— Мы как раз и подходим к самому существенному. Что он собирался делать до прихода Ларри?
— Печатать отчеты.
— И ему предстояло — вспомни-ка — напечатать шестнадцать докладных. Так он сказал Ларри по радиотелефону. Мы же с тобой оба знаем, что он всегда пишет свои отчеты на бланках с копирками, пришпиленных к списку заданий. Мы также знаем, что он держит весь подготовленный материал за солнцезащитным козырьком. Но дело Уиллетса оказалось у него с собой, потому что незадолго перед тем он звонил полицейским. Улавливаешь? Но...
— Но ему нужны были все бланки, которые он оставил за козырьком, — взволнованно сказала Гизелла, — и, чтобы взять их, понадобилось выйти к машине. — Она помолчала. — Но откуда мы можем знать, что у него было с собой дело Уиллетса, когда он вышел?
— Потому что я нашел его в канаве. Как раз там, где он скорее всего и уронил бы бумаги, если его сбили с ног, едва он вышел из двери. Не захвати он его с собой, это дело лежало бы на его столе. Или исчезло.
— Исчезло?
— Как и все остальные.
Глаза Гизеллы широко раскрылись.
— Неужели пропали все его дела?
— Нет, не все. Я думаю, только те, которые он подготовил вчера — те, что должны были лежать за козырьком. Мы знаем, что вчера ночью он изъял три машины. Однако подготовленных им бланков не оказалось ни в его машине, ни в кейсе. И ни один из бланков, лежащих в кейсе, не имел пометок, сделанных вчера ночью. А между тем он сказал Ларри, что подготовил шестнадцать отчетов.
— Поэтому мне следует просмотреть все открытые файлы, составить список дел, над которыми работал Барт, и сравнить его со списком заданий, который Ларри найдет в папках Барта...
— Правильно, — сказал Кёрни. — И еще одно упущение Ларри. Он пробыл с этим доктором двадцать минут, но так и не удосужился спросить, каково было содержание алкоголя в крови Барта. Так вот я позвонил и поинтересовался. Представь себе: виски было только на его рубашке.
— Если мы напомним об этом полиции...
Кёрни покачал головой:
— Полицейские считают, что это дорожное происшествие, пусть пока продолжают так думать. Кто-то пытался убить одного из моих людей, Гизелла. Кто-то вчера, после разговора с Бартом, запаниковал и решил немедленно его убрать. Затем этот человек похитил все бланки, чтобы никто не смог догадаться, какой именно бланк ему нужен. Он понятия не имел, какой строгий учет у нас ведется, а потому мы непременно узнаем о пропаже. Выгнав «ягуар», он забыл запереть машину Барта и включить сигнализацию. По-видимому, он действовал в панике, но ему едва не удалось сбить нас с толку. Едва. Потому что мы все равно поймаем этого подонка и...
В кабинет, покачиваясь от возбуждения, ввалился Баллард.
— Дэн! Гизелла! Все эти проклятые дела, над которыми Барт работал вчера, исчезли. А это означает...
— Все, кроме одного, — сухо заметила Гизелла.
Он выхватил бланк из ее рук.
— Весь в грязи и масле. — Он недоуменно поглядел на Кёрни. — Ты нашел этот бланк в канаве?
Кёрни кивнул.
— Стало быть, покушение на убийство произошло здесь. Барт хотел перейти улицу, чтобы забрать из машины все свои дела, и тут...
— Я дал тебе семьдесят два часа для сбора убедительных доказательств, — сказал Кёрни. — Заметь, двенадцать из них уже прошло.
Глава 5
Шестьдесят восемь — вот сколько заданий, выполненных Хеслипом к тому времени, когда «ягуар» слетел с откоса, смогли совместными усилиями восстановить Гизелла и Баллард.
Из этих шестидесяти восьми дел они не смогли найти в кейсе Хеслипа лишь пятнадцать с еще не выполненными заданиями. Вместе с делом Уиллетса общее число совпадало с тем, которое назвал Хеслип по радиотелефону, — это было, пожалуй, единственным обнадеживающим обстоятельством, потому что мотивы преступления могли быть каким-то весьма загадочным образом связаны с одним из этих шестнадцати дел.
В восемь вечера Баллард отправился в кафе, перехватил засохший сандвич и, вернувшись, со стоном откинулся на спинку стула. Он уже давно снял пиджак и галстук, но все равно весь пропах потом. Все, казалось бы, отдал за душ. Да и поспать часов этак десять не помешало. Но восемнадцать из семидесяти двух отпущенных ему часов уже истекли, а он все еще торчит в конторе. Даже не выкроил минутки позвонить в больницу.
Он набрал номер и попал в приемный покой, откуда его переадресовали к дежурящей на этаже медсестре. Уитейкер уже ушел домой, поэтому он спросил, находится ли Коринна Джоунз в палате Хеслипа.
— Извините, сэр. Я не могу оставить пост.
