«Наконец-то пожаловали на стройку, товарищ Соловей! — думал рационализатор дядя Миша Мохнутин. — Обоснование… целеуказание… как поданное ранее…»

«Вор-рюга! — думал диск-жокей Толик Рябуха. — Я тебе покажу, как снимать магнето!..»

Бригадир Костя Фомин, студент-заочник, тоже при виде ужасного незнакомца насторожился и подобрался, но только так, на всякий случай, ибо, как ни прикидывал, никаких грехов ни за собой, ни за кем из членов бригады не мог вспомнить.

Подкатила и остановилась возле стройки легковая машина. Из нее вылез сам начальник СМУ, Илья Иванович Муромцев. Он подошел к доскам, прикрывающим дыру в заборе, легко отодрал их и вступил на территорию.

«Кто же это такой? — подумал он, вглядываясь из-под ладони. — Что-то не разберу… То ли следователь, товарищ Соловьев, по мою душу, то ли Сенька Вайсман… Ну, небось! Бог не выдаст, свинья не съест…»

Он подошел к бригаде и встал рядом со всеми. Машинист заглушил мотор экскаватора, и на стройке стало тихо. Рыжий со спутницей остановились на другом краю котлована. Оттуда донесся тихий, зловещий свист, пригнувший всех к земле и заставивший дрожать доски забора. Восходящим штопором он ввинтился во вновь забушевавший над землей смерч. Маленькое облако чудесным образом всосалось в его воронку, дошло до низу и ударилось об котлован. Жаркая влажная мгла закрыла все вокруг. Свистнуло еще раз — и будка, влекомая бешеным ветром, стала возноситься к небу. За нею пошел экскаватор с жалко суетящимся в кабине человеком. И закрутилась следом вся бригада во главе со всемогущим начальником. Мелькнули тела, болтающиеся ноги, воздетые кверху руки; исчезли. Летели следом за ними распрямленные гвозди, картонная папка, прочие мелкие вещи. Где суждено им приземлиться? Земля велика!

Когда затих смерч, на площадке ничего и никого не было — только ровная почва, окаймленная забором. Некоторое время там было пусто, но вот подошел первый прохожий, отодвинул доску, заглянул в дыру и — бесстрашно пошагал через территорию.