Каринка Сидорова!

Интересно, что она здесь делает? Через пару минут начнется урок, а Сидорова не из тех, кто прогуливает занятия. Значит, вынудили ее выйти на улицу какие-то очень важные и неотложные дела. А какие еще могут быть дела в это суровое время? Только связанные с контрольной и будущей поездкой к морю.

В душе Митрофанов поделился пополам, что не сложно было сделать при его комплекции. При желании его можно было и на три части распределить – такой он был толстый. Но сейчас внутри у него боролись два чувства – долг и желание остаться целым и невредимым. Самым разумным было, конечно же, идти домой, запираться на все замки, а по возможности еще и окна заколотить. Вяло дающая о себе знать совесть подталкивала идти следом за Каринкой. Пока в душе шла борьба, Митрофанов совершал зигзагообразные движения, то делая шаг в сторону своего дома, а то направляясь следом за отличницей. В конце концов такой способ перемещения грозил привести к глухому забору, поэтому он решил-таки плюнуть на слежку и пойти домой отдыхать от пережитых волнений.

Митрофанов бодро шагал к такому милому, родному и надежному дому, когда впереди опять мелькнул большой бант. Витя замедлил движение, на секунду решив, что сбился с пути. Но знакомые деревья и привычная дорога убедили его в обратном.

Значит, Сидорова шла к его дому? Очень интересно, что она там забыла? Может, к кому в гости собралась?

Заходить в дом Каринка не стала. Она зачем-то обошла его вокруг и расположилась в ближайших кустах. Просидела она там, правда, недолго. Потому что за ее спиной как из-под земли вырос довольно ухмыляющийся Стриженов.

– Ну, и что ты тут делаешь? – поинтересовался он.

Каринка пронзительно завизжала, повернулась и вскинула вверх забинтованную руку. Но Жека был готов к этому движению. Он ловко перехватил руку одноклассницы и зажал как в железных тисках, так что Сидорова негромко заскулила от боли.

– Ну да, приблизительно так все и происходило. – Стриженов ослабил хватку, но выпускать свою добычу пока не спешил. – Только вчера ты не тратила время на замахивание, а била сразу.

Сидорова больше не дергалась. Она с ужасом смотрела в лицо одноклассника. Выглядел Жека сегодня отменно. Шишка на лбу стала ярко-лиловой, рубец на щеке припух, синяки под глазами еще больше потемнели.

– Ну что, Кариночка, – с ехидной улыбкой спросил Стриженов, – сама все расскажешь или сразу к ребятам пойдем?

– Пусти, дурак! – зло прошептала Сидорова. – Ты ничего не понимаешь!

– Объяснишь – пойму, – легко согласился Жека.

Каринка бросила взгляд на стоящего поблизости Митрофанова и направилась к скамейке во дворе.

Глава 5

Случайность – частный случай закономерности

– Я не нарочно вчера тебя ударила, – вежливо извинилась Сидорова. – Даже не сразу поняла, что это ты.

– Очень хорошо. – Стриженов решил изобразить из себя следователя на допросе, поэтому сел ровно и сложил руки на груди. – Не нарочно. Что ты тогда делала вчера у дома Емцова, а сегодня здесь? Дышала свежим воздухом перед контрольной? Только предупреждаю, если ты скажешь, что все происходящее твоих рук дело, я тебя убью.

Каринка втянула голову в плечи – до того грозно звучали эти слова.

– Не делала я ничего, – прошептала она. – Вернее, делала, но не то, о чем ты подумал. Вчера я следила за Митькой. Если охотятся на всех отличников, то с ним тоже должно было что-то произойти. И если бы это случилось, я бы оказалась рядом…

– Ага, – зло прищурился Стриженов, – и помогла бы добить бедного, несчастного человека. – Он опять схватил Каринку за больную руку. – Говори, кто тебя послал следить?

– Никто, дурак! – взвизгнула Сидорова. – Тебе что, дверью совсем мозги отшибло?

– Ничего у меня не отшибло! – Жека откинулся на спинку лавочки, вспомнив, что он следователь. – В отличие от некоторых, я за чужими домами не слежу.

– Не следишь? – тут же взвилась Каринка. – А сам ты вчера у дома Емцова что делал?

