Сергей Садов

Загадки Моригата Часть вторая

Загадка имперского посла

Пролог

Дарк Вром откинулся на спинку жесткого кресла, закинул ногу на ногу и мрачно глянул в окно. Несмотря на ясную солнечную погоду, установившуюся после недавно прогремевшей грозы, настроение было хуже некуда. Если и сегодня не будет клиентов, то можно сворачиваться и мотать из Моригата… да хоть обратно в империю, в легион. Все-таки не стоило бить полковника даже если и за дело.

Вром вздохнул. А с какими надеждами он возвращался на родину…

В четырнадцать лет Дарк Вром решил, что родной Моригат слишком спокойное для него место, а потому, недолго думая, разругавшись с отцом, он сбежал из дома и записался в легионеры Арвийской империи, которая как раз вела кровопролитные войны с кочевниками. Первый десятилетний контракт он закончил в чине сержанта и обладателем гигантского боевого опыта. Ну еще бы, практически все эти десять лет не вылезал из боев. А война с кочевниками — это не то, о чем поют менестрели. Там нет никаких правил. Засады, нападения по ночам, разведка, молниеносные наскоки…

Без колебаний подписал контракт еще на пять лет… правда их легион отвели в более спокойный район и это время прошло гораздо тише, но Дарк неге не поддался и к концу пятилетнего контракта заработал славу лучшего клинка легиона и лейтенантские нашивки.

Вром оглянулся через плечо на стену, где висел подаренный командующим меч и снова уставился в окно. После пятнадцати лет службы империи он вдруг решил, что с него хватит походов. Пора бы завести семью, остепениться. А где это делать, если не на родине? Да и его опыт наверняка пригодится. В Моригатской республике мало кто мог с ним соперничать в этом плане — она поставляла отличных моряков, но не солдат… Напрасно командир убеждал его продлить контракт, суля через два года чин капитана — Вром мог быть чрезвычайно упрямым и, раз приняв решение, редко его менял.

— Скиснешь ты в своем Моригате, — предрек он напоследок, раздосадованный отказом своего подающего надежды подчиненного.

Но вопреки опасениям командира на родине его встретили с распростертыми объятиями. Ну еще бы, герой, кавалер нескольких имперских орденов и среди них не абы, какой, а орден Почета, врученный лично наместником, да еще обгоняющая его слава лучшего фехтовальщика империи (слухи всегда преувеличивают). Казалось, все складывается просто замечательно — зачисление в сенатскую гвардию в должности лейтенанта, служба. А потом этот ублюдок… Позже Вром понял, что его развели как мальчишку, специально спровоцировав. Слишком уж не ко двору пришелся человек, обладающий реальным боевым опытом, среди окружающих коверных героев. Слишком выделялся, создавая угрозу очень многим карьерам одним своим существованием.

Дарк снова глянул на меч на стене, выругался сквозь зубы и, пружинисто вскочив с кресла, подошел к окну. Какой к дьяволу охранник? Кому он нужен тут?

После того, как его с треском вышвырнули из армии за драку со старшим по званию, он решил все же остаться в республике, а чтобы немного заработать подал объявление о готовности предоставить услуги телохранителя. Он не рассчитывал на большую прибыль, но надеялся, что будет хотя бы нескучно. Ага, как же. Среди его клиентов были в основном старые матроны, нанимавшего прославленного солдата для поднятия собственного престижа в глазах знакомых клуш. Изредка его услугами пользовались купцы для охраны товара или банки, для охраны перевозящегося золота. Тут хоть не так тоскливо было…

Все закончилось предсказуемо. В один из далеко не прекрасных дней Дарк не выдержал и наорал на очередную даму, пришедшую его нанять и умудрившуюся вывести его из себя на пятой минуте беседы. Потрясающий талант. По закону подлости эта матрона оказалась женой какой-то сенатской шишки, которая поднял страшный шум и устроил такую рекламную кампанию Дарку, что с тех пор клиентов как отрезало.

