разберется в происшествии. Что там дальше написано?

— Дальше? — Наташа глянула в лист. — Ага. «Так продолжалось до тех пор, пока посла не отозвали в империю, а на его место не назначили нового. Признаться, я вздохнул с облегчением, но вдруг заметил за собой слежку. Я испугался и запаниковал. А потом пришел вызов на встречу в гостинице. Я подумал, что меня нашли подельники бывшего посла и нанял одного человека, который должен был заметить, кто выйдет из моей комнаты и убить его… Да-да, я нанял человека для убийства, Не самая умная мысль, но я не знал, что мне делать. Кто же знал, что посол империи тоже проводил свое расследование и уже вышел на меня? Когда я узнал о случившемся, я понял, что это конец. Я еще надеялся, что меня не заподозрят, когда самолично убил этого идиота-наемника и спустил его тело в море с обрыва, но когда на пороге комнаты появилась Призванная и начала задавать неудобные вопросы, я понял, что не отвертеться. В панике сказал глупость в конце и понял, что все закончилось, когда увидел какой радостью озарились ее глаза после моего ответа»… — Наташа нахмурилась, вспоминая. Неужели ее радость была так заметна? В своей задумчивости даже не заметила общие заинтересованные взгляды. — «Я выскочил на улицу, не зная, что делать. К счастью, подвернулся маг с моим конем, и мне удалось его одурачить»… — Рядом сердито засопел Гонс Арет. — «Но я уже понял, что все кончено. Я знал, что с острова мне не выбраться. Будь же проклят Роан Лур, который втянул меня в свои аферы. Моя смерть на его совести». Все. — Наташа перевернула страницу, чтобы убедиться, что там ничего нет. — А этот Лур ведь сейчас в империи?

— Нет, — хмуро отозвался Вестарий. По дороге домой его корабль был атакован пиратами. Не спасся никто. Хотя… учитывая то, что нам стало известно сейчас, думаю, он и организовал то нападение на корабль и сейчас этот сын гиены спокойно живет среди пиратов.

— Такое возможно, — подумав, согласилась Наташа. — Только что-то мне подсказывает, что одному Альхерту такое провернуть не под силу.

— А вот это уже моя забота, — мрачно заметил Мат Свер. — Сегодня же на заседание сената подниму вопрос о полной проверке всех верфей. Кому и по какой цене они поставляли корабли.

— Тогда продолжим, — вздохнула девочка и снова подошла к трупу. Веревка, на которой он висел, была не прикреплена к крюку, а перекинута через него, а другой конец привязали к ножке массивного шкафа.

Девочка подлезла под ней и изучила узел, вернулась к столу, взяла с него чернильницу перо и нанесла на веревке отметку в том месте, где она подходила к ножке.

— Снимайте тело, только не режьте веревку, а развяжите узел.

Пока солдат возился с ним, Наташа перечитала письмо.

— А это точно почерк Альхерта? — поинтересовалась она.

— Точно. А что, какие сомнения? — удивился Мат Свер. — Закорючки Альхерта ни с чем не спутаешь.

Тело спустили и аккуратно уложили на полу. Наташа нехотя подошла к нему, присела рядом и осмотрела шею. Вздохнула, поднялась и отошла к окну.

— Что ж, вот, похоже, и все. — Рядом с ней пристроился Мат Свер. — Хорошая работа, госпожа Призванная.

— Не очень.

— Да не расстраивайся ты. Тут уж ничего не поделать, если кто-то решил свести счеты с жизнью. Может оно и к лучшему, иначе на суде столько бы всплыло.

— Это не самоубийство.

— Что?! — к девочке повернулись все разом.

— Это не самоубийство. Это убийство, обставленное как самоубийство.

— Э-э-э… — немного растерянно протянул Вестарий.

— Вы можете это доказать? — поинтересовался Орленд.

— Знаете, мой отец говорил, что любой практикант должен уметь отличить самоубийство при повешенье от убийства. И еще добавлял, что выгонит из отдела любого, кто допустит такую ошибку. Доказательства? Пожалуйста.

Наташа подошла к телу и поправила веревку, петлю уже сняли с шеи. Подтянула ее и снова привязала к ножке шкафа, убедившись, что ее чернильная метка расположена там, где нужно. Взяла второй стул и поставила его под петлей, оглядела мужчин.

— Господин Арет, вы чуть выше Альхерта, не поможете?

— Что надо делать?

— Встаньте на стул. Вот так. А теперь попробуйте надеть петлю на шею.

Тот озадаченно глянул сверху вниз на девочку, но просьбы выполнил. Точнее попытался.