– Мы проводили следственный эксперимент, – важно сообщил Стриженов и покосился на молчащего Митрофанова – не станет ли тот возражать. – Мы без дела не сидим. Мы ищем.

– Ага, ищете, – заерзала на лавке Сидорова. – На Митрофаныча, вон, шкаф свалился, мне чуть руку второй раз не сломали – и это называется «ищете»?

– А ползать по кустам и бить всем встречным в морду гипсом – это, по-твоему, искать? – в тон ей отозвался Жека. – Ладно, – уже более миролюбиво добавил он. – Ты кого-нибудь подозреваешь?

Каринка покачала головой и демонстративно отвернулась, мол, обиделась.

– А может, это… – решил напомнить о своем существовании Митрофанов, – в милицию сообщить?

– Сообщил один такой, – презрительно фыркнул Жека. – Что ты им скажешь? Что таинственный гражданин в черной маске бьет всех отличников дверью по лбу?

– Это пока бьет. А если завтра травить начнет? – не сдавался Митрофанов. – Шкаф меня тоже убить мог. Но промахнулся.

– А чего ты под него полез? – Стриженова не тронула информация о том, что кого-то случайно могло убить шкафом. Его волновало только расследование. – Не для тебя поставлено было. Наверняка в какого-нибудь отличника метили.

– Да какие отличники, если уже всех перебили, – возразила Каринка. – Сегодня только я в школу пришла.

– Значит, еще не всех. – Жека злился. – Митрофаныч, что у тебя с этим шкафом произошло? Или они теперь и на хорошистов охотятся?

– Это не мое место было, – отозвался Митрофанов. – Костомаровского. Я на секундочку присел, шкаф и свалился.

– Они ведь так всех наших укокошат! – горестно покачала головой Каринка. – Владик же вообще двоечник.

– Погоди, – отмахнулся от нее Стриженов. – Может быть, на этом месте у «бэшек» отличник сидит? В него и метились.

– А почему не у «вэшек»? – Каринке очень хотелось спорить.

– У «вэшек» история перед нами, а у «бэшек» следом. – Жека постучал костяшками пальцев по лбу. – Думать надо иногда. Туда же – отличница!

– Ой, подумаешь! – Казалось, еще чуть-чуть – и на щеке Стриженова появится новая царапина: Каринка сдерживалась из последних сил, чтобы не залепить однокласснику очередную пощечину. – Умный нашелся! Сам подумай, зачем им калечить своих отличников?

– Для отвода глаз. – Жека был невозмутим. – Если у всех отличники пострадают, а у них нет, то подозрение сразу падет на «бэшек». А если всем достанется, никого и не заподозришь. Вот где сейчас все отличники из «Б»? Небось живы и здоровы, пакуют чемоданы в Болгарию!

– Сегодня никто не пришел. – Каринке очень хотелось показать вредному Стриженову язык, но она вовремя сообразила, что это будет выглядеть несолидно. – «Бэшки» говорили, что их отличники только в пятницу появятся. Для безопасности.

– Вот, – встрепенулся Жека. – Это-то все и доказывает!

– Ничего это не доказывает, – передразнила его Сидорова. – Они заботятся о своих. Не то что некоторые – чуть что, сразу руки выкручивать…

Стриженов на секунду задумался, а потом лицо его озарила довольная улыбка.

– Слушайте, а может, и нам всем вместе собраться? – воскликнул он. – Сядем у кого-нибудь дома, запасемся продуктами, и фиг нас кто выкурит оттуда до пятницы.

– Меня мама не отпустит, – ехидно сообщила Сидорова.

– Вот так и гибнут гениальные идеи в самом расцвете, – с укором произнес Стриженов и глянул на вздыхающего Митрофанова. Да, команда у него подобралась еще та, героических подвигов вряд ли дождешься.

Митрофанов решил напомнить о себе. Он поерзал на лавочке и негромко произнес:

– А сколько их может быть? Один или трое? Если трое, то, даже если мы их поймаем, ничего хорошего не получится: нас прибьют, а потом скажут, что так и было.

Ребята посмотрели друг на друга, а потом вокруг. С ветки сирени сорвалась стайка воробьев. Во дворе они были одни, и пока убивать их никто не спешил.

– Хорошо! – Стриженов взлохматил волосы. – Если это свой же брат семиклассник, то ничего страшного нет. Они нам накостыляют, мы им – в любом случае мы их остановим. А если кто-то из взрослых, тогда плохо.

– Каких взрослых? – испуганно прошептала Каринка.

– Да тех же самых учителей! – легкомысленно бросил Стриженов. – Если класс победит, то вместе с ним поедет и классный руководитель, ведь так? Учителя тоже люди, они тоже хотят поехать на море, а денег на билет не хватает. Зарплаты-то у них маленькие.

– И кто же это может быть? – удивленно хлопала ресницами Сидорова. – Нашему историку не надо. Он сам родом из Одессы, может каждый год на море ездить. Географичке? Да она ни за что не станет этим заниматься. Может, русич из «В»?

Ребята посмотрели друг на друга, одновременно представив высокого дородного учителя по русскому языку в очках с толстенными линзами, в неизменном пиджаке и галстуке, с медлительными плавными движениями… Как он подкрадывается к входной двери и капает машинным маслом в петли, чтобы они не скрипели и хорошо работали… Или он же поджидает Каринку на лестничной площадке детской поликлиники…

Первым захохотал Жека, за ним захихикала Сидорова. Даже Митрофанов крякнул от удовольствия.

– Да, с учителями у нас проблемы, – согласился Стриженов. – У кого еще какие версии? Кстати, а куда делся Лавренко?

– Он спит, – доложил Митрофанов. – У него под окном всю ночь кто-то свистел. Даже когда шкаф свалился, Макс не проснулся.

– Черт! – Стриженов стукнул кулаком о ладонь. – Никаких зацепок! Поначалу я думал, что это Вовка с Коляном из «Б», потом рассчитывал поймать любителя царапаться. – На этих словах Каринка фыркнула. – И кто остается? Человек-невидимка? Спайдермен? Бэтмен?

– Спайдермен вообще-то со злом боролся, – встал на защиту своих любимых супергероев Митрофанов. – А здесь как-то подло все выходит – бьют из-за угла. И все из-за какой-то дурацкой поездки на море.

– Не из-за какой-то, – повернулась к однокласснику Каринка. – Я, например, сто лет на море не была, и эта контрольная мой единственный шанс…

– Ага, значит, ты во всем виновата, – тут же среагировал Жека.

– Дурак! – Сидорова вскочила. – Все вы тут дураки! Действовать надо, а не сидеть! Если мы не найдем того, кто все это затеял, моря нам не видать. – Она в упор посмотрела на Стриженова. – Я, между прочим, не могу быть виноватой, потому что сама пострадала!

Для наглядности Каринка помахала перед носами семиклассников перебинтованной рукой. Жека уже привычным движением перехватил эту руку и отвел в сторону.

– Для начала, – заговорил он, с вызовом глядя на Сидорову, – никто не знает, что у тебя там под бинтом. Может, ты здоровую руку забинтовала, чтобы невинной прикинуться. – Каринка открыла рот, чтобы ответить, но Жека продолжал: – Или специально себя покалечила, чтобы подозрения на тебя не падали.

– Да? – взвизгнула Сидорова. – Тогда и ты не такой уж чистенький. Еще неизвестно, кто тебе лицо разукрасил – сам или помогли?

– Ну, ладно, – зашевелился Митрофанов, которому надоели все эти бессмысленные крики и препирательства. – Мы и так все переругались. А что в пятницу будет – вообще неизвестно.

Каринка раздраженно качнула головой и пошла вон с площадки, но у последних кустов остановилась и бросила презрительный взгляд через плечо. На нее никто не смотрел и останавливать не собирался. Стриженов сидел на лавочке, запрокинув голову, и изучал козырек над подъездом.

Вдруг он подпрыгнул и, указывая рукой куда-то вверх, закричал:

– А-а-а-а!

Каринка тут же оказалась рядом и тоже стала глядеть на козырек.

– Тьфу, дурак! – расстроенно плюхнулась она обратно на лавочку. – Напугал только. Там же ничего нет!

