– Экипаж «Моники» – это пять человек комсостава и восемнадцать техников, которые не любят подчиняться приказам со стороны, – сказал капитан. – Ни модули, ни планетолет МНК-17, в отличие от спасательной техники, не предназначены для длительной работы в условиях океана. Один я вряд ли смогу вам помочь.

– Экипаж «Моники» – это Стрэйк и Блохин, мои лучшие люди, – сказал Пайнтер. – Пойдем, я поговорю с твоими ребятами.

– На Центральной базе Сориссы есть машины, приспособленные для местных условий, – заговорил Геллер, молчавший все это время. – До сегодняшнего дня не было людей, которые смогли бы прорваться к станции, кроме одного пилота. Но как мне доложили, попытка не увенчалось успехом.

– Где этот пилот? – быстро спросил Рэд. – Если он жив, я должен поговорить с ним до высадки.

– Я хочу услышать окончательный ответ, капитан.

– Вы получите его через тридцать минут, – пообещал Пайнтер, и они с Гардоном вышли из кабинета.

– На «Монике» я не пророню ни слова, – предупредил Рэд по пути к причалу.

– Собери команду и можешь молчать весь день, – хмыкнул Пайнтер, который был уверен в успехе, и не напрасно.

Визит шефа спасателей сам по себе уже целое событие, особенно для Блохина и Стрэйка. Они прямо-таки онемели, увидев его в ангаре. Внешность командора и манера разговора, в которой он изложил свою просьбу, произвели на экипаж сильное впечатление, тем более, что в конце была указана приблизительная сумма гонорара в случае спасения людей и водорослей.

– А ты что молчишь, капитан? – спросил Стрэйк, обернувшись к Гардону.

– Если ни у кого нет веских аргументов против прозвучавшего предложения, пойдем на Сориссу, – сказал Рэд. – Техники свободны. Виктор, как ремонт?

– Закончили.

– Хорошо. Значит, командный состав отправляется в рубку. Кейт, запроси у Геллера всю информацию о планете. Он слишком мало мне рассказал. Старт в 13.30, свяжись с диспетчером. Обратный отсчет команде с пяти минут.

Гардон подошел к пилотируемому модулю, у которого стояли Пайнтер, Стрэйк и Блохин. Бортинженер и первый пилот «Моники» попрощались с бывшим шефом.

– Ну, что я тебе говорил? – спросил командор.

– Мне не нравится эта затея, – понизив голос, ответил Рэд.

– Нормальная работа, платят щедро. Оставишь «Монику» на орбите, несколько заходов и порядок. Поедете отдыхать, – сказал Пайнтер и добавил совсем тихо: – Иначе мне останется ад.

– Мы уникальный экипаж, даже для АСП! – Блохин с разбега плюхнулся в кресло.

– Почему? – спросил Стрэйк.

– Потому, что не мы ищем приключения, а они нас, вам не кажется?

– С некоторых пор, – усмехнулся Гардон. – Джой, первые три часа твои – контрольное пилотирование. Разрешаю совмещение с виртуальным контролем и коррекцию. В разумных пределах. Потом мы с Джеральдом время поделим, пойдем на ручнике. Может, выгадаем чего-нибудь. Треп отменяется за исключением переговоров с обслуживающим персоналом.

– Пилот орбитальных линий Эллен Лейти просит разрешения подняться на борт, – доложил Кейт.

– Угу. Господин Геллер к встрече здорово подготовился, – пробормотал Рэд. – Стоп! «Эллен» ты сказал? Эллен Лейти?!

– Гардон, ну так же нельзя, – улыбнулся Фил. – В космосе полно баб работает. О, а она ничего, с бюстиком…

– Что? Где?! Дай картинку с причала! – дружно заорали Серж с Виктором.

– Да я уже дверь открыл, сейчас вживую посмотрите. Реалити-шоу «Женщина-пилот и капитан»! Ожидание становится невыносимым и… Раз, два, три!

– Разрешите представиться. Эллен Лейти – пилот орбитальных линий. Меня прислал лорд Геллер по вашей просьбе, господин капитан.

– Доброе утро, леди, – сказал Рэджинальд, скрыв удивление за официально-небрежным тоном.

Человек, который со слов Геллера чуть ли не в одиночку прорвался к станции…

Глаза у пилота Лейти были серо-голубыми, небольшими, но очень выразительными в стрелках черных ресниц. Волосы светлые, слегка подкрашены сиреневым и собраны в очаровательный хвостик. Она была сложена очень неплохо, может быть, чуть тяжеловато, но двигалась легко и мягко. Когда Рэд посмотрел на нее не отрываясь в течение нескольких секунд, пришло ощущение, что рядом находится сжатая пружина, скрывающая в своих витках энергию веселую и дикую. Кто-то присвистнул.

– Судьба, – тихо сказал Кейт Джеральду.

– Точно. Вот только чья? – ответил Стрэйк в инком.

– Поживем – увидим.

– Вы очень во время. До старта восемь минут. Лорд Геллер предупредил вас о необходимости вернуться на Сориссу в качестве проводника? – спросил капитан.

– Да, сэр. Именно с этим условием он взял меня на борт.

– Что ж, занимайте каюту номер двенадцать, вторая палуба. После старта я жду вас в рубке. Нам надо обсудить очень много деталей, Эллен. – Гардон развернулся к мониторам.

«Очень вежливо», – хмыкнула про себя Лейти и встретилась глазами со штурманом.

– Я подумал, почему бы не проводить мисс Лейти до жилого отсека, господин капитан? – сказал Серж, больше обращаясь к Виктору, открывшему было рот, чем к девушке или Гардону. – Тем более что вы, наверное, знаете короткую дорогу до Сориссы, Эллен, а мне совершенно не знаком этот район. Меня зовут Серж, я штурман этой посудины.

Сент-Фалль встал, предложил ей руку, и парочка тут же исчезла за полусферой.

– Вот это да! – не сдержался Джой.

– У засранца в этом районе была практика на четвертом курсе! Он мне сам говорил, – возмущенный Блохин подошел к месту Сержа и глянул на дисплей. – Ну конечно! Курс уже есть.

– Предлог тоже, – добавил Кейт.

– Хороший ход, – откликнулся Гардон. – Виктор, сделай одолжение, сядь. Обратный отсчет уже идет.

Серж влетел в рубку за несколько секунд до старта.

– Мне кажется, что обязательное присутствие всех членов комсостава на мостике в момент отлета отдает военщиной и маразмом! – заявил он.

– Разгон, – сказал Стрэйк Джою.

Выпуская из дюз длинные огненные языки, «Моника» покинула базу, хозяйка которой все еще нежилась в постели у себя в апартаментах.

Капитан вызвал пилота Лейти. Стрэйк уступил ей место. Гардон перебросился с Джоем, сидевшим за управлением, парой фраз и подошел к ним. Эллен поняла это как сигнал к началу разговора.

– Если я правильно поняла вашего штурмана, сэр, у нас не больше суток до прибытия на Сориссу. – Она посмотрела на Гардона выжидательно.

– Около того, – согласился капитан, – а я хочу услышать от вас очень многое: начиная с класса орбитальных катеров и кончая ориентирами, по которым вы находили станцию.

Лейти с сомнением покачала головой.

– В этом же вся моя работа!

– Ничего, – успокоил ее Джеральд. – Мы тоже не новички. Кое-что поймем с полуслова.

Следующий час говорила только Эллен. Она нашла в каталоге тип грузовых пятиместных планетных катеров, схожий с используемыми на Сориссе. Рэд и Джери имели представление об управлении подобными машинами. На жаргоне они назывались «поплавок», так как использовались на поверхности, в атмосфере и под водой. Как выяснилось, передвигаться по Сориссе можно было только в каньонах между скалами, так как выше полосой шли электрические разряды и вихревые воздушные потоки – вечная гроза. Искусство пилота заключалось в том, чтобы попасть в фазу с приливом или отливом и следовать за волной, идущей вровень с верхушками скал. Волны то рассыпались, то собирались в огромные изумрудные горы. Из животного мира, не считая подводных монстров, поднимавшихся из глубин порезвиться на мелководье (кстати, как раз они вели себя с чужаками довольно вежливо), следовало опасаться валланов.