Вром вернулся в кресло и снова замер в тяжкой задумчивости. Ничего хорошего в будущем он для себя не видел и уже всерьез стал обдумывать идею возвращения в легион. Подальше от всех этих интриг, надоедливых парадных церемоний и поближе к настоящему делу. Да и деньги заканчиваются — уже на несколько дней просрочил плату за снятый дом. А куда деваться? В комнате ведь не будешь клиентов принимать, пришлось раскошелиться на целый дом аж из трех комнат и нанять служанку. Статус требовал, что б его…

Скрипнула половица в прихожей. Не ожидающий ничего хорошего, Дарк исподлобья глянул на дверь, ожидая, когда гость пройдет в комнату. Кого еще несет? Хорошо, если клиент, а то опять хозяин дома за долгом.

Однако гость Врома удивил, хотя и не сказать, что обрадовал. Это оказалась молодая девушка лет четырнадцати… ну или пятнадцати, в какой-то несуразной одежде, состоящей из штанов и странного пиджака. Дожили, девушки уже штаны носят. Еще немного и они в сражения полезут! Впрочем, судя по стрижке, от этой гостьи ничего иного ждать и не следует. Интересно, что она успела натворить в свои годы, что ее уже остригли?

Настроение упало совсем, хотя казалось, куда уж ниже. Наверняка пришла искать защиты от обидчика… правда еще неизвестно кто там пострадавший. Денег, скорее всего, тоже нет, и сейчас последует слезливая история в надежде, что добрый дядя пожалеет невинную сиротинушку…

Гостья, правда, повела себя совсем не так, как ожидал Дарк. Вместо робкого переминания у двери, она уверенно огляделась, чуть поморщилась и, даже не изволив спросить разрешения, прошла поближе к окну, где было светлее. Мужчина нахмурился, вынужденный повернуть кресло так, чтобы быть лицом к гостье.

— Чему обязан, сударыня?

«Сударыня», даже не думая стесняться своего неподобающего вида, оценивающе оглядела фигуру в кресле.

— Вы Дарк Вром, бывший легионер, в настоящее время предлагающий услуги телохранителя?

Если бы не нужда в деньгах Дарк сразу бы поставил нахалку на место, но… Впрочем, какие с нее деньги? Были бы деньги, разве ж она ходила в таком наряде?

— Мои услуги стоят недешево…

— Я знаю ваши расценки. Двадцать деж в неделю. Я ничего не напутала?

Дарк поглядел на гостью уже с интересом — обычно клиенты не тратили время, чтобы навести о нем справки.

— Совершенно верно. И смею заверить я этих денег стою.

Гостья кивнула, словно соглашаясь.

— Служба в пятом легионе Арвийской империи. Начали простым солдатом, через три года заработали первую награду, дослужились до сержанта, потом получили лейтенанта. В империи не очень охотно дают чины чужакам, тем более не дворянам. Раз сумели заработать офицерский чин — это говорит о многом. А вот на родине ваша судьба не сложилась. И, кстати, пить по утрам вредно.

— Кхм… — Дарк откровенно растерялся. Гостья мало того, что узнала про расценки, так еще и выяснила о нем все, а значит, совсем не случайно здесь оказалась. Да еще и замечание делает… Вром оглядел стол, нахмурился. Снова огляделся. Хмыкнул и рукавом стер небольшую винную лужицу.

— Мала еще замечания старшим делать, — буркнул он.

— Моя жизнь дорога мне как память, а потому хочу, чтобы ее охранял трезвый телохранитель.

Дарк снова растерялся.

— Вроде как я еще не нанимался. Да и денег ваших, сударыня, еще не видел.

Девушка перекинула из-за спины ученическую сумку, с какими обычно ходят студенты или учащиеся, сунула туда руку и извлекла дешевый полотняный кошелек, видно специально подготовленный, который и положила на стол.

Дарк озадаченно покрутил головой, но кошелек взял — не в его положение воротить нос перед каким бы то ни было, но клиентом. Открыл и озадаченно глянул на гостью.

— Никакой ошибки, — подтвердила та. — Я вам плачу тридцать пять деж в неделю, но вы должны находиться постоянно рядом со мной. И даже ночевать вам придется у дверей моей комнаты.

— Хм… Значит, вам действительно что-то угрожает, раз вы готовы платить такие деньги?

Гостья неопределенно пожала плечами.

— Кто его знает. — И тихонько себе под нос буркнула: — Все равно сенат платит, чего тогда деньги жалеть? Сами настояли, сами пусть и раскошеливаются. Но раз уж не отвертеться, то телохранителя выберу сама.

— Простите, что?

— Я спрашиваю, вы согласны?

Дарк еще раз изучил кошелек и вздохнул. Можно подумать, у него есть выбор.

— Я целиком и полностью в вашем распоряжении, сударыня. И раз уж вы наняли меня, скажите, кто вам может угрожать, чтобы я знал к чему готовиться.

Опять неопределенное пожатие плечами. И почему-то Дарк совсем не удивился. В первый раз гостья сумела поставить его в тупик, но сейчас он полагал, что разобрался с ней. Видно нашла какого-то богатого покровителя, и тот решил оплатить ей телохранителя, чтобы избежать докучливого внимания публики, неизбежного с такой короткой прической, да еще и в странной одежде. Ну почему ему так не везет? Богатеи почему-то полагают, что телохранитель что-то типа личного слуги, обязанный и одежду им чистить и еду подносить. Хорошо если его не заставят сказки на ночь рассказывать …

Полный самых дурных предчувствий, но не имея возможности отказаться, Вром снял со стены меч, прикрепил его к поясу и замер перед девушкой, всем своим видом выражая готовность следовать за ней. Гостья даже попятилась от такого рвения. Потом кивнула.

— Никакого договора оформлять не надо? Я впервые нанимаю кого-то.

— Вообще-то положено пригласить мага, но тут никаких вопросов быть не должно. Вы мне платите за наделю вперед и эту неделю я вас охраняю. Как только вы перестаете мне платить — я перестаю вас охранять. Все просто. Так же понятно, что я заинтересован и в том, чтобы вы оставались живы, ибо мертвые платить не умеют.

— Мда. Откровенно.

Дарк пожал плечами. Дурное настроение, на миг отступив, стремительно возвращалось.

— Вы же наняли меня охранять вас, а не любезничать.

Теперь уже девушка хмуро взирала на своего охранника. Потом пожала плечами и двинулась к выходу. Вром пристроился чуть позади и слева. На миг задержался закрыть дверь на замок, но тут же догнал свою нанимательницу.

— Нянька ей нужна, а не телохранитель, — буркнул он, наблюдая, как девушка остановилась перед большущей лужей и неуверенно оглядывается, пытаясь найти безопасный путь. Тут Дарк улыбнулся и злорадно оскалился. В игрушки поиграть захотелось? Будут игрушки. Таким надо сразу объяснять, чем отличается телохранитель от слуги и кто здесь главный.

— Ложись! — рявкнул он, еле сдерживая хохот, ожидая, что девушка сейчас начнет растерянно оглядываться, потом рассматривать грязь под ногами, хлопать глазами. Дарк даже рот заранее раскрыл, готовясь объяснить, что команды телохранителя должны выполняться без раздумий… и закрыл.

Ни на секунду даже не задумавшись, девчушка растянулась прямо в грязи и уже оттуда осторожно поглядывала на телохранителя, ожидая дальнейших команд. Видно растерянное лицо Дарка объяснило ей ситуацию лучше всяких слов, но вопреки опасениям Врома скандал она закатывать не стала.

— Если ты сейчас скажешь, что это была дурацкая шутка, то стоимость одежды я вычту из твоей зарплаты.

Дарк растерянно моргнул, но что ответить — не нашелся. Девушка ждать не стала, поднялась и руками стала счищать грязь. Лучше бы скандал закатила — это было бы понятно. А сейчас вот как реагировать? Думал поставить нахалку на место и сам в дураках оказался. Но какая же необычная эта его клиентка… И тут щелк… словно кто-то спичкой чиркнул. Необычное поведение… необычная одежда… вызывающая стрижка… Призванная!!! Телохранитель с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Идиот!!! Как можно было забыть! Одно оправдание — он все-таки мало интересовался столичными сплетнями. Слышал краем уха о том, что впервые за сколько-то там столетий в ответ на заклинание «Призыв» появился человек, но это мало его интересовало. Так, доходили какие-то слухи, а потом все затихло, и он выкинул новость из головы.

И тут новый щелчок… Необычная одежда… Вром не очень хорошо разбирался в этих дамских тряпках, но… где же были его глаза, ведь ткань, из которых пошиты брючки и пиджак его клиентки, похоже, аламирская шерсть. Вроде как Призванную удочерила мадам Клонье… а мадам Клонье самый известный модельер республики и ее наряды стоят…

— Твою ж мать!!! — все же не выдержал Дарк Вром. Судя по всему весь его заработок за ближайшие две, а то и три недели пойдет на возмещение убытков…

Глава 1

Наташа тоскливо поглядела на огромные часы-ходики, висящие недалеко от двери на боковой стене. Все-таки есть великая мудрость в том, что дома летом их отпускали на каникулы. Какая учеба может быть в яркий солнечный летний день? Впрочем, в Моригате, с его морским климатом, зимы мало чем отличались от лета, скажем под Питером, а температуру в плюс двенадцать местные жители называли жутким холодом, рассказывая в такие дни об умерших от переохлаждения нищих. Трупов никто не видел, но Наташу запугать уже пробовали.

Девочка снова вздохнула. И здесь школа. Впрочем, нет, не школа. Здесь это называется лицеем, а школа… школа это что-то для простолюдинов, когда какой-нибудь энтузиаст брался обучить грамоте и счету ребятишек рыбаков или рабочих, готовя их к будущей карьере мелких служащих для купцов и банкиров. Поскольку там грамотные люди требовались всегда, сенат даже выделял специальные субсидии таким учителям.

За последние два месяца с того дня, как Наташе удалось найти наследство Гринверов, она изучила местную образовательную систему наверное даже лучше, чем иные кураторы лицеев от сената. Гонс Арет решил, что негоже ей запираться в доме и шататься по улицам без дела. Надо, мол, и в общество входить. Жевочка могла бы сказать, где она видела такое вхождение в общество, но не рискнула — даже мадам Клонье поддержала своего племянника. Поскольку тетя с племянником решили устроить её в самый престижный лицей Моригата, у Наташи была робкая надежда, что её туда не примут — все-таки она не родственник нобиля, не дочь богатого купца, не знатная дама какого-нибудь королевства. Не то, что бы она была против учебы как таковой. С тем, что если ничем не заниматься — будет просто тоскливо, она была согласна полностью, но предпочла бы не светиться в заповеднике местных аристократов и дегенера… простите, вырвалось.

Девочка покосилась на Аристара Торвальда — сына сенатора, нобиля и одного из богатейших людей республики. На основании этого он считал себя совершенно неотразимым типом, а остальные были достойны разве что обувь ему подносить. Конфликт между ним и нчужачкой, которая к тому же отличалась независимым характером и могла напрямую высказать все, что думает о собеседнике, был неизбежен. Под последнее определение он подходил идеально. А неизбежный конфликт произошел чуть ли не на следующий день после того, как новенькая появилась в классе.

Еще одна особенность местных лицеев — здесь никогда не было раздельного обучения. И мальчики и девочки знатных фамилий всегда учились вместе. Как подозревала Наташа, вызвано это было отнюдь не заботой о равенстве полов, а надеждой, что сыновья и дочери ведущих семейств республики поближе сойдутся друг с другом. Тем более что многие из обучающихся здесь были помолвлены еще чуть ли не в утробе матери. Парты, кстати, не сдвоенные, как она привыкла, а индивидуальные и закреплены за каждым учеником с запирающимся на ключ отделением… замок которого она ради интереса вскрыла заколкой, потратив на него секунд десять. Да уж, хранить там что-либо ценное точно не стоит.

Сейчас шел урок математики, и Наташа вполне могла себе позволить смотреть в окно, а не слушать учителя. Перед тем, как подать заявление, Гонс Арет нанял самых лучших репетиторов, каких только нашел, чтобы её подготовили к лицею. Тут-то и выяснилось, что с ее восемью классами образования по точным наукам она может дать фору местным профессорам. Многие вещи, кажущиеся ей вполне обычными, для них оказались большим сюрпризом. В общем, по математике ее ничему особо научить не могли. По некоторым естественным наукам тоже. А вот по теории магии пришлось попотеть. То, что местные познавали с пеленок, ей пришлось изучать с нуля. Еще языки… но тут Гонс подсуетился и добыл какой-то жутко дорогой амулет в Совете Магии, который сильно облегчал обучение языкам и, совершенно неожиданно для себя, через два месяца занятий девочка смогла с грехом пополам общаться на самом распространенном языке местного мира — арвийском. В лицее же, где этот язык был очень распространен, она закрепила его на практике.

Так после активных занятий с репетиторами Наташа и оказалась в лицее. Надежда, что ее не примут, не оправдалась. Как оказалось, за нее лично хлопотал сам председатель сената Мат Свер Мэкалль. Отказать протеже такого человека никто, находящийся в здравом уме, не рискнул.

Понятно, что Призванная, да еще с ее привычками в одежде, не могла остаться незамеченной, но такого внимания к собственной персоне Наташа никак не ожидала. В первый день в лицее даже занятия сорвали. Её расспрашивали о доме, о том, чем она занималась там, как искала наследство, трудно ли было. Чего она хочет и о чем мечтает. Нравится ей в Моригате или нет.

Купаясь в лучах нежданной славы, она и приобрела себе, совершенно против воли, врага в лице Аристара Торвальда. Этот тип никак не мог смириться с тем, что внимание учеников переключилось с него любимого на эту… эту… выскочку и простолюдинку стриженную. Улучив момент, он со своей компанией, решил подразнить пришлую, указав ей её место. Возможно, местные барышни действительно воздушные создания, падающие в обморок от страшного ругательства «дурак», но с Наташей этот номер не прошел, а язык у неё подвешен был хорошо. И не стоит забывать, что большую часть времени она проводила со взрослыми. Милиционеры из папиного отдела хоть и старались сдерживаться при ней, но…

В общем, враги с позором бежали, пытаясь на ходу осмыслить некоторые идиоматические выражения. Хорошо еще, что местные парни не настолько цивилизовались, как у нее на родине и в драку с девушкой не полезли. А Наташа приобрела славу хулигана, с которым лучше не иметь дел. Сначала она огорчилась, но быстро поняла плюсы — её оставили в покое и не дергали. Ну за исключением все того же Аристара, которому урок совершенно не пошел впрок. Проиграв прямое столкновение, он перешел к гадостям исподтишка. Точнее сам-то он не гадил, предпочитал натравливать своих шестерок, оставаясь в стороне. Наташа пока сдерживалась, но терпение быстро истощалось.

— Вот мы и подошли к определению частей…

Девочка посмотрела на доску, где учитель как раз демонстрировал на начерченном прямоугольнике понятия долей, или частей, как их здесь называли. По ее мнению на круге доли выглядят намного нагляднее. Почему тут их показывали на прямоугольнике — кто знает. Уровень четвертого класса. Мда.

От скуки она уже решила все задачи из учебника по сегодняшнему уроку (кто бы сказал ей о такой усидчивости раньше — засмеяла бы) и теперь просматривала следующее занятие. Прошедший мимо учитель покосился в тетрадь, не удержался и взял её в руки, его брови взлетели забавным домиком.

— А что это?

— Эти дроби удобнее решать как десятичные, — пояснила Наташа. — С ними все операции проводятся проще. Потом вернула в обычный вид. Вот тут.

— Понятно… А дроби — это…

— У вас их называют части. Десятичные же дроби те, у которых делитель кратен десяти.

— Очередной продвинутый способ двинутой из другого мира, — хмыкнул Торвальд, а его дружки противно заржали. Учитель сурово посмотрел в его сторону, но замечания делать не стал — с этим типом опасались связываться и учителя. Наташа высказывание придурка тоже проигнорировала.

— Ты потом мне расскажешь об этих десятичных дробях. — Учитель вернул тетрадь и обернулся к классу. Да уж… класс из десяти человек. Не то, что в ее школе… — Всем тихо. Продолжаем урок.

Централизованных звонков тут не было, потому и висели в каждом классе часы-ходики, по которым определяли продолжительность урока. Они заводились утром перед началом занятий и вечером, после их окончания.

Никогда еще их стрелки не двигались так медленно. Занятия по теории магии хоть интересны, а тут… Кстати о магии, никаких тебе файерболов, молний и тому подобных вещей, о которых так любят пофантазировать писатели в книгах, в ней не предусматривалось. Зато были свои четкие законы, наподобие законов физики, порой они и звучали одинаково. И, как оказалось, не так уж и сильно эта самая магия изменила жизнь обычных людей. Да, сделала её проще, но не более.

— Отпустили бы что ли. — Наташа снова выглянула в окно, где светило солнце, радостно щебетали птицы… и вообще.

Уф, думала, не выдержит. Как ни странно, но в этом мире урок длился тоже сорок пять минут. Видно, межмировой заговор учителей.

Когда учитель вышел, девочка поспешно собрала учебники, тетради и сунула в запирающийся ящик стола. Книги она вообще предпочитала с собой не таскать, а просто купила два комплекта, один из которых хранился дома, а второй в школе в ящике ее стола. Удачно, что классная комната, в отличие от школы ее мира, постоянно закреплялась за каждым классом, а парты за учеником. Дорого, конечно — книги здесь стоили намного дороже, чем дома, но зато удобно. Вскоре ее примеру последовали и другие ученики, хотя им-то что переживать? Не сами же они таскали все книги. Для этого слуги есть. Только Наташа, с непонятным для всех упрямством, ходила в школу пешком и сама таскала сумку. А ей просто нравилось гулять. Расстояния? Ха, и местные называли расстояние в полкилометра далью! К тому же из кареты никогда не увидишь столько интересного. Местные может и привыкли, но для девочки все было внове, а потому она категорически отвергла все предложения мадам Клонье о том, чтобы нанять карету и личного слугу. Первое мешало, второе раздражало — не привыкла она к слугам. Мадам Клонье не спорила, хотя и посматривала, порой, укоризненно. Видимо думала, что со временем, когда пообвыкнется… а пока нет, так нет. Сумка же без учебников совсем не тяжелая.

Девочка довольно потянулась, разминая затекшую спину. Еще один урок и можно домой. Не сразу, надо бы к заливу сходить. Она давно собиралась полюбоваться с обрыва на море, да время все не находила, а вот сегодня твердо решила сходить, даже дома утром предупредила, что задержится с уроков.

В классе на перемене почти никого не оставалось — одноклассники предпочитали прогулки в школьном саду сиденью в душном классе, но Наташа такие прогулки не очень любила, так что из класса выходила редко. Обычно садилась у открытого окна, позволяя ветерку трепать волосы, прикрывала глаза и слушала музыку лета, как она это называла. Друзей девочка так и не нашла… Во многом, конечно, сама виновата, когда сразу отгородилась от всех. Правда еще и Аристар Торвальд постарался — мало кто рисковал идти против него, а он ясно выразил свое отношение к новенькой. Как бы то ни было, в классе Наташа осталась в одиночестве. Ажиотаж вокруг Призванной быстро прошел и вскоре ее даже замечать перестали. Изредка, когда она что-нибудь вытворяла, в основном случайно и по незнанию, снова становилась центром внимания, но ненадолго. Окружающие лишь плечами пожимали — что с этой чужачки взять? Хотя девочке и было в такие моменты одиночества грустно, все же делать первые шаги навстречу одноклассникам не спешила. В лицее учились дети из богатых и известных семей, а потому, по их разумению, им пристало вести себя важно, даже чуточку спесиво. И эти их потуги выглядели смешно и … не красиво. Наташе это претило.

Пока она не встретила никого, с кем можно было просто пообщаться. Тоска. И в классе, как обычно, сидеть не хотелось.

Воровато оглядевшись, девочка выскочила на улицу прямо в окно. Все-таки первый этаж это всегда хорошо. Правда вот обратно так забраться не получится — высоковато залезать, ну ничего, зато выпрыгивать в самый раз.

Забравшись на подходящее дерево, она прекрасно устроилась на толстой ветке, укутанной листвой более мелких словно шалашиком и закрыла глаза. Главное, чтобы на нее не наткнулся кто случайно, опять от обсуждений собственной персоны за спиной деться некуда будет. Ну как же, девушка, да на дереве! Девочка всерьез стала обдумывать идею свалить из этого паноптикума и попросить мадам Клонье и Арета записать её в какой-нибудь лицей с более демократическими нравами. И что, что этот самый престижный и что по его окончанию перед ней раскроются двери всех лучших домов республики? Можно подумать она тут учится ради раскрывания каких-то дверей.

Наташа вскинула руку и поморщилась, сколько уже тут, а все еще не отучилась от этой привычки. Наручные часы еще за пределами мечтаний в этом мире. Самый маленький экземпляр размером с будильник на руке не потаскаешь. Пожалуй, пора идти. Перемены тут хоть и по полчаса, но пролетают как-то незаметно. К тому же идти придется через главный вход.

На подходе к классу она обнаружила всех учеников, что-то бурно обсуждающих перед дверью. Уже интересно. Обычно отпрыски местной аристократии не снисходили до таких эмоций, считая это уделом простолюдинов. Остановилась за спиной последнего и прислушалась, пытаясь разобраться, что там случилось.

— А вот у нее давайте спросим, — увидел её Торвальд. — Она вечно в классе торчит.

Перед девочкой расступились.

— А-а, — отмахнулся от предложения Старк Гроум — пожилой преподаватель магии, добродушный седой старичок, которого в лицее любили все ученики. Человек, беззаветно влюбленный в свой предмет, он был целиком в своих исследованиях из-за чего с ним порой и происходили разные казусы. — Не было никого в классе, когда я заходил. И когда уходил, не было никого.

Оказалось, что Гроум заходил в их класс, скорее всего перепутав аудитории. Обнаружив это, он поспешно ушел, и только у нужной комнаты вспомнил, что забыл кошелек. Когда вернулся, кошелька не было.

Наташа вошла в класс и огляделась. В то, что кто-то позарился на кошелек учителя, она не поверила ни на минуту. Родители каждого из этих деток могут скупить пяток таких лицеев вместе с учителями и даже не заметить траты. Может быть, конечно, что кому-то тут карманных денег не хватило, но уж если кому-то не хватило ТАКИХ карманных денег, то кошелек учителя ему точно не поможет.

Она подошла к своей парте и уже от нее снова оглядела помещение. За ней с интересом наблюдали, тихонько перешептываясь. Гроум в который уже раз изучил учительский стол со всех сторон и горестно вздохнул.

— Ну ладно, — обреченно махнул он рукой. — Что уж теперь.

— Подождите, — остановила его Наташа, задумавшись, даже лоб наморщила. Что-то царапало сознание. Точно. Она уверенно направилась к доске, шагнула к часам и на миг замерла перед ними, потом распахнула дверцу со стеклом, за которой висели грузики, а прямо под ними и лежала пропажа…

Гроум хлопнул себя по лбу.

— Старый болван! Ну конечно! Я же часы заводил. Открыл и… Эх. Большое спасибо, девочка. Так… урок… урок уже через пять минут, я побежал, ребята.