Но Жека не слушал ее. Он подошел к одному столбу, поддерживающему козырек. Потом к другому. Оба были тщательно осмотрены, по одному из них Стриженов даже попытался влезть.

– Хочешь доказать, что человек произошел от обезьяны? – издевалась над ним Сидорова. – Опоздал. Об этом уже во всех учебниках написано.

Жека смерил ее презрительным взглядом и скрылся в подъезде.

Митрофанов уже подумывал уйти домой: спор одноклассников был непонятным, кого-либо ловить Вите не хотелось, да и есть уже было пора. Но вместе с аппетитом в нем проснулась совесть, поэтому Митрофанов продолжал сидеть, пытаясь найти в своей голове хотя бы одну дельную мысль.

Каринка раздраженно подбрасывала на ладони камешек. В отличие от Жеки, который хоть кого-то пытался поймать, у нее не было ни одной версии. Но на море поехать хотелось. Очень хотелось. Да и отдавать уже почти наполовину сделанное дело в руки одному Стриженову было обидно. Ведь что-то они уже раскрыли, а значит, поимка злоумышленников – это дело времени.

Около ее ноги рухнул кирпич и, разлетевшись на множество осколков, больно задел голую ногу.

– Ай! – вскочила отличница.

Рядом с ней упал второй кирпич.

– Да вы что! – затанцевала на месте Каринка. Она задрала голову, но ни на козырьке, ни на крыше никого видно не было.

Взлетел в воздух и стремительно понесся вниз третий кирпич.

Сидорова отбежала в сторону и только сейчас заметила прячущегося на козырьке Стриженова.

– Ну все, – сжала она кулаки. – Ты не жилец!

– Как раз наоборот! – Жека свесился вниз, физиономия у него сияла от удовольствия. – Мы все жильцы. Знаете, сколько здесь кирпичей? Штук десять. На всех отличников хватит и еще останется…

– Как ты туда залез? – Сидорова старательно тянула шею, но разглядеть у нее все равно ничего не получалось.

– Иди к почтовым ящикам, там окно открыто.

Каринка забежала в подъезд, ловко вскарабкалась по жестяным ящикам для почты на подоконник и оттуда пробралась на козырек. Митрофанов повторять этот акробатический этюд не стал, он поднялся выше по лестнице, откуда тоже все было неплохо видно.

Черная крыша козырька была усыпана голубиным пометом. В одном месте грязь была прикрыта газетами. Около них лежала кучка кирпичей.

– Вот отсюда они за нами и наблюдали, – торжественно сообщил Жека. – Для этого не обязательно бегать. Сиди себе на крыше и поплевывай вниз. Поэтому-то Митрофаныч никого и не видел: ему со своего первого этажа козырек разглядеть нельзя. А они себе хорошее лежбище устроили! – Стриженов по-деловому прошелся по хрустящему толю, которым был устлан козырек. – Здесь можно и день просидеть, и два.

– Кого же они дожидались? – испуганно прошептала Карина. Она представила, как какой-нибудь из лежащих здесь кирпичей падает ей на голову, и Сидоровой стало не по себе.

– Да кого угодно! – с готовностью стал объяснять Стриженов. – Ты же в наш двор пришла? Вот и кто-нибудь другой сюда тоже мог прийти. Не попали бы по мне, вон, Митрофаныча прихлопнули бы.

– Здесь еще Пугачев живет, – напомнил Митрофанов.

– Ну вот! – Жека выглядел невероятно довольным. – И Пугачеву может достаться! Устроим здесь засаду, и к вечеру мы этих голубчиков возьмем тепленькими.

– Эй, народ, вы чего на крышу полезли? Жить расхотелось?

Внизу стоял хмурый Лавренко, видимо, сон с глобусом в обнимку не пошел ему на пользу.

– Давай сюда, – замахал руками Стриженов. – Мы тебе сейчас такое покажем…

– Я вам сам могу много что показать, – отозвался Макс. – Спускайтесь. У «бэшек» отличников всех потравили.

Каринка ахнула и опасно качнулась. Стриженов вовремя схватил ее за куртку и оттолкнул подальше от края. Сидорова оступилась на кирпичах и бухнулась на газету. Ноги ее не держали.

Глава 6

Преступник появляется и исчезает