Всего-то десять шагов до двери палаты. Десять шагов. Отчего так очерствела эта дежурная сестра?
— Можете ли вы мне сообщить, каково состояние пациента, находящегося в палате три-восемь-два?
После нескольких мгновений молчания в трубке вновь послышался безличный голос:
— Пациент все еще в коме, сэр.
На постели в темной и тихой палате лежит сейчас не Барт, а только внешнее его подобие. Все системы жизнеобеспечения отключились. Для того чтобы черты его лица осветила быстрая улыбка, сверкнули зубы, мускулистая рука боксера хлопнула по бедру, а голос произнес: «До чего нам с тобой хорошо, крошка», системы эти должны включиться вновь. Лишь тогда Барт станет Бартом.
Но надо во что бы то ни стало отыскать подонка, который на него напал. Уж это-то он, Баллард, должен сделать. Только бы Кёрни не отстранил его от расследования, ведь остается всего пятьдесят четыре часа. Этого ни в коем случае нельзя допустить. И прежде всего надо сохранять хладнокровие и выдержку. Найти подонка. Пусть даже не его самого, а заведенное на него дело. И для этого прежде всего необходимо спокойно и эффективно отсеять все лишние дела.
Оставшееся дело и укажет на преступника.
— Забудь о трех, закрытых сегодня ночью. Ни один клиент не явится сюда только для того, чтобы трахнуть Хеслипа по голове и забрать бланки с заданиями, оставив при этом свой автомобиль на нашей стоянке.
— Барт сказал тогда по радио, что Уиллетс взъелся на него из-за цвета кожи.
Кёрни задумчиво кивнул:
— Этот мог прийти — не за тем, конечно, чтобы забрать автомобиль, а просто поквитаться с ниггером.
— Да.
— Зачем же тогда он забрал все бланки с заданиями, кроме своего собственного?
— Может, не заметил его в сточной канаве. Я-то не увидел его, а ведь я не испытывал смятения и страха, как, вероятно, преступник.
— Если, конечно, таковой имеется, — холодно заметил Кёрни. — О'кей, отложи дело Уиллетса, пока не выяснишь, где он находился ночью.
Итак, осталось шесть дел.
Конечно, возможна ошибка. Он, Баллард, мог не так понять или упустить что-либо в файлах, но во всяком случае у него есть теперь с чего начать. А Гизелла и Кёрни будут придирчиво проверять все его заключения. Итак, остается только напечатать список подозреваемых, чтобы оставить его на столе Кёрни.
1.
Подумав, Баллард добавил: возможным мотивом для преступления могла послужить ненависть подозреваемого к черным.
2.
Возможный мотив: подозреваемая, вероятно, является проституткой.
3.
Возможный мотив преступления: подозреваемый, вероятно, является растратчиком.
4.
Возможный мотив: машина была изъята два месяца назад, однако клиент выкрал ее, ударив сторожа монтировкой по голове.
5.
Возможный мотив: при изъятии машины подозреваемый угрожал представителю агентства.
6.
Стало быть, всего шестеро. И среди них непременно должен быть тот, кто покушался на убийство. Искать кого-либо сверх этого списка уже не остается времени. Однако любой из этих шестерых мог оказаться преступником. Расист, ненавидящий черных. Шлюха, привыкшая разрешать все проблемы с помощью насилия. Растратчик, который в том случае, если его обнаружат, отправится под суд. Руководитель рок-группы в сомнительном заведении, не остановившийся перед нападением на человека, чтобы вернуть себе машину. Молодой человек, разъезжавший в старом автомобиле (возможно, любитель старых машин), который при изъятии у него автомобиля угрожал насилием. И девятнадцатилетний парень, живущий с далеко не юной женщиной, — всегда взрывоопасная ситуация, особенно если у нее есть маленькие дети.
Прежде чем уйти, Баллард сделал для себя копии всех бланков с заданиями и пришпилил к ним копии отчетов и докладных записок по каждому делу. Затем наметил маршрут.
Новички в ДКК обычно начинали с одного дела и отрабатывали все адреса, пока что-нибудь не находили. Так обычно поступают сыщики в детективных романах. Однако из собственного опыта они вскоре поняли, что лучше всего определять порядок работы по адресам, разрабатывая наиболее удобный маршрут в виде петли или круга. Поэтому сейчас Балларду предстояло воспроизвести путь, проделанный накануне Хеслипом, продумав все варианты. В соответствии с адресами список выглядел теперь так:
Эти три адреса находились в Западном районе ричмондского округа. Пройдя по ним, Барт должен был миновать парк «Золотые Ворота» и через округ Сансет направиться на юг, к границе Сан-Матео. По пути он мог посетить еще двух клиентов:
Конечно, зачастую полученные где-либо сведения заставляют отклоняться от намеченного маршрута. Но начинать по крайней мере надо, имея план действий. Однако намеченный Баллардом маршрут не охватывал адреса одного из заветной шестерки:
Человек, обвинявшийся в растрате, на беду жил в Ист-Бее. Хеслипу было поручено проверить рабочий адрес Гриффина — подземный гараж на Первой стрит, который, разумеется, к ночи уже будет закрыт. Что ж, мистера Гриффина придется оставить на завтра.