– Валланы – высокоорганизованные представители местной фауны. Живут в пещерах и гротах. По строению их тело представляет собой нечто среднее между медузой и скатом земных морей. Имеют форму бабочки с размахом крыльев до пяти метров, – пояснила Эллен.

– Ну и помесь, – Джой, не оборачиваясь, фыркнул от отвращения.

– Нет, вы не правы, – заступилась за валланов девушка. – Животные очень красивы. Особенно когда смотришь с высоты, как они лежат в прибое, распластав свои полупрозрачные крылья. Самое интересное, что спасаясь от цунами, они поднимаются в воздух. И очень быстро!

– Закрывают обзор? – спросил Стрэйк.

– Не только. Иногда они сбиваются в большие стаи и становятся агрессивными. Хотя их электричество для человека в катере не представляет особой опасности, все же следует избегать скопища валланов. Во-первых, уходит драгоценное время – может накрыть волна. Во-вторых, своей массой они могут прижать ко дну каньона или, что еще хуже, вышвырнуть вверх, в ураган. Иногда они виснут на катере. Одним словом, это очень неприятно – оказаться в центре растревоженной стаи валланов, особенно, если вожак – задира. Биологи говорят, что они разумнее дельфинов, – увлеклась рассказом Лейти. – Возможно, это прообраз будущих местных жителей. Представляете, у наших потомков будут с ними дипломатические отношения!

Эллен слегка покраснела, смущенно улыбнулась и замолчала, сообразив, что отклонилась от темы.

– Замечательное местечко, – заметил Блохин. – Скалы, волны, соленый ветер и бабочки. Курорт, честное слово! Можно называть вас Леной?

– Стерты границы между стихиями, – задумчиво произнес Рэд. – Виктор, ты перекрыл нам источник информации. Давайте обсудим маршрут и ориентиры.

Экипаж принялся изучать карты местности. Вскоре обсуждение подошло к концу, и обстановка стала более непринужденной.

– Я предлагаю вам небольшую экскурсию по «Монике» в целях ознакомления с внутренним устройством звездолета галактического класса, – сказал Сент-Фалль, обернувшись к девушке.

– Мне было бы интересно посмотреть… У вас есть еще вопросы, господин капитан?

– Нет. Вы свободны, Эллен.

– Разве может быть хорошая экскурсия со штурманом?! – Блохин чуть не задохнулся от возмущения. – Кто лучше бортинженера знает корабль?

Лейти склонила голову на бок и прищурила серо-синие глаза. «Кошка, – подумал Гардон. – Все женщины очень любят это сравнение, а она действительно похожа».

Серж что-то сказал Виктору в инком перед уходом.

– Бедная девочка станет очередной жертвой! – воскликнул побежденный бортинженер. – И рядом не будет меня – единственного достойного человека на этом корыте, способного раскрыть ей глаза. Какая ужасная судьба ей уготована!

У Гардона на этот счет сложилось свое мнение, поэтому он не дал развиться Блохинскому красноречию и переменил тему.

– Ты слышал про атмосферу с электричеством и ураганами?

– Женщины склонны преувеличивать опасность.

– Девчонка, похоже, знает, что говорит, – вмешался Стрэйк.

– Если честно, – признался Рэд, – была у меня в начале мысль плюнуть на их каньонное кораблевождение и прорваться на планетолете непосредственно к станции.

– Почему нет, капитан? – спросил Джой. – И планетолет, и катер точно выдержат испытание пресловутым атмосферным электричеством. Ветер тоже не в счет.

– Не скажи, – перебил его Гардон – Чтобы с орбиты через ураган выйти точно на «Сориссу-3», успеть всех забрать и взлететь – это должно сильно повезти. Кроме того, как ты собираешься стыковать малый бортовой звездолет со шлюзами подводной станции?

Джой не нашелся, что ответить, но его неожиданно поддержал первый пилот.

– Ну, положим, мы-то с тобой выйдем на точку, капитан. Причем на технике, уровень безопасности которой превышает «поплавок» в несколько раз. Планета атмосферная, кинем обычный переходник между шлюзами, на кой тебе там герметичность?

– Как ты зависнешь, Джери? – спросил Гардон.

– На малых вертикальных.

– Там все на соплях держится, ты же слышал. Спалим… Или просто рухнем все вместе от вибрации! А если пойдет волна? Стыковки нет – силового щита нет. Быстро взлетать нельзя – станция обвалится. Садиться нельзя – разобьет о подводные скалы. Дальше что? Кто полетит нас всех спасать? Стажер? Прости, малыш, не хотел тебя обидеть.

– М-да, капитан, – сказал Стрэйк помолчав. – Похоже, они не зря летают вдоль поверхности: затрат меньше, подобраться проще. Виктор, засранец, вместо того, чтобы трепаться, лучше бы летные средства гравитонами оборудовал на базе! На планетолете бы подошли нежненько. За шестьдесят «сухих» минут можно черта рогатого погрузить со всем семейством.

– Гравитоны Дорвард зажал, даже для нас, – обиделся Блохин. – И если вы решили на «поплавках» кататься, к чему бесполезные разговоры про планетолет?

Стрэйк хотел что-то сказать, но только безнадежно махнул рукой, плюнул и отвернулся.

– Первый пилот имел в виду, что в жестком скафандре с ракетным двигателем в обнимку ты с орбиты до поверхности не доберешься, – пояснил Гардон.

– А-а… – Виктор заулыбался. – Ну, притормозил, с кем не бывает? Набросились с гравитонами!

– «Тормозной путь длинною в жизнь», – с неизбывной печалью в голосе произнес Фил. – Так будет называться часть моих мемуаров, посвященная бортинженеру «Моники». – Радист еще раз с болью посмотрел на оплошавшего Блохина и ласково добавил: – Это значит про тебя, Витя.

Вошедший штурман обошел бортинженера, все еще стоявшего посреди рубки, Эллен остановилась чуть поодаль.

– Серж, почему нас вынесло в пояс астероидов, единственный в этом районе? – поинтересовался Гардон. – Джой за штурвал вроде не держался, насколько я видел.

– Вы же просили короткую дорогу, сэр.

– Не хватало еще тратить энергию на экранирование, – поддержал капитана Блохин.

– Именно таким путем на Сориссу доставляется большинство грузов, господин капитан, – сказала Лейти. – «Моника» не зайдет глубоко в пояс астероидов, и должна признаться, у вас шикарный звездолет.

– Попалась, – шепнул Кейт, забыв про инком.

– Что вы сказали? – Эллен повернулась к радисту.

– Я говорю, музыкальную программу нашел. Правда, песенки непритязательные, но в дороге сойдет. – Он с невозмутимым видом включил звук.

– Капитан – техническому персоналу. Звездолет пойдет в режиме ручного управления до места назначения. Усиление вахт до шести человек.

Стрэйк сменил Джоя. Гардон отметил, где начинается его часть маршрута, и ушел с мостика, распустив всех по каютам. Через 18 часов 45 минут «Моника» вышла на орбиту Сориссы. Кейт связался с Центральной базой, их ждали. Погодные условия пока оставались в пределах допустимых. Но с посадкой просили поторопиться, так как надвигались сумерки и ситуация могла измениться в любой момент. Собирались быстро, обмениваясь только короткими репликами. В течение всего времени погрузки Гардон не мог определиться, кого именно он оставит на «Монике». Экипаж ждал решения.

– На борту остается, – Рэд на секунду встретился глазами со штурманом, – Кейт Фил.

– Да, сэр.