городу, затонувшему в сумерках

за дневные

грехи горожан, отошедших уже в иные

миры, повключавших ящики

для просмотра

сериала, где все реально: крутые бёдра,

широченные плечи, выстрелы,

мозги всмятку

и тесак в одно место по самую рукоятку.

Что поделаешь, если это законы жанра:

чтобы зрителю было жутко,

дышалось жадно.

Речь обрывистие, сердцебиенье чаще.

Положенье вещей кричаще.

В зеркалах отражается всё,

что угодно, кроме

вопиющей из-под земли,

стынущей в жилах крови.

По закону симметрии каждого человека

ждёт расплата за всё,

как вещая песнь — Олега.

Настоящая жизнь

это песня подвыпившего цыгана,

цокот копыт о булыжники,

скрип рессорного шарабана

мимо толпы тополей,

между мраморными дворцами,

шумящей листвой,

обитаемой уличными скворцами.

А я, мой далекий друг,

обитаю в тесной квартире.

Недавно меня в Красноярске

порядком поколотили

ногами по голове.

После такого футбола

мне стало без разницы, кто я,

какого я возраста, пола.

До утра я был никакой

и валялся на грязном матрасе,

пугаясь в осколке зеркала

новой своей ипостаси.

Потом меня крикнул Анрюха,

вернувшись с блядок,

и пара бутылок пива

привела мои мысли в порядок.

Взгляд теряется в перспективе,

поскольку брошен

на произвол вещей,

существующих только в прошлом

времени, как товар -

в антикварной лавке

с разговорчивым греком,

охотно дающим справки.

Можно взять,

повертеть в руках и вернуть на место

бюст мыслителя с мозгом,

вылепленным из теста.

(Может быть, даже виновным

в этих речах отчасти.)

Лишнее зачеркните, краденое закрасьте

без сожаления, как и велит рассудок.

О, без сомнения,

странное время суток -

как отзыв о чём-то близком,

знакомом с детства,

как то, на что невозможно

не заглядеться -

шатается в анфиладах

пригородных электричек,

узнавая себя во взглядах

просивших спичек,

отвечавших, который час,

исчезавших прежде,

чем успеешь окликнуть эхо

в пустой надежде

поделиться тоской,

оставить координаты,

когда подняты воротники,

подозренья сняты

и сентябрьский вечер,

как траурный флаг, приспущен

над антеннами шиферных кровель,

во сне грядущем.

Успокаивай нервы,

сплетая свои двустишья.

Да поможет тебе в этом деле

сноровка птичья.

Если мысли гнездо

в голове человека свили,

можно только довольно смутно

судить о силе

Существа,

наступающего простаку на пятки,

мудрецу задающего

каверзные загадки,

а пространству повелевающего такое,

отчего все тела давно лишены покоя.

Сотворите себе кумира,

потом разбейте

ненароком, тогда узнаете, что за эти