Глава 6
Фелл-стрит находится за Центральной, по другую сторону парка Пэнхэндл, в трущобном районе Хейт-Эшбери, где инстинкт продолжения рода приводил к убийствам, ограблениям, насилию и наркомании. Хотя подозреваемая и числится белой, этот район преимущественно населен черными.
Сидя в машине, Баллард прочитал единственный отчет, ибо Хеслип получил это задание всего лишь два дня назад. Миссис Шёрли Джексон, хозяйка дома 1600 по Фелл-стрит, сообщила, что разыскиваемая исчезла в предыдущую среду, задолжав ей четыреста долларов. Ее настоящее имя — Джойс Леонард. Но жила она с черным, которого звали Тайгер. Миссис Джексон не знала, что это — имя, фамилия или прозвище. Ранним вечером Тайгер обычно выходил вместе со своей, так сказать, подопечной, затем та по нескольку раз возвращалась с мужчинами, каждый из которых пребывал у нее от пятнадцати минут до часа, а затем уходил. После визита последнего посетителя Тайгер возвращался.
Мария Магдалина была настоящей труженицей, как сказал бы старый детектив О'Баннон.
Хеслип проверил также и место работы Джойс Леонард — бухгалтерию компании «Бетлехем стил» на углу Третьей улицы и Иллинойс. По неуказанной причине труженица уволилась еще в прошлом году. Счастливого тебе Рождества!
Кроме этого, было отмечено только, что ее мать, Тельма Барнес, живет в Стоктоне.
Баллард проверил имена на почтовых ящиках в безвкусно пышном вестибюле дешевого нового дома. Ни Леонард. Ни Тайгера. Его часы показывали 10.42. Он нажал на звонок под табличкой с надписью: «Менеджер».
Миссис Шёрли Джексон то ли была новобрачной, то ли муж ее надолго уходил в море. Все время, пока шел разговор, она сидела на ручке его кресла, млея от его откровенно сексуальных ласк. Все они — сама женщина, ее муж и руки ее мужа, — казалось, были совершенно безразличны к присутствию Балларда.
— Я уже сказала джентльмену из вашей компании, что в один прекрасный день, когда меня не было дома, она потихонечку смылась.
— "Кадиллак"? — вдруг переспросил мистер Джексон, худой, печального вида негр, от прикосновения длинных костлявых пальцев которого словно электрическим током пронзало тело его жены. — Эта женщина меняла машины как перчатки, каждую неделю у нее появлялась новая. Я помню два «форда», два «меркьюри», затем «додж». И наконец, «кадиллак».
— В прошлом месяце мне пришлось помочь ей подняться по лестнице, — поддержала разговор его жена, небольшого росточка, кругленькая, миловидная, вся сияющая, как лакированный черный сапожок. Ножки и ручки у нее были удивительно стройные, а груди неотступно влекли к себе деловито снующие мужнины руки. — Они подрались с Тайгером, и тот вышиб ей два зуба.
— После этого мужчины перестали к ней приходить? — поинтересовался Баллард.
— Только на пару дней.
— Она и без зубов была симпатюшкой, — заметил Джексон, продолжая работать руками. — Да, симпатюшкой. Несколько шишек и ушибов... — Он вдруг замолчал, затем добавил: — Они с Тайгером по ночам всегда лупили друг дружку и крушили мебель.
— Кто-нибудь видел, как она съехала? — спросил Баллард, делая пометки на золотистом картоне бланка, заполненного Хеслипом.
— Блоджетты, — быстро подсказал Джексон. — Они видели, как подъезжал здоровенный красный фургон. И на что им такой здоровенный, когда они почти всю мебель расколошматили, просто ума не приложу. За рулем сидел негр. Так говорит миссис Блоджетт.
— Но почему ты ничего не сказал мне об этом? — спросила миссис Джексон. Неожиданно резкие нотки в ее голосе заставили деловито снующие пальцы остановиться.
— Забыл, моя сладкая.
— Если бы только я знала, что ты и эта миссис Блоджетт...
— Может, тот грузовик принадлежал фирме «Грузовые перевозки»? — спросил Баллард. Эта транспортная компания располагалась как раз на Станьян-стрит, недалеко от больницы первой помощи, куда сперва отвезли Барта, а контора находилась по соседству, и Ларри знал, что их фургоны окрашены в красный цвет.
— Наверное, — просиял мистер Джексон, обрадованный возможностью отвлечь внимание жены от своей скромной особы.
Баллард убрал свернутый бланк за козырек машины. Поискать фургон, конечно же, стоило, но сделать это можно было лишь на следующий день.
Поделиться